Загадка для авантюристов

Волкодраг выступил вперёд, подталкивая странницу себе за спину и как бы стараясь направить её к лесу. Не за горами было время, когда должно решиться всё.

– Я пришёл, чтобы дать тебе шанс, – заговорил Ардар. – Всё меняется, Сон, в прошлое уходят злоба и обиды, а их место занимают мир и дружба. Я пришёл, чтобы сказать тебе, что нашёл друзей, которые приняли меня таким, какой я есть, и предложить тебе новую жизнь. Никто больше не причинит нам вреда. Великая война ушла и даже утихли её отголоски. Множество заклинаний утеряно, маги забыли о своей силе. Они сами навлекли на себя беду и давно получили сполна за свои ошибки. Остановись, успокойся, прошу тебя, и мы начнём всё заново, вместе. – Чёрный дракон долго посмотрел в зелёные глаза белого ящера, вздохнул и продолжил твёрже: – Иначе – я здесь, чтобы умереть. Да, для тебя я всего лишь глупый щенок, всего лишь волк, но этот мир, этот край – мой, и мне есть, за кого сражаться. Я уничтожу тебя и хаос, который ты несёшь, чего бы мне это ни стоило.

Они стояли друг напротив друга, не двигаясь и, казалось, не дыша, вперившись взглядами, которые отражали всё, что наполняло их изнутри. Сон сморгнул и издал чуть слышное утробное рычание.

– Дерись, Ардар, – бесцветно ответил он, – пора покончить с этим.

«Нет», – почудилось волкодрагу в шелесте листвы – это прошептала девушка, прижавшись к дереву за его крылом. Больше он не слышал ничего, лишь отмерял удары собственного сердца.

Драконы ощерились и бросились в бой. Полные сил, защищённые мощной бронёй из блестящей чешуи, они крушили вокруг себя деревья в щепки и прорезали притихший перед рассветом лес яростным рёвом. Ардар начал понимать, что, стоит ему ослабеть, и Сон сбежит с поля боя, чтобы продолжить своё тёмное дело, или сперва доберётся до странницы. Волкодраг старался беречь энергию и наносить точные, молниеносные удары, подобно змее и волку, которые сплелись в нём воедино. Сон же подло впивался в лапы, пытаясь повалить и придушить противника, чтобы скорее лишить его сил.

Айлин отбежала глубже в лес, прижалась спиной к дереву и закрыла лицо руками, словно это могло помочь ей абстрагироваться, не представлять, как два ящера стараются разорвать друг друга на части. Даже звука от ударов и вскриков боли оказалось достаточно, чтобы тело пробила дрожь. Нельзя было бездействовать, однако Сон продолжал блокировать чары странницы, не позволяя помочь Ардару. Надо было уйти дальше, проверить, есть ли шанс выбраться за пределы его влияния.

Девушка вытолкнула себя из укрытия и понеслась прочь от поля боя, надеясь, что там её магия вернётся. Отбегая всё дальше и дальше, она оборачивалась и пыталась наколдовать хоть что-нибудь, но всякий раз безуспешно. Айлин почти отчаялась, когда чьи-то руки крепко схватили её сзади. Дыхание замерло, а рефлексы сработали быстрее, чем странница успела о чём-либо подумать. Удар локтем под рёбра, расслабиться, выскользнуть вниз и отскочить.

Резко обернувшись, девушка увидела, кто это был, и взорвалась возмущением:

– Ты что здесь делаешь?!

Напротив неё в полупоклоне после её же тычка стоял Ульвур и, прикрыв один глаз, поморщившись, осторожно потирал бок.

– А я говорил, что рёбра считать придётся! – раздался насмешливый голос со стороны.

– Вы что здесь делаете?! – прикрикнула странница на парней.

Они быстро переглянулись, захлопали глазками и указали на оборотня:

– Это его идея!

Ульвур от них не отстал:

– Это они предложили!

И все трое посмотрели на Айлин виновато-превиновато.

Девушка застонала, подняв глаза к озарённому сиянием небу, а после болезненно зажмурилась. Что если бы они появились чуть раньше? Угодили в пылающий лес или вовсе под дыхание драконов, обратившее землю в раскалённую лаву? С их-то везением..! И как они вообще переместились?! Распахнув глаза, Айлин успела заметить, как бандит прячет что-то блестящее в карман и чертыхнулась. Нет бы её магия сработала вместо их транспортёра.

– Мы ничем не можем помочь, – затравленно посмотрев туда, откуда доносились звуки ожесточённой битвы, проронила странница.

Проследив за взглядом Айлин, Ульвур понимающе вздохнул, осторожно приблизился и, обняв её за плечи, прошептал что-то утешающее на ушко. Девушке не стало легче, но она больше не вздрагивала от каждого резкого звука.

Тем временем парни, не растеряв надежды, побежали к ристалищу.

Сон придавил Ардара к земле и занёс для удара тяжёлую лапу с изогнутыми когтями, однако хвост волкодрага, увенчанный шипом, вонзился в бедро противника. Боль отвлекла белого ящера всего на мгновение, но этого хватило, чтобы чёрный дракон толкнул его в грудь и приподнялся.

Равен и Шанс спрятались за поваленным деревом. Ардар заметил их, и это немного приподняло его боевой дух. Сон был силён. Он уже который раз пытался втоптать волкодрага в грязь.

– Надо помочь ему, – воскликнул Шанс, когда белый ящер вновь навалился на их друга и вцепился зубами в гребень на шее.

Парень собрался выбраться из укрытия и привлечь к себе внимание Сна, однако Равен ухватил его за куртку и рывком усадил обратно.

– Да когда ты прекратишь меня..?! – возмутился было маг воды, но, увидев, что бандит протягивает ему руку и ждёт с терпеливой и одновременно насмешливой улыбкой, быстро присмирел.

– А как же родительское благословение? – наигранно удивился Шанс, а затем усмехнулся и, крепко сжав руку друга, соединил силы.

Несколько магических шаров прилетело в морду Сна и взорвалось ослепительным салютом. Они не могли навредить ему, но успешно отвлекли от Ардара и заставили ослабить хватку. Белый дракон, сосредоточенный на страннице, не ожидал других гостей… Впрочем, на этом их фокусы и закончились. Теперь в ход пошла магия волкодрага, не подвластная влиянию Сна. Как и в пещерах, из пасти чёрного дракона полился свет, затем спустился в горло и вылетел оттуда сгустком ярко-голубой энергии. Сон отшатнулся и скорчился на земле, парализованный током, пробившим всё его тело. Ардар поднялся, широко расставил лапы, чтобы не пошатываться, тяжело задышал и с благодарностью поглядел на парней, которые робко высунули головы из-за ствола. Белый дракон так же приметил их и, отойдя от шока, изрыгнул пламя, залившее укрытие авантюристов и взрыхлённую поляну вокруг. Противники сцепились снова.

Ульвур и Айлин, подоспевшие вовремя, вытащили парней из-под горящего дерева, и все четверо отбежали в сторону от кольца смерти, очерченного пламенем. Шанс попытался, однако не смог призвать воду, чтобы потушить пожар. Это сделал Ардар, и место сражения окропил магический дождь. Дым повалил от обожжённых стволов и тлеющей лесной подстилки, его белёсые струйки сделали воздух едким и придали ему терпкий аромат. Два ящера, жадно глотнув свежего воздуха, принесённого ветром, грациозно закружились в подобии танца, сцепившись друг с другом лапами. Сон несколько раз пытался взлететь, но Ардар не позволял себя сбросить и беспощадно рвал его крылья.

Небо на востоке тронула алая краска, звёзды начали медленно гаснуть, и словно вместе с ними истаяла сила химер. Ардар сомкнул челюсти на горле Сна, ящеры с тяжёлым тупым ударом рухнули на землю. Обоих окутала белая дымка, и вместо драконов на взрыхлённой поляне оказались лежащими волк и пёс. Чёрный зверь попытался подняться, но лапы предательски задрожали и разъехались в стороны. Даже подтянуться к брату, неподвижно лежащему в паре метров, он уже не смог. Сон едва дышал, оставалось лишь вопросом времени, когда всё кончится.

Это был страшный год, когда зима не отступила даже летом. Злая метель бушевала над лесом, не открывая ни луны, ни солнца. Ветер пронизывал до костей, снег впивался в шкуру иголками. Волчица тяжело пробиралась по сугробам, оставляя за собой неровную тропу. Она спасалась от облавы и уносила с собой продрогшего волчонка. Последнего. Но и он из последних сил цеплялся за жизнь.

Волчица остановилась и опустилась на землю, положив дрожащий комочек между передних лап. Деревья, окружавшие её как тёмные призраки, и то исчезали в завывании вьюги. Снег забивал глаза. Дороги не было. Волчонок замерзал, как и она, и они не могли друг друга согреть.

Ульвур осторожно ступил на сожжённую землю, и она зашипела под его ногами, не обжигающая, но горячая. Глянув на неё, оборотень не промедлил. Выбрав самый короткий путь, он приблизился к Ардару и, опустившись рядом с ним на колени, коснулся взлохмаченной шерсти.

Волкодраг приоткрыл глаза, отвечая на ласку.

– Вот и всё, – задыхаясь, прохрипел он.

У зверя хватило сил на мгновение оторвать от земли тяжёлую голову, она рухнула на колени мужчины. Ульвур приобнял Ардара за шею, и ладонь тут же запачкалась чем-то тёплым и влажным. Оборотень опустил взгляд и стиснул зубы, тщетно стараясь сохранить остатки самообладания. Ради волкодрага он хотел быть сильным, но не смог.

– Тише, – голос сорвался, и внутренний зверь завыл печальную песню, прорываясь комом к горлу хозяина. – Я рядом…

Земля была горячей, однако Ардару становилось холодно. В краснеющем куполе неба, заманивая с собой, ярче прежнего танцевало северное сияние.

Ветер застыл, и снежинки, как по волшебству, замерли в воздухе. Волчица огляделась. Где-то по сторонам всё ещё бесновала метель, но для неё словно остановилось время. Она не знала о том, что значит магия, однако чувствовала…

– Посмотри, что это там? – послышался спокойный голос.

Из мрака показались две фигуры – человек и пёс, который по мощи сравнился бы с медведем. Волчица не испугалась, хотя твёрдо знала – человек всегда несёт с собой смерть.

Смерть пришла, но не к ней. В ледяной метели застыло сердце её волчонка. Защищать уже было нечего.

Волчица поднялась на уставших лапах, осторожно ткнула носом пушистый комочек и отступила. Человек приближался, а за ним оживала пурга. Волчица видела краем глаза, как он подошёл к её детёнышу, как коснулся его рукой, испустившей струю белого дыма. И как волчонок неожиданно пошевелился. Она замерла и настороженно повернулась боком, готовая отпрыгнуть к лесу и броситься на помощь одновременно. Человек и его пёс отошли в сторону, а зверёныш приподнялся, осмотрелся и отыскал неестественно яркими глазами тёмный силуэт волчицы. Она неуверенно сделала шаг навстречу, снова остановилась, принюхалась, выпрямилась. А затем развернулась и молча направилась в снежную чащу. Это был уже не её волчонок.

Встретившись глазами со Сном, который без каких-либо эмоций наблюдал за ним и оборотнем, Ардар вспомнил, где уже видел этот взгляд. Точно так же на него смотрела волчица.

Теперь напротив Ульвура, рядом с волкодрагом, опустились Равен и Шанс. Они себя сдержать не пытались. Маг воды тихо плакал, проводя рукой по казавшейся грязной от крови шерсти чёрного зверя. Серебряные глаза бандита блестели подобно клинку, на котором поигрывал дождь. Ардар уже не мог им ничего сказать, но отчего-то улыбался, а его чешуя, выступающая на теле и щеках, таяла и чернилами стекала на землю.

Равен в неожиданном порыве стянул бандану и, почти не видя, что делает, повязал её на лапу волкодрага.

– Это тебе, Ардар, – всхлипнув и вытерев рукавом лицо, пояснил парень.

Чёрный зверь покосился на обновку, затем на авантюристов и просиял, растянув губы, насколько хватало сил. Кончик солнечного диска появился из-за облаков, скопившихся у горизонта, и его луч мягко коснулся волчьей морды.

– Спасибо, – выдохнул Ардар и, опуская свинцовые веки, перевёл уставший взгляд на белого пса, – друзья.

Они были рядом, и только странница стояла в стороне, словно убитая, сложив на груди руки. Айлин видела сквозь прозрачную пелену, застелившую глаза, как парни и оборотень поддерживают и гладят волкодрага, а сама поворачивала голову ко Сну и внутренне замирала. Он лежал, растянувшись на земле, ветер колыхал густой мех на его груди и боках, из-за чего невозможно было понять, дышит он или нет. Сон смотрел на Ардара и авантюристов бесцветно, безучастно. Он был для них врагом, монстром, совершившим много злодеяний… и умирал наедине со своей болью, пустотой и мраком. Совсем один.

Девушка дрогнула и направилась к неподвижному псу. Он никак не отреагировал, когда Айлин присела у него за спиной и, протянув руку, коснулась загривка с красно-белой шерстью, зато на душе Ардара стало тепло. Волкодраг жалел лишь о том, что не мог поблагодарить странницу. Друзья же смотрели на неё с лёгким удивлением, а на химеру – с недоверием и опаской.

– Сон, – тихо позвала девушка, и он скосил глаза на её бледное лицо, будто сказал: «Что ещё тебе нужно? Оставь меня в покое». Айлин не отпрянула, наоборот, положила одну руку ему на макушку, а другой стала гладить мех, стараясь избегать болезненных ран. – Я тебя понимаю. – Белый пёс молча отвернулся, а странница продолжила тихо и даже ласково: – Как и ты, я чувствовала боль и была в отчаянии, когда понимала… когда думала, что потеряла тех, ради кого не пожалела бы жизни. Но, как бы там ни было, – странница слабо улыбнулась и сморгнула слёзы, – мы с тобой не одиноки. Я забывала это, и ты забыл, что на твоей стороне всегда оставался Ардар. Он – тот, кто до последнего хотел тебя спасти. Тот, роднее кого у тебя больше нет. – Сон шире открыл глаза и вздрогнул от очередного прикосновения тёплой ладони. Зрение с трудом сфокусировалось на волкодраге, теряющем последние нити, что связывали его с этим миром. Айлин тоже посмотрела на Ардара и шепнула: – Ты всё ещё можешь его спасти. Отпусти энергию Странника, стань хранителем моей силы. Ты должен знать, как это сделать.

Волчонок заплакал так, как не умел ни один серый зверь, – слезами вместе с жалобным воем и всхлипами, почти как человеческий детёныш. Он смотрел на тающую в метели фигуру волчицы и не мог поверить, что единственное существо, которое он помнил и любил, его бросило. Она даже не обернулась.

Для Странника это послужило хорошим уроком: чутьё дикого зверя непросто обмануть магией; но это же ранило его в сердце. Теперь, глядя на несчастного волчонка, человек и его спутник не представляли, что делать. Маленький, нескладный, со вздыбленной шерстью цвета воронова крыла, детёныш сидел на снегу и запрокидывал голову, взывая своим плачем к небесам.

Сон неуверенно шагнул вперёд, тихо подобрался ближе и сел. Волчонок внезапно затих и, задрав голову на белого зверя, казавшегося ему гигантом, моргнул. Он никогда прежде не видел таких существ и потому боялся пошевелиться. Пёс улыбнулся и притянул к себе волчонка лапой.

– Тише, малыш. – Зверёныш дрогнул, но подавил желание трусливо растянуться на снегу. Сон довольно прищурился и улыбнулся шире. – Ты не один.

Волчонок неотрывно смотрел в глаза цвета летней травы и больше не чувствовал страха.

Глаза цвета летней травы, сейчас – холодные драгоценные камни.

Их взгляды пересеклись в последний раз.

Сон пробудился.

– Ардар, – окликнул он окрепшим голосом и улыбнулся своей безумной улыбкой, но в то же время какой-то другой, – прощай.

Белый пёс извернулся и уронил голову на колени Айлин. Она не ошиблась: Сон действительно владел тем, что было недоступно ей и волкодрагу, – знанием и силой, способными развеять его по замыслу Странника.

Чёрная почва под химерой и девушкой беззвучно потрескалась, озаряясь ярким свечением, в котором просматривались неведомые узоры и символы из подземелья. Увидев направление линий, Айлин обхватила Сна и крикнула друзьям, чтобы они бежали, пока не поздно. Первым очнулся и подскочил Шанс, он и потянул за собой Ульвура и Равена. Они едва успели выпрыгнуть из намеченного круга, когда земля под Ардаром расчертилась светом.

Лес озарила вспышка, затмившая собой оранжевое солнце. Парней и оборотня подхватило волшебным ветром и откинуло в сторону; покачнулись уцелевшие деревья. Авантюристам пришлось долго потереть глаза, прежде чем снова прозреть и понять, что всё закончилось за считанные секунды. На поляне сидела немного растерянная девушка, а на её руках лежала белая собака.

Ардар, взлохмаченный и страшный, как чёрт, неуклюже перевернулся на живот и, стараясь побороть головокружение, уткнулся носом в лапы. Затем вдруг шире распахнул глаза и с недоумением и вопросом уставился на странницу и химеру. Последняя не была похожа на Сна: меньше раза в два, с более узкой и вытянутой мордочкой, изящная, но не тонкая. Если Сон был мощный и мускулистый, как медведь, то теперь Ардар видел перед собой молодую волчицу или даже крупную лису. Одно оставалось неизменным – белый лоснящийся мех, который под солнцем, казалось, светится сам по себе.

Собака открыла изумрудные глаза и, посмотрев на волкодрага, поднялась, чтобы подойти поближе. Она дружелюбно вильнула хвостом, а затем свернула его в кольцо, как лайка, и улыбнулась под стать своей новой хозяйке. Озорства во взгляде, пожалуй, плескалось даже больше. Ардар чуть опустил голову и навострил уши, когда белая собака остановилась напротив.

– Сна больше нет, – немного грустно улыбнулась она и села. – Он выбрал перерождение, чтобы передать тебе все свои силы и жизнь. Со мной осталась часть его памяти, и я вижу, что он очень тебя любил.

Волкодраг опустил глаза и вздохнул. Печаль и облегчение слились в его душе воедино. Он справился, и в то же время чувствовал, как никогда прежде, что в этом мире был совсем один. Словно прочитав его мысли, белая лайка подалась вперёд и лизнула Ардара в лоб. Он наконец улыбнулся.

– Теперь я служу Айлин, – собака неспешно окинула поляну взглядом, весело сощурилась, заметив прибалдевших друзей своей хозяйки, и повернула назад. – Ты должна дать мне имя, – сказала она страннице.

Девушка задумчиво посмотрела на химеру, стараясь довериться чутью и подобрать подходящий вариант. Она не заметила, как сзади к ней подкрался Ульвур, однако его объятия и тепло внезапно очистили мысли. Странница покосилась на оборотня и лукаво улыбнулась.

– Мечта, – назвала Айлин, и лайка игриво припала на передних лапах. – На одном из наших языков «сон» и «мечта» обозначаются одним словом.

Глядя на них, Равен неуверенно почесал затылок и повернулся к Шансу.

– Победа? – уточнил бандит.

Маг воды, измотанный, как и все они, этим долгим, грандиозным и опасным приключением, но безмерно счастливый, вдохнул полной грудью и выдохнул с улыбкой:

– Победа…

С неба, подхваченные порывом ветра, посыпались золотые листья.

Поднявшись с земли и собравшись в центре залитой солнцем поляны, друзья обнимались и радостно поздравляли самих себя с потрясающим везением и с тем, как славно всё завершилось. Ардару досталось больше всего внимания – его готовы были затискать и зацеловать до смерти. Хотя он едва сумел вырваться из её цепких лап, он не думал, что его друзья окажутся проворнее.

– Если что, я там не плакал, – пробурчал Равен, прижав к себе волкодрага и уткнувшись носом в его шерсть. – Мне просто что-то в глаз попало.

Похлопав бандита лапой, Ардар рассмеялся, а после хитро оскалился, обнажив кончики белых клыков.

– Я понял, тебя таким не проймёшь, – он вильнул хвостом и отстранился. – Думаю, мне стоит вернуть тебе бандану?

Равену, похоже, снова что-то попало в глаз.

– Оставь себе, – фыркнул светловолосый парень, утирая лицо, и улыбнулся, – у меня ещё есть.

В компании авантюристов, после всего, что случилось со Сном, себя неуютно чувствовала только белая лайка, но и на неё нашёлся любопытный Шанс. Когда он присел напротив и протянул руки, она смущённо потупила глазки, пококетничала немного, а затем юркнула в объятия парня. В полном восторге он принялся гладить её мягкую шерсть.

– М-м-м, так бы и уснул… – прикрыв глаза, протянул маг воды.

Все затихли и быстро повернулись на эти слова.

– Это не я! – испуганно тявкнула белая собака и прижалась плотнее к парню.

– Да понятно, что не ты! – воскликнул Равен и упёр руки в бока, нависнув над Шансом. – Говорил я тебе, надо кофе заваривать, а ты всё чай да чай!

Пока парни затевали спор о вкусах, Ульвур подхватил Айлин и закружил её в воздухе. От неожиданности она звонко вскрикнула, обхватила его за шею, затем рассмеялась, упрашивая вернуть её на землю. Оборотень послушался, и тогда, не удержавшись, вскружил ей голову иначе. От поцелуя у девушки оборвалось дыхание.

– Больше не сбежишь? – поинтересовался мужчина, по-прежнему удерживая лицо Айлин в своих ладонях.

Она хитро улыбнулась и прищурилась.

– Как знать, как знать… – Ульвур смешно поморщился, когда странница щёлкнула его по носу. – Конечно нет. Только отныне тебе придётся меня защищать, своих сил-то у меня не будет.

Оборотень прильнул к её губам вместо ответа.

– Опя-ять эти нежности, – застонал Равен, возведя глаза и руки к небу, и, добившись внимания, строго наказал Ульвуру: – Глаз да глаз за ней! А то стоило в прошлый раз лишиться дара, как… м… м-м-м! – бандит не успел договорить, и теперь мог только гневно мычать на Шанса, зажавшего ему рот ладонью.

Маг воды невинно заулыбался, объясняя свою выходку благими намерениями. Равен прорычал что-то невнятное и, смирившись, обмяк. Остальные дружно расхохотались.

Мечта ненавязчиво подсела к Ардару.

– Мне жаль, что ты потерял брата, но, быть может, – она просияла, заглянув ему в глаза, – сегодня ты обрёл сестру.

Обдумав слова лайки, волкодраг согласно улыбнулся и притянул её к себе лапой. Собака довольно заурчала, пристроив голову у него на груди.

– Ардар, твои глаза всё ещё зелёные, – вспомнив кое-что важное, посерьёзнел маг воды. – Значит, никто не проснулся?

– Да, без нашей помощи заклятье продержится вечно, – вздохнул чёрный зверь, – но волноваться не стоит. – Он покосился на Мечту, и она кивнула. – Мы сможем всех оживить.

Помимо самих авантюристов, за всем произошедшим издалека наблюдали двое. Не дожидаясь, пока их обнаружат, они тенями скрылись в разных направлениях.