Земля XXIII: Нордполис. Книга первая

«Ты приз свой получить готов,

Иди туда, где солнца свет,

Пройдешь всего лишь сто шагов,

В земле найдешь ответ».

Расшифровать это послание можно было дословно так: «Пройди сто метров на восток и раскопай там всё на площади трёх квадратов». Когда же ты добираешься до этого места, там оказывается следующее послание. Конечно, я сейчас привожу упрощенный пример, такие задания дают в младших классах. У нас задания не такие простые, а финальная Игра точно будет отличаться загадками повышенной сложности. Суть в том, что первый этап Игры является командным, а на втором этапе, когда все увидят координаты кубка по карте, у каждого участника появляется дополнительный стимул прийти к цели первым. Правда, пистолеты часто идут в ход с первых минут игры. Бывает, что часть группы следует по наводкам, еще часть охраняет ее, а третья часть идет в разведку боем, пытаясь вывести из строя как можно больше противников. Иногда Игра проходит почти без «жертв» и заканчивается очень быстро, а порой до окончания Игры в дееспособном состоянии остается три-четыре человека. В любом случае для победы нужно быть не только умным, но и быстрым, и внимательным, и находчивым.

В тот день на утреннем собрании нам объявили, что мы будем играть на Южном полигоне. Это была довольно сложная локация: холмистая местность, полностью покрытая смешанным лесом. Много молодой поросли клена и тернистых кустарников. Ледяные горные ручейки с радужной форелью. За 14 лет мы были там всего несколько раз, и я почти не помнила карту участка. На этом же собрании нас поделили на команды. Мы с Максом оказались соперниками. Мне казалось, тем лучше, ведь игра обещала быть интересной. Во время речи учителя, который поздравлял нас с финальной Игрой, на экране моего лэптопа замигало сообщение:

– «Это последняя Игра, будь готова к сюрпризам» (Макс)

– «Ты что-то знаешь об этом?» (Виктория)

– «Отец рассказывал, что на его финальной Игре были ловушки» (Макс)

– «Спасибо, что предупредил :)» (Виктория)

– «Должна будешь :)» (Макс)

Я посмотрела на него, и мы обменялись улыбками.

Потом нас на школьном поезде отправили на полигон. Дорога заняла полчаса, и за это время я думала о том, что довольно странно играть с пистолетами в мирное время. Нам не с кем воевать, но, по факту, каждый житель Нордполиса умеет обращаться с оружием, читать карты, пользоваться компасами, биноклями, дальномерами. По инфоканалу говорили, что Игра – это память о предапокалиптическом мире, чтобы мы никогда не повторяли ошибок предков. В прошлом было много кровопролитных войн – Первая и Вторая Мировые, завоевательные походы Чингисхана и Наполеона, бомбежки Вьетнама и Сербии, взрывы в Хиросиме и Нагасаки. Я думала о том, что все нормальные люди предпочитают жить настоящим и во имя светлого будущего, а не содрогаться от ужасов прошлого. Хотя я не знаю. Не хочу кривить душой, но Игра мне всегда нравилась. На полигоне я хоть на некоторое время могла отбросить условности и побыть древним человеком, повинуясь инстинктам охоты и защиты. Я неплохо стреляла и быстро бегала, благодаря чему могла защищать свою команду на первом этапе Игры и претендовать на кубок во втором.

Вагон вынырнул из-под земли ровно через 29 минут после отправления и остановился на платформе среди густого леса. Я вышла вместе с одноклассниками на черный прорезиненный асфальт и огляделась. Деревья покрывали почти все пространство, лишь местами виднелись каменные проплешины холмов. Где-то совсем рядом журчал ручей, в глубине леса пересвистывались чечётки и трещали сороки. Внезапно с самого высокого утёса с карканьем и хаотичным хлопаньем крыльев взметнулась стая ворон. Шестое чувство подсказало мне, что там что-то есть. Я взглянула на Макса, он тоже наблюдал за кружащей в небе стаей.

Полигон представлял собой пространство, окруженное частоколом из сухих ветвей, диаметр которого был равен 10—12 километрам в зависимости от местности. Прямо за полигоном вдалеке виднелась стена, или, как говорится, Предел. Высота Предела составляла примерно пятьдесят метров, и с моего угла зрения не было видно того, что находится там, за ним. Стена была сложена из серого обтесанного камня. Внезапно я ощутила желание заглянуть за границу Нордполиса и посмотреть, как далеко находится резервация, и какая там природа. Но сделать это не представлялось возможным, стена была слишком высокой. Я подумала, что если мне удастся забраться на холм, над которым мелькают сейчас вороны, оттуда точно откроется обзор на запредельное пространство.

Зазвучал горн, возвещавший о начале Игры. Каждую из групп повел на старт свой куратор. Мы направились в противоположные стороны по границе полигона, и примерно через километр он вручил нам первую наводку. Обычно это были конвертики с содержащимися в них загадками, но сегодня у нас в руках оказалась небольшая коробка, которую с легкостью можно было удержать на одной руке. Мы без проблем вскрыли ее и обнаружили внутри, наверное, тысячу мелких кусочков картона, на каждом из которых было изображение. По отдельным линиям угадывались буквы и знаки препинания. Всё ясно, чтобы прочитать наводку, нужно было собрать картинку. У каждого кусочка картона был свой цвет, от темно синего до светло—голубого, от розового до насыщенно красного, были кусочки фиолетового цвета. Я поняла, что это градиент цвета от синего к красному.

– Ребят, чтобы не мешать друг другу, предлагаю разделиться по цветам. Семеро вполне справятся с пазлом. Один будет собирать синюю область рисунка, второй голубую, третий фиолетовую, четвертый розовую, пятый красную. Еще двое будут помогать им. Трое будут защищать рабочую группу, а остальные пока могут разведать местность.

Сама я вместе с Анной и Леоном отправилась на разведку. Анна была отменным стрелком, а Леон мечтал стать лесником и идеально знал всю местную флору и фауну, прекрасно ориентировался на местности даже без карт и умел бесшумно двигаться по лесу. Мы молча шли по траве, старательно перешагивая сухие ветки и стараясь не дотрагиваться до кустарников. Лишние движения и треск могли легко выдать нас соперникам. Леон шел впереди, мы с Анной позади и чуть по сторонам, образуя треугольник. Внезапно он поднял руку в предостерегающем жесте. Мы все замерли. Впереди слышался звук, словно какой-то грузный человек с пыхтением и сопением собирает хворост. Мне ничего не было видно за зарослями, поэтому я смотрела поочередно то на Леона, то на Анну. Леон старательно вглядывался в чащу. Вдруг глаза его округлились, и он медленно и аккуратно начал отступать, показав нам рукой следовать за ним. Мы беспрекословно повиновались. Только спустя метров сто он тихо сказал:

– В эту сторону нам лучше не ходить. Белогрудый гималайский с медвежонком. Если бы медведица нас услышала, мы вряд ли выбрались оттуда живыми.

– Куда смотрели организаторы Игры? – возмутилась Анна, – Они подвергают нашу жизнь опасности!

– Эн, возможно, здесь еще вчера было чисто, а медведица перелезла через частокол ночью.

– Сейчас медведица находится на этом участке, но через полчаса она может быть совсем в другом месте, – сказала я.

– Вряд ли она уйдет отсюда с медвежонком в течение ближайшей пары часов. Там заросли ежевики и малины, недалеко ручей, – они кормятся и отдыхают.

– Было бы неплохо. Надо предупредить команду, – сказала я, и мы двинулись в обратный путь.

Когда мы вернулись, картинка была уже собрана. Там было написано следующее:

«Скитаясь по лесу, мудрец,

Пути не мог найти конец,

Увидел ленту голубую,

И вниз по ней пошел втихую,

Добрался до рычанья льва,

И прямо в пасть ему попал.

Нашел там сундучок заветный

И на вопросы в нём ответы.»

– Ну, тут всё понятно, – констатировала Анжела, – голубая лента – это река. Реку я отсюда слышу, до нее метров двести, не больше.

– В том-то и дело, что напрямую мы не сможем пройти, – возразил Леон, – там медведица почти у воды. Я думаю, нам нужно сейчас обогнуть это место и выйти ниже по течению.

– Да, – подтвердила я, – он прав, это самый безопасный путь. Сделаем так: Леон, Анна и я идем чуть впереди, потом идет команда цепочкой, и замыкающими поставим пару стрелков, чтобы они могли защитить группу от нападения сзади. Кстати, у кого-нибудь есть мысли про рычанье льва? – после сегодняшнего медведя я уж и не знала, что ожидать. Не хотелось бы попасть кому-то в пасть, пусть даже за ценным сундучком.

Никто не выдвинул предположений, и мы решили разобраться по ходу движения.

Мы достали пистолеты и пошли вперед. Спустя метров двести я остановилась и прислушалась. Кругом стояла тишина, лишь только птицы щебетали где—то поодаль, но зато совсем рядом журчала речка.

– Подозрительно тихо, – обратилась я к ребятам, – как будто здесь уже кто-то побывал и распугал всю живность.

Я обернулась, но сзади никого не было.

– Анна! Леон! – позвала я, но ответом было лишь безмолвие. Медленно я стала отступать к дереву, стоящему рядом, и внезапно мощный удар сверху повалил меня наземь. Я упала прямо лицом вниз, испачкавшись в грязи. Чья-то сильная рука перевернула меня на спину, и я увидела смеющееся лицо Макса. Он сидел рядом со мной на корточках.

– Вики, ты совсем потеряла бдительность! И похожа сейчас на запачканного домовенка! – Он навёл пистолет мне в грудь и сказал, – а знаешь, я бы мог сейчас выстрелить и сам забрать кубок.

– Ах ты, подлец! – брыкнула я его коленом, и он упал на спину, смеясь.

Я не выдержала и тоже засмеялась. Потом я встала и, протянув руку, помогла подняться ему.

– Ты видел медведицу с медвежонком? – заглянула я в его медовые глаза, которые округлились от удивления.

– Ты что, шутишь сейчас? – он скрестил руки на груди.

– В том-то и дело, что нет! Они кормятся в метрах трехстах отсюда. Не советую туда соваться.

– Хм, спасибо, что предупредила, – он почесал затылок. – Тогда я тебе тоже кое-что сообщу: не вздумайте лезть в речку, у местной радужной форели выросли зубки. Борис решил умыться, и его эвакуировали с многочисленными ранами на руках. Вода кишит этой тварью. Парень, конечно, выживет, но финальную Игру запомнит надолго.

– Тебе не кажется это странным? Медведи, хищные рыбы… Что дальше? – развела я руками.

– Уже ничего не кажется странным, похоже, всё так и спланировано, – наклонил он голову набок и прищурился.

– Но кому могло прийти такое в голову? – искренне негодовала я.

– Тому, кто хочет узнать, на что мы способны, – загадочно улыбнулся Макс, а потом развернулся и зашагал в чащу леса.

– Эй, подожди, – окликнула я его, – где Анна и Леон?

– Увы. Они выбыли из Игры, – с притворным сочувствием пожал он плечами.

– Вот черт, – выругалась я и тоже поспешила к своим.

Мы добрались до реки за десять минут и пошли вниз по течению. Когда одна девочка захотела помыть руки в воде, я окрикнула ее, демонстративно сломила ветку клена и засунула ее в речку, а спустя несколько мгновений вытащила на ней пять зубастых тварей, нисколько не похожих на форель. Весьма очевидно, что вся форель была сожрана этими кровожадными рыбами. Видели бы вы лица моих одноклассников… Это был настоящий испуг. Да и сама река не была похожа на голубую ленту, столь романтично фигурировавшую в стихах наводки. Она была мутно-серого цвета. Чем дальше мы шли, тем громче становился рев падающей воды. Впереди был обрыв, и вода вместе со своими обитателями падала с высоты как минимум тридцати метров.

– Судя по всему, это и есть рычащий лев, – сказала я команде, – и я даже догадываюсь, где его пасть.

Я подошла к обрыву и заглянула вниз. Действительно, под потоками летящей вниз воды зияло черное отверстие пещеры. Проблема заключалась в том, что сверху и снизу до нее было примерно одинаковое расстояние, и встал вопрос, как туда попасть. Внизу было озеро. Чтобы попасть в пещеру сверху, нужна была хотя бы веревка.

– Нам нужна веревка, – я обернулась к команде, – у кого какие соображения на этот счет?

– Мы можем сделать веревку из одежды, – предложила маленькая робкая Нинель, – только для этого нам всем придется раздеться.

Она слегка покраснела.

– Вы можете спустить на веревке меня, я самая легкая.

– А ведь это мысль! – я уже расстегивала молнию комбинезона. Хорошо, что носили мы его не на голое тело. У всех внизу были трикотажные серые леггинсы и белые майки, – Нинель, ты должна остаться в комбинезоне, не забывай про зубастиков.

Нинель слегка поёжилась, но сделала шаг вперед. Мы связали одежду в веревку общей длиной 18—20 метров и обвязали ее вокруг пояса девушки. Она надела капюшон и затянула его вокруг лица. Самые сильные парни из нашего класса – Майкл и Питер – начали аккуратно спускать ее вниз. На высоте пещеры Нинель, цепляясь за камни, стала уходить вбок, под падающую воду. Река была горная, а потому она не лилась по склону, а летела по траектории параболы, образуя под собой воздушное пространство. Затем девушка скрылась в пещере, отвязав себя от веревки. Примерно минут пять ее не было, и я уже начала волноваться, но вот веревка натянулась. Нинель обвязалась ею снова. Майкл и Питер медленно поднимали ее вверх, а когда голова показалась над обрывом, они подхватили девушку под мышки и вытянули на твердую поверхность. В руках она держала деревянный сундучок.

– Нинель, какая ты умница! Молодец! Потрясающе! – все старались обнять ее и похвалить.

– Боюсь, мне нечем вас порадовать, – с кислым видом сказала она и открыла крышку сундучка. Внутри было пусто.

Я взяла его в руки, повертела, посмотрела на дно и стенки. Внутри он был абсолютно чист, цвета свежей сосны с приятным смолистым запахом. Снаружи была видна работа мастера. Выжигателем на каждой грани были нанесены изображения, везде разные. На одной стороне была изображена река и водопад, на другой – озеро и лес, на третьей – лес и скалы. Еще на одной грани можно было разобрать холм и дерево. Я посмотрела по сторонам. Действительно, на юго-востоке я увидела похожие очертания. Примерно в двух километрах от нас над лесом был виден холм с каменистой вершиной. Непонятно каким образом, но на ней вопреки всем законам физики и биологии буквально на голых камнях росло небольшое, пригнувшееся к земле карликовое дерево. Вот она: сила жизни. Ветер гонит малюсенькое слабенькое семечко и бросает его на совершенно безродную поверхность. Там оно лежит до поры до времени, пока тот же ветер не накроет ее легкой простыней дорожной пыли и песка. Дождь долгими месяцами поит его, и вот уже к солнцу тянутся первые зеленые веточки. Этому ростку мало питательных веществ, но он начинает создавать их сам в сотрудничестве с солнечным светом и атмосферной влагой. И дерево продолжает жить. Вот так же и человечество когда-то оказалось на вершине скал и проросло здесь корнями, и борется за жизнь, несмотря на ограниченность суши и ресурсов. Так я думала, пока наша команда пробиралась сквозь лес к обозначенной цели.

На удивление без проблем мы добрались до холма. Он был не очень высокий и, кроме того, на него можно было забраться без страховки по тропке. Было лишь одно «но»: место было открыто всем ветрам и взору команды соперников. Если они находились поблизости, то могли запросто вывести нас из строя по одному, пока мы будем добираться до следующей наводки.

– Мы должны прочесать местность, – подхватил мои мысли Питер. Он, Майкл и Вера отправились в разведку. Поначалу было тихо, но спустя пять минут раздались крики и свист светового пистолета. Там была перестрелка. Я взяла на помощь еще двух девочек, включая Нинель, и мы двинулись в сторону сражения, перемещаясь под укрытием деревьев. Наступила тишина. Внезапно я увидела Питера, он сидел, прижавшись спиной к стволу.

– Майкл? – шевельнула я губами в немом вопросе.

Питер провел своим пистолетом по горлу.

– Оба, – прошептал он.

Отлично. Еще минус два человека в нашей команде. Я показала пальцем в сторону противника. Питер показал три пальца, – три потери с их стороны. Уже неплохо. Я легла на живот и под укрытием лопухов выглянула из-за дерева. Свиду было пусто, но вот я обратила взгляд вверх и увидела их на ветвях. Они не ждали опасности снизу и смотрели в сторону скал: видимо, решили, что уничтожили всю разведывательную группу. Я медленно вернулась за ствол. Питеру и остальным я указала наверх и показала пять пальцев. Вероятно, они караулили нас, пока основная часть их группы шла по наводкам. Что же, хитро! Спустя несколько мгновений мы вынырнули из-за деревьев и одного за другим сняли всех. С глухим стуком обмякшие тела падали вниз. Макса среди них не было. Теперь мы были в большинстве. Я спокойно добралась до дерева на вершине, сняла сундучок и вернулась к своим. Когда я открыла его, все радостно зашумели, внутри лежала карта местности, на которой красной галочкой было отмечено заветное место, то, где ждал кубок. Карта мне больше не была нужна, я записала ее в свою память и видела каждую линию, каждую цифру, просто закрыв глаза. Три скалы были отмечены на карте, и мне оставалось просто двигаться по прямой в западном направлении. Я достала компас, и попрощалась с группой. Еще несколько амбициозных ребят тоже продолжили путь самостоятельно. Это были Питер, Натали и, на удивление, Нинель. На этом участке пути мы разделились. Я уже и до этого догадывалась, где произойдет финальная схватка за кубок, и не упускала из виду ту скалу, над которой кружило вороньё. Я знала, что Макс тоже поспешит туда, поэтому не стала тратить драгоценные минуты на оценку местности и поспешила к скале. Не могу сказать, что на пути меня ждали какие-то серьезные препятствия. Я просто бежала, к чему была готова благодаря ежедневным тренировкам. Спустя примерно два километра я сбавила темп и перешла на легкую трусцу, стараясь не шуметь. Чем ближе к кубку, тем опаснее. Потом я перешла на шаг и последние пятьдесят метров прошла, крадучись. Никого вокруг не было. Кажется, я пришла первой. С одной стороны скала была отвесной, а с другой – пологой. Высота ее достигала примерно 150 метров и я, оглядываясь по сторонам, побежала по склону наверх. Меж кустарника петляла еле видная тропка, и я поспешила по ней. Позади послышался треск ветвей и шорох листвы, и я прибавила ход. Совсем неожиданно передо мной открылась ровная площадка, которая чем-то насторожила меня. В нерешительности я замерла на краю поляны. Трава на ней была слишком ровная и одинаково зеленая. «Тут что-то неладно», – подумалось мне. Опасливо я ушла с тропы и спряталась за стоящее рядом дерево. Внезапно появился Павел из другой команды, который прыжками помчался по газону к тропе, продолжающейся после плато и ведущей на вершину. Дальше случилось вот что. Всего одно мгновение – и он как сквозь землю провалился, а точнее, так и случилось. Над его головой вновь упруго сомкнулся газон, а сам Павел даже пикнуть не успел. Вот и первая ловушка, Макс предупреждал. Я решила обойти поляну по кругу, и спустя минуту я уже шагала по тропе дальше. Случай с Питером заставил меня быть осторожнее, и теперь я вертела головой во все стороны, чтобы не попасться на крючок. В один момент мне показалось, что кто-то наблюдает за мной из-за кустов. Я пригнулась и швырнула в ту сторону небольшой камушек. С громким хлопаньем крыльев оттуда вылетела крупная птица. Тропа продолжала виться у меня под ногами, пока я не достигла вершины. На камне стоял вожделенный кубок, а рядом, как пойманный зверь, вертелся подвешенный за одну ногу Макс.

– Макс, как тебя угораздило! – всплеснула я руками. Но Макс не ответил, похоже, он был в беспамятстве. Кубок был в заманчивой близости, но он мог и подождать, а вот Макс проболтался так уже довольно долго. Лицо его стало пунцовым, и я, схватив острый камень, начала пилить веревку. Минуты тянулись, как часы, и когда осталось несколько волокон, я услышала спокойный детский голосок:

– Вики, держи веревку, а иначе он ударится головой о землю.

Я в недоумении обернулась и увидела Нинель с кубком в руках. Послышался горн, обозначивший конец Игры.