Земля XXIII: Нордполис. Книга первая

Глава 5. Решение

Довольно быстро я взяла себя в руки, встала и пошла в сторону лестницы, но, дойдя до нее, развернулась и направилась в противоположный конец коридора. В библиотеку. Не просто так мне стало любопытно, что за библиотека находится в этом здании, какие здесь носители и как часто сюда можно приходить. Я хотела найти хоть какую-то информацию о действительном устройстве мира, расположении суши, обитающих на них народах. Мне хотелось прочитать подробности о причинах повышения уровня океана, хоть мы и проходили это в школе в общих чертах. Кроме того, у меня на изнаночной стороне комбинезона был прикреплен радиомаячок, по которому меня когда-то обещал найти Макс. Господи, да это же было всего два дня назад! Мне же казалось, что минула вечность с того нашего последнего разговора. Каково ему сейчас за Пределом? Где он спит? Что он ест? В то время, как я наслаждаюсь натуральной пищей, он, возможно, питается объедками на свалке или выкапывает корешки в лесу. Внезапно мне стало стыдно перед Максом, мамой, папой и сотнями тысяч проживающих в Нордполисе граждан, которые питались безвкусной баландой. Это было… несправедливо. Я ужаснулась этой мысли, ведь она шла вразрез с моими представлениями об обществе, в котором я родилась и выросла. Впервые в жизни я столкнулась с несправедливостью, и пусть она не ущемляла лично моих интересов, мне стало не по себе. Чтобы связаться с Максом, я хотела найти в библиотеке учебник или руководство по радиотехнике. Теоретически, если он мог найти меня по сигналу маячка, то и я каким-нибудь образом могла определить его координаты. Возможно, мне пришлось бы модифицировать маячок или воспользоваться дополнительным оборудованием. Я должна была что-то придумать.

Я подошла к двери с номером 16/16. То, что я увидела внутри, просто лишило меня дара речи. Это был огромный квадратный зал, занимающий два этажа здания и разделенный десятками стеллажей. Стеллажи также стояли вдоль стен под самый потолок. Все полки были плотно забиты настоящими бумажными книгами. Они были большими и маленькими, тонкими и толстыми, черными и белыми, красными и зелеными, с картинками и без. Бумажные книги в Нордполисе были невероятной редкостью. В школе мы читали и обучались с лэптопов, где была исключительно научная и публицистическая литература по предметам. Отсутствие бумажных книг объяснялось ещё и тем, что мы берегли деревья. Катастрофа научила нас этому. Я бы, наверное, так и стояла с открытым ртом, если бы не услышала, как меня окликнула библиотекарь.

– Проходите сюда, девушка, – вслух пригласила она меня.

Я подошла к стойке, за которой она стояла. Это была среднего роста женщина с короткими вьющимися каштановыми волосами. Она выглядела радушной и много улыбалась. За спиной у неё был шкаф с множеством выдвижных ящичков с буквами.

– Вы, кажется, Виктория? Меня зовут Глория. Карл предупредил меня, что вы зайдёте, – затараторила она, – я уже и формуляр на вас завела. Сразу после того, как вы примите Присягу, вы сможете пользоваться всеми этими книгами и даже брать их на некоторое время в свою комнату.

– То есть сейчас я не могу их читать? – тоже вслух разочарованно спросила я.

– Я понимаю ваше огорчение, но, к сожалению, нет. Таковы правила. Но вы можете походить между стеллажами и посмотреть, это не запрещено, – вновь улыбнувшись, произнесла Глория.

– А почему вы не пользуетесь ультразвуковой речью? – мысленно обратилась я к ней.

Женщина молчала и только с улыбкой вглядывалась в мое лицо.

«Она не индиго!», – догадалась я, – «Интересно, знает она, на кого работает или нет?»

Она, похоже, поняла моё молчание, и сказала:

– Я обычный человек, и не воспринимаю ультразвук.

– Но со слов Карла, обычные люди не знают об индиго, – я была удивлена.

– Люди из города не знают. Мы же: библиотекари, повара, уборщики, медики, прачки, – в курсе, и мы все приносили Присягу. И мы довольны своим положением, ведь служить Правлению – это служить Нордполису, – словно со стеклянными глазами сказала она.

У меня возникло ощущение неестественности происходящего.

– Хорошо, пройдусь по библиотеке, – сказала я ей.

Мне нельзя было дотрагиваться до книг, и я просто шла, разглядывая корешки, читая названия и авторов. Я нашла несколько стеллажей с предапокалиптической литературой. Здесь были такие авторы как У. Шекспир, Л.Н.Толстой, Ф.М.Достоевский, В. Набоков, Г. Миллер и многие-многие другие. Потом я прошла дальше и увидела стеллажи с книгами по медицине, по психологии и социологии, точным наукам. У последнего стеллажа я немного задержалась и спустя пару минут нашла взглядом учебник по радиотехнике. Запомнить номер стеллажа и полки не составило труда.

Затем я нашла отсек с книгами по географии. Рядом с ним на полу валялся небольшой атлас современного мира. Я подумала, что надо бы поставить его на полку, нагнулась и взяла его в руку. Не удержавшись, я понюхала брошюру, она пахла по-особенному, видимо, это и был запах бумаги, смешанный с запахом типографских красок. Таких новых книг в библиотеке было мало, в основном, на полках стояли старые, чудом спасённые от большой воды. Я хотела поставить атлас на полку, но кинув взгляд на потолок и не обнаружив там камер, аккуратно сунула его за пазуху.

Затем я прошлась по рядам и отметила для себя, какие книги хотела бы прочесть. Если бы я написала список на бумаге, то у меня бы получился целый свиток. Я ходила и вдыхала новые для себя запахи, удивлялась красоте переплета старинных книг, каждая из которых была отдельной вселенной. Это были мысли величайших людей, прошедшие через века.

После часового пребывания в царстве книг я попрощалась с Глорией и отправилась к себе в комнату. Я думала, что библиотека – это настоящая сокровищница, и здесь можно найти информацию на все случаи жизни: прочитать историю предапокалиптического мира, познакомиться с творчеством величайших людей, узнать биографии великих полководцев и государственных деятелей, и этот опыт можно использовать в последующем управлении Нордполисом. Я действительно могла стать хорошим руководителем и сделать жизнь людей лучше. За стеной много земли, там можно сажать разнообразные растения, выращивать животных и кормить целый город вкусной и здоровой натуральной пищей.

В таких раздумьях я дошла до своей комнаты, там достала атлас и положила его на стол. Меня уже не радовали прекрасный интерьер комнаты, вкусная пища и благоухающие тюбики в ванной. Я совершенно не хотела есть и только лишь листала тоненький атлас, пока не изучила его от корки до корки.

На первом развороте находились две сравнительные карты: от 2010 года и от 2240 года. За 230 лет большую часть суши покрыло водой, кроме того, существенно сместились полюса планеты. Северный сейчас находился в районе бывшей Японии, а Южный – в районе Аргентинского котлована Атлантического океана на 40 градусе южной широты. Действительно, Нордполис был самым крупным участком суши, расположенным ближе всего к Северному полюсу. Были и другие крупные участки бывших высокогорий, гряды островов, где обитали люди. Там, где были Кордильеры, сейчас находился протяженный участок суши, отмеченный как Вестполис, а на месте Андов – Технополис. На месте Эфиопского нагорья в Африке находился Афровилль. Рядом с нашим городом я обнаружила небольшой островок с надписью Армовилль. Были и другие небольшие острова – Альпон, Кавказон, Маокон и совсем мелкие точки, называемые пиками. Пик Тибести, Пик Олимп, Пик Монблан и другие.

На следующем развороте была карта полезных ископаемых: нефть, газ, уголь, руда, сланцы, драгоценные металлы и камни. Большая часть залежей была сосредоточена на месте бывшей Евразии, то есть ближе всего к Нордполису. Еще на следующем развороте была карта под названием «Траектории отступления океана по годам согласно прогнозам Карла Мировица.» Так вот, согласно ей океан отступал быстрыми темпами. Примерно через десять—пятнадцать лет Земля могла принять свои прежние очертания. Это было невероятно. Здесь же находилась небольшая вставка с фотографией уже известного мне старичка всё в тех же квадратных очках. Под фото была справка: «Карл Мировиц – политик, учёный—прогнозист, первый разработавший неостратегию равного и справедливого общества в постапокалиптическом мире. Более 10 лет провел в сборе информации о трех крупнейших участках суши – Вестполисе, Неополисе и Афровилле. Изучил культуры других народов. Награжден Орденом Нордполиса за вклад в развитие и процветание города и общества.»

Я и не думала, что общаюсь с таким известным человеком! Внезапно мне захотелось, во что бы то ни стало продолжить обучение у Карла, он мог рассказать мне столько всего! Передо мной, обычной девчонкой (пусть даже и индиго), раскинулся огромный необъятный мир, к которому я могла прикоснуться. Я, за восемнадцать лет своей жизни знавшая только дом, школу и Игру по выходным, могла увидеть моря и океаны, острова и пики, и, возможно, даже поучаствовать в новейшей истории Земли. Война пугала меня, и мне казалось, что должен быть выход, другое решение, благодаря которому можно избежать жертв. Если бы я прошла полный курс обучения, я бы сосредоточила весь свой потенциал на этой задаче. Да, именно. Я застучала пальцами по столу. Это была серьёзная причина, чтобы остаться. С другой стороны, даже если Карл Мировиц утверждает, что мирным путем не обойтись, то что могу сделать я, наивная, ничего не понимающая в жизни девчонка с рыжей гривой? Пока ничего. У меня нет ни знаний, ни понимания, ни власти. Но всё может измениться.

Я склонялась к тому, чтобы остаться. Кроме того, я жутко боялась оказаться за Пределом. Это был страх всей моей жизни. Я не увидела свалок за стеной, но это не значило, что их нет. Я не представляла, как там можно выжить без питания, квартиры, друзей. За 18 лет я так привыкла к стабильности, что когда я думала о неопределенном будущем, у меня живот крутило от волнения. Я встала и прошлась по комнате. Несмотря на роскошь убранства, что-то здесь было не так. Я прошагала от стены к стене, обошла комнаты, и вдруг меня осенило, что здесь не было ни одного окна. Это открытие навело меня на новые раздумья. Почему тут нет окон? Они боятся, что я решу полетать с высоты пятнадцатого этажа или что? Я почувствовала себя пленницей. Интересно, а хоть где-нибудь на этаже есть окна? Я вышла из комнаты и увидела, что коридор заканчивается тупиком. Окна там не было. Я попыталась вспомнить, как выглядит это здание снаружи. Однозначно, окна в нем были, только не везде, а через этаж. Я находилась как раз на безоконном этаже.

Поднявшись на 16-ый этаж, я обнаружила окно в конце коридора и с радостью, почти бегом направилась к нему. Прильнув к стеклу, я увидела Нордполис таким, каким никогда не видела. Это было захватывающее зрелище. Дома выглядели игрушечными, по ближним улицам сновали жители, дальние были скрыты зеленью деревьев. Вдали виднелась серая стена, а за ней – зелень леса и полей. Где-то послышался ход трамвая. «Возможно, им сейчас управляет папа», – подумалось мне. Глаза заволокло пеленой слез, к горлу подкатил ком, и стало трудно дышать.

– Привет, Вики! – услышала я радостную интонацию в голове и развернулась. На шею с объятиями мне бросилась Нинель.

– Как? Ты тоже индиго? – округлила я глаза. Я совсем не ожидала увидеть её здесь!

– Да, – она заулыбалась, – я всегда чувствовала в себе что-то необычное. Так здорово, мы будем проходить обучение вместе!

– Ты уже согласилась? – я заглянула в её голубые глаза.

– Конечно, а чего тут думать? Мы можем быть полезны Нордполису, – было видно, что она очень довольна своим положением. Время от времени Нинель поглядывала в отражение окна и разглаживала несуществующие складки на своем фиолетовом комбинезоне.

– Нинель, безусловно, не каждый попадает в ряды Правления, и, наверное, нам стоит гордиться, но… мне кажется несправедливым то, что мы питаемся лучше остальных, – поделилась я с ней своими переживаниями, – и вообще здесь уровень благосостояния намного выше, чем у обычных горожан.

– Вики, я тебя понимаю, я и сама так думаю. Но с другой стороны, роль Управленцев важнее, чем у обычных людей. Это ради всеобщего блага, – она была уверена в своих словах.

– Может быть, ты и права, – задумалась я.

– Конечно, даже не сомневайся! Сейчас у нас мало ресурсов и земли, и настоящую пищу могут получать только Управленцы. Но скоро океан отступит, и мы сможем обеспечить всех вкусной едой и другими благами. Главное – выиграть войну! У нас высокий уровень развития, и мы закончим эту войну быстро и почти без жертв. Так сказал мне Карл. И главное, мы можем распространить идеи о равноправии и мирной жизни по всей земле. Ради этого стоит учиться!

Глаза её горели, и мне показалось, что эта маленькая девчушка сможет одним взглядом разнести в клочья сотни вражеских армий. Потом мы ещё немного постояли, поговорили о семьях, одноклассниках и своих впечатлениях о новой жизни и способностях. Мы чувствовали примерно одно и то же. Оказывается, Нинель жила через дверь от меня. Наш этаж был населен студентами, а этажом выше жили и преподавали учителя. Что находилось на верхних и нижних этажах здания, ни я, ни Нинель не знали. Скорее всего, ниже жил обслуживающий персонал. В здании должна была быть кухня, прачечная, лаборатория. Со временем я могла бы узнать обо всём этом больше. После того, как я вернулась в комнату, на глаза мне попался лежавший на столе листочек со словами Присяги. Я и так уже знала её наизусть, но всё же прочла ещё раз.

«Текст Присяги Нордполису.

Клянусь жить во благо и процветание Нордполиса, и соблюдать интересы гражданского общества. Клянусь защищать его от провокаций и диверсий. Клянусь всеми силами способствовать сохранению мирной и равноправной жизни населения. Клянусь соблюдать в тайне существование людей индиго. Клянусь прервать все связи с прошлым миром: родителями, друзьями и знакомыми. Клянусь не обзаводиться семьёй и детьми, и отдать жизнь своему предназначению. Принимаю уклад и законы Правления и понимаю, что в случае нарушения сей клятвы поплачусь собственной жизнью.»

Когда от человека требуется принять важное решение, он становится сам не свой. Если бы дело касалось кого-то другого, он с легкостью бы нашел ответ и дал совет. Но когда дело касается его самого, он полностью лишается способности трезво и объективно оценивать ситуацию. Он почти не думает о преимуществах альтернатив, но тщательно оценивает возможные риски и потери в каждом из случаев. Именно поэтому люди так любят стабильность и не любят риск, они просто живут согласно удостоенной Нобелевской премии Теории Перспектив.

Я стояла в огромной зале за трибуной и произносила вслух слова Присяги. Зал был полон незнакомыми людьми, но я отыскала взглядом Карла, который находился в первом ряду, Нинель и даже библиотекаря Глорию, которая неизменно улыбалась. Узнала я и медицинского работника, которая вводила мне антисыворотку. Карл говорил мне, что её зовут Хелена Менделе, и что она является величайшим специалистом по медицине современности. Когда я произнесла последние слова, весь зал аплодировал стоя. Под нестихаемые овации ко мне подошёл Карл Мировиц и приклеил на плечо моего фиолетового комбинезона шеврон с литерой М.

– Поздравляю тебя, Виктория. Будь достойна этого шеврона, его получают лишь избранные, – обратился он ко мне с улыбкой.

Я улыбнулась ему в ответ и ответила:

– Спасибо, я буду.

В этот момент меня охватила приятная дрожь от ощущения того, что я обрела Власть.

Глава 6. За Пределом

Ворота позади Макса захлопнулись, и он остался наедине с собой и шумящими вокруг деревьями. В голове и на душе было пусто. Да, он готовился к этому моменту и заранее изучил всю информацию о флоре и фауне окрестностей Нордполиса. Данных было маловато, но он был уверен, что не умрет от голода и холода. В кармане лежала подготовленная коробка спичек, складной нож и радиоприёмник, подаренный Вики. Желтый комбинезон был сшит из тонкого летнего материала, и ночью в нем будет прохладно. До наступления темноты ему нужно было соорудить убежище, найти пищу и развести костёр. Но Макс не двигался с места. Он ждал…

Как объяснил ему медицинский работник, у него были выявлены генетические мутации, и он не прошёл тест на профпригодность. «В связи с этим вы должны покинуть Нордполис. Немедленно.» Медработник вынул из кармана рацию, нажал на кнопку и сообщил кому-то номер кабинета.

Через минуту вошли двое мужчин в оранжевых комбинезонах. «Следуйте за нами», – сказал один из них. Макс спокойно шёл за ними. Сначала они покинули здание, потом с помощью метрополитена добрались до периферии и некоторое время шли пешком по узкой тропе. Слева и справа стеной стоял кустарник с усыпанными шипами ветками, как будто живая колючая проволока, закрывавшая пути бегства. Один сопровождающий шёл спереди, другой сзади. Макс оглянулся и пристально оглядел сотрудника правопорядка. Тот держался весьма напряженно, а встретив прямой взгляд парня, заметно дернулся и сунул руку в карман комбинезона, в котором, судя по очертаниям, лежал пистолет. «Вряд ли это игровой световой пистолет», – мелькнуло в голове Макса. Он отвернулся и зашагал, как будто ничего не заметил.

Спустя пять минут они стояли у небольших, но мощных кованых ворот размером примерно два на два метра, а первый охранник уже проворачивал ключ в тяжёлом навесном замке. Резанув слух, раздался лязг открывающихся воротин, и Макс шагнул в новую жизнь. Свободную жизнь.

Сейчас он стоял, прислонившись к холодному камню огромной стены. «Нордполис замкнут», – любили повторять жители города в надежде случайно встретиться друг с другом на ограниченном пространстве города. Но сейчас Макс смотрел перед собой и видел безграничные просторы впереди. Ласково шумел лес, в глубине его журчала речка, между деревьями свистели, чирикали, заливались трелями птицы. В другой стороне голубыми волнами трепетало море хлопка. Вид был невероятно красив, но сейчас Макса волновало не это. По ощущениям прошел примерно час. Вики не было. Он мог заручиться, что она такая же, как и он. Он пока не знал какая, и что именно с ними не так, но он чувствовал это, как животные одного вида чувствуют свою идентичность. Но её не было.

Близились сумерки, а ему ещё нужно было соорудить ночлег. Макс решил сделать это почти на кромке леса, чтобы оттуда открывался вид на ворота. Кроме того, у него был радиоприемник, настроенный на частоту маячка. Когда Вики появится за воротами, Макс её непременно обнаружит. А пока он пошёл вглубь леса в поисках пропитания. Почти сразу он обнаружил сныть, а на дереве нашёл птичье гнездо, где лежало три небольших яйца. Макс потряс каждое из них, они были свежими. Недалеко он обнаружил заросли малины и кусты вишни, и ел ягоды, пока язык не защипало. В отличие от Виктории Макс и раньше пробовал природные дары. Во время Игр. Вкус ягод был ему знаком, а вот яйца он раньше никогда не ел. Проковыряв веточкой дырку в яйце, он сделал неловкий глоток, и его обуяло невероятное желание сунуть два пальца в рот и освободить желудок. Но ему надо было поесть, поэтому он через силу сделал ещё один глоток. После третьего глотка Макс решил, что сырые яйца на вкус вполне терпимы и допил их все. Затем Макс выбрал небольшую поляну, соорудил посередине костер из сухих найденных неподалёку ветвей и щепок, и набрал запас дров на всю ночь.

С началом сумерок надежда увидеть Вики стала угасать. С чего он решил, что её выведут за стену в этом же самом месте? Скорее всего, она сейчас находится с другой стороны города, сидит под деревом, обхвативши себя руками, и трясётся, как осиновый лист. Искать её в темноте бессмысленно, возможно, их сейчас разделяет сотня километров. «Вот почему радиоприемник не улавливает сигнал её маячка, она вне зоны досягаемости!» – осенило Макса. Он решил переночевать на этом месте, а с утра найти высокое дерево и осмотреть с него окрестности.

Ночью было невероятно холодно, спасал костер. Макс не спал почти всю ночь, подкидывал сухие ветки в огонь и безуспешно вглядывался в темень ночи. Когда первые лучи солнца осветили лес и Предел, Макс пошел на разведку. Он прочесал окрестности в радиусе пяти или шести километров, и потратил уйму времени, чтобы забраться на почти голую сосну. Эта сосна возвышалась над всеми остальными деревьями, и когда Макс всё-таки добрался до верхних ветвей, где смог расположиться сидя, его взору предстал огромный участок суши. Он видел Нордполис, который только пробуждался от ночной дрёмы, большие поля и участки леса. Но вокруг него не было ни души. Он мог поклясться, что ночью из городских ворот никто не выходил, иначе бы он точно услышал их скрип. Разочарованный, он неуклюже спустился на землю, порвав рукав и штанину. Что ему оставалось делать? Искать себе подобных изгоев? Возможно. В раздумьях он провел целый день. Отвлекаться от тяжелых мыслей ему помогали заботы о выживании. Он собрал большую кучу сухих ветвей и листьев на ночь, проверил гнезда, найденные поблизости, и малинник, расположенный в километре от его временного лагеря. После того, как дела были сделаны, а чувство голода подавлено, Макс решил пройтись вдоль Предела. Он шел довольно долго, но кроме каменной стены не обнаружил ничего. Он надеялся найти какой-то дополнительный выход, где могла находиться Вики, но всё было тщетно. К своему месту Макс вернулся уже в темноте и тут же занялся разведением костра.

Прошлая бессонная ночь давала о себе знать, и молодой человек начал засыпать. То и дело он клевал носом и лишь усилием воли заставлял себя бодрствовать. Спустя некоторое время он почувствовал, что ночная прохлада, как змея, поползла по его ногам, пытаясь забраться на спину и руки, и Макс кинул в потухающий костёр несколько крупных веток. Языки пламени с радостью начали лизать сухую древесину, и вот уже через минуту пламя взвивалось на целый метр. Сучья потрескивали, и искры летели в темнеющую высь. Стало тепло и уютно, и веки паренька снова начали смыкаться. Красно-желтое пламя трепетало, как будто рыжие волосы на ветру. Огонь гудел ему: «Макс, Маакс, Маааакс… Макс… Очнииись… Вставаааай»

– Очнись! Вставай же! – парень почувствовал тычок твердым предметом в плечо. Сна как не бывало. Макс подскочил на месте.

– Кто вы? – спросил он, силясь разглядеть незнакомцев в темноте. Костёр почти потух, но Макс увидел двух мужчин крепкого телосложения. Одеты они были очень странно. На одном были черные штаны и шерстяная коричневая куртка, на другом – темно-синие брюки и черный вязаный свитер с горлом. Мужчины переглянулись, словно решая какой-то вопрос, и тот, который был в свитере, сказал:

– Мы не сделаем тебе плохого. Меня зовут Алекс, а моего спутника – Рэкс.

Глаза после сна начали адаптироваться, и Макс стал улавливать черты их лиц. Они выглядели вполне дружелюбными, то есть спокойными и без признаков агрессии.

– Конечно, ты всю жизнь думал, что изгои умирают за границей Нордполиса на свалках, да? – засмеялся Алекс. – Спешу тебя ободрить, среди мусора и отходов жить тебе не придется. Пойдем, нас уже ждут, Макс.