Да здравствует Император

Цитадель лжи

Глава 3. Часть 1

Елена в течении нескольких часов сидела рядом с мастерской, ожидая, когда жар начнёт ослабевать и конструкционная сборка тела Императора полностью завершится. Её ничто не могло отвлечь от звуков машин, обрабатывающих сталь и плоть её гиганта. Из редко она слышала лёгкий крик, которым он пытался хоть как то облегчить боль от чистки его систем и мест соединения протезов. Лиса не понимала, как он может находиться в центре этого хаоса. Жар был настолько высок, что даже двери были слегка накалены от болезненного процесса. Елена не могла заставить себя перестать это слушать, она ожидала момента, когда Император встанет на обе ноги и позовёт её к себе, в стальные объятия. Как только жар начал опускаться, а мастерская понемногу приходить в неактивное состояние, плутовка не выдержала и вошла в двери. Она застала Императора за тем, как он вставлял свой глазной имплант в череп, затем надевал свой взор, попутно оценивая свой ручной протез, без которого тот провел слишком много времени. Он медленно сжимал пальцы и разжимал, пока не схватил небольшой скальпель со стола и не кинул его прямиком в мишень на стене. Поразив цель в точку, Рамон был полностью доволен так, как его протез восстановил полную функциональность. Медленно надев свой плащ и маску, Император сел за небольшой столик рядом и подключил себя к сети дворца, чтобы узнать все события, которые произошли во время его отсутствия. Несколько проводов были вставлены прямиком в его черепную коробку, для быстрой передачи информации. В течении нескольких минут Рамон изучил все связанные с арахни миссии, включая грандиозную победу над своим давним неприятелем.

(Император) – Значит в рядах моей малышки пополнение, а Джерси скрыл то, что нашёл девушку под стать себе. Нужно поговорить с ней, чтобы оценить её грехи. Империум пострадал достаточно, но восстановимо. Майлз вновь проявил себя грандиозным лидером. Всё согласно плану, переменные сошлись в нужном для меня направлении. Идеальный хаос! Я знаю, что ты здесь. Слишком много духов, они выдают тебя.

Елена ринулась в объятия своего стального гиганта, который встал на одно колено, чтобы быть одного роста с лисицей. Вцепившись мертвой хваткой, она не находила себе сил отпустить свою любовь. Расплывшись в маниакальной улыбке и уткнувшись своим лицом в нежную шерстку на шее лисицы, Рамон обнял её одной рукой за талию, а другой подсадил на свои колени, чтобы поднять и показать желание. Приподняв Елену и придавшись долгому поцелую, Император не знал, как он так долго сдерживал себя, чтобы не бросить всё, для того чтобы вернуться домой для данных действий со своей единственной и неповторимой плутовкой. Когти лисы царапали спинные пластины, наполняя мастерскую легким звуком стального вожделения. Руки Рамона всё сильнее сжимали талию плутовки, позволяя ей выложиться на все свои силы. Император не хотел прерывать лисицу, но дворцовые дела были важнее любых чувств. Закончив с прелюдией, Рамон попросил Елену отправиться обратно в казармы, чтобы та привела Лауру для знакомства с той, кто смогла покорить чёрное сердце дьявола.

(Император) – Сегодня ночью тебя ждет огромная порция моего внимания. Но пока нужно сохранять хладнокровие, чтобы не пасть из-за своей невнимательности. Я никогда не совершаю ошибок. Я подготовил для нас сюрприз, ты будешь в восторге.

(Елена) – Только посмей не удивить меня, иначе потеряешь не только свою загребущую руку.

Елена с трудом смогла взять себя в руки и надев шлем, вильнула своим великолепным золотистым хвостом, прежде чем скрыться за дверями мастерской. Император был рад почувствовать запах своей ненаглядной, но он не хотел, чтобы она увидела его в деле, когда проблемы требуют практического решения. Рамон сел за свой столик и включил монитор, на котором были имена тех, кто предали идеалы империума и своего Императора. Предателей должен был ждать суд. Император – судья и палач в одном лице. Связавшись с Майлзом, он попросил привести предполагаемого лидера группы предателей, а остальных отправить в лабораторию Моомона, чтобы главный убийца империума показал, как нужно исполнять свой долг и что будет с теми, кто ослушается голоса разума и пойдет против воли своего повелителя.

Через несколько минут в мастерскую зашел Майлз, он швырнул капитана предателей в центр с огромной силой, затем несколько раз пнул его, от чего тот харкнул кровью прямо на ноги наследника. Майлз хотел нанести ещё один удар, но отец схватил его за руку и попросил предоставить процесс раскаяния капитана в его руки. Закончив с доставкой, Майлз передал отцу блок данных, относительно арахни, которые Аизик смог собрать после использования сверх оружия. В последний раз взглянув на предателя, наследник оставил отца в покое, наедине с тем, кто в скором времени узнает гнев своего господина.

Император в течении нескольких минут делал заметки из полученных данных, оставив капитана в центре, полностью игнорируя его плевки кровью и сухой кашель. Собравшись с силами, он смог встать на ноги, но рана в одном из колен сразу поставила его на место. Разобравшись со своими делами, чтобы ничего не мешало в пытках, Император сделал выстрел в левое плечо предателя. Капитан медленно истекал кровью, пока господин шел к нему, выбирая чем будет допрашивать горе солдата. Рамон подошел к стальному столику, где было множество различных инструментов, которые он использовал не по назначению. Начиная от большого окровавленного лома с приправленными остатками трофеев допрошенных ранее, заканчивая тонким медицинским скальпелем с вырезанным числом жертв, которое превышало четыре цифры. Не определившись с тем, что будет лучше, Император решил сделать всё по старинке с помощью рук и своего гнева, от которого ничто не сможет скрыться в данной галактике. Рамон медленно наступил на раненное колено капитана с силой, от которого оно звонко щелкнуло и явно вышло из своего природного положения. Затем он схватил солдата за простреленное плечо, надавливая на рану, чтобы причинить как можно больше боли тому, кто её поистине заслуживает. Закончив с прелюдией, Император посадил горе капитана на свой стул, а сам ходил вокруг него, чтобы осмотреть смертника более внимательно.

(Император) – Все твои люди скоро сгинут. Ими займется Моомон. Достойная кара для тех, кто решил оспорить моё право на управление, предав всё, ради чего я пожертвовал многим. Не понимаю, почему? Солдат, герой многих битв, трижды получил звание героя империума, а заканчиваешь, как агнец на заклании. Прежде чем всё закончится, хочу получить ответ.

(Триполд) – Вы не знаете жалости или сострадания. Рано или поздно империум падет от того, что вы не способны на проявления, так называемой вами слабости. Кровь, её слишком много. Пока вы будите во главе, она никогда не остановится. Это всё, что мы хотели. Остановить реку, хотя бы на время перекрыв её русло.

(Император) – Я знаю всё это, но не вижу в этом смысла. Наши враги не знают жалости. Если мы проявим её, то падем. Любой мир основан на крови, но чтобы удержать его, нужно постоянно уравнивать баланс. Вы предали своих братьев и друзей, нанеся удар им в спину. По твоим словам я причина всего, но почему поплатились те, кто не причастны к моим деяниям? Хотя, меня уже не интересует ответ пса, который сорвался с поводка.

(Триполд) – Мой Император, прошу вас лишь об одном. Чтоб вы сд…

Император резким рывком схватил капитана за шею и поднял его на своем уровне, заставив висеть его на высоте полуметра над землей. Его хватка медленно начала сжиматься вокруг шеи, приводя капитана к последним попыткам вырваться из хватки чудовища. Триполд пытался отбиться и сорвать маску с лица Императора, но его ударил ток. Не получая больше удовольствия от пыток безоружного и раненого, Рамон сжал свою длань, мгновенно сломав шею предателя. Закончив с осмотром поверженного тела, Император кинул его на пол, словно мусор. Затем он подошел к своему столу и взял окровавленный лом. Не спеша заняв позицию над телом предателя, Император начал наносить удар за ударом, от которого пол в мастерской превратился в кровавую дорожку под поступью Бога. Через несколько минут вся броня Императора была перемазана в крови, а изуродованное тело только и изливало свою кровь. Закончив с выплеском гнева, Рамон убрал лом и сел за свой стол, чтобы привести себя в порядок от кары предателя.

Когда тишина опустилась, он услышал легкое дыхание, которое исходило из входа в мастерской. Император присмотрелся и увидел в тени незнакомую ранее зверянку, которая пребывала в ужасе от увиденного. Поняв, что это скорее всего новая девушка Джерси, которую старый волк решил не представлять своему другу, пока тот не закончит все свои дела в другом мире. Рамон схватил обезображенное тело капитана и уволок его в угол мастерской, где оно не будет отвлекать никого от разговора. Лаура не спеша прошла по луже крови и села на место, на которое указывал Император, не отводя взгляда от волчицы. Выдвинув запасное кресло, Рамон пожал руку гостье и попытался обнять её, но увидев страх в глазах, оставил попытки сближения. Сев напротив, он перезарядил свой пистолет, которым ранее нанес ранения предателю и убрал его в кобуру на своей правой ноге. Затем схватив несколько недалеко лежащих тряпок, протер свою маску и визор, чтобы его взору не мешали кровавые потеки. Закончив с наведением приличий, Император вступил в диалог.

(Император) – Прошу прощения, что ты увидела то, что получают те, кто идут против моей воли. Я не терплю неповиновения. Я не плохой человек, просто я понимаю истину. А она поверь мне волчица, та еще проказа. Значит ты смогла покорить сердце моего друга, будет приятно узнать тебя поближе. Где мои манеры!? Рамон – Император земли, лорд млечного пути, твой правитель. Многие сравнивают меня с богом, но они не правы. Боги смертны, а я тот, кто дарует им дар забвения.

(Лаура) – Лаура. Просто волчица, которая смогла соблазнить дьявола, да и только. Он говорил мне, что вы своеобразны и таких, как вы больше нет. Теперь я понимаю, что он имел ввиду. Можно спросить, как Елена выдерживает, чтобы не расплющиться под вами, во время обучения послушанию?

(Император) – Она всегда сверху, в крайнем случае использую домкрат, чтобы не переусердствовать. К тому же, однажды попробовав златую кисть, вряд ли пересядешь на серебро. Понятно, что он нашел в тебе. Язык, как у него. Но знай, это я его всему научил. В подколках и иронии, меня не переиграть. Вскоре он улетит ненадолго, подменив меня на испытании. Как только вернётся, поужинаем все вместе. Теперь свободна, попроси по пути кого-нибудь прийти и убрать мусор с моего пола.

Лаура встала и пригнулась до самого пола, показывая своё настоящее уважение. Затем как и было велено, направилась к выходу. Ей самой не хотелось находиться одной в помещении с тем, кто придушил раненого и измывался над его телом, получая при этом истинное удовольствие. В дверях она встретила незнакомца, который смотрел сквозь неё, направляя свой взор исключительно на Императора. Без каких либо эмоций, он оттолкнул Лауру и прошёл словно какой-то мусор. Волчица с презрением начала рассматривать наглеца, но она увидела небольшого воина, который походил скорее на затворного учёного, но оружие в его амуниции, выдавало его принадлежность к силам империума. С блоком данных в руках, он не спеша подходил к Императору, не отвлекаясь от своих изысканий. Лаура собиралась уходить и забыть о наглеце, но она рассмотрела на его брони знак, который навсегда отпечатался в её памяти. Алый мотылёк, пролетающий над огнём. Символ смерти её друзей и родных, которые пали от рук Моомона. Волчица не была уверена, что это и есть самый опасный убийца империума. Он мог так же быть его учеником, вроде Эузебио. Но когда Император заметил своего давнего друга и служителя, то поприветствовал его по имени – Че Агре. Лаура сразу навострилась и хотела выхватить пистолет, но в присутствии Императора это был бы смертный приговор. Волчица вышла из мастерской и ждала, пока Моомон покинет своего господина и останется в одиночестве. Через полчаса Че Агре вышел из мастерской и направился по длинному коридору в сторону лифта. Волчица следовала за ним по пятам, не зная зачем. Пристрелить его значило бы подписать себе приговор, ранить навлечь гнев Джерси. Теряясь в себе, она не заметила, как Моомон развернулся и ударил её прикладом пистолета по лицу, заставив пасть на пол, пребывая в шоке. Через мгновение Лаура стояла на коленях под дулом пистолета. Че Агре бесчувственным взглядом осматривал волчицу, не сводя прицела с её тела.

(Моомон) – Я не намерен извиняться за то, что содействую неизбежному процессу.

(Лаура) – Что мать твою?!

(Моомон) – Сделал выводы из наблюдения. Мы никогда не встречались, но вы желаете причинить мне боль. Ваше тело выдаёт вас. Значит я причастен к боли принесенной вашим близким. Никогда не оставляю живых, следовательно я убил тех, кто был дорог вам. Поэтому пояснил ситуацию.

(Лаура) – Узкоглазый ублюдок! Ты убил всех, кто был важен до меня!

(Моомон) – Мои выводы, как всегда верны. Энтропия – естественный процесс, присущий любой системе, я лишь выступаю его катализатором. Никогда не применяю свои наработки против тех, на ком не лежит метка Императора. Они были лишь переменными, которые нужно убрать.

(Лаура) – Ну давай задрот, спускай курок. Чего ждёшь?

Че Агре убрал пистолет в кобуру, и оставил волчицу дальше стоять на коленях. Он просто пошёл дальше, забыв о зверянке. Лаура потеряв контроль выхватила свой пистолет и направила его в спину Моомона, выждав момент, она спустила курок, но выстрела не последовало. Че Агре вошёл в приехавший лифт, не убирая взгляда от блока данных и скрылся так же, как и появился. Быстро и бесчувственно. Лаура держала в руках пистолет и не понимала, почему не было выстрела. Она проверила обойму, механизм спуска, но всё было в порядке. Затем она увидела синий огонёк сбоку, который никогда ранее не загорался.

(Император) – Огнестрельное оружие во дворце запрещено. Кроме моего разумеется. Но даже, если бы ты спустила пулю, то щит и барьер брони проглотили бы выстрел.

(Лаура) – Мразь! Я выбью из него всё. Он заплатит за…

Император схватил Лауру за руку и начал сжимать её с огромной силой, от которой волчица начала кричать. Её крики были слышны на нескольких этажах дворца. Затем, он приподнял гостью на уровень своего роста и начал смотреть прямиком ей в глаза, предаваясь улыбке. Сжав руку немного сильнее, он опустил её на землю и ударил от пол, затем поставил ногу ей на спину, вдавливая в стальной пол.

(Император) – Ты дорога Джерси, но не мне. Я могу оставить тебя без руки. Даже сейчас, если я чуть сильнее надавлю на твои позвони, могу оставить тебя калекой. Не смей более в моем присутствии угрожать кому-то из чемпионов или иных людей посвятивших свои жизни службе во имя меня. Че Агре стоит тысячу таких, как ты. Одна сука заменима в постели, а мастер химических реакций бесценен. Думаю ты уловила мой смысл. Если нет, то это ненадолго.

Император убрал свою поступь с волчицы и помог ей подняться. Как ни в чем не бывало, он погладил её волосы и руку, которую минутой ранее сжимал до посинения. Получив сигнал на свой взор, Рамон извинился и направился обратно в мастерскую, оставив Лауру в осознании того, что её судьба и всей Земли в руках садиста и безумца, который сошёл с ума за годы, проведённые на поле брани. Видя угрозу во всем, что его окружает. Как только она начала чувствовать свою руку, а отёк начал проходить, волчица направилась в казармы отряда, чтобы переговорить с Еленой, на счет Стального гиганта, которого она возвышала над остальными.

После того, как Че Агре получил разрешение от Императора на доступ к главному информационному ядру дворца, для изучения всех данных, полученных во время проведения тестов на арахни и их изничтожении, Рамон продолжал изучать все данные, которые он мог обработать в кротчайшие сроки, чтобы не опоздать на подготовленный для них с Еленой маленький праздник. Связавшись с Эузебио, чтобы изучить сигнал, построенного им шпиля, Император дал указ о постройке таких передающих вышек в каждом районе империума на будущее. Если арахни вновь соберутся в атаку, для захвата оплота человеческого мира. Затем он провел несколько мелких экспериментов, чтобы узнать подлинность действия разработанных жуком веществ. Результаты были высоки, но с аспектом работы Моомона, он был крайне скуден. Закончив, Император связью с Николя, чтобы узнать состояние солдат и войск регулярной армии, которые пострадали при обороне жилых районов. Изучив все дела и узнав состояние своих людей, он направился в сторону своего ботанического сада, которым он дорожил больше всего. На входе его ждала Елена, которая не понимала, что им здесь делать в такой поздний час. Но Рамон лишь слегка улыбнулся и вошёл в своё самое охраняемое место, которое по истине дорого ему по сердечным причинам. Плутовка следовала за ним, пробираясь через близко посаженные деревья и кустарники, которые создавали ощущение, будто они идут через старый лес. Через несколько минут гуляний, Рамон вывел лису на открытую поляну, где был небольшой клочок земли без растительности. В центре стояло ведёрко со льдом с несколькими бутылками вина, которые были особо охраняемые во всем Империуме, из-за своей абсолютной редкости. Так же рядом стояло несколько золотых фужеров. Рамон расстелил достаточно большое бархатное одеяло и сел на него, немного уйдя в себя. В течении минуты, он глядел в своё отражение, которое было искажено с поверхности фужера. Затем сжал его с такой силой, от которой старая реликвия превратилась в простой кусок драгоценного хлама. Елена взяла за руку своё чудовище и села рядом, чтобы насладиться ночным небом и хорошим алкоголем. Рамон улыбнулся и выкинул раздавленный фужер, затем во второй налил напиток богов и отдал его своей лисице, а сам взял вторую бутыль и сделал несколько глотков прямиком из горла.

В течении часа весь запас алкоголя кончился и парочка просто сидела в тишине. Елена оперлась на одну из плечевых пластин своего стального гиганта и спокойно отдыхала, глядя в небеса. В это время облака полностью рассеялись, показав безграничное количество звёзд, которые восхищали плутовку. Но больше всего ей нравилась луна, которая как никогда была близка к земле. Единственное, что убавляло её интерес, была лунная станция, которую было прекрасно видно даже с Земли. Но холодная сталь любимого, разогревала её очень сильно. Император расшевеливал свой ручной протез, чтобы привыкнуть к новой установленной нейронной цепи, из-за которой создавалось ощущение, будто рука не принадлежит ему. Более менее наладив чувствительность, он прижал Елену ещё ближе к себе и придался короткому смеху, который сменился улыбкой и пронзительным взглядом на свою лису, переходящими в нежный поцелуй. Просидев ещё несколько минут в покое, Император открыл свой визор и прочтя сообщения от Майлза, лишь оскалился и положил руку обратно на талию своей благоверной.

(Император) – Знаю, что сердишься на меня за волчицу. Передай ей мои извинения, просто моя нервная система ещё не окрепла после чистки. С трудом могу сдержать себя, но в твоём присутствии это не требуется. Незачем скрывать желание и нечто более приземленное. Я про похоть золотце. Про неё.

(Елена) – Сама виновата. Угрожать кому-то вроде Агре, значит подписать себе приговор. Но впредь, будь вежливее. Просто она ещё мало знакома с нашими обычаями. Хороший вечер, надеюсь он только начался?