Да здравствует Император

Глава 5. Часть 4

Через час после объявления об очередной миссии на другой стороне вселенной. Сирена, как и обещала, привела старого друга в ближайший бар, чтобы исполнить главную роль данных заведений – напиться и поговорить по душам.

Сирена без промедления заняла ближайшее место рядом с барменом и заказала себе небольшую рюмку старого виски, но воительница не торопилась её пить, без своего верного друга, который, как казалось на мгновение потерялся в столь многолюдном месте. Через пару минут оглядок и стояния на месте, Джеккилл всё же присел рядом за стойку к подруге и заказал себе двойную порцию того, что и она.

(Сирена) – Ты молчаливее, чем обычно. Что у тебя на уме?

Однако Джеккилл не стал отвечать на данный вопрос и лишь немного рассмеявшись, залпом выпил всё содержимое. Бармен без слов понял по взгляду гиены, что нужно повторить заказ. Сирена не стала отставать от друга и опустошив рюмку, перевернула её донышком вверх.

(Сирена) – Знаешь, обычно это я запиваю свои проблемы в баре. У тебя другой способ. Там в мастерской поработать или что ты там творишь?

(Джеккилл) – Сколько мы знакомы?

(Сирена) – Чёрт его знает. Лет сто, сто сорок, где-то так. А что?

(Джеккилл) – Просто ответь да или нет. Я способен понравиться девушке? То есть, я могу понравиться кому-то?

(Сирена) – Всё на столько плохо?

(Джеккилл) – От всего хорошего не пьют в баре и не жалуются на жизнь. Так да или нет?

Сирена не стала отвечать сразу и дождавшись новой порции, залпом выпила очередную рюмку. Джеккилл с ухмылкой последовал примеру подруги и после попросил удвоить бармена для эффекту.

(Сирена) – Нашёл кого спрашивать. Ты же знаешь, что я не переношу нелюдей. В смысле для любовного влечения. Но мой ответ да. Ты тот ещё бука, но явно стоишь того, чтобы тебя терпели. Честно, будь ты человеком, то мы бы уже свалили отсюда, чтобы ты выпил и из меня немного.

(Джеккилл) – Прошло уже достаточно времени, как я с кем-то встречался. Полностью обновил свои импланты и шанс того, что Хайд возьмет верх минимален. И теперь я решил попробовать вновь. Но эксперимент очевидно неудачный.

(Сирена) – Расскажешь?

Джеккилл так же решил не сразу отвечать на поставленный вопрос. Дождавшись бармена и пройдя очередной круг, гиена выхватил бутылку из рук бармена, чтобы не тратить оставшееся время в пустую.

(Джеккилл) – Да так, очередной облом. Просто я не пойму, как можно с кем-то познакомиться, без кругов общения и общих знакомых. Кроме мастерской и дома Че, я нигде не бываю.

(Сирена) – Это да, все трахаются направо и налево. Но когда дело касается тебя, у всех появляется множество требований, по которым ты точно не подходишь. Хотя, я думаю, что смогу тебе помочь.

(Джеккилл) – Решила всё-таки сжалиться. У нас часок ещё есть, туалет свободен.

(Сирена) – Мечтать не вредно. На днях мы взяли в группу милую девчонку с улицы. Просто клавишник сейчас на секретном задании нашего Императора. Так она свободна, но не могу утверждать точно. Если хочешь, то могу отправить ей сообщение, что один мой хороший знакомый хочет пригласить её сходить в ресторан или бар. Решать тебе.

Джеккилл не стал отвечать вопрос и лишь прильнул к горлышку бутылки, полностью его опустошив. Сирена хотела не отставать от друга, но трезвость ума нужно было сохранить. Поэтому воительница отказалась от последней рюмки.

(Джеккилл) – Хм. Будь я более уверенным, то отказался. Но, мне уже всё равно. Был бы не прочь подачки.

(Сирена) – Значит договорились. Напишу ей и если она не будет против, то после возвращения тебя ждёт приятный вечер с незнакомкой.

(Джеккилл) – Только не говори ей, кто я. В смысле, кто именно я такой. У меня репутация не самая лучшая.

(Сирена) – Да, такой себе будет сюрприз провести вечер с людоедом. Чёрт, если бы не кресло пилота, то я бы напилась на столько, что забыла бы о твоей просьбе. Ладно, нам пора, то получим от Че.

Сирена перевернула очередную рюмку дном вверх и похлопав друга по плечу, направилась на выход пребывая практически в полной трезвости. Джеккилл взял выпитую ранее бутылку и сжал её в своей руке достаточно сильно, чтобы та разлетелась на множество осколков. Извинившись перед барменом, гиена последовал за подругой, чувствуя на себе взгляды окружающих посетителей.

Менее чем через час до вылита чемпионов в новое опасное путешествие.

Электрисити и Израил закончили подготовку судна к вылету, но большая часть оборудования и амуниции чемпионов всё ещё находилась с наружи. В частности боевая облегчённая броня и звуковая установка Сирены, которые являются неотъемлемой частью хаоса и разрушения огромных масштабов в руках смертоносной певицы. Никто из команды не хотел прикасаться к столь чувствительному оружию, которое в считанные минуты способно превратить ближайшие жилые сектора в долину смерти из обломков камней и техники. Так же никто из собравшихся чемпионов не горел желанием прикасаться к оборудованию, на котором был изображён всем известный мотылёк. Че Агре никогда не думает о тех, кто его окружает и смерть в его руках и инструментах всегда найдёт способ победить ненавистную для многих жизнь. Но больше всех пугал небольшой окровавленный ящик, который оставил Арлекин смерти, прежде чем вновь исчезнуть в бреши.

В скором времени в ангаре появились и другие чемпионы. Че Агре и вернувшийся из объятий смерти Пятый. Мастер био-химических реакций держал в своих руках небольшой бронированный кейс, который отнимал практически всё его внимание. Чтобы не терять времени Агре приказал своим дроном доставить всё оборудование на борт корабля, однако Пятый остановил друга и сказал, что хотел бы помочь в таком лёгком деле. Арлекин махнул левой рукой, словно дирижер и всё оборудование, включая компоненты Сирены и окровавленный ящик провалились в возникшую под ними брешь. Через мгновение Израил сказал, что вес корабля изменился и по данным судна, весь груз находится внутри и уже расположен там, где должен быть. Все чемпионы были удивлены, даже Че на мгновение чуть не выронил свой кейс, но Арлекин лишь в очередной раз улыбнувшись, вошёл на борт судна и быстро растворился в тени. Через пару минут на посадочную площадку решили явиться Джеккилл и лучший пилот, который даже будучи в стельку пьян, сможет управлять судном лучше кого либо. Сирена в последний раз подбодрила друга и сказала, чтобы тот не расстраивался из-за "баб". Это последняя вещь из-за которой он должен переживать. Джеккилл нежно погладил подругу по голове и оба чемпиона заняли места в кабине пилота, дожидаясь последних слуг Императора, которые знатно задержали отправку на миссию.

Практически опоздав более, чем на два часа Урия и Элизабет решили явиться на сверх важную миссию, однако их сопровождала очень знакомая фигура, которую никто не желал видеть не только на данной миссии, но и просто пересечься с ним. Как только Урия подошел ко входу на судно, Израил прочитал в глазах товарища страх перед тем, кто шёл позади них. Удостоверившись, что Элизабет и Урия скрылись в стенах судна, ангел мести Императора вытащил "Горгону" из-за спины и направил плазменную пушку в лицо одному из самых доверенных и близких друзей Императора. Самуэль Дария без каких либо эмоций прислонил свой лоб к дулу орудия смерти и ждал, когда спустят спусковой крючок. Однако Израил убрал "Горгону" так же быстро, как и вытащил, затем протянул руку в знак приветствия лучшему охотнику Млечного пути. Дария с улыбкой пожал руку старому союзнику и направился на борт судна, но Израил попросил его объяснить своё присутствие.

(Самуэль) – На последнем брифинге Рамон проговорился, что ваша следующая миссия связана с миром, который захватили ксеноморфы. Давненько я не сражался с теми, кто мог бы предоставить настоящую угрозу. Если рассказы о них правдивы, то опаснее врага нельзя найти на свои душу и тело. Я должен пролить их кровь и освежевать тела, чтобы возвыситься.

(Израил) – В последний раз мы сражались бок о бок более двадцати лет назад. Интересно посмотреть, как твои навыки возросли за это время. Надеюсь, что ты займёшь место командира, когда мы высадимся в мире этих существ. Ты прекрасно знаешь, как стать охотником в мире добычи.

(Самуэль) – Не беспокойся, я возьму узы командования на данной операции. Наш противник силён, но мы лучше по одной веской причине.

(Израил) – И по какой-же?

(Самуэль) – Ксеноморфы убивают ради размножения, поглощения и распространения. Но мы убиваем ради удовлетворения своего внутреннего зверя и просто из-за удовольствия.

(Израил) – Я никогда не убивал ради удовольствия, но соврал, если бы сказал, что не получал удовлетворение от конечного результата.

(Самуэль) – Из тебя бы получился достойный охотник. Я рад, что ты избрал другой путь. Иначе ты был бы уже мёртв от моей руки.

(Израил) – Или ты от моей.

(Самуэль) – Нет. Я вышел бы победителем в любом случае. Но скорее всего позже умер от полученный травм.

(Израил) – Добро пожаловать на борт. Если будет такая возможность, ты бы мог захватить пару образцов живьём для исследования.

(Самуэль) – Ничего не могу обещать, я предпочитаю устранять противника, имея такую возможность. Лишь отнимая чужую жизнь, ты продлеваешь свою. Но тебе ли этого не знать.

Закончив диалог, Дария окончательно поднялся на борт судна и отправился в лабораторию, которую занял Че Агре, чтобы узнать всю информацию, которая известна о столь опасном враге, как ксеноморфы. Как только последний член команды покинул площадку ангара, Сирена включила двигатели на максимум и в считанные мгновения судно уже находилось на орбите, приближаясь к ретранслятору массу, готовясь к прыжку. "Держитесь за друг дружгу, сейчас нас всех хорошенько тряхнет", сказал Джеккилл по общему каналу, предупредив команду. Как только прыжок через ретранслятор массы успешно состоялся, Сирена сообщила "Нам лететь больше суток до Мира корабля. Надеюсь кто-то из-вас взял карты для покера, иначе вам придётся слушать моё нытьё до самого конца, приправленное игрой на гитаре". Джеккилл сидевший рядом, расплылся в улыбке и немного порывшись в своей униформе, рыская по десяткам карманов, всё же достал небольшую колоду игральный карт и передал их в руке подруги. Сирена бегло повертела в руках мятую колоду и положила её рядом со своим креслом пилота.

(Сирена) – Не только в баре есть туалет, да и здесь он будет по просторнее. Это так, информация для твоего размышления.

(Джеккилл) – Разве твоя любимая "Альма" не будет ревновать?

(Сирена) – Кто?

(Джеккилл) – Ты же пьешь вино только этой марки. Боюсь, что она меня не простит, если я вырву тебя из её крепкий объятий.

(Сирена) – Я сейчас не разбила твою милую мордашку только по одной причине. Я списала эту шутку на алкоголь в твоей крови. Радуйся, что я добрая.

(Джеккилл) – Спасибо, что сегодня не красный день календаря.

Сирена моментально включила автопилот и развернув кресло пилота, начала прожигать гиену взглядом. Джеккилл старался сделать вид, что не замечает этого, но через пару минут психологической атаки всё же сдался. "Мне что, уже и шутку выкинуть нельзя? Извини, больше не повторится". Получив долгожданное прощение, воительница вновь развернулась и продолжила пилотирование в ручную, наслаждаясь тишиной, глядя в кромешную пустоту.

Уже через пару часов после начала полёта Элизабет успела переделать все возможные дела, чтобы хоть как-то скрасить своё пребывание в стенах судна. Волчице не хотелось лишний раз покидать свою личную каюту, дабы не пересекаться с Агре или Пятым, которые даже спустя несколько лет после знакомства вызывают в ней чувство страха и тревоги лишь одним своим присутствием. Но не зная, чем ещё себя занять, Элизабет всё же вышла из своей каюты, чтобы пройтись по кораблю и увидеть, чем занята остальная часть команды. Для начала волчица решила подняться на главный мостик и узнать, чем заняты одни из лучших пилотов, что ей известны. К её разочарованию Джеккилл и Сирена исполняли свою роль в точности, как и всегда. Гиена пересел на главное место пилота и самолично управлял судном. Cирена сидела рядом и раскладывала карты, периодически вытаскивая одну из колоды. Если она являлась той, которую загадала воительница, то она делала глоток из небольшой фляжки, припрятанной за поясам. Заметив подругу, Сирена попросила её подойти и взять случайную карту. Немного по размышляв, Элизабет вытянула самую крайнюю левую карту и передала её обратно. Сирена взглянула и разочарованно убрала всю колоду в сторону, чтобы поинтересоваться, что здесь забыла юная кровь.

(Сирена) – Скучно?

(Элизабет) – До ужаса. Как вы терпите эту тишину?

(Сирена) – Я выпиваю. Могу нажраться до беспамятства, мне особый повод не нужен.

(Джеккилл) – А я просто наслаждаюсь тишиной. Мне нравится спокойствие и комфорт от мягкого кресла. Это лучше, чем проливать кровь под градом пуль и сотней взрывов рядом с тобой. Поверь тому, кто сражался в тысяча и одной битве. Для солдата тишина равна спасению. В частности гробовая. Через пару лет поймешь.

(Элизабет) – Эм, хорошо. Тогда не буду мешать. Пойду посмотрю, что делают остальные.

(Сирена) – Давай, удачи. Совет на будущее, не заходи без стука в чужую каюту. А то потом не сможешь стереть это из своей памяти. Да, здоровяк?

(Джеккилл) – Зато я уверен, что ты меня уже никогда не забудешь.

Закончив разговор, Элизабет оставила друзей наедине и направилась на средний уровень судна, где расположена корабельная лаборатория, которую заняли Урия и Агре. Как только волчица подошла к дверям, она вспомнила совет воительницы и постучала несколько раз по бронированной двери. Через мгновение двери открылись и перевёртыш позвал подругу присоединиться к их с Агре спору. Для полного понимания ситуации нужно стороннее мнение, которое поставит всё по местам. Элизабет присела рядом с Урией на огромный стальной холодный стол, который привлекал к себе большую часть внимания. Если внимательно присмотреться, то можно было заметить небольшие давно засохшие следы крови, которые пугали юную кровь. Моомон стоял в дугой части лаборатории и проводил какие-то расчёты, попутно споря с Урией в своей без эмоциональной манере.

(Моомон) – Это неправильно.

(Урия) – Да ладно Че, почему я не могу это сделать? Сам сказал, что не позволишь привести в наш дом девушку. Так хоть её позволь завести.

(Элизабет) – О чём спор?

(Урия) – Я хочу иметь собаку! В смысле мне хочется купить пса. Но Че против из-за того, что мой вид принадлежит к псовым.

(Моомон) – Во первых, в мой дом, в которым я разрешил тебе жить. Во вторых, мне хватает и твоей шерсти по всюду. В третьих, это просто неправильно.

(Урия) – Скажи ему, что это чушь.

(Элизабет) – Если я правильно поняла ситуацию, то это хрень полная. Извини, но Че прав. Даже на словах это звучит, как зоофильская шутка.

(Урия) – Эй, я просто скучаю по своим. В империуме нет представителей моей расы, а чумной доктор не даёт мне даже привести кого-то. Хоть с собакой не будет скучно.

(Моомон) – Заведи себе настоящее хобби, как я. И тогда поверь мне, ты забудешь обо всём низменном, как я.

(Элизабет) – И что у тебя за хобби?

(Моомон) – Я пытаюсь найти оптимальный способ массового убийства, который поможет уравнять баланс во вселенной. Данная поставленная задача отнимает всё моё время. Найдите и себе то, что будет убивать ваше время. Мой вам совет, который лучше не игнорировать.

(Урия) – И как мне что-то ему доказать?

(Элизабет) – Эм, я наверное пойду. Не буду мешать вам сходить с ума.

Элизабет решила оставить товарищей наедине и под очередные разборки незаметно вышла из лаборатории. Не зная куда ещё податься, волчица направилась в обеденную зону, чтобы выпить темного кофе и просто посидеть в одиночестве, в дали от чужих проблем и разборок. Однако спокойствие невозможно найти в окружении чудовищ. Как только Элизабет вошла в обеденный зал, она заметила Пятого. Ангел смерти также скучал в четырёх стенах и не знал, чем себя занять. Элизабет хотела развернуться и не заметно уйти, но выход в одно мгновение окутала тьма, которая была совершенно не проницаема, пускай и прозрачна. Понимая, что другого выхода у неё нет, волчица осторожно села напротив Пятого и просто смотрела на него, не зная, о чём можно с ним разговаривать. Не убирая своей фирменной улыбки, ангел пил из небольшого фужера кровь, внимательно осматривая свою подругу.

(Сионис) – Ты боишься смерти?

(Элизабет) – Я не знаю. Я ещё не умирала. А ты Роман?

(Сионис) – Нет. Для меня смерть скорее спасение, чем забвение. Но я не жажду её, по крайне мере сейчас. Мне нравится то, во что я превратился.

(Элизабет) – Почему ты любишь отнимать жизнь?

(Сионис) – Я лишён жизни в более глубоком понимании, поэтому отнимая её у других, я чувствую себя по настоящему живым.

(Элизабет) – Неужели у тебя даже ничего не ёкает в сердце, когда ты берешься за очередной контракт.

(Сионис) – Ты сама управляешь своим сердцебиением? Нет, это делает твой организм. Ты просто живёшь, даже не задумываясь о том, что это самый важный орган в твоём теле. Тебе нет дела до того, что происходит с твоим сердцем, пока ты не почувствуешь режущую боль в груди. А если оно остановится, то ты даже этого не заметишь. Для меня отнимать жизнь, тоже самое, что дышать. Уже биологический процесс, без которого я не могу обойтись.