Жаркое свидание в Майями

Nadine Gonzalez

What Happens in Miami…

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. Α.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

What Happens in Miami…

©2021 by Nadine Seide

«Жаркое свидание в Майами»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Глава 1

Энджел редко позволяла себе прогулки на лодке среди недели, и все же сейчас, в среду вечером, она была на палубе быстроходного катера. Катер пересекал залив, отделяющий от Майами-Бич небольшой остров с жилым комплексом непристойно богатых людей. Моста к этому острову не было, и добраться до него можно было либо на катере, либо на самолете.

Закат разливался над теплыми водами, ветер трепал легкое льняное платье и распущенные волосы Энджел. Эта поездка была чистым везением. Не так давно Энджел устроилась работать в художественную галерею, и вот, в самую загруженную неделю ее начальница Жюстина Kapp попала в аварию. Травмы были несерьезные, и Жюстина осталась у руля Шестой галереи, но часть работы, в том числе и эта поездка, свалилась на Энджел.

Катер причалил между дорогих яхт, и матрос поспешил помочь Энджел спуститься на пристань. Энджел лишь попросила его подержать металлический тубус, содержимое которого стоило целое состояние, и сама спрыгнула на пристань. В конце концов, она всю жизнь жила во Флориде.

Дорога на гольф-каре до нужной виллы заняла совсем немного времени. Вилла Параисо была комплексом с видом на залив. За воротами тянулась дорожка с пальмами по обе стороны. После краткого общения с начальником службы безопасности ей разрешили войти в главное здание. На нужном этаже ее встретила экономка и попросила подождать.

Она посмотрела в окно на прекрасные виды. Всего лишь залив отделял это райское место от ее повседневной жизни. Сама комната, где она ожидала своего клиента, представляла собой небольшую частную коллекцию картин.

Энджел посмотрела на себя в зеркало. Платье было помято, волосы растрепаны, но ее кожа просто сияла, а глаза блестели живым ярким огнем. Свежий воздух пошел ей на пользу. Все же ей надо бы чаще выходить из дома. Было много вещей, которые ей стоило делать чаще: свидания, секс, утренние пробежки, да хоть исследование морских глубин в акваланге. Но она была слишком сильно сосредоточена на карьере и обещала себе заняться всеми этими прекрасными вещами позже.

Откуда-то доносились веселые голоса и вкусные запахи. Похоже, у ее клиента была в разгаре вечеринка. Конечно, она тоже не скучала, ожидая его: поглощая крекеры, она ждала, когда на YouTube появится новая трансляция ее бывшего. Он прекрасно жил без нее… Нет, все же пусть клиент поторопится. Энджел хотела домой.

Она рассчитывала на быструю встречу в домашнем офисе, как это и происходило обычно с коллекционерами. Но все же сердце Энджел колотилось все сильнее. Сегодняшний ее клиент не был обычным коллекционером. Он был богатым, красивым и знаменитым.

Энджел заставила себя сосредоточиться. Она была в самом начале нового карьерного пути. Ее мечта стать художницей умерла. Но если она не могла продать свои работы, что мешало продавать работы других, более успешных художников? Сегодняшняя сделка была очень важна для нее. Она рассчитывала не только на комиссионные, но и на одобрение своей начальницы.

Чтобы вернуть себе рабочее настроение, Энджел стала рассматривать картины на стенах. Она подошла к двум картинам в рамках на дальней стене. На одной из них было изображено красное яблоко, свисающее с ветки. На другой – нагая женщина, спящая в саду. Энджел пыталась расшифровать подпись художника, когда услышала шаги его босых ног по кафелю. Она оглянулась через плечо.

Он стоял у дверей, ведущих на террасу. Последние лучи солнца освещали его торс. Тело его было рельефным, как у профессионального пловца, и по его коже стекали капельки воды. На нем не было одежды, если не считать намокших плавок. Короткие черные волосы блестели.

Лицо же его не выражало ровным счетом ничего. Похоже, он был озадачен, но старательно скрывал это. Энджел подумала, что он ждал Жюстину и поэтому удивлен другой сотруднице. Неужели никто не предупредил его?

– Простите, я не ожидал, что приедет девушка. – Он торопливо стал надевать мятую рубашку. – Мне сказали, приедет Энджел…

Теперь все встало на свои места. Вариант имени, который она использовала, – Энджел – означает «ангел» и может принадлежать как мужчине, так и женщине. И мужской вариант, похоже, был более знаком ее клиенту. Он ждал мужчину, поэтому совершенно не озаботился внешним видом.

Чтобы внести ясность, Энджел шагнула вперед и представилась должным образом:

– Анджелина Луис, торговый агент Шестой галереи. – С этими словами она протянула визитную карточку.

Он взял карточку и провел большим пальцем по тисненому логотипу галереи. Потом шепотом повторил ее имя: «Энджел». Она не могла понять, почему это так тронуло ее. Затем он представился: – Алессандро Карденас.

Ей очень хотелось сказать: «Я знаю, кто ты». Она и правда знала его имя, возраст и национальность: Алессандро Д. Карденас, тридцать два года, американец кубинского происхождения, киноактер. Она смотрела большинство фильмов с ним, в том числе и «Теням нужен свет», за который он получил премию «Независимый дух», «Золотой глобус» и «Оскар» за лучшую мужскую роль второго плана. Она была знакома с брендами, которые он продвигал, с его политическими пристрастиями и могла назвать несколько его знаменитых бывших. Он был секс-символом, звездой социальных сетей и любимцем критиков. И похоже, был крупным коллекционером произведений искусства. Да, это очень много – знать столько о человеке, которого никогда не встречал. Пожалуй, о своих соседях Энджел знала меньше.

– Приятно познакомиться, мистер Карденас.

– Пожалуйста, зовите меня Сандро. И никогда не зовите Али.

– Можно узнать, почему? – Такая нелюбовь к самому популярному сокращению его имени заинтриговала Энджел, и она невольно нарушила рабочую дистанцию.

– Когда я был маленьким, у меня была кошка по имени Али. Это так я сократил тогда, в детстве, слово «аллея», где и подобрал котенка. Хотя, возможно, моя детская самовлюбленность подтолкнула назвать кошку своим именем.

Пока он говорил, Энджел невольно рассматривала его. Алессандро наконец накинул рубашку. Еще пять минут назад она нервничала перед встречей с ним. Теперь они болтали на отвлеченные темы, словно встретились у стойки в баре. Наверное, во вселенной должен быть вечер среды, где Энджел будет более профессиональной, а ее клиент менее мокрым. Но этот вечер явно не сегодня.

Сандро заметил ее внимательный взгляд, исследующий его тело.

– Искушение, – сказал он, глядя ей в глаза.

Кейт словно окатили ледяной водой. Что он имеет в виду?

– Простите – что?

– Диптих. – Он, словно не заметив ее мимолетной растерянности, показал на картины за ее спиной. – Это – «Ева и райское яблоко»… Такое недостижимое.

И все же Энджел четко уловила намек. Пора возвращаться к делам, пока она не попала в совсем уж неловкое положение. Она взяла в руки металлический футляр с картиной.

– Как вы и просили, у меня здесь…

Сандро перебил ее:

– Вы голодны?

– Что, простите? – в очередной раз растерялась Энджел.

– Мы только вернулись из бассейна и собирались поужинать. Не хотите присоединиться?

Запахи еды, все это время проникающие в комнату, уже заставили ее желудок урчать. Пахло божественно. Но она была на работе. В ее должностные обязанности не входило болтать с клиентом, пялиться на него и тем более ужинать с ним.

– Извините, мне нужно успеть на катер.

– Я смогу переправить вас с острова в любое время. Но если у вас дела, не смею задерживать.

Завтра начинался Арт Базель – международная выставка-ярмарка современного искусства. Она должна была за ночь подобрать одежду для этого мероприятия. Первая крупная выставка в ее новой должности заставляла ее отнестись ответственно к своему виду.

– Простите, я правда занята.

– Жаль. Шеф-повар из «Дьябло» уже приготовил свое классическое меню на гриле.

Туба с картиной чуть не выпала из рук Энджел. Она не ослышалась? Майлз В. Пакуин, он же МВП, был кулинарной сенсацией Майами. Как же она хотела отпраздновать в этом году свое тридцатилетие в этом заведении! Но ей не повезло.

– Вы проделали ради меня этот путь на остров. Позвольте в благодарность хотя бы покормить вас.

Энджел потеряла остатки решимости. Если так пойдет и дальше, она скоро будет есть у него из рук.

Глава 2

Энджел словно попала в рай. Они сидели на открытой террасе, прямо под звездами. Изысканная кухня, которую ей так и не удалось попробовать в ресторане, сводила ее с ума. Среди гостей Алессандро были, помимо шеф-повара МВП, диджей Джордан, обладатель премии «Грэмми», и две фотомодели – Дженни Си и Роуз Рашид.

Центром вечера был Алессандро. Он успевал поддерживать разговор с Дженни и Роуз об инвестициях в недвижимость, нахваливать блюда Майлза, смеяться над шутками Джордана и поддерживать бокал Энджел полным.

Во время десерта Алессандро придвинул свой стул к Энджел. Он уже высох после бассейна, но рубашка на нем по-прежнему была не застегнута.

– Тебе нравится работать в Шестой галерее? – спросил он.

Энджел понимала, что Сандро просто поддерживал разговор, но он попал в больное место. Конечно, Шестая галерея была одной из двух ведущих галерей Южной Флориды, но для Энджел работа там означала смирение с провалом своей мечты – стать художницей.

– Там достаточно интересно работать, – сказала она.

– И давно вы там работаете?

– Меньше года.

Энджел хотела сменить тему:

– Мне понравилось, как вы играли в «Теням нужен свет», – сказала она.

– А я сам вам нравлюсь?

Вопрос был слишком прямолинейным, поэтому Энджел решила подразнить его:

– Ну, вы же знаете, что говорят о встрече со знаменитостями?

Сандро прищурился, глядя на нее:

– Я должен быть польщен тем, что ты считаешь меня знаменитостью, или разочарован тем, что не оправдал твоих надежд?

Нет, Энджел не была разочарована. Он был красивее на большом экране, но намного интереснее было на него смотреть в реальной жизни.

– Мои ожидания вы давно превзошли. Ужин шикарный. Если можно, нескромный вопрос: как вы уговорили Майлза приготовить этот ужин?

– Майлза? – Сандро ухмыльнулся. – Он мой друг детства.

Энджел не могла найти внешнего сходства между Сандро и Майлзом, чья кожа была цвета коричневого сахара, а черные длинные волосы спускались на плечи крупными волнами. Но чего только в жизни не бывает.

– И вы дружите с самого детства?

– Я не могу от него избавиться, – усмехнулся Сандро.

Вскоре ужин закончился и гости начали собираться – настолько одновременно, что Энджел это озадачило. Перекинувшись дружественными репликами на прощание, Джордан, за ним Роуз с Дженни и, наконец, Майлз удалились внутрь дома. Тогда у Энджел не осталось сомнений, что друзья Сандро намеренно оставили их наедине.

– Почему вы выглядите настолько озадаченной? – спросил Сандро. – Они знают, где выход.

Футляр с картиной стоял по-прежнему в той комнате, где Энджел его оставила. Если бы кто-то из гостей прихватил его, Энджел никогда бы не рассчиталась с долгом перед галереей. Но даже не это волновало ее.

Алессандро изучал ее в своей спокойной манере.

– Давайте сыграем в игру?

Единственная игра, в которую она должна была играть, заключалась в том, что она передавала право собственности на картину, а он переводил деньги на счет галереи. Однако профессионализм был отодвинут на второй план. Может быть, все дело в еде, вине и всей этой атмосфере, но да… Она была не против поиграть.

– Расскажите мне хоть одну тайну о себе, и я сделаю то же самое. Не нужно копаться в детских травмах. Просто кое-что. Ладно?

Она потянулась за бокалом. Эта игра не казалась забавной.

– Хорошо, – кивнула Энджел, – но первый ход ваш.

– Ладно, – сказал он. – Когда мне было пятнадцать, я украл машину, снял с нее шины и продал. На эти деньги я купил плейстейшен.

Выражение ее лица, должно быть, было достаточно красноречивым.

– Боже! – воскликнул он. – Я не могу поверить, что вы купились на это!

– Это неправда? – Энджел была в замешательстве. Правила игры явно были ей рассказаны не полностью. – Это игра в блеф?

– Я никогда не угонял машины, – сказал он. – Я никогда ничего не крал. Я ходил в среднюю школу театрального искусства и в общественный театр!

– Тогда в чем смысл этой игры?

– Я знаю, как выгляжу и что думают люди, когда видят меня.

Должно быть, он знал про окружающих людей не все, потому что в глазах Энджел он был Искушением.

– Общественный театр? – спросила она, пытаясь говорить легким тоном. – Вы теряете авторитет в моих глазах.

– Разве это плохо? Зато со мной вы в безопасности.

Как Энджел должна была это понимать? Мужской пентхаус по определению не мог быть безопасным местом для женщин. Однако она больше переживала о неловкости момента, чем боялась распространенного в таких случаях развития событий. Она не понимала, как себя вести в такой ситуации. Когда он ухаживал за ней во время ужина, она была убеждена, что он красуется перед друзьями. Однако теперь его аудитория разошлась. Они были одни, и он не сдавался. Алессандро Карденас все еще флиртовал с ней, и она не знала, что делать.

– Хорошо, – сказала она. – Я сознаюсь в чем-то плохом.

Его взгляд блеснул, Энджел продолжила:

– Когда мне было четырнадцать, я украла синий лак для ногтей в долларовом магазине.

– Подождите минутку, – сказал он. – Я признался в крупном угоне автомобиля. В некоторых штатах это уголовное преступление. И вы в ответ рассказываете мне про лак для ногтей из долларового магазина?

– Вы ни в чем не признались! – воскликнула она. – И, к вашему сведению, меня не шокировало ваше выдуманное преступление.

Он наклонил голову и посмотрел на нее сквозь длинные густые ресницы. Его глаза задержались на ее лице. Впервые за эту ночь Энджел услышала тихий рокот прибоя. Он всегда был там, за их болтовней и смехом. Вопрос, который вертелся у нее в голове, всплыл на поверхность. Она осмелилась сказать это.

– Почему мне кажется, что вы не хотите, чтобы я уходила?

Его взгляд мерцал, как рябь на море.

– Не знаю, почему. – Он встал и протянул руку. – Ну ладно. Я куплю у вас картину и отвезу вас домой.

Ее сердце упало. Он пришел к выводу, что она не та, кто может играть на его уровне?

Она проигнорировала его протянутую руку и встала сама. Время для веселья и игр кончилось. Она снова перешла на официальный тон.

– Вы не обязаны ее покупать, – сказала она. – Вы даже не видели картину.

– Но я имею некоторое представление о ней.

Они прошли в зал, где Энджел оставила картину.

Сандро сел на подлокотник дивана.

Энджел достала картину. «Секретный сад» Хуана Давида Валеро. Маленькая картина была не такой претенциозной, как «Искушение». Заслуживала ли она поездки на скоростном катере через залив для личной доставки? Может, и нет. Хуан Давид Валеро был уважаемым, но малоизвестным кубинским художником, скончавшимся чуть более десяти лет назад. Перед поездкой босс Энджел прислала готовый текст презентации картины. Она вытащила телефон и прочитал текст вслух:

– Кубинский художник середины прошлого века, наиболее известен своими изображениями повседневной жизни Гаваны пятидесятых годов.

Она взглянула на Алессандро, чтобы оценить его реакцию. Сжатые челюсти заставили ее отказаться от заранее подготовленного текста. Она положила телефон в карман.

– Это не диптих, – сказала она. – Но мне нравится, что единственной мечтой художника было поделиться нежными воспоминаниями.

Выражение лица Сандро смягчилось. Ободренная, Энджел продолжила:

– Художник рисует пейзажи в приглушенных оттенках зеленого, желтого и синего. Это необычно в карибском искусстве, которое обычно пышет красками. Валеро был кубинским эмигрантом. Я думаю, что он использовал цвет, чтобы выразить свою ностальгию.

– У него была депрессия, – отрезал Алессандро.

Энджел посмотрела на маленькую картину новыми глазами. В саду росли красные бугенвиллеи, но они всегда прятались в тени. Вся красота мира была покрыта мраком.

– Возможно. Признаюсь, я не слишком хорошо знакома с творчеством этого художника.

– Все в порядке.

– Простите, я действительно не успела подготовиться к презентации. Сюда должна была ехать моя начальница, но в последнюю минуту отправили меня.

– Энджел, поверьте мне. Все в порядке, – сказал он.

– Хорошо.

Она протянула ему холст, и, к ее разочарованию, он отложил его в сторону, даже не взглянув на него.

– Галерея просит за эту картину сорок пять тысяч.

– Вы получите эти деньги.

По ее мнению, он переплачивал десять тысяч. Он потянулся к телефону и перевел деньги. Она получила подтверждение по электронной почте. Тут же получила сообщение от своего босса, состоящее из единственного знака: большой палец вверх.

Она протянула конверт с купчей и удостоверением подлинности. Он присоединился к картине на столе.

Теперь Энджел согласилась с распространенным мнением, что слухи о высоких вкусах Алессандро Карденаса были сильно преувеличены. Скорее всего, он собирал случайные кусочки по тем же причинам, по которым богатые люди делают все, что угодно: налоговые льготы. «Секретный сад», вероятно, окажется похороненным в художественном хранилище Фрипорта в Делавэре.

– Мы закончили, – сказала она.

– Похоже на то, – откликнулся он.

– Но в чем дело? Вы не выглядите счастливым.

Она захлопнула футляр.

– Я в восторге.

– Просто… искусство для меня – личное, – вымолвила она. – Я понимаю, что для некоторых это только инвестиции.

Он сцепил пальцы.

– Продолжай.

– Я предпочла бы продать вам вещь, которая… – Она пыталась подобрать нужное слово. – Не знаю…

– «Искру радости»?

Его язвительный тон вывел ее из себя.

– Почему бы и нет?

Энджел одернула себя. Какая разница, любит он картину или нет? Продаст ли он ее или повесит в ванной, ее это не касалось.

В кармане ее платья зажужжал телефон. Энджел потянулась к нему, нуждаясь в предлоге, чтобы отвести взгляд. Была вероятность, что это сообщение от ее босса с последующим вопросом. Но это было не так. На экране высветилось оповещение о новом видео на канале «Глубокое погружение, исследование пресных вод».

Энджел уставилась на экран. Глаза защипало, она удалила с экрана оповещение. Вдруг она разозлилась на себя. Ее бывший жил своей жизнью. Она была здесь с мужчиной, который ясно давал понять, что хочет ее. Все, что она хотела сейчас сделать, – это придумать предлог, чтобы сказать «нет».

Неужели она хотела быть такой? Женщиной, которая бросилась домой к попкорну, коробочному вину и YouTube? Женщина, которая спустя десятилетия будет сидеть в кресле-качалке и рассказывать своему вязальному кружку о той ночи, когда она встретила красивую кинозвезду и была слишком трусливой мышью, чтобы сделать шаг? Она все еще боялась потерять работу, только это уже не казалось ей таким важным.

Алессандро выудил связку ключей из медной чаши на кофейном столике.

– Я отвезу вас домой.

– Нет.

Он замер.

– Нет?

– Я никуда не спешу.

Серия необычных событий привела ее сюда сегодня вечером. Завтра она уйдет, убежит. Но сегодня сыграет свою роль, станет той, кем ей нужно быть, чтобы воспользоваться этим шансом.

Глава 3

Сандро жил по-голливудски в Лос-Анджелесе. Может быть, он забыл, как быть рядом с нормальными людьми. Люди, которые не прыгают в постель с первым попавшимся привлекательным мужчиной. К сожалению, у них с Энджел не было времени узнать друг друга получше. Он пробыл в городе всего несколько ночей. В понедельник он летел обратно в Калифорнию, чтобы начать репетиции своего следующего фильма. Сандро приехал домой отдохнуть и пообщаться с друзьями, а не найти любовницу. Но с тех пор как он увидел Энджел, он хотел знать, есть ли такой вариант.

Теперь она хотела остаться, но почему он не мог решиться? Это вернуло его к первому впечатлению: она была нормальным человеком и приехала сюда, чтобы делать работу. Разве он не должен оставить ее в покое?

«Прими дары этого часа» – это был его девиз. Просто возьми ее! Всю ночь ему так не терпелось прикоснуться к ней, почувствовать ее сияющую кожу. Если она могла зажечь его одним взглядом с другого конца комнаты, интересно, какие еще трюки она могла проделать? Он хотел прикоснуться к ней, почувствовать ее запах. Но он видел, что с ней что-то не так.

Сандро указал на ее телефон.

– Что это было?

Энджел притворилась невинной.

– Ты о чем?

– Это сообщение расстроило тебя. Это же очевидно.

Она сунула телефон в карман платья, словно собираясь спрятать улики.

– Это был мой будильник, – не раздумывая, соврала она.

– Мне следовало спросить, не ждет ли тебя кто-нибудь дома.

– Никто меня нигде не ждет.

– В таком случае…

Сандро вывел ее обратно на улицу, но не на террасу, где они ужинали, а на крышу с баром, бассейном, гидромассажной ванной, душем на открытом воздухе и шикарным видом. Он вытащил свежую бутылку из холодильника под баром и налил два щедрых бокала. Они подошли к перилам и встали лицом к ночи.

– Здесь самый лучший вид, – сказала она.

Ночь была тихая. Сандро повернулся к ней: взъерошенные волосы, глаза, похожие на топазы, губы, влажные от вина, – этот вид нравился ему все больше.

– Я давно положил глаз на это место, – сказал он. – Купил его через несколько дней после того, как подписал крупную сделку. Печальная правда заключается в том, что я не могу провести здесь больше двух недель подряд. Я либо в Лос-Анджелесе, либо на съемочной площадке. Большую часть времени моя племянница ночует здесь.

– Я хочу пожалеть тебя, – сказала Энджел с улыбкой. – Но это чертовски трудно.

– Я не ищу жалости, – сказал Сандро. – Я пытаюсь тебе кое-что сказать.

Она сделала глоток вина.

– Что же?

На мгновение его отвлекла тонкая золотая цепочка, которую она носила на шее. Ему хотелось наклониться и поцеловать это место. И впервые за весь вечер он заподозрил, что она этого тоже хочет. Прежде чем что-то предпринять, Сандро должен был кое-что прояснить.

– Это путешествие будет короче, чем большинство других, и я уеду через несколько дней.

Она резко взглянула на него:

– Зачем мне это знать?

– Потому что я хочу, чтобы у тебя были все факты. Есть и обратная сторона: ничто из того, что ты сделаешь или скажешь сегодня вечером, не будет иметь значения. Можешь отбросить осторожность.

– Во-первых, все имеет значение. Во-вторых, как ты думаешь, что я здесь делаю?

Сандро на это не купился. Он указал на телефон, который она спрятала.

– Я думаю, ты прячешь правду в кармане.

От усталости Энджел откинула голову назад. И на этот раз он не смог сдержать себя.

– Можно мне прикоснуться к тебе?

Она пристально посмотрела на Сандро. Он ожидал, что она выплеснет содержимое своего бокала в его лицо, и собрался с духом. К его облегчению, она кивнула.

Он наклонился и поцеловал то место, где тонкая золотая цепочка задела ее воротник. Она не отстранилась. Вместо этого поднесла ладонь к его щеке, прижимая к себе.

– Ты можешь говорить со мной, Энджел, – прошептал он, уткнувшись в ее теплую кожу. – Я никому не скажу.

– Но ты сам можешь меня осудить, – прошептала она в ответ.

Она вся дрожала. Сандро уткнулся носом ей в шею.

– Ты меня не знаешь. Я не осуждаю.

– И я никогда не узнаю тебя, – сказала она. – Разве дело не в этом? Через несколько дней ты уедешь.

«Через несколько дней ты меня забудешь». Наверное, так сказать было бы правильнее.