Её звали Шайнара. Книга первая. Тень

Глава первая. Морлав Тейн

На берегу лежала дырявая перевёрнутая вверх дном лодка.

– Прячься сюда! Скорее!

Паренёк лет четырнадцати подскочил к лодке и быстро приподнял её за один край. Девочка, следовавшая за ним по пятам, юркнула под посудину.

– А ты? – спросила она.

– Я должен вернуться.

Он опустил лодку и побежал назад. Туда, где одна за другой исчезали в зареве огня старые рыбацкие лачуги…

***

Шайнара проснулась, когда в доме все ещё спали. Стараясь не шуметь, она на цыпочках прокралась мимо кровати брата, схватила корзинку и выскочила за дверь. Солнце медленно вставало над темноводной и величественной Альвой. Прохладный осенний ветер пробирал до костей, но на душе у девочки было легко и радостно. Она убрала под капюшон пышные каштановые волосы и, улыбаясь своим мыслям, направилась к видневшейся на горизонте опушке леса.

Шайнара предвкушала, как обрадуется её брат, когда проснётся и увидит на столе целую корзину медовых орешков. Здесь, на Морвийских холмах, жители не избалованы в еде. Круглый год основу их питания составляет рыба, выловленная в холодных водах Альвы. И только в начале осени в роще поспевает по-настоящему волшебное угощение – медово-сладкие орешки, из которых получается сытная, ароматная и бесподобно вкусная похлёбка. И как же здорово, что День рождения Берда приходится именно на этот период!

Шайнара так хотела порадовать брата, что совсем не думала о себе. А ведь в этот день четырнадцать лет назад родился не только Берд, но и она. Брат и сестра были близнецами. Мать их умерла от тяжёлой болезни, когда Шайнаре и Берду ещё не исполнилось и года. Но отец больше не женился. Целыми днями он пропадал на реке. Его лодка уходила на промысел первой и возвращалась последней. Воспитывать же близнецов ему помогали все жители деревни.

Морвийские холмы и часть реки Альвы, что петляла между ними, принадлежали лорду Артоду. Он жил в Сером замке, у стен которого раскинулся город Гельдоран. Несколько раз в год там устраивалась большая ярмарка, на которую жители с окрестных деревень везли свою рыбу. Шайнара и Берд вместе с отцом тоже иногда сопровождали эти обозы.

Детям нравился большой город. В день ярмарки на главной площади давалось представление. Артисты заводили толпу непристойными шутками и искусно развлекали толпу. А среди праздно гуляющих горожан можно было иной раз увидеть даже королевских гвардейцев. Они часто сопровождали какую-нибудь знатную персону, прибывшую из столицы в Серый замок к лорду Артоду.

В своих детских мечтах Берд и Шайнара представляли, что, когда они вырастут, то отправятся прямиком в блистательный Альвадис – столицу Миртании и всего Срединного королевства. И там мальчик обязательно поступит на службу к самому королю, а девочка станет настоящей леди.

Но время шло. Близнецы подрастали. Детство на Морвийских холмах заканчивается быстро. Суровая жизнь вытесняла наивные фантазии из головы, с каждым днём возлагая на плечи рыбацких детей всё более тяжёлый груз взрослых забот. Берд стал ежедневно выходить с отцом на рыбный промысел, а Шайнара одна выполняла всю работу по дому. И хотя брат с сестрой теперь не могли проводить столько времени вместе, как раньше, они по-прежнему были очень дружны и делились друг с другом своими самыми сокровенными секретами.

***

Девочка пробегала по знакомым тропинкам, наполняя корзину маленькими орешками с медовым ароматом. По пути она нарвала ещё кое-какой травки и нашла несколько съедобных корешков. Уж теперь-то она устроит брату настоящее пиршество! И на радостях Шайнара поспешила домой.

Неожиданно её нос уловил едва ощутимый запах гари. Но чем ближе девочка подходила к дому, тем резче становился запах. Когда же она вышла из леса, то остановилась, как вкопанная, – её деревня была объята огнём. Повсюду слышались крики. А в дыму то там, то тут мелькали силуэты людей и всадников.

Сердце девочки бешено заколотилось. Тяжёлая корзинка выпала из рук, и собранные с такой любовью орешки покатились по земле. Придя в себя, Шайнара бросилась к деревне. Она мчалась, не разбирая дороги, спотыкалась, падала, раздирая коленки, вставала и бежала вновь.

– Уходи! Уходи отсюда! – прокричал ей кто-то сбоку.

Это был соседский мальчишка – Рыжий Фин. Его лицо, перепачканное в саже и крови, искажала гримаса ужаса. Фин бежал, размахивая руками, и повторял, как заведённый:

– Уходи! Уходи отсюда!

Вдруг позади него из дыма возник силуэт всадника. Отблески пламени плясали на его сверкающих латах. Он взмахнул мечом и рыжеволосый мальчишка, как подкошенный, рухнул лицом в грязь. У Шайнары всё похолодело внутри. Она инстинктивно отшатнулась. Всадник не заметил её и пронёсся мимо, едва не задев.

Девочка подбежала к Фину. На его спине зияла огромная рубленная рана. Без сомнения – её друг был мёртв. Шайнара перевернула его лицом к себе и прижала к груди… Добрый Рыжий Фин. Ещё вчера он собирал для неё букет из пожухлой осенней травы, который потом стеснительно оставил под дверью, так и не решившись подарить…

Размазывая по лицу слёзы, Шайнара поднялась, сделала несколько шагов и снова остановилась. На земле лежало ещё одно тело. Лицо мёртвого человека было так обезображено, что девочка не сразу узнала его. А когда узнала… Сотни птиц из окрестных лесов поднялись в воздух от пронзительного истошного крика, разорвавшего её грудь. Ведь на земле лежал её отец…

Шайнара упала на колени, не в силах пошевелиться. Густой дым безжалостно разъедал её глаза и лёгкие. Она задыхалась и ещё немного потеряла бы сознание, но тут кто-то схватил её сзади в охапку и потащил прочь из дымовой завесы.

Оказавшись на свежем воздухе, Шайнара немного отдышалась и стала вырываться. Она не видела того, кто держал её. Лишь его руки – сильные и не по-северному загорелые.

– Нэ дёргайся, морвийская драль! – прорычал над ухом низкий голос с восточным акцентом.

Её втолкнули в сарай, стоящий в отдалении от горящих хижин, и бросили на пол. Почувствовав свободу в движениях, Шайнара резко развернулась и увидела того, кто вынес её из огня. Это был жилистый, смуглый и гладковыбритый чужак с раскосыми глазами и длинными чёрными волосами, забранными на затылке в пучок. В Срединном королевстве таких называют варварами или «грязным народом». Они живут на востоке, за Рудниковыми горами и являются не частыми гостями в здешних местах.

От чужака разило лошадиным потом, чесноком и настойкой салвы. На пороге сарая показался ещё один незнакомец. Чертами лица он не отличался от жителей королевства и был облачён в традиционные доспехи рыцарей, которых девочка часто видела в Гельдоране.

Вошедший смерил Шайнару оценивающим взглядом и, презрительно сплюнув на пол, сказал без акцента:

– Кого ты притащил, Дарг?! Она слишком мелкая!

– По мнэ в самый раз, – отозвался чужак с раскосыми глазами и, криво ухмыльнувшись, начал расстёгивать ширинку.

Шайнара попыталась вскочить, но варвар ударил её кулаком в живот, и она снова упала на пол. Его напарник недовольно скривился, но промолчал. А чужак тем временем полез на девочку.

Едва оправившись от удара, Шайнара стала вырываться, извиваться, царапаться и кусаться. Насильник ругался сквозь зубы на своём языке и щедро осыпал девочку побоями. Но та продолжала отбиваться изо всех сил, словно не чувствуя боли. Она не кричала и не плакала – образ распростёртого на земле отца стоял у неё перед глазами и застилал собой всё остальное.

– Югхар, да помоги же мнэ, чтоб тэбя сарканы сожрали! – прорычал узкоглазый насильник напарнику.

– Не можешь справиться с морвийской девчонкой, Дарг? – усмехнулся тот.

– Просто нэ хочу убивать её раньшэ врэмэни.

– Пока ты тут возишься, там без нас всё вынесут, – проговорил Югхар, бросая тоскливый взгляд через порог на горящие хижины.

– Да нэчэго там выносить! Ваши дэрэвни бэднэе самого послэднэго ухтюга! Помоги мнэ!

Югхар подошёл к Шайнаре сзади и, схватив её за руки, завёл ей их за спину.

– Теперь-то справишься? – насмешливо уточнил он у напарника.

У девочки уже не осталось сил бороться. Вся в крови, она закрыла глаза. А когда острая боль внизу живота наполнила её тело, лишь сжала до скрипа зубы, а потом потеряла сознание…

***

– Шая! Шая! Очнись!

Шайнара почувствовала, как кто-то трясёт её за плечо. Она с трудом разлепила веки и увидела над собой взволнованное лицо брата.

– Берд… – промолвила она и сжала его шею так крепко, словно боялась, что он сейчас растворится в воздухе.

– Тебе нельзя здесь оставаться, сестрёнка, – быстро проговорил Берд. – Они могут найти тебя.

Девочка сглотнула и закивала, незаметно одёргивая полуразорванную юбку. Берд явно не понял, что здесь УЖЕ произошло. Сейчас в сарае никого, кроме них, не было. Сполна насладившись юным телом, бандиты, видимо, решили, что она и сама умрёт.

– Пойдём со мной, – поторопил Берд. – Я спрячу тебя.

Он помог сестре подняться и, взяв за руку, вывел из сарая.

Деревня уже почти догорела дотла, и чужаков теперь хорошо было видно. Большинство из них принадлежали к «грязным народам». Они носили лёгкие кожаные доспехи и изогнутые мечи. Говорили гортанно и растягивали звуки на восточный манер. Но самое главное – их было очень и очень много…

Всех уцелевших жителей деревни собрали в одну кучу и поставили на колени. Несколько всадников в блестящих латах восседали над ними и командовали иноземцами.

Берд и Шайнара прокрались на берег Альвы. Там лежала старая перевёрнутая лодка. Паренёк приподнял её за один край и произнёс:

– Прячься сюда. Скорее…

– А ты?

– Я должен вернуться. Ралья ещё где-то там…

И он ушёл. Ралья была дочкой деревенского лекаря. Шайнара не знала, чем так краснощёкая толстушечка увлекла её брата, но в последнее время Берд уделял той необычайно много внимания.

Сидя под лодкой, сквозь мелкие щели Шайнара напряжённо всматривалась туда, где всё ещё стояли на коленях жители деревни. Возможно, среди них находилась и краснощёкая Ралья…

Когда дым рассеялся, девочка смогла лучше разглядеть варваров. Она слышала, что «грязные народы» представляют собой разные племена, но, как и большинство миртанцев, не отличала их между собой. Все эти восточные лица казались ей одинаковыми: узкие глаза и высокие скулы. Варвары носили длинные волосы, забранные в пучок на затылке.

Шайнара под лодкой вслушивалась в гортанный степной говор, как вдруг где-то совсем рядом раздались шаги. Девочка отпрянула от щели и замерла.

– Зачем вы сожгли деревню? – спросил низкий мужской голос.

– Мои люди хотят жрать, командир, – хрипло ответил ему другой.

– И поэтому надо было всех вырезать?! Вы не в своих степях, мортан вас всех подери! В Миртании другие законы. Если лорд Артод пожалуется королю из-за этой ничтожной деревни, у моего герцога будут неприятности… Знаешь, что это значит?

Собеседник что-то пробурчал в ответ.

– Это значит, что неприятности будут и у меня, – продолжал первый голос. – А это значит, что неприятности будут и у тебя. Ты понял?

– Я всё улажу, командир. Мы не оставим свидетелей, и лорд Артод не сможет обвинить вашего герцога.

Шаги удалились. Шайнара снова прильнула к щелям. Она так и не увидела тех, кто разговаривал над лодкой, зато увидела, как по чьему-то приказу варвары обнажили свои изогнутые мечи и быстро перерезали горло всем пленникам. У девочки перехватило дыхание. Она вцепилась в землю, и мелкие камешки больно впились ей под ногти. И лишь одна мысль, как пойманная птица в клетке, билась у неё в мозгу: «Берд! Только бы Берд был жив!» Из своего убежища она не видела его.

Вскоре раздался звук боевого рога и налётчики, закончив своё дело и взяв всё, что можно было унести, покинули деревню. Едва топот коней затих, Шайнара вылезла из-под лодки и бросилась к месту казни. Она переходила от одного тела к другому, вглядываясь в бледные лица друзей и соседей.

Тела ещё нескольких девушек, в том числе и краснощёкой Ральи, в разорванной одежде лежали немного поодаль. Видимо, прежде чем погибнуть, их постигла та же участь, что и Шайнару в сарае…

Девочка отчаянно замотала головой, попытавшись в очередной раз прогнать пронзительную мысль. Ведь с тех пор, как Берд нашёл её на грязном дощатом полу, она не позволяла себе думать о том, что с ней сделали. Но сейчас виски её запульсировали, а внутри, словно прорвав невидимый заслон, стало лавинообразно нарастать какое-то мучительно-гнетущее и парализующее чувство.

Оно разрасталось, угрожая поглотить собой всё её существование. Но мысль о том, что её брату, возможно, нужна помощь, мгновенно укротила этот эмоциональный всплеск, пригвоздив его к самому дну души и вернув способность двигаться. Не время жалеть себя! Не сейчас… Сейчас она должна найти Берда…

Шайнара переключила всё внимание на поиски. И вскоре она нашла его. Берд лежал возле обугленной телеги, а из груди у него торчало обломанное копьё. Он не дышал, и взгляд его бездонных голубых глаз был навечно устремлён в пустоту…

Несколько минут Шайнара молча стояла над его телом, потом вытащила из груди копьё и опустилась на колени. В глазах её не появилось ни одной слезинки. Лишь глубоко-глубоко внутри что-то оборвалось. И это что-то было тем, что позволяло ей до этого момента ходить и дышать…

***

Солнце давно скрылось за горизонтом. На небе появились первые звёзды, а Шайнара так и не пошевелилась. Она сидела на земле возле телеги всё в той же позе. И её тело не чувствовало ни ледяного ветра, дующего с Альвы, ни боли от полученных побоев, ни боли от «чужеродного вторжения»…

– Что здесь случилось, дитя? – вдруг раздался голос и из вечернего сумрака перед ней возник старик. Его тёмно-синий плащ был покрыт пылью, высокие сапоги перепачканы в грязи, а из-под широкополой шляпы небрежными сосульками свисали длинные седые волосы.

Шайнара не слышала его шагов. Но не потому, что волны холодной Альвы, разбиваясь о каменистый берег, своим шумом заполняли всё вокруг. А потому, что с тех пор, как она обнаружила тело брата, она ничего больше не видела и не слышала.

– Что здесь случилось? – повторил старик более настойчивым тоном.

Он словно не замечал, в каком состоянии находится девочка, и едва ли не требовал ответа на свой вопрос. Но Шайнара молчала. Она подняла голову. Однако взгляд её смотрел куда-то далеко, сквозь незнакомца, будто тот был прозрачным.

– Меня зовут Морлав Тейн, – продолжал седоволосый старик, – и я ищу дорогу на Гельдоран, в замок лорда Артода. Моя лошадь погибла в пути, а сам я заблудился. Ты можешь помочь мне, девочка? Можешь показать дорогу на Гельдоран?

Но Шайнара по-прежнему не двигалась и не произносила ни слова. Старик присел рядом и из складок его плаща показалась голова маленького пушистого зверька с большими глазами и кожаными крыльями.

– Я не обижу тебя, дитя, – проговорил незнакомец мягче, – но мне надо срочно попасть в Серый замок. Я обещаю, что доложу лорду Артоду обо всём, что здесь увидел. И он пришлёт людей, чтобы предать тела погребальному костру.

Эти слова возымели воздействие. Взгляд девочки перестал блуждать где-то вдали и впервые сосредоточился на собеседнике. Она еле заметно кивнула, медленно поднялась с места и, с трудом передвигая задеревеневшие от долгого неподвижного сидения ноги, проводила Морлава Тейна туда, где начиналась тропа, ведущая через ближайший перелесок на Королевский Тракт. Этот тракт соединял столицу Миртании со всеми остальными городами, в том числе и с Гельдораном.

– Благодарю, дитя, – сказал старик после того, как девочка, так и не проронив ни слова, махнула рукой в нужном направлении. Он вступил на тропу и уже почти исчез из виду, как вдруг вернулся назад и спросил:

– У тебя есть, куда пойти?

Шайнара, уже было вновь погрузившаяся в свою холодную пустоту, сделала над собой усилие и отрицательно качнула головой.

– Я мог бы устроить тебя на работу в городскую прачечную Гельдорана, – продолжал Морлав Тейн, ободрённый тем, что девочка наконец-то начала ему отвечать. – Там трудится моя кузина. Работа, конечно, не лёгкая, но там у тебя будет хотя бы миска горячего супа каждый день и чистая одежда.

Шайнара молчала.

– Ты хочешь пойти со мной в Гельдоран, девочка? – не отставал старик. – Подумай.

Шайнара не отвечала.

– Я понимаю, что тебе тяжело. Но ты должна принять решение сейчас. Сама. У меня нет времени ждать. Ты идёшь со мной?

Шайнара повела плечом. И Морлав Тейн тут же принял это движение за согласие.

– Вот и хорошо, – произнёс он и странная, едва заметная улыбка на мгновенье озарила его лицо. -Иди за мной, – добавил он уже другим твёрдым, почти приказным тоном.

И Шайнара, словно помимо воли, подчинилась этому тону. Она даже ни разу не обернулась, чтобы бросить последний взгляд на пепелище. Девочка послушно следовала за человеком в тёмно-синем плаще, хотя всё, чего ей сейчас хотелось, – это остановиться, лечь на землю и больше никогда не вставать. Маленький зверёк с кожаными крыльями сидел на плече хозяина и оттуда взирал своими большими глазами на незнакомку. Потом он залез Морлаву Тейну куда-то под плащ, что-то там тихо профукал и затих.

Вскоре деревья расступились и показался Королевский тракт. А потом усталых путников подобрала проезжавшая в сторону Гельдорана торговая повозка. Морлав Тейн снял с себя плащ и накинул его на плечи девочке. Большеглазый зверёк при этом проснулся, молнией выпорхнул в небо и стал описывать круги над землёй. Но его хозяина это, видимо, нисколько не беспокоило. Старик усадил Шайнару на мягкие тюки в дальнем конце повозки, а сам залез на место рядом с возничем.

Тёмно-синий плащ оказался очень тёплым и мягким. Изнутри он имел богатую меховую подстёжку. Шайнара закуталась в него и только сейчас поняла, как же она на самом деле замёрзла. Морвийские холмы находились почти на севере Миртании и первыми встречали холодные осенние ветра и зимние снегопады.

Скрипя деревянными колёсами и подпрыгивая на ухабах, повозка тронулась в путь. Морлав Тейн беззаботно болтал с торговцем. Тот оказался тоже весьма словоохотливым. Они обменивались последними новостями и слухами, но ни разу седовласый старик не упомянул о том, какая картина недавно открылось его взору за стеной ближайшего леса. Лишь изредка он оборачивался назад и бросал тревожный взгляд на девочку, которая, завернувшись в тёмно-синий плащ с ногами, медленно проваливалась в сон…

***

Когда Шайнара открыла глаза, прошла уже не только ночь, но и большая часть дня. Небо заволокло тучами, и начал накрапывать мелкий дождик. Девочка приподнялась и огляделась. Оказалось, что повозка уже ехала по узким улочкам Гельдорана. Но город находился в двух днях пути от её деревни. Неужели она проспала всё это время?

Морлав Тейн обернулся и увидев, что Шайнара проснулась, перелез к ней. Он с озабоченным лицом потрогал её лоб:

– Похоже, жар спал, – произнёс он. – А ты сильная…

Повозка остановилась на площади возле торговой лавки. Морлов Тейн рассчитался за поездку и помог Шайнаре слезть на землю. Но встав на ноги, девочка зашаталась и едва не упала. У неё кружилась голова, и тошнота подходила к горлу. Она чувствовала такую слабость, будто не ела целую неделю.

Холодный дождь накрапывал всё сильнее. Морлов Тейн велел девочке следовать за ним и уверенным шагом направился в таверну, вывеска которой виднелась на противоположной стороне площади.

Старик толкнул дверь заведения со звучным названием «Жирный Индюк» и попросил Шайнару занять какой-нибудь стол, а сам тем временем направился к хозяину. В таверне в этот час почти никого не было, лишь пара крестьян с угрюмыми лицами. Они торопливо поедали гороховую кашу из деревянных плошек, запивая её местным пивом.

Шайнара прошла за стол в самом дальнем углу, и присела на краешек скамьи. В помещении было душно. Над широким очагом висел большой котёл, и в нём что-то булькало. Толстый лысый хозяин стоял возле огня и помешивал варево длинной ложкой. Шайнара видела, как Морлав Тейн что-то долго объяснял ему, а потом щедро отсыпал горсть монет.

– Сейчас тебе принесут еду, – пояснил седовласый старик, вернувшись к девочке. – А я должен отлучиться по делам. Жди меня здесь и никуда не уходи. Хозяин таверны не даст тебя в обиду. Ты поняла?

Шайнара кивнула, и Морлав Тейн вышел за дверь.

Когда-то это заведение знавало лучшие дни. По стенам ещё висели «украшения»: перекрещенные военные топоры северного типа, двузубчатый гарпун с сетью и маленький кулачный щит. Теперь же всё это великолепие покрылось пылью, облезло и заржавело.

Вскоре хозяин таверны поставил перед Шайнарой тарелку с тушёными овощами и куском жареного мяса. Но девочка не чувствовала ни вкуса, ни аромата. Она бессознательно что-то немного пожевала, с трудом проглотила, и больше к еде не притрагивалась.

Шайнара отодвинула тарелку, поставила локти на стол и уткнулась лицом в ладони. Так она и сидела до самого вечера. Иногда ей не хватало воздуха. Она пыталась сделать полный вдох, но в груди начинало колоть, и он обрывался на середине. А люди тем временем приходили и уходили. Они ели, пили, смеялись, играли в кости и горланили песни. А девочка всё сидела на том же месте и в той же позе.

И вдруг, словно стрела пронзила воздух, – Шайнара услышала восточный степной говор! Она подняла голову и увидела за соседним столом одного из варваров, похожего на тех, что напали на её деревню. Он также забирал длинные волосы в пучок на затылке, носил кожаные, обитые металлическими пластинами доспехи, а на боку у него висел изогнутый меч. Шайнара вжалась в спинку скамьи, и капелька холодного пота проскользила вдоль позвоночника.

Восточный гость небрежно швырнул хозяину таверны деньги и заказал выпивку. Шайнара не сводила с него глаз. Но её сердце забилось в десять раз сильнее, когда к этому человеку присоединились ещё двое. И уж их-то лица она не забудет никогда – «Дарг» и «Югхар» кровью вырезали свои имена у неё на сердце…

***

Бандиты пили, о чём-то громко спорили и грубо лапали девушек, приносивших им еду. Шайнара сидела, затаив дыхание, но в таверне в этот час было уже настолько многолюдно, что никто и не замечал худенькую девочку в углу.

Морлав Тейн всё ещё не вернулся, а бандиты уже собирались уходить. Бранясь и шатаясь, они направились к выходу. И тут девочка, повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, схватила со стола нож для резки мяса, который ей подали вместе с едой, и выскочила следом за ними.

Туманная осенняя морось белесой мглой окутала вечерний город. Вжимаясь в стены зданий и прячась за тележками нерасторопных горожан, Шайнара, как тень, скользила за своими обидчиками по улицам и переулкам, пока одна из них не закончилась пустырём. Здесь находилось несколько сгоревших домов и один из бандитов отделился от остальных.

Шайнара, крадучись, прошмыгнула за ним. Это был Дарг. Он остановился у полуразрушенной стены и начал расстёгивать ширинку, чтобы облегчиться от выпитого в таверне. И в этот момент девочка выпрыгнула из тени и бросилась на него с ножом. Она целилась в горло, но в последний момент Дарг заметил её и уклонился от нападения. Лезвие ножа лишь слегка полоснуло его по уху.

– Ах ты, драль! – заорал он и ударил Шайнару так, что та отлетела и стукнулась головой о валун, торчащий из-под земли неподалёку.

Варвар подскочил к девочке и принялся избивать её ногами.

– Чрево мортана, что ты творишь?! – воскликнул Югхар, первым подбежавший на шум.

– Эта драль хотэла мэня убить, – взревел Дарг, и ещё раз сильно пнул лежавшую на земле девочку.

Югхар присел на корточки и, взяв Шайнару за подбородок, вгляделся в её лицо.

– Да ты же с ней встречался не так давно… – он сплюнул на землю. – И почему-то оставил в живых, шорва об колено…

– А она не дурна, если бы ты её так не уделал, – вставил подошедший третий бандит.

– Она порэзала мэня! – вновь взревел Дарг, вытирая кровь с уха. – Я убью эту драль!

Но тут на другой стороне улицы появился городской патруль. Стражники долго вглядывались в осеннюю мглу, а потом начали быстро приближаться к месту расправы.

– Надо уходыть, – уже тише проговорил Дарг.

– Не дёргайтесь,– ответил Югхар и поднялся.

– Что здесь происходит? – спросил начальник патруля, приблизившись к бандитам и увидев распростёртую на земле девочку.

– Мы поймали воровку, – начал Югхар. – Эта девчонка пыталась убить и ограбить моего спутника.

Начальник патруля смерил двух рослых варваров, стоявших за плечом говорившего, презрительным взглядом и усмехнулся:

– И как давно гельдоранские девочки в одиночку нападают на вооружённых чужеземных наёмников?

– Следи за языком, старшина! – рявкнул Югхар. – Я тебе не из «грязного народа». Ты говоришь с братом главы городского суда Гельдорана…