Уик-энд в заколдованном лесу

Мистика началась прямо с утра в пятницу тринадцатого июля, но Роман поначалу не придал этому особого значения.

Жара на этой неделе стояла такая, что на улицах города плавился асфальт. Ночью было нисколько не легче. Спокойно спали только те счастливчики, у кого имелся кондиционер. Роман к этой категории не относился, поэтому и ночь провел беспокойно.

Утро для него с одной стороны стало избавлением от тяжелой ночи, а с другой – дико хотелось спать. Было бы просто чудесно никуда сегодня не ходить, но начальник в последний раз так орал на него за небольшое опоздание, что искушать судьбу больше не хотелось.

Он не стал дожидаться звонка будильника, поднялся с влажных от пота, мятых простыней. Потягиваясь и дико зевая, зашел в ванную комнату и мимоходом глянул на свое отражение в зеркале. После бессонной ночи в душном помещении можно было ожидать некую помятость физиономии, красноту глаз и общую встрепанность, но то, что он увидел, испугало бы любого неподготовленного человека. Из зеркала на него таращилась жуткая рожа – сморщенная, словно печеное яблоко. Маленькие, злобные глазки, окруженные сеткой глубоких морщин, пристально вглядывались в Романа. Нос – не нос, а шнобель с огромной бородавкой. На голове – седая пакля. Роман уважал фантастику и мистику, но с утра и в собственной ванной? Ну, уж нет, увольте.

Сон слетел с него моментально. Парень с отчаянным воплем отпрянул от зеркала, лихорадочно ощупывая свое лицо. Все вроде как обычно. Пальцы пробежались по прямому, аккуратному носу, по отросшей за ночь щетине на подбородке, по коротким волосам на макушке и маленьким ушам. Никаких морщин и шнобелей с бородавками не наблюдалось. Тогда кто тот урод, что только что пялился на него из зеркала? Неужели дожил до того, что глюки стали посещать? «Меньше надо ужастиков смотреть» – мелькнула мысль.

Роман осторожно приблизился к зеркалу и не без опаски кинул взгляд на свое отражение. Сразу вырвался вздох облегчения. Теперь все было как обычно. Никаких жутких рож. Только он сам собственной персоной. Молодой, подтянутый, симпатичный паренек с испуганным выражением помятого, но такого родного лица.

Про то, что увидел в зеркале, Роман очень быстро забыл, но то, что произошло затем в офисе, заставило его крепко призадуматься.

На работу он все-таки опоздал. Пока приводил себя в порядок, прошло больше времени, чем он рассчитывал. Хорошо, что начальник с утра на совещании, а то не миновать бы ему увольнения. Терять эту работу, хоть и не престижную, в общем-то не хотелось.

Обсуждать с сослуживцами пекло, свалившееся на город, не было сил. Он рухнул в свое кресло, которое под ним жалобно застонало. Включил компьютер и подставил разгоряченное лицо под струи воздуха от маломощного вентилятора, не приносившие, однако, никакого облегчения.

– Как все надоело, – протянул он, – этот офис, дурацкая работа, да еще жара с ума сводит. Уже жизнь не в радость.

Андрей и Павел, которые страдали от жары ничуть не меньше, пытались предложить варианты отдыха на уик-энд, но Роман отверг их все.

Спорить с Романом, когда он в таком состоянии, было бесполезно. Все вернулись к работе. На какое-то время в кабинете повисла относительная тишина, перебиваемая лишь щелканьем мышек, да тихим жужжанием вентилятора.

– Я знаю, куда нам нужно, – вдруг сказал Павел, – у меня в деревне Кресты домик есть, от бабушки достался. Шашлычков нажарим, в речке поплаваем.

– Не вариант, – опять затянул свое Роман, – в деревне еще скучней, чем в городе. А, кроме того, там комары, мухи и воняет противно.

– Это место тебя точно заинтересует, – хмыкнул Павел, – дело в том, что прямо за околицей – лес заколдованный. Говорят, там нечисть всякая водится, типа леших и водяных. Ты же любишь такие истории.

– Ага, заливай больше, – недоверчиво протянул Роман, – скажи еще «русалка на ветвях сидит».

Внезапно в облике Павла что-то незримо изменилось. Он замер, глаза остекленели, и он сказал не своим, каким-то скрипучим, голосом:

– Соглашайся, Иван, тебе у нас понравится!

Роман поднялся со стула, и, ошалело глядя на друга, приблизился к нему.

– Эй, Паша, с тобой все нормально? – он потрепал его по плечу.

Павел вздрогнул и спросил:

– Что случилось?

– Ты чего это сейчас нес? Какой Иван? Где понравится? Перегрелся что ли? – засыпал друга вопросами Роман.

– Ничего не помню. Нормально все со мной, не придумывай.

Этот случай утвердил Романа в мысли, что Пашино предложение точно стоит рассмотрения. Даже если ничего там не произойдет, по крайней мере, он не будет потом корить себя за то, что пропустил нечто важное.

Так они и оказались в деревне Кресты ранним субботним утром.

За покосившимся забором возвышался вполне добротный дом-пятистенок с видимыми следами запустения. Давно не крашенный, крыша кое-где прохудилась, а по стенам протянулись ржавые дождевые потеки. Пожухлая от жары трава в палисаднике – с рост человеческий, под старой яблонькой – ободранный деревянный стол со скамейкой. Павел, похоже, не очень-то интересовался этим местом и вспоминал только в крайних случаях, когда нужно было место для отдыха. Зато дом стоял на крайней улице и дальше только поле и лес. Никто из деревенских не помешает.

– Лес не выглядит заколдованным, – произнес разочарованно Роман, окидывая взглядом окрестности.

– А ты чего хотел? Чтобы оттуда гномы выскакивали? Или «дубы-колдуны» что-то шептали в тумане? Ты только не вздумай туда один пойти, – предупредил Павел. – Все деревенские этот лес стороной обходят. Кто его знает, что там на самом деле. Говорят, там не один человек пропал без вести.

Потом все занялись делами. Павел за дровами в сарай пошел, Андрей – багажник разгружать. Роман сходил за водой к колодцу и решил потихоньку, пока его никто не видит, до леса дойти, посмотреть поближе, чего это все боятся.

Идет он полем. Ноги в высокой траве путаются. Вокруг мошки, комары жужжат. Жарко.

«Зачем согласился, – думает он, – ничего необычного. Все, как и предполагал. Даже хуже. Обманул Пашка, никакой это лес не заколдованный. Самый обычный. Сосны, елки, березы. Ворона вон каркает».

Вдруг смотрит: в дальних кустах пятно какое-то яркое. Поближе подошел – а это воздушный змей за ветки зацепился. Трепыхается на ветру, ленточки хвостовые развеваются, как на бескозырке, черные, как смоль.

Тут воспоминание в мозгу вспыхнуло. Никогда прежде не вспоминал, а сейчас накатило. Отец как-то принес домой такого же воздушного змея. Тогда он показался маленькому Роме таким огромным, замечательно красивым. На голубом фоне ровно по центру большой глаз нарисован, а к хвосту две ленточки приклеены. Синяя и розовая. Только вот запустить его не пришлось ни разу. Сначала отцу некогда было, потом он серьезно заболел и спустя месяц умер. Они с матерью тогда переехали в другой город, а змей потерялся при переезде.

Распутал Роман зацепившуюся за куст нитку, намотал на тут же подобранный сучок и пошел друзьям показать. Идет, радуется, а змей в руках сидеть не хочет, так и рвется за облака. Отпустил Роман нитку, взмыл змей к небу синему. Все выше и выше. А тут, откуда ни возьмись – ветер налетел. Вырвал из руки Романа сучок с намотанной ниткой и понес змея в сторону леса. Все быстрее и быстрее. Не успевает за ним Роман, хоть и бежит так, как в жизни еще не бегал.

Все-таки скрылся змей из глаз за деревьями. А Роман идет, по верхам глядит – нет ли на ветках где его потери? Не видать нигде. Странно, деревья здесь плотной стеной стоят. Не мог между ними змей проскочить. Наверняка бы где-нибудь за ветки зацепился.

Роман и не заметил, как забрел далеко в лес. Под ногу коряга попала, запнулся об нее и полетел кубарем в глубокий овраг. Как до дна долетел, не понял. Где-то по пути так хорошо головой о булыжник приложился, что сознание отключилось.

…Роман со стоном открыл глаза. Сумерки сгущались с небывалой быстротой. «Неужели я провалялся тут так долго? Меня же Пашка с Андрюхой, наверное, потеряли» – подумал он, усевшись на примятой траве, и осторожно потрогал шишку на голове. Потом с трудом поднялся на ноги и огляделся. Глубокий овраг, поросший травой и мелким кустарником. Надо бы выбираться отсюда, но как? Стенки у оврага крутые, высокие – схватиться особо не за что.

Роман попытался выбраться из ловушки с помощью чахлых кустиков, росших по бокам оврага, но они не выдерживали его веса, да и ноги постоянно оскальзывались на траве. Он огляделся в поисках чего-нибудь подходящего. Выбрал камень покрупнее, с острыми краями, и начал ковырять землю на склоне. Ступеньки получились широкие, устойчивые. Трех вполне хватило, чтобы поднявшись по ним, дотянуться до края оврага и выползти наверх. Пока камень искал, да ступеньки ковырял, совсем темно стало.

Роман трусом никогда не был, но ночной лес наводил такой ужас, что волосы на голове пришли в движение. В темноте деревья перешептывались и жутко скрипели стволами. Где-то в вышине громко каркала ворона.

Он пошарил по карманам в поисках смартфона. Руки подрагивали, и Роман едва не выронил его в высокую траву.

Как он и предполагал, не было ни сети, ни интернета. Зато заряд почти полный, должно надолго хватить. Он включил фонарик и огляделся. Появилось чувство, что он здесь не один. Кто-то наблюдал за ним. Стало не по себе. Роман не помнил, откуда пришел сюда, поэтому пошел наугад. Выбираться-то надо. Если стоять на месте, так и сгинешь тут, и звери твои кости обглодают.

Роман шел, подсвечивая себе фонариком дорогу, и для самоуспокоения разговаривал вслух. Внезапно впереди, показалось ему или нет, среди деревьев мелькнул огонек. От радости он пошел быстрее и вскоре вышел на небольшую полянку, посреди которой на высоком постаменте стоял дом. Тут из-за туч выглянула луна, и в ее неверном сиянии Роман разглядел, что перед ним самая что ни на есть настоящая избушка на курьей ноге.

«Это не постамент. Что за чудеса? Неужто это правда, про заколдованный лес? Или я сплю?» – подумал он, ущипнув себя за руку. Не помогло. Наваждение не исчезло. Делать нечего, хоть и на курьей ноге, но какое-никакое жилище. Даже свет от свечи в маленьком оконце трепещет.

Тут мимо него на низком бреющем полете пронеслось что-то большое и темное, задело мягко по щеке и влетело в чердачное окошко. Парень вздрогнул от неожиданности.

– Избушка – избушка, встань ко мне передом, а к лесу – задом! – неожиданно для себя крикнул Роман, а сам подумал: «ни за что никому не расскажу, где был и что видел. Сразу стану посмешищем всего города! Будут потом пальцем показывать, вон, мол, местный сумасшедший чапает».

Избушка со скрипом повернулась вокруг своей оси. Перед ним, опираясь одной рукой на отворенную дверь, стояла сгорбленная старуха в лохмотьях. Нечесаные сто лет седые космы на ее голове напоминали растрепанную швабру из их офиса, на плече с удобством устроился черный ворон. Большую часть ее лица занимал огромный нос с бородавкой, загнутый книзу. Роману показалось, что где-то он уже эту страшную рожу видел.

Щурясь от направленного на нее фонарика, Яга прикрыла глаза рукавом и рыкнула:

– Свет-то убери! Ослепил совсем, ирод!

Роман поспешно опустил фонарик и спросил:

– Простите, пожалуйста, Вы не подскажете, как к деревне Кресты пройти?

Ничего более умного просто на ум не пришло. Но вместо ответа старуха погладила ворона по спине и негромко, но Роман все равно расслышал, сказала:

– Умница, Сократ, привел кого надо!

Ворон в ответ громко каркнул. Бабка ухмыльнулась, отошла немного в сторону от двери, и, сделав приглашающий жест длинной, скрюченной рукой, позвала:

– Ну, входи, добрый молодец, коль пожаловал.

«Идти-то все равно не знаю куда, а тут хоть волки не нападут. Хотя надо еще посмотреть, что хуже – волки или ведьма на метле» – думал Роман, поднимаясь в избу.

Внутри изба оказалась больше, чем выглядела снаружи. Посередине стоял древний дубовый стол с двумя лавками по бокам, на столе остывал котелок с каким-то варевом, запах которого проникал в ноздри, затуманивал мозг. По стенам развешены пучки трав, сушеные лягушки и прочие непонятные простому человеку штуки. Справа – печка, с которой свешивался угол лоскутного одеяла. А по углам кости человеческие с черепами валяются. Жутко стало Роману. «Вот так сгинешь тут, и никто даже имя не спросит» – подумал он.

– Кто ты и откуда, я и сама знаю, – будто прочитав мысли Романа, сказала Баба Яга. – Так что не будем время терять на расшаркивания.

– Откуда? – удивился Роман.

– Соглашайся, Иван, тебе у нас понравится! – повторила Яга ту же фразу и тем же голосом, что Роман уже слышал от Павла. – Это я тебя сюда заманила, касатик. Сам же сказал, что жизнь тебе не мила. Так теперь, ежели выйдешь живым отсюда, в чем я сильно сомневаюсь, больше такого уже не подумаешь никогда! И да, чуть не забыла. Ты теперь Иваном будешь. Понял, касатик?

– Ладно, пусть будет Иван, – согласился с ней Рома, все больше убеждаясь, что старушка совсем в лесу одичала, с катушек съехала, а с сумасшедшими, как известно, надо во всем соглашаться. – Вы моего змея тут нигде не встречали?

– А, змея, – захихикала бабка, – хорошо мой Сократик свою роль сыграл. Он когда очередного дурачка ко мне заманивает, сначала издалека определяется, что человеку дорого, а потом в это оборачивается и вуа-ля! Ты уже у меня! Сейчас ужинать будем, – говорит, а сама мерзко так ухмыляется. – Ты к печке-то подходи поближе, чего столбом стоишь?

Она обошла Романа кругом, осматривая, будто приценивалась.

– А росточком-то не вышел, – бормочет по нос старуха, – но это даже к лучшему.

Роман вспомнил все сказки про Бабу Ягу, сообразил, что она его поджарить собралась и говорит:

– Ты, бабушка, прежде чем в печку меня совать, сначала в баньку проводи, накорми, напои, а потом и поговорим.

– Чо, грамотный сильно? Откуда знаешь все условия сделки?

– Так с детства твою родословную изучал.

– Ну ежели так… Только милок, знаешь, решила я условия подкорректировать. Прежде чем в баньку тебя спровадить, выполни три моих условия. Сделаешь все честь по чести, отпущу, а нет – пеняй на себя. Вот тебе первое. Здесь неподалеку есть два ключика. Один с живой водой, а другой – с мертвой. Там, где трава зеленеет – живая вода. А где нет ничего, земля голая – там мертвая. Принеси мне живой. Запомнишь?

– Тут какой-то подвох? Почему ты сама не можешь набрать той воды?

– Продвинутый, блин, – проворчала бабка, – ладно, скажу тебе. Водяной их охраняет, а мы с ним с некоторых пор не в ладах. Поспорили маленько. Но это не важно. Главное, когда воду брать будешь, не говори ему, что это для меня, а то не даст. Понял?

– Да понял, понял. Воду-то в пригоршнях нести? И откуда я знаю, в какую сторону идти. И вообще, ты не боишься, что сбегу?

– Слишком много вопросов. Отвечаю по-порядку. Вот тебе пузырек, на нем надпись – «живая вода», видишь? Главное, не перепутай, живой набирай! Да иди уже, Сократ тебя проводит. А бежать тебе некуда. В заколдованном лесу все дороги к моей избушке ведут. Сколько ни плутай, все равно ко мне воротишься, – захихикала старуха.

Делать нечего, пошел Роман за вороном, что перед ним в дверь вылетел. Включать фонарь не понадобилось – луна прекрасно освещала путь. До ручейков дошли довольно скоро. Ворон каркнул, будто предупреждая, и уселся на толстую ветку дуба.

Огляделся Роман – никого вокруг нет, пожал плечами и только наклонился, чтобы рассмотреть, где живая вода, а где мертвая, как один из ручьев вспучился водяным столбом, схватил Романа за ногу и потащил за собой.

Как ни отбивался Роман, справиться с Водяным не было никаких шансов. Даже ворон, который слетел с ветки и вцепился в воротник рубашки, не помог. Потащил его Водяной по ручью, зашипел, забрызгался водой в разные стороны. Роман закричал истошным голосом, а сам руки в стороны расставил и хватается за все, что по пути попадает – то за ветки, то за корни деревьев. Это хоть и замедляло их продвижение, но остановить не смогло. Тело заныло от полученных тычков и царапин, пока Водяной по камням да веткам по мелководью тащил, голос от крика осип. Но смысла в сопротивлении не было. Это Роман почти сразу понял. Смирился, замолчал и перестал взбрыкивать.

Постепенно ручей расширился до неглубокой речушки, а потом и вовсе в озеро перетек. Дотащил Водяной Романа до середины озера по поверхности, а потом резко ко дну пошел. И Романа за собой потянул. «Ну, все, – думает Роман, – конец мой, похоже, пришел. Баба Яга не съела, так в озере утону». Набрал в легкие побольше воздуха и глаза зажмурил.

Как ни странно, под водой, оказывается, тоже жить можно. Это Роман понял после того, как последний воздух его легкие покинул и пузырьками кверху стал подниматься, а он не захлебнулся. Открыл глаза, смотрит – а вокруг них уже обитатели озерные собрались. Кружат веселые русалки, рассматривают новичка, хихикают. Рыбки разных размеров и расцветок косяками плавают, глаза вылупили. Подивился Роман на жизнь подводную. А у самого вроде и жабр нет, а дышит, почти как на поверхности.

Прибыли в жилище Водяного. Приковал он Романа к стене пещеры подводной и приставил двух щук-охранников. Только хотел допрос с пристрастием устроить, как ворвалась в пещеру встрепанная русалка. Кричит издалека:

– Баба Яга опять диверсию на Поганом болоте устроила! Целое ведро своего вонючего варева выплеснула!

– Подожди, не тарахти, – отвечает ей Водяной, – говори по-порядку. Что там случилось?

– Так я и говорю. Варево это по всему болоту вмиг расползлось. Вода сразу побелела, как молоко.

– Та-а-а-к! Жертвы среди местного населения есть?

– А как же! Полторы сотни лягушек, две цапли и миллион головастиков!

– Все, я понял, ступай.

Русалка мигом испарилась, оставив своего повелителя в раздражении чесать затылок.

– Старуха опять в наступление пошла. Не ожидал я такого от нее. Вроде все только успокоилось и снова-здорово!

– Что у вас тут творится? – у Романа вдруг появилась шальная мысль, что можно как-то воспользоваться неразберихой в рядах противника и сбежать.

– Не твое дело, лазутчик. Я с тобой еще разберусь. А сейчас мне надо принять ответные меры. Глаз с него не спускать! – приказал он щукам, а сам направился к выходу из пещеры.

– Подожди! – воскликнул Роман. – А вдруг я смогу вам помочь?

Водяной притормозил и обернулся.

– Чем ты сможешь нам помочь? Ты себя в зеркале видел? С таким телосложением только мальков пугать, а не с ведьмой воевать. Да она тебя мигом в мошку превратит, слопает и не подавится!

– А при чем тут мое телосложение? Тут надо мозгами пораскинуть, а силой вряд ли что решишь. Расскажи мне из-за чего весь сыр-бор, а я подумаю, что можно сделать.

– Хм, может ты и прав. Ну, слушай, – начал свой рассказ Водяной, устроившись на огромном валуне. – Началось все еще в прошлом году, когда к Яге ее племянница Аленка приехала. Увидал я ее и дюже она мне понравилась. Глаза большие, голубые. Коса длинная, пшеничная. А как засмеется – ни один ручей с ней не сравнится! Вот и решил я ее в жены взять. А они – ни в какую! Как к ним ни подкатывал, каких только сватов с подарками ни засылал – нет, говорят, и все тут! Я тогда вспылил малость, заманил Аленку в Темный Грот, что за Поганым болотом, и напоил ее мертвой водой. А Яга прознала, но сделать-то ничего не может, нет у нее силы в моем царстве, вот и взбесилась. То болото отравит своим зельем, то ручеек какой землей да камнями засыплет, а то еще повадилась русалок моих на берег вытаскивать. Еле успеваем спасти. Короче, житья совсем не стало. Вот и думай теперь, как нам от Яги отделаться.

Водяной почесал свое необъятное пузо, вывалившееся из-под зеленой, связанной из ряски, рубахи. Рыбий хвост его плавно покачивался в воде, вздымая со дна мелкий песок и рачков.

– А если я вас помирю, отпустишь меня?

– Вряд ли тебе удастся, но вижу, ты паренек шустрый, может и получится. А если нет, так и будешь у меня тут жить, русалок развлекать.

– Заметано! А ты не пробовал Аленку Яге вернуть живой и невредимой? Тогда бы и причин воевать больше не осталось.

– Не выход. Не смогу я теперь в Темный Грот пробраться. Поселился там Горыныч. Откуда взялся, никто не знает. А только против него никто не устоит. Сила в нем великая – чуть, что не по нем – огнем все опаляет. Пробовал я раз туда сунуться, да еле живой вырвался.

– А если я попробую? Вдруг получится, – продолжает искушать Водяного Роман, –дай мне живой воды и укажи, где этот Грот находится. Приведу я Аленку Яге, она и прекратит военные действия.

– А ты не обманешь? – в снулых глазах Водяного появился проблеск надежды.

– Да ты что! Это теперь мой долг чести!

– Ладно, поверю тебе. Но если обманешь, помни – везде вода есть. Даже маленькой лужицы хватит, чтобы тебя достать.

– Хватит пугать. Тащи свою живую воду, да говори, как до Грота добраться.

Вернул Водяной Романа в то самое место, откуда утащил. Показал где вода живая, а где – мертвая. Рассказал, в каком направлении Темный Грот, а напоследок добавил:

– Ежели войну прекратишь, любое твое желание исполню.

И исчез в ручейке, будто его и не было.

Пока Роман у Водяного в плену сидел, уже и светать начало. Тьма постепенно расступалась, стало не так страшно. Смотрит Роман, а у ручья его смартфон лежит, видать выпал, когда его ночью с ног сбили. Набрал воды живой и отправился к Темному Гроту.

Идет, а сам думает, каким же образом ему Горыныча одолеть. Про побег даже мыслей нет – все равно кто-нибудь найдет: или Водяной, или Баба Яга. Представляет он огромного трехголового дракона, размером с пятиэтажку, каждая голова изрыгает пламя, так, что на километр не подойдешь. А у него даже огнетушителя нет. И вот что делать в этой ситуации? Как незамеченным в Грот пробраться? А главное – как потом из него с Аленкой выбраться?

В раздумьях, как известно, и путь короче. Прошел он Поганое болото по вешкам, что Водяной указал. Выбрался в лесок, а дальше – осторожно, прячась за деревьями, подобрался поближе к Темному Гроту. Стоит, наблюдает. Нигде дракона не видать. «Может, спит чудище днем? Только где?» – думает Роман.

Короткими перебежками добежал до Грота, спрятался за валуном и выглядывает украдкой. Смотрит, перед входом вода плещется, не пройти туда посуху, придется нырять. Все, как Водяной предупреждал. А у самой воды сидит старичок малорослый, папироску вонючую смолит. Борода да усы у него желтые от табака, глаза слезятся от едкого дыма.

Расхрабрился Роман, вышел из-за валуна и говорит:

– Здравствуй, дедушка. В этих местах говорят, Горыныч водится, или уже нет?

Повернулся к нему дедок, прищурился и отвечает:

– Так я это – Горыныч. Чего хотел, мил человек?

Видимо, недоверие отразилось на лице Романа, потому что дед добавил:

– Что, не веришь? А ну, отойди чуток.

Отвернулся от Романа, немного поколдовал, а потом дунул на ладони, и изо рта огонь полыхнул. Метров на десять траву опалило. Захихикал старичок, уселся на камень и говорит:

– Видал? Вот поэтому меня тут Горынычем прозвали. Я их сразу всех на место поставил, чтобы в покое меня оставили. Сам-то кем будешь? Сразу вижу, что не местный. Да ты садись рядом-то, не стесняйся. Поговори со стариком, а то тут окромя нечисти всякой и пообщаться нормально не с кем.

– Роман меня зовут, я с друзьями в деревню Кресты на выходные приехал, – говорит Рома, пристраиваясь рядом со старичком, – потом в лесу заблудился и к Бабе Яге попал. А потом еще к Водяному… В общем, завяз я тут, никак не выбраться. А меня друзья ищут. По крайней мере, я надеюсь, что еще ищут.

– А чего ж ты, Рома, у Темного Грота забыл?

– Аленку пришел освобождать. Если не справлюсь, сживут меня со света эти двое. А мне вроде еще пожить охота. Ты не знаешь, где мне эту Аленку искать?

– Так чего ее искать, тута она, в Гроте лежит, сердечная. А я сторожу ее, чтобы нечисть всякая не шастала, вреда ей не нанесла.

– А как ты сам здесь оказался? И где твой дом?

– Так я ж раньше-то в цирке работал. Знаешь, где всяких уродцев показывают людям на потеху. И номер у меня свой был. «Поджигатель» назывался. А потом цирк обанкротился, артистов разогнали. А я решил в деревню податься, как заслуженный пенсионер пожить в свое удовольствие.

– Ну и как, удалось?

– Что удалось? А-а-а, пожить в свое удовольствие? Да как тебе сказать? Купил я домик небольшой в тутошней деревне, Крестах. И все сначала хорошо было, пока мужики не застали меня за разжиганием печки. А как увидали, что мне ни спички, ни зажигалки не нужны, чуть до смерти не забили. Орали, как чумные: «Нечисть! Убирайся из нашей деревни!» Благочестивые, блин. Ну, я и ушел в лес. Так и живу здесь, в Темном Гроте. Заодно и девушку стерегу. Хоть какая польза.