Чужая кровь
- -
- 100%
- +
Других известных Митриху порталов было два. Судя по его рассказам, один из них вел туда, куда соваться не стоило ни при каких обстоятельствах – расположенный на одном из островов моря, название которого я почему-то никак не могла запомнить, он открывался раз в четыре года. При этом из него практически непрерывно полыхало пламя, и струился серый туман. Люди, попавшие в этот туман, умирали в страшных мучениях очень быстро – с системой подсчета времени в этом мире я пока не разобралась…
Еще один портал открывался раз в двенадцать лет и вел неизвестно куда – как и в Милхине, в него отправляли преступников, осужденных за особо тяжкие преступления: смерть в петле или от топора палача не считались тут чем-то особенно экстраординарным, поэтому изобрели вот такой способ наказания.
После нашего рассказа о расположенном за Плитой Возмездия мире и живущих там людях император схватился за голову и выругался: по его мнению, давать этим ублюдкам шанс выжить было крайне неосмотрительно с его стороны.
– Не выжил ни один… – буркнул мой благоверный. – Двое пытались убежать. Погнавшись за ними, мы и оказались в вашем мире… Век бы его не видеть…
…А день на восьмой мы почувствовали, что заболеваем. Автомеды всех пятерых стрекотали практически не переставая. Сообразив, что происходит, Ольгерд схватился за голову: микроорганизмы этого мира усиленно пытались нас доконать. Недомогание длилось чуть больше суток. Наконец слабость и тошнота прошли, оставив после себя неприятное ощущение прикосновения к смерти – умирать в постели, да еще черт его знает где, лично мне не хотелось абсолютно…
Как ни странно, близкие контакты с нами никак не сказались на здоровье Императора и его людей – видимо, пребывание в нашем мире должно было оказаться для них не смертельным…
А через две недели после того, как мы вывалились из портала, к Митриху Тринадцатому явились послы из Гошшара…
…Посол королевства Гошшар барон Моувлай де Найср оказался редким хамом. Во время данной ему аудиенции он вел себя так, как будто находился у себя дома, причем в компании женщин легкого поведения! Минуте на пятой приема я почувствовала непреодолимое желание его придушить, а еще через пару минут еле сдерживалась, чтобы не рубануть его по тоненькой, хиленькой шейке одним из своих мечей.
– Король Гошшара Иггер Второй Завоеватель требует компенсации за жизни своих купцов, вероломно убитых на территории Империи… – нагло ухмыляясь, вещал барон. – …И считает, что достаточной компенсацией за жизни невинноубиенных должны являться земли княжеств Омион, Лакерро, Стимны. Надеясь на здравомыслие императора, король Иггер Второй Завоеватель напоминает, что, согласно договору между нашими государствами жизнь каждого из его подданных является неприкосновенной…
– Слышь, Нодри! – ткнула я в бок стоящего рядом со мной начальника императорской гвардии, с которым мы успели подружиться. – А что вы слушаете этого петуха?
– Два года назад Черный мор унес жизни двухсот тысяч подданных императора… – мрачно прошептал он в ответ. – Армия, пытавшаяся перекрыть пути миграции заболевших, потеряла три четверти своего состава. Если бы не неприступные перевалы, перебраться через которые мимо наших крепостей армия Гошшара не в состоянии, империи бы давно пришел конец… Кстати, земли, которые они требуют, лежат по это сторону крепостей…
– А что, этот Завоеватель и правда так силен?
– Угу… Лучшая армия, которую я знаю… – сокрушенно признался он.
– Понятно… Но смысла терпеть этот бред я все равно не вижу… Промолчит император или возьмет какое-то время на раздумья – все равно отдавать эти княжества глупо! А терять лицо – вообще идиотизм!
– Не все так просто, Беата! – скривился он. – Видите семерых придворных за его спиной?
– Угу, не слепая… – хихикнула я.
– Это Одержимые… Воины, каждый из которых стоит двадцати обычных мечников. Именно поэтому барон позволяет себе такое поведение…
– Ты хочешь сказать, что вы боитесь этих уродов в кружевах? – не поверила я.
– Стыдно сказать, но ты права… – понуро признался воин.
– Постой! А арбалетчики вон за теми бойницами? – показала я глазами на отверстия под потолком.
– И что они сделают против семерых Одержимых? – непонимающе посмотрел на меня Нодри. – Эти ненормальные не чувствуют боли! Расстояние до трона они преодолеют раньше, чем потеряют хоть одного человека. И Митриха Тринадцатого, а значит и Империи, просто не станет!
– А зачем вы позволили привести на прием такое количество вооруженных людей?
– Протокол, подписанный еще при деде нынешнего императора, гласит, что посол имеет право привести с собой семерых сопровождающих… Отступить от протокола – потеря лица… – объяснил воин и вздохнул. – Вот и терпим…
– Ясно… – хмыкнула я и, расталкивая толпу придворных, двинулась по направлению к брату…
Объяснив ему ситуацию, я двинулась было обратно, но тут на меня обратил внимание охреневший от безнаказанности и собственной крутизны барон Моувлай де Найср:
– А это что за овца позволяет себе шарахаться в то время, как я говорю? – В художественном переводе в стиле моего мужа его речь звучала приблизительно в таком стиле.
– Да та, которой плевать на мелкого задрипанного мужичка, не способного найти собственное достоинство без помощи стоящих за спиной мордоворотов… – ляпнула я в том же тоне, и, поняв, что тормозить уже поздно, добавила: – Слышь, ты, барончик! А оно у тебя такое же тонюсенькое, как и твоя шейка?
Посол, обалдевший от такой наглости, разевал рот, как выброшенная на песок рыба, а на лицах стоящих за ним Одержимых промелькнули улыбки. Тем временем покрывшийся пятнами Император приподнялся на троне, пытаясь что-то сказать, но не успел:
– Я требую ее жизни!!! – тонко завопил пришедший в себя барон. – Согласно пункту тридцать шесть… – дальше я не разобрала, – требую…
– Слышь, плакса! – выйдя из толпы придворных и остановившись в паре шагов перед ним, рявкнула я. – Хочешь мою жизнь? Так в чем же дело? Бери! Или слабо, заморыш?
Глазки барона забегали по моей груди, обтянутой кожаной курткой, потом спустились ниже, на облегающие фигуру брюки, и непонимающе метнулись к рукоятям мечей, торчащим из-за моих плеч:
– Женщина? Не в платье? С мечами? Это у вас такой шут, господин император?
– Слышь, клоун! Испугался, что ли? – скорчив презрительную гримасу, процедила я. – М-да… Ты, наверное, вообще женщин боишься… Любишь мальчиков? М-да… А еще барон… Тьфу…
Пока я валяла дурака, Ольгерд, возникший около трона императора, возбужденно втолковывал что-то склонившемуся к нему Митриху Тринадцатому. Судя по лицу брата, успешно. Косить одним глазом на эту парочку мне было неудобно, и я продолжила шоу:
– Кстати, господин посол, а как вам удалось пробиться так высоко при дворе вашего короля? То, что рубака из вас никакой, видно издалека – вон, какие тощенькие ручонки. Денег у вас много быть не может – будь у вас средства, вы бы нормально ели и нажрали бы себе ряху… А так, видно, голодаете… Вы бы хоть объедки на помойке подбирали, что ли…
Барон, поняв, что заткнуть меня нереально, рванулся вперед и, размахнувшись, отвесил мне пощечину… Вернее, размахнулся…
Тычок пальцем в горло, в ямочку между ключиц остановил его движение задолго до соприкосновения его руки с моим плечом и заставил согнуться в кашле.
– У, а ты еще и больной… Заберите доходягу домой и укройте одеяльцем! – хихикнула я. – А то загнется еще тут, а нам потом отвечай…
Огонек безумия, загоревшийся в глазах стоявшего за левым плечом барона скуластого «придворного», заметила не только я – через пару секунд около бедного посла стояли Ольгерд и Эрик, и, сокрушенно лопоча что-то успокаивающее, «помогали» ему разогнуться. Вовка и Оливия сместились поближе к трону, решив, что прикрыть Митриха не помешает…
Одна женщина и два, пусть и весьма рослых воина, не показались Одержимым серьезным препятствием – повинуясь короткой команде скуластого, все семеро одновременно выхватили мечи и метнулись к трону…
Вернее, сделали шага два: Ольгерд ушел в джуше чуть ли не раньше, чем рука первого из Одержимых дотянулась до мечей, и, помня об их нечувствительности к боли, подрубил обе ноги ближнему к себе солдату. Отставать от брата я как-то не привыкла, поэтому, встраиваясь в боевую тройку рядом с Эриком, дотянулась до шеи другого. И выругалась, как портовый грузчик – несносная Оливия успела воткнуть ему нож в глазницу…
Удивительно, но факт – ни скорость нашей атаки, ни ее эффективность не произвели на наших противников никакого впечатления – рвущиеся, словно роботы, к трону, воины работали мечами, словно на тренировке. Бесстрастно, быстро и очень грамотно. Будь на нашем месте местные гвардейцы, их бы смяли за пару секунд. Однако гвардейцы еще только тянулись к мечам, как четверо из семи Одержимых оказались укороченными на обе нижние конечности, а еще двое – лишились голов. Седьмой, оказавшийся крайне везучим, умудрился обойти наш строй и, получив десяток ударов в бок, добежал до трона… Вот только пройти Вовку у него не получилось – поднырнув под рукой с мечом, мой ненаглядный оказался за его спиной и своей любимой комбинацией свернул Одержимому шею. Лязг мечей, падающих из рук последнего из цепных псов посла Гошшара, прозвучал в полной тишине…
– Слышь, заморыш! А что твои ребятки оказались такими нервными? Это крайне вредно для здоровья… – буркнула я, и, оглядев свои залитые кровью клинки, добавила: – Ой, какие милые кружавчики! Можно, я вытру о них свои мечи? Вижу, вы не против… Спасибо… Кстати, вы, кажется, требовали мою жизнь! Ну, как, готовы попробовать ее отнять?
Бледный, как полотно, барон, еле сдерживаясь, чтобы не заорать от страха, дико смотрел на мое оружие и трясся.
– Онемел… Что, грудь моя понравилась?
После этого вопроса Император сполз с трона. От дикого хохота. Вслед за ним заржал весь зал для приемов.
– Ну, попробуй, прикоснись! Я понимаю, что такое счастье ты не заслужил, но раз в жизни понять, что это такое, можно? – продолжала издеваться я. – А что у нас на личике красные пятнышки? Ой, кровь! Не твоя? Ну да, я вижу… Фу, ты весь мокрый… Есть здесь кто, способный принести господину послу сменное белье? Или проводить в купальню… Слышь, как тебя там, а… Моувлай! А что, недержание мочи – фирменный знак послов вашего королевства? Ну, не дрожи же так, малыш! Солдат ребенка не обидит… Вот, этот дяденька, – я показала на Нодра, согнувшегося в приступе хохота, – проводит тебя помыться… А когда ты приведешь себя в порядок, мы, так и быть, выслушаем то, что ты хотел нам сказать… Понял? Вот и хорошо…
Глава 15
Сема
Начать строительство решили сразу, не дожидаясь момента получения ГМР. Добравшись до чертовой скалы, поглотившей Ольгерда с ребятами на челноке Эола, я и Нейлон, развалившись на солнышке, и с интересом принялись наблюдать за Хранителем, колдующим над небольшим пультом, чем-то напоминающим земной ноутбук. Минуты две ничего не происходило, зато потом из незамеченного мною ранее отсека в задней части челнока в воздух вспорхнули маленькие, почти прозрачные шарики, и разлетелись во все стороны…
– Че за хрень? – поинтересовался я.
– Как тебе объяснить? В общем, если коротко, то у местных жителей с сегодняшнего дня резко пропадет желание появляться в этом лесу.
– А, слышал! Что-то вроде инфразвукового генератора?
– Принцип другой, но результат – тот же… – усмехнулся Эол. – Кроме того, там еще датчики сигнализации, камеры, излучатели; устройства, с помощью которых мы будем позднее калибровать ГМР и еще много всякой дряни.
– Прикольно… А попробовать его воздействие на себе можно?
– Ну, если давно не чувствовал страха и желания поплакать – то пожалуйста… Тогда я сейчас сниму с твоего автомеда функцию подавления этого излучения и – вперед, в лес…
– Нетушки! – рассмеялся я. – Это я так, к слову… А что теперь?
– Сейчас прилетит бот со строительными роботами, и мы займемся котлованом…
Бот оказался здоровенной, с Ил-76, платформой, на которой выстроились овальные механизмы размерами с небольшой экскаватор, но без всяких там ковшей и тому подобных прибамбасов. Спланировав на землю прямо с зависшей над деревьями платформы, они деловито загудели, перешли на бесшумный режим и вломились в чащу…
Смотреть, как в двадцати метрах от портального камня в лесу появляется поляна диаметром метров в пятьдесят, было немного жутко: шустрые до безобразия роботы, покончив с растительностью, уже через десять минут начали вгрызаться в зем– лю!
– Куда денется порода? – глядя, как платформа заполняется землей, поинтересовался Нейлон.
– Тут неподалеку есть подходящее ущелье. Речка, протекающая там, довольно бурная, и унесет сколько угодно земли и песка, если не сильно торопиться…
– А на поверхности тут что-нибудь будет?
– Думал построить таверну, но кто в нее придет через месяц, привыкнув, что тут страшно? – хихикнул Хранитель и потянулся.
– Придут! Тракт тут вполне оживленный, купцов навалом… Да и жить нам будет где, если сюда занесет… – подумав, решил я. – Опять же бизнес…
– Слышь, олигарх, тебе Аниора мало? – хохотнул Эол.
– Будешь смеяться – да! – признался я и рассмеялся. – Хочется, чтобы тут было уютно… Кстати, Эол, а как там с Пророчествами? Ничего нового в голову не приходило?
– Приходило… – слегка нахмурился Хранитель. – Пришло. Аж два. Одно могу сказать точно – ребята живы. Но предстоит им что-то не особенно веселое…
– А можно прочитать? – вскочив с травы, попросил Нейлон. – Так понятнее будет…
– Понятнее? Ну-ну… – Эол полез в челнок и через мгновение выбрался оттуда с очень знакомым блокнотом…
…Ребенок, получивший Имя,столкнется с теми, кто вот-вотиз жаркого огня в полымяготовы бросить свой народ……Тропа, начавшись с перевала,покажет Рыси стан врага…А речка, полыхая Алым,омоет кровью берега…Прочитал Нейлон вслух и почесал в затылке.
– И что это значит?
– Олежка уйдет в том мире налево, родит сына и даст ему имя, – хохотнул я, пытаясь понять, что зашифровано в этих восьми строчках.
– Тогда наше строительство можно и не начинать… – усмехнулся Эол. – Чтобы его ребенок с кем-то столкнулся, должно пройти лет десять… Кто его отпустит одного?
– Ладно, я – пас… Тут ни хрена не ясно… Что там дальше, Нейлон?
Кровава ярость Одержимых,но… не везде и не всегда:Удар опять проходит мимо,и кровь, текуча, как вода,взывает к мести. Для Гошшаратакой разгром – почти что крах……И Избранный с Сестрой на пару,чтоб вызывать Бурю, сеют Страх…– О, а вот это – про наших! – развеселился я. – Ольгерд и Хвостик легко посеют ураган, не то что какую-то там бурю. И месть вшивого Гошшара им будет по барабану…
– Да, пожалуй, эта парочка дел там натворит… – согласился со мной Эол. – Только вот непонятно, что за Одержимые, где остальные ребята и… какое имеет к ним отношение первый стих…
– Фигня! Заведем этот чертов ГМР, портанемся к ним, и разберемся… Пусть пока фигачат, как могут… Помощь будет. Лишь бы вовремя… – хохотнул я, обрадовавшись, что в стихах нет упоминания ни о раненых, ни об убитых.
– Твоими бы устами, да медка навернуть… – расхохотался Хранитель… – Ладно, роботы вышли в рабочий режим. Можно лететь в Аниор… Хочу нормально пообедать. Надоело жрать всякую ерунду…
– Ну да, Лойша тебе голодать не позволяет… – я не смог не поддеть влюбленного, как мальчишка, мужчину, и первым заскочил в челнок…
Глава 16
Эмис Ло
Смотреть на трясущегося в лихорадке солдата было противно: его обезображенная культя за какие-то шесть часов хода до палаточного лагеря и сутки, проведенные в ожидании появления Эмиса Ло, успела загноиться и выглядела просто ужасно. Накачанный лекарствами парень почти не реагировал на внешние раздражители, и проверить слова его товарищей, расспрашивая раненого, не получилось.
– Он не мог выжить! – стараясь сохранить остатки достоинства, снова подал голос капитан Чейло. – Там пропасть глубиной метров тридцать! И шириной в четыре! Сплошные скалы! И совершенно безумное течение!
– Это я уже слышал, капитан! – прорычал доктор Ло. – Только тела вы почему-то не нашли…
– Его наверняка унесло вниз по течению… Мы прошли почти два километра вдоль берега, и не нашли ни одного следа…
– А потом устали, да? – язвительно ухмыльнулся Эмис. – Что дальше-то не поперлись?
– Сиддею стало плохо. Видимо, в рану попала какая-то местная зараза. Обезболивающие действовать перестали. Вот мы и решили вернуться и доложить…
– С вами все ясно. – Доктор повернулся к стоящему рядом полковнику Бельвею и рявкнул: – Расстрелять. Всех. Немедленно…
– И раненого? – растерянно посмотрев на Эмиса, осмелился уточнить он.
– А чем он лучше? Не мог потерпеть пару часов? Надо же, какая фифа… Что стоите, полковник? Выполняйте! Или вам нужна формулировка? Пожалуйста! За проявленную трусость в преследовании ОДНОГО ребенка, за потерю боевого духа, несовместимую с гордым званием защитника Урлии, за неспособность противостоять вооруженному ржавой железякой аборигену… Достаточно?! Или вы тоже боитесь?!
– Все будет сделано, как вы сказали, доктор! – облизав пересохшие губы, пробормотал полковник. – Через пять минут Вваш приговор будет приведен в исполнение.
– Отлично. Если что – я у себя… Нет. Буду в исследовательских лабораториях. И не забудьте отправить в то место человек десять потолковее. Пусть пройдут по течению километров пять-семь. И по дороге отловят пару местных – моим людям нужен материал для исследований…
Добравшись до палатки профессора Меддира, Эмис Ло кивнул отдавшему честь охраннику и, отодвинув в сторону полог, заглянул за прозрачную пленку, отгораживающую лабораторную зону от расчетно-аналитической аппаратуры. Иора там не оказалось!
– Профессор, вы где? – привыкая к тусклому освещению здоровенного помещения, крикнул Ло, и тут же получил ответ – Меддир выходил из раздевалки, видимо только что закончив очередной сеанс исследований.
– Тут я, господин Ло, – униженно глядя в глаза, пролепетал профессор.
– Есть что-нибудь новое? – довольно осклабившись, поинтересовался Эмис.
– Мне кажется, да… Материал, который получил доктор Пейнц, мне здорово помог. Мне кажется, что еще пару недель, и можно будет приступать к синтезу первых образцов…
– Ого, это меня радует… Как раз к этому времени мы закончим монтаж хранилища, боксов высшей защиты и… – потерев руки, ухмыльнулся Эмис, – испытательного полигона. Кстати, материала тут навалом… Представьте себе, профессор, позавчера ночью один из местных жителей, вооруженный какой-то отточенной железякой, умудрился отрубить руку одному из наших солдат и беспрепятственно уйти! Я просто в шоке…
– Ничего себе… – ошарашенно посмотрел на Эмиса Меддир. – Как так?
– Не знаю. Но этих трусов уже должны были расстрелять. Позорище… Хорошо, еще до генерала не дошло…
Представив себе гнев Ольстейда, Ло поежился – этот вояка вряд ли успокоился бы, даже расстреляв трусов лично.
– С ума сойти, отлучился на двое суток, и такие новости…
В этот момент снаружи раздался дикий вой сирен.
– Ого, как громко-то! Лейтенант!!! Что там происходит? – заволновался доктор, встревоженно прислушиваясь к происходящему.
– Пока не знаю, господин Ло! – ворвавшийся в палатку Коген вытянулся в струнку и преданно посмотрел на Большого Босса. – Разрешите отлучиться и выяснить?
– Беги… – чертыхнувшись, Эмис решил, что надо ускорить работы по обустройству лагеря. Отсутствие элементарных удобств, вроде сети коммуникации, действовало на нервы.
Коген вернулся минуты через три:
– Доктор! Группа аборигенов, пытавшаяся подобраться к перевалу, ведущему к нашему лагерю, попала на мины и подорвалась. Двое из них – насмерть. Полковник Бельвей просил передать, что вдогонку за пытающимися уйти людьми отправлены офицер и двадцать солдат.
– Отлично. Я хочу посмотреть на место происшествия…
– Позволите вас проводить?
– Солдат! Ты – на посту! – удивленно посмотрев на пытающегося прогнуться вояку, рявкнул Эмис. – Не забывайся!
– Извините, господин Ло! Больше не повторится, господин Ло!
– Заткнет кто эту сирену, или как? – сплюнув под ноги, Эмис кивнул Меддиру и вышел из палатки.
Глава 17
Джамшер Утренняя Заря
…Деревня гудела, как улей с дикими пчелами после того, как к нему наведался медведь: слух о том, что Снежный Барс, подняв с постели спящего Усая Горькую Весть, сорвал с него ожерелье старейшины и выбросил воина из дому, собрал на центральной площади деревни практически весь клан Ворона.
Глядя на униженное выражение лица стоящего на коленях у позорного столба бывшего старейшины, люди вполголоса перешептывались, однако желающих прервать негромкий разговор между Барсом и парой воинов племени желающих не находилось. Наконец, вождь принял какое-то решение и, повернувшись к ожидающим объяснений сельчанам, мрачно произнес:
– Вчера мой сын, Утренняя Заря, столкнулся на охотничьей тропе с шестью чужаками. Воины шли в направлении нашей деревни. Решив, что свидетель им не нужен, они попытались убить воина, однако просчитались – отрубив одному из них руку, Утренняя Заря выполнил свой долг – ушел от преследования и доставил в деревню дурную весть. Через час пятеро воинов отправятся по их следам, чтобы понять, откуда они пришли. Еще четверо оповестят всех охотников, находящихся на промысле, о том, что возможна война… Я сказал…
– Почему Усай у столба? – подал голос Бурный Поток, воин, не раз доказывавший, что не зря носит на поясе меч.
– Он, не сделав ничего для того, чтобы проверить сообщение Утренней Зари о появившемся неподалеку враге, обвинил его в трусости. Человек, для которого возможность унизить другого важнее благополучия в клане, не может быть старейшиной. Вот рука чужака, Усай! – забрав у сына сверток, Снежный Барс бросил его под ноги бледному, как смерть, старику. – Твой сын подтвердит, что на месте боя все было так, как сказал Утренняя Заря. Я забираю назад свое требование Права Крови – вести поединок с тем, кто забыл про долг перед кланом – ниже моего достоинства.
И еще… Если я не ошибаюсь, ты сказал, что мой сын зря преподнес Огненной Гриве Малые Дары. Так вот. ТЫ – СОЛГАЛ. Здесь, – он приподнял над головой здоровенный сверток, – достаточно меха для двух Больших Даров. Майке Огненная Грива! Преподношу тебе Большие Дары моего сына, воина клана Ворона Джамшера Утренней Зари. Примешь ли ты их, Женщина?
В наступившей на площади мертвой тишине девушка, вокруг которой тут же оказалось пусто, горделиво подняла голову, сделала несколько шагов вперед и, встав на колено перед обалдевшим от такого поступка отца Джамшером, громко, чтобы слышали все, повторила данную в лесу клятву.
– Обещаю быть тебе верным мужем, Женщина! – подняв ее с земли, Утренняя Заря прижал жену к груди и победно усмехнулся…
– Слышали? Отлично… А сейчас все свободны… Всем воинам, за исключением тех, которые уже получили от меня распоряжения, собраться в доме Войны через два часа… Я сказал…
Сельчане расходиться не торопились. Большинство с интересом посматривало на Рыжего Кабана, отца Майке, стоящего рядом с Сохатым и что-то оживленно обсуждающего. Наконец воин удовлетворился ответом брата и, повернувшись лицом в Джамшеру, кивком подозвал его к себе.
– Утренняя Заря! Твой поступок достоин воина Клана Ворона. И горжусь тем, что моя дочь сделала такой выбор. Вот тебе моя рука, Сын! Я сказал…
– Вот тебе моя рука, Отец! – пожав протянутую руку, Утренняя Заря облегченно вздохнул – вот теперь никто не сможет оспорить заключенный между ним и Майке союз.
– Где вы будете жить? – усмехнувшись уголками глаз, спросил Кабан.
– Дом, который я построил для Уха Рыси, теперь твой, сын! – сказал услышавший вопрос Снежный Барс. – Он пока не сделал Выбор, и дом ему пока ни к чему.
– Спасибо, отец… – пробормотал Джамшер и посмотрел на старшего брата. Ухо Рыси, заметив его взгляд, поднял вверх сжатый кулак и весело ухмыльнулся, мол, «живи, брат, я не в обиде»…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
6 утра по времени Рокха – 9, 00 Земли.
2
В часе – 100 минут. В сутках – 20 часов. Их минута равна нашим 40 се– кундам. Сутки длятся около 22.2 земного часа.
3
Кличка Митриха Тринадцатого – Мыслитель.