Городские головорезы остаются не поняты

© Павел Горбачев, 2017

ISBN 978-5-4483-6320-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Повадится кувшин по воду ходить – там ему и голову сломить. Эта русская поговорка полностью соответствует жизненному пути «городских головорезов». Допустив однажды применение насилия, в дальнейшем они не останавливаются сами, пока не совершат нечто необратимое и очень ужасное. Настоящих «городских головорезов» остановит только собственная смерть либо районный суд. Обычно ведь судьи по первому разу определяют «головорезам» довольно мягкое наказание в виде условного срока, штрафа или ограничения свободы. Такая безнаказанность, по сути, лишь подстрекает к новым «свершениям», и новоиспеченному «головорезу» невольно хочется и дальше пробовать систему на прочность. Это ловушка, и после первого приговора она уже захлопнулась. В следующий раз они уже, как правило, не повторяют своих «подвигов», а развиваются в сторону все более тяжких грехов. В конечном счете, у жизни «городских головорезов» практически нет той романтики, которую им приписывает кинематограф, блатная лирика или бульварное чтиво. В жизни «головорезов» есть только размазанное по времени несчастье, растянувшаяся на годы трагедия и длительный распад личности. А в качестве справедливого воздаяния за доказанные и недоказанные криминальные эпизоды – многие годы лишения свободы. Общество никогда не будет считать «городских головорезов» своими полноправными членами. Хоть абстрактные бандитские образы и будут наверняка жить в песнях, сплетнях и анекдотах, но конкретные типажи «головорезов» в реальности всегда избегаемы нормальными людьми и не поняты обществом.

Фамилии свидетелей, данные сотрудников полиции и прозвища «городских головорезов» вымышлены, но обстоятельства событий исключительно реальны. Книга написана в назидание молодым «головорезам», а также она может быть полезна городским обывателям, сотрудникам полиции в свободное от службы время, а также в качестве замены кроссвордам для сотрудников ЧОП при исполнении.

Разборка в Южном порту

«Головорез» Свингующий Гангстер околачивался со своими корешами-«головорезами» в одном из самых злачных и криминальных районов столицы. В один прекрасный для его карьеры день он воспользовался железной игрушкой, которую долго носил с собой в ожидании подходящего случая. К несчастью для его противника, эта игрушка имела смертоносные качества. Нет, это был не нож. Это был пистолет, хотя «городским головорезам» вроде бы пристало пускать в ход в основном холодное оружие.

«Головорез» Свингующий Гангстер: «Виновным себя в совершении умышленного причинения смерти Бурому Санчесу не признаю, свою вину в совершении незаконного хранения и ношения огнестрельного оружия и боеприпасов признаю и подтверждаю показания, данные мной в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого. За несколько недель до этого, находясь в подземном переходе, расположенном неподалеку от вестибюля станции метро, я обнаружил сумку-барсетку черного цвета, в которой находился пистолет, снабженный маркировкой „Beretta“. Поскольку ранее я принимал участие в боевых действиях, то по нарезному каналу ствола пистолета определил, что оружие является боевым. Магазин указанного пистолета был снаряжен семью боевыми патронами, такой вывод я сделал по виду пуль данных патронов. С указанного времени данный пистолет и семь патронов я стал хранить и носить при себе, при этом патроны из магазина пистолета не извлекал, порядок их расположения не изменял. В день событий в 18 часов 00 минут я находился неподалеку от выхода из вестибюля станции метро, вместе со своими знакомыми „головорезами“ Леворуким Гасиком, Унылым Гогой, Терменвоксом, Пахистахисом, Ниггадяевым и ранее незнакомым Бурым Санчесом. В ходе общения между Бурым Санчесом и Терменвоксом произошел словесный конфликт, с целью его прекращения я обратился к Терменвоксу и Бурому Санчесу со словами: „… твою мать, прекратите ссориться!“. Воспринявший указанные слова как оскорбление, Бурый Санчес спросил меня: „Что ты имеешь против моей матери?“. На что я попытался разъяснить Бурому Санчесу, что не хотел его обидеть, а использовал нецензурное выражение для связки слов. Затем Бурый Санчес ударил меня кулаком в лицо, в свою очередь я, схватив нападавшего за правую руку и плечо, зафиксировал его так, чтобы противник не нанес мне новых ударов. Когда конфликт закончился, я, Унылый Гога и Леворукий Гасик направились в сторону земляного участка местности. Обернувшись, я увидел, что Терменвокс сидит на земле, а рядом с ним стоят Бурый Санчес и Ниггадяев. Решив, что Бурый Санчес и Ниггадяев сейчас будут бить Терменвокса, я вернулся обратно и попросил разрешения последнему уйти вместе с ним. Однако не пожелавший разговаривать со мной Бурый Санчес ударил меня несколько раз кулаками в лицо. Отступив на несколько шагов, я, будучи напуганным тем, что Ниггадяев и Бурый Санчес сейчас меня изобьют, вытащил из кармана одетой на мне куртки пистолет „Beretta“ снаряженный семью боевыми патронами и произвел выстрел в воздух, крикнув при этом противникам: „Уйдите!“ Далее Бурый Санчес повалил меня и покатился со мной по земле. Остановившись, мы оказались в следующем положении, я располагался лежа, при этом Бурый Санчес, сидя на моей груди, стал душить меня своей левой рукой, а правой наносил многочисленные удары в область лица. Задыхаясь, я нанес рукоятью пистолета, который удерживал в своей правой руке, удар Бурому Санчесу в область волосистой части головы, а затем попытался оттолкнуть последнего, и в указанный момент услышал выстрел. После этого Бурый Санчес, согнувшись и обхватив свое туловище руками, поднялся с меня и отошел в сторону. Затем я, Леворукий Гасик и Терменвокс направились на Москва-реку. Впоследствии во время моего задержания на чердаке я пояснил сотрудникам полиции, что пистолет, из которого я застрелил Бурого Санчеса, находится при мне в дорожной сумке».

Потерпевшая мать «головореза» Бурого Санчеса: «Он являлся моим родным сыном. Бурый Санчес днем сообщил мне, что он поедет к „головорезу“ Ниггадяеву. Около 16 часов сын позвонил мне на мобильный телефон и сообщил, что собирается домой. К вечеру сын домой не вернулся, я позвонила ему на мобильный телефон, но номер телефона был недоступен. Я стала искать сына по его друзьям, но они не знали, где он может находиться. На следующий день мне позвонил следователь и сообщил, что произошла перестрелка около станции метро, в ходе перестрелки мой сын погиб. Я сразу же направилась в отделение полиции, где уже был „головорез“ Ниггадяев. Он рассказал мне о том, что днем ранее между Свингующим Гангстером и моим сыном произошел конфликт, в ходе конфликта Свингующим Гангстер сначала выстрелил в Ниггадяева, попав ему в руку, затем в моего сына. Я видела у Ниггадяева след от пули в области запястья левой руки, запястье было опухшее. Я могу охарактеризовать своего сына как спокойного, неконфликтного человека, она никогда от него не слышала ни одного плохого слова».

Свидетель Ниггадяев: «В 17 часов 00 минут я находился на открытом участке местности, где в ходе общения со своими знакомыми „головорезами“ Свингующим Гангстером, Терменвоксом, Унылым Гогой, Леворуким Гасиком, Пахистахисом, Медным Джо, Диего-Рапирой и Бурым Санчесом распивал спиртные напитки. В ходе распития алкоголя у „головорезов“ Терменвоска и Бурого Санчеса произошел словесный конфликт, в который вмешался Свингующий гангстер. Далее Свингующий Гангстер и Бурый Санчес стали разговаривать на повышенных тонах, а также нанесли друг другу по одному удару в область лица, после чего я разнял их. По окончании конфликта Свингующий Гангстер, отходя от Бурого Санчеса, сообщил последнему: „Я с тобой еще разберусь“. Спустя непродолжительное время ко мне вновь подошел Свингующий Гангстер. Увидев, что тот все еще настроен агрессивно, я попросил последнего успокоиться и не пытаться продолжать конфликт. Далее, не говоря ни слова, Свингующий Гангстер отступил от меня примерно на три метра, достал из внутреннего кармана куртки пистолет, прицелился и выстрелил, резиновая пуля попала мне в руку, отчего я почувствовал сильную боль. Затем Свингующий Гангстер передернул затвор, вновь прицелился и выстрелил в Бурого Санчеса, при этом пуля попала последнему в область средней части груди слева. Далее „головорез“ Свингующий гангстер подбежал к Бурому Санчесу, ударил его рукоятью пистолета по волосистой части головы, после чего быстрым шагом направился во дворы. Поскольку Бурый Санчес стонал от боли, я вызвал наряд „Скорой помощи“ и сотрудников полиции. Прибывший наряд „Скорой помощи“ госпитализировал Бурого Санчеса в НИИ им. Н. В. Склифосовского. В 01 час 00 минут мне позвонили из вышеуказанного медицинского учреждения и сообщили, о том, что потерпевший скончался. Я могу охарактеризовать Бурого Санчеса как спокойного, неконфликтного и беззлобного человека, алкоголем последний не злоупотреблял, наркотики не употреблял вовсе, употребляя спиртное, Бурый Санчес агрессивным не становился».

Свидетель Обдахлозов: «Я совместно со своей сожительницей Горемычниковой веду бродяжнический образ жизни, фактически проживая на чердаке. Однажды в 22 часа 00 минут мы с Горемычниковой прибыли на чердак, где повстречали своих знакомых «головорезов» Свингующего Гангстера и Леворукого Гасика, которые расположились на импровизированной кровати собранной мной и Горемычниковой из подручного материала. Я возмутился поведением Леворукого Гасика и Свингующего Гангстера, спросив их, на каком основании они без разрешения проникли на наш чердак. В ответ на это Свингующий Гангстер, находившийся в состоянии сильного алкогольного опьянения, ответил мне: «У меня проблемы, я никуда отсюда не уйду, а со своими претензиями ты можешь идти на…». Увидев, что «головорез» Свингующий Гангстер настроен агрессивно и, решив не провоцировать конфликт, мы с Горемычниковой покинули чердак».

Свидетель Допомогин: «Я являюсь врачом подстанции скорой и неотложной медицинской помощи им. Д. Ю. Пучкова. В тот день в 18 часов 04 минуты я вместе с фельдшером Ампулометовым находился на дежурстве, когда от диспетчера поступил вызов о том, что в Южном портк находится мужчина с огнестрельным ранением живота и травмой головы. Прибыв по вышеуказанному адресу, я совместно с Ампулометовым увидел, что на пешеходном тротуаре в положении лежа на спине находится молодой человек, на вопросы последний не отвечал, в связи с тяжестью состояния только стонал и ворочался. По результатам осмотра мной было принято решение о госпитализации, после чего в 18 часов 46 минут пострадавший был доставлен в противошоковое отделение НИИ СП им. Н. В. Склифосовского».

Свидетель Убойников: «Я являюсь участковым-уполномоченным полиции. Москвы. От оперативного дежурного ОМВД я получил сообщение о том, что в 18 часов 55 минут в НИИ СП им. Н. В. Склифосовского был доставлен потерпевший „головорез“ Бурый Санчес с проникающим огнестрельным ранением грудной клетки, который в последствии в тот же день в 23 часа 55 минут скончался в операционной указанного медицинского учреждения. Далее в ходе беседы, проведенной со знакомым погибшего „головорезом“ Ниггадяевым, мной совместно с оперуполномоченными Браслеткиным и Дубиналовым было установлено, что неизвестным, совершившим убийство Бурого Санчеса и непосредственными свидетелями произошедшего являются лица, ведущие бродяжнический образ жизни. После получения от Ниггадяева информации о именах и прозвищах вышеуказанных лиц, мной совместно с Браслеткиным и Дубиналовым был проведен комплекс оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых были установлены „головорезы“ Терменвокс, Унылый Гога, Диего-Рапира, Пахистахис, Медный Джо и Леворукий Гасик, являвшиеся свидетелями совершения преступления. В ходе беседы Леворукий Гасик сообщил мне, что мужчина, стрелявший в Бурого Санчеса, находится на чердаке. По прибытии на указанный адрес нами был задержан мужчина, впоследствии установленный как „головорез“ Свингующий Гангстер. Узнав о том, что Бурый Санчес скончался, Свингующий Гангстер сообщил, что признает себя виновным и раскаивается в содеянном, а также пояснил, что пистолет, при помощи которого было совершено убийство находится на чердаке, в его дорожной сумке. Далее, оперуполномоченные Браслеткин и Дубиналов вместе со Свингующим гангстером направились в ОМВД. В тот же день, в ходе осмотра места происшествия, в присутствии понятых из дорожной сумки, на которую указал Свингующий гангстер, были изъяты документы, удостоверяющие личность последнего, а также пистолет „Beretta“, в магазине которого находилось пять патронов. Я, Браслеткин и Дубиналов, другие сотрудники полиции, а также иные лица никакого физического либо психологического давления на свидетелей Ниггадяева, Диего-Рапиру, Терменвокса, Унылого Гогу, Леворукого Гасика, Медного Джо, Пахистахиса, а также на обвиняемого „головореза“ Свингующего Гангстера не оказывали. Вышеуказанные свидетели добровольно сотрудничали с сотрудниками полиции в целях обнаружения и изобличения Свингующего Гангстера, как лица, совершившего особо тяжкое преступление. Впоследствии он добровольно, без какого-либо принуждения со стороны сотрудников полиции, дал признательные показания и раскаялся в содеянном».

Свидетель Дудкин: «Я являюсь экспертом медико-криминалистического отделения. Мной проводилась судебно-криминалистическая экспертиза по настоящему уголовному делу. В ходе проведения экспертизы я пришел к выводу, что выстрел в потерпевшего был произведен из пистолета „Beretta“, изготовленного самодельным способом и являющегося нестандартным огнестрельным оружием. При таких обстоятельствах, определение дистанции произведения выстрела по обобщенным табличным данным имеет относительное значение. При составлении выводов медико-криминалистической экспертизы мной было указано, что выстрел в потерпевшего был произведен „в упор“, то есть выстрел был произведен с близкой дистанции. С какой именно конкретно дистанции был произведен выстрел, я указать затрудняюсь, для стандартного оружия это, как правило, расстояние 30—40 сантиметров, для нестандартного огнестрельного оружия понятие „в упор“ может подразумевать под собой расстояние 50—70 сантиметров».

На основании имеющихся медицинских документов можно полагать, что между причинением телесных повреждений и наступлением смерти прошло около шести часов.

Согласно выводам судебной баллистической экспертизы, пистолет, изъятый на чердаке, изготовлен самодельным способом с применением промышленного оборудования по типу пистолета «Beretta Mod. 1934» кал. 9 мм, производства Италии на фабрике «Pietro Beretta, Gardone Val. Trompia», для стрельбы стандартными короткими пистолетными патронами «Браунинга» 9x17, и пистолетными патронами. 380 калибра (9 мм), и является не стандартным ручным нарезным короткоствольным огнестрельным оружием кал. 9 мм, пригодным для стрельбы. Пять патронов, изъятых в ходе осмотра места происшествия, относятся к стандартным, производства фирма «SAKO» (Финляндия) 9-мм пистолетным патронам». 380 ACP» (Automatic Colt Pistol) и являются штатными боеприпасами к соответствующему нарезному огнестрельному оружию пистолетам: «Астра мод. 300», «Байяр Карманная мод. 1911», «Беретта мод. 1915», «Беретта мод. 1934» и ее модификации, «Браунинг мод. 1910», «Вальтер мод. ППК», «Кольт». Три патрона для стрельбы пригодны, два патрона для стрельбы не пригодны. В ходе проведения судебно-баллистической экспертизы были израсходованы в результате экспериментальной стрельбы, 2 патрона израсходованы в ходе демонтажа. Ответить на вопрос «Не составляли ли исследуемая пуля и исследуемая гильза до выстрела единый патрон?» не представилось возможным, в связи с тем, что на пуле и гильзе не выявлены следы, указывающие на их взаимный контакт. Для извлечения стреляной гильзы патрона травматического действия кал. 9 мм Р.А., снаряженного резиновой пулей и досылания очередного патрона в патронник необходимо передергивание затвора вручную. Кроме того, из представленного пистолета возможно последовательное осуществление выстрелов сначала патроном травматического действия кал. 9 мм Р.А., а затем стандартными короткими пистолетными патронами «Браунинга» 9х17, либо пистолетными патронами. 380 калибра (9 мм).

Согласно выводам медико-криминалистической судебной экспертизы, на передней поверхности груди трупа потерпевшего Бурого Санчеса слева обнаружена огнестрельная входная рана, образовавшаяся при выстреле из огнестрельного оружия в упор. Выстрел был произведен в направлении спереди назад, слева направо и сверху вниз, по отношению к условно принятому вертикальному положению тела.

Оценив доводы отрицания подсудимым «головорезом» Свингующим Гангстером своей вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, его показания о том, что умысла на убийство Бурого Санчеса он не имел, случайно выстрелил из находящегося у него в руках пистолета, при этом пуля попала в потерпевшего, поскольку в момент выстрела плохо понимал происходящее из-за нехватки кислорода, так как в ходе драки, произошедшей между ним и Бурым Санчесом, последний, находясь на Свингующем Гангстере сверху, в то время как он лежал на земле, одной рукой душил его за шею, а второй наносил ему удары по лицу, в связи с чем Свингующий гангстер, опасаясь за свою жизнь, пытался от потерпевшего отбиться, в том числе и рукояткой пистолета, и в какой-то момент пистолет выстрелил, суд относится к ним критически, считает их надуманными и несостоятельными, вызванными стремлением подсудимого избежать уголовной ответственности и наказания за совершение особо тяжкого преступления, поскольку они полностью опровергаются исследованными в ходе судебного разбирательства вышеприведенными доказательствами, а именно показаниями свидетелей Ниггадяева, Диего-Рапиры, Унылого Гоги, Медного Джо, Леворукого Гасика, Терменвокса, данными ими в ходе предварительного расследования и аналогичными по содержанию, из которых следует, что, в ходе конфликта между Свингующим Гангстером и Бурым Санчесом, подсудимый, не говоря ни слова, достал из внутреннего кармана куртки пистолет, прицелился и выстрелил сначала в «головореза» Ниггадяева, которому резиновая пуля попала в руку, после чего Свингующимй Гангстер передернул затвор пистолета, вновь прицелился и выстрелил в Бурого Санчеса, при этом пуля попала последнему в область средней части груди слева. Далее Свингующий Гангстер подбежал к Бурому Санчесу и ударил его рукоятью пистолета по волосистой части головы, после чего быстрым шагом направился во дворы близлежащего дома.

В ходе предварительного следствия свидетели Леворукий Гасик и Терменвокс, а затем в ходе судебного следствия свидетели Медный Джо и Диего-Рапира отказались от ранее данных показаний, указав, что не видели, как Свингующий Гангстер стрелял в Бурого Санчеса, а лишь видели, как в ходе возникшей между ними драки они оказались на земле, Свингующий Гангстер лежал на земле, а Бурый Санчес находился сверху, затем они услышали какой-то хлопок, при этом, первый выстрел Свингующий Гангстер произвел в воздух, а не в Ниггадяева.

Данные показания не были приняты судом во внимание, поскольку они противоречат не только ранее данным показаниям самих вышеуказанных свидетелей и письменным материалам дела, но и показаниям подсудимого Свингуюшего Гангстера, данным им в ходе предварительного расследования.

Суд пришел к выводу, что изменение показаний свидетелей Леворукого Гасика, Терменвокса, Медного Джо и Диего-Рапиры вызвано их стремлением помочь подсудимому «головорезу» Свингующему Гангстеру смягчить наказание за совершенное деяние.

При этом суд принял также во внимание, что в отличие от первоначальных показаний свидетелей, которые были последовательны и непротиворечивы и которые согласуются между собой и с другими письменными доказательства, показания, данные вышеуказанными свидетелями в последующем в ходе дополнительных допросов в рамках предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства противоречат между собой, данные свидетели неоднократно изменяли свои показания, каждый раз по иному рассказывая об обстоятельствах произошедшего.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что в основу приговора судом должны быть положены именно первоначальные показания вышеуказанных свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования и указанные судом выше в описательной части приговора, поскольку, как установлено судом, они являются последовательными и непротиворечивыми, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по уголовному делу. Оснований не доверять данным показаниям у суда не имелось.

Совокупностью собранных по делу доказательств объективно установлено то, что в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, «головорез» Свингующий Гангстер, достал из кармана одетой на нем курки пистолет, после чего, заведомо зная о том, что первый патрон в пистолете является травматическим, выстрелил в «головореза» Ниггадяева, после чего, реализуя внезапно возникший умысел на убийство потерпевшего «головореза» Бурого Санчеса, из личных неприязненных отношений, произвел с близкого расстояния выстрел из пистолета в область груди последнего. Своими действиями Свингующий Гангстер причинил Бурому Санчесу слепое огнестрельное ранение слева, по признаку опасности для жизни квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью и находящееся в причинно-следственной связи с наступлением смерти Бурого Санчеса, после чего скрылся с места совершения преступления, не попытавшись оказать ему медицинскую помощь либо вызвать наряд скорой медицинской помощи. Таким образом, действия «головореза» Свингуюшего Гангстера свидетельствуют о том, что он предвидел наступление смерти другого человека и желал ее наступления.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что в действиях Свингуюшего Гангстера имела место быть как необходимая оборона, так и превышение ее пределов, судом не было установлено.

В соответствии с заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, «головорез» Свингующий Гангстер каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период инкриминируемых ему деяний не страдал и в настоящее время каким-либо психическим расстройством не страдает. Как следует из материалов уголовного дела и настоящего психолого-психиатрического обследования, в указанный юридически значимый период Свингующий Гангстер признаков какого-либо временного психического расстройства также не обнаруживал (он был правильно ориентирован в окружающей обстановке, у него сохранялся речевой контакт, в поведении и высказываниях отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций, нарушенного сознания), поэтому он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время «головорез» Свингующий Гангстер по своему психическому состоянию может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также осуществлять действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, предстать перед судом. В применении к нему принудительных мер медицинского характера Свингующий Гангстер не нуждается. Анализ материалов уголовного дела, направленной беседы и данные проведенного экспериментально-психологического обследования позволяют сделать вывод о том, что он в момент совершения инкриминируемого деяния не находился в состоянии аффекта. Об этом свидетельствует отсутствие характерной 3-х фазной динамики. Иного эмоционального состояния, способствующего существенным образом повлиять на поведение Свингующего Гангстера, в ситуации инкриминируемого деяния не выявляется. Индивидуально-психологические особенности подсудимого определяются в виде банальности суждений и представлений, неустойчивой самооценкой, ее зависимостью от других и внешних обстоятельств, стремлением повысить свою значимость в глазах окружающих, трудностей конструктивного разрешения проблемных и конфликтных ситуаций со склонностью к защитным личностным реакциям как конформного, пассивного характера, так и отрицанием своей вины за создавшиеся проблемы, общительности, достаточной конформности в эмоционально нейтральных ситуациях, не затрагивающих его интересы, со склонностью к отстаиванию значимых позиций. Интеллектуальные возможности «головореза» Свингующего Гангстера находятся на достаточном уровне. Существенного влияния на его поведение в момент совершения инкриминируемого деяния индивидуально-психологические особенности не оказали.