История ВЕРЫ. Совершаешь ошибки? Нет! Получаешь опыт!

Дизайнер обложки Влада Поленова

Редактор Анна Пташинская

© Ольга Горчакова, 2020

© Влада Поленова, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-0051-6931-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

введение

История в книге – это жизнь в одном из великого множества её проявлений. Проживая свой сценарий, мы не должны упускать возможность видеть опыт в каждом падении, извлекать пользу из допущенной ошибки, находить благо в упущенной возможности. Важно уметь смотреть в прошлое без обид и сожалений, с радостью прозревшего слепца.

Опыт – наш лучший друг. Никогда не льстит, всегда помогает. Не стоит принимать его за грехи прошлого, вызывающие стыд или поднимающие новую волну забытых обид. Задача лучшего друга – не дать оступиться снова, помочь сделать выводы и помнить о благодарности. Богу, жизни, себе.

Жить счастливо легко, когда мы видим опыт вместо ошибок, встаём после каждого падения, замечаем хорошие моменты, благодарим Бога за каждый день.

Роман описывает жизнь женщины средних лет с рождения до наших дней. О детской наивности, подростковом бунте, взрослой недоверчивости и постепенном обретении мудрости.

Эта книга для молодых женщин, которые растеряны и чувствуют неуверенность перед следующим шагом на пути в счастливую жизнь.

Не бойтесь. Просто ЖИВИТЕ!

Персонажи придуманы, совпадения случайны.

У Бога для нас столько сценариев, сколько нас на земле. Бог даёт выбор. Мы свободны распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению. Однако в конце пути Он будет ждать нас для Суда. И тогда мы поймём, насколько чистой была наша жизнь.

предисловие

Нельзя сказать, что это жизнь героя, но она насыщена интересными событиями и чудесами, как жизнь каждого из нас. И есть в ней эпизоды, которые хочется выложить на бумагу и перечитывать их иногда, вспоминать, что бывает и так.

Эта история о жизни Веры. Ей тридцать семь лет, она обычная женщина с вполне обычной судьбой. Русые локоны крупными волнами, открытый лоб, распахнутые зелёные глаза и широкие губы в неуловимой улыбке на слегка заострённом лице. Её стройная фигура всегда при ней. Она жена и мама, которая помимо семьи занимается любимым делом. Её жизнь показывает, как события, происходящие с нами, способны изменить нас.

Каждый человек для Веры – это нераскрытая книга: «При встрече мы поворачиваемся друг к другу корешками, при знакомстве – обложками. И только при совпадении интересов открываем свои страницы». Эти страницы сокровенны, не похожи на чужие. Они уникальны. Как и «страницы» Веры.

Вот бы и каждый из нас так думал о себе: «Я особенный!», «Я единственная!».

И о других: «Какой интересный человек стоит передо мной! Он неслучайно здесь и сейчас. Он научит меня чему-то новому, ведь его взгляд на вещи совсем иной».

Уроки…

Всю жизнь мы должны учиться и, на самом деле, хотим это делать. Школа жизни гораздо интереснее общеобразовательной! И всегда, в отличие от последней, даёт нам практически применимые полезные знания и умения.

Оглядываясь на предыдущую жизнь, Вера видит не ошибки, а опыт – уроки, выполненные на совесть и усвоенные навсегда. Ей помогали психологи, поддерживали члены семьи, друзья. А еще Бог, появившийся в её жизни в самый нужный момент.

Однажды Вера написала в своих заметках:

«Всё в нашей жизни происходит вовремя: и радости, и грусть, и прибыль, и утраты. Иногда это заметно уже после, иногда проходит много времени, чтобы понять: да, это было как раз вовремя.

Сначала мы растём и развиваемся физически: крепнут мышцы и кости, развивается мозг. Это происходит до полного совершенства, у каждого человека своя мера.

А затем наступает потребность в духовном росте и развитии. В своё время, свой объём знаний. Кто сколько себе позволит.

Интересно, что такая потребность возникла у меня относительно недавно, но захлестнула с головой.

И вдруг настигла мысль: нам трудно любить всех людей. Ну какие же они бывают зануды, противные, несносные, глупые, мерзкие даже! Но это всё оболочка, так сказать, «встречаем по одёжке».

А если бы у нас была возможность поговорить с каждым встреченным нами человеком, поговорить подольше, то сколько новых и порой невероятных историй жизни мы бы услышали! Сейчас я стараюсь смотреть на окружающих как на захватывающие книги, которые я ещё не прочла, но одни только обложки вызывают неподдельный интерес! Что если нам всем постараться представить друг друга непрочитанными увлекательными книгами, которые стоит только открыть – унесут в потрясающие миры и подарят море новых знаний, впечатлений, приключений! Может, тогда мы станем немного терпимее друг к другу? Ведь это спасёт не только наши отношения, но прежде всего нас самих. Не зря же говорят: «Все болезни от нервов».

Кстати, соцсети дают нам возможность «читать» немного о некоторых из нас, «книг», с которыми в повседневности мы ни за что бы не встретились. Ну, разве это не здорово?»

папа

Верочка родилась и выросла в маленьком городке Озёрске. Градообразующий завод занимался производством урана, поэтому Озёрск долго имел статус закрытого. Все его жители напитаны радиацией, поэтому шутят:

– Пугать нас эпидемиями и пандемиями бесполезно, мы суровые озёрцы!

А если серьёзно, то замкнутость отразилась на горожанах и сделала их эмоционально уязвимыми, чувствительными к чужим неосторожным словам. Большинство мужчин там страдают алкоголизмом, за которым, по мнению психологов, стоит острая потребность в принятии. Ввиду особенностей воспитания мальчиков в советское время почти все они настолько обделены были материнской любовью, что теперь, выбирая себе жён, часто поспешны и невнимательны. Отсюда подавляющее большинство недолгих браков и детей, выросших без отцов.

Вера – одна из них. Родилась и выросла без папы. Размышляя о прошлом, об отце, она писала:

«Всё, что в детстве досталось мне от папы – две фотографии: одна на удостоверение, а вторая коллективная, где народу человек тридцать в формате А5, стоящих в три ряда плотно друг за другом, и папа в заднем ряду. То есть на этих фото я могла видеть только голову папы. Молодого усатого, очень серьёзного мужчины со сдвинутыми к переносице бровями.

А ещё были мамины слова о нём. Колючие, горячие, но жар от них не греющий, а испепеляющий. Ненависть, отрывистые реплики, грубыми мазками рисовавшие мне образ, чьи черты я ношу и должна любить как неотъемлемую часть себя. Это было трудно, ведь если половина твоих хромосом такая мерзкая, подлая, полная отрицательных качеств, то как же ты сама будешь хорошей?..

Когда мне исполнилось 33, я поняла о себе одну вещь: я одноногий инвалид, всю предыдущую жизнь пытавшийся ходить как двуногий и упорно не замечавший отсутствия опоры справа. А тут вдруг, прозрев, я увидела свою неполноценность, которую срочно захотела исправить!

Я нашла папин номер телефона и написала ему смс, в котором указала свои имя, принадлежность его роду и желание познакомиться, если он не возражает. Он откликнулся. Так живо, радостно, волнительно. Моё сердце выпрыгивало из груди, когда я читала его сообщения и писала ему ответы.

И всё это время, весь год переписки я мечтала, что вот-вот приеду домой, в Озёрск, и встречусь с ним. Ведь и он согласен, так нельзя терять этот шанс исполнить самую заветную мечту – увидеть моего папу!

Он немного понимает в фитотерапии, поэтому засушил для меня полезные травы, растущие на полях недалеко от его домика в деревне. Завёл профиль в соцсети, чтобы бесплатно и многословно переписываться со мной.

Но прошёл год, и папа стал писать редко. Я и сама стала словно отдаляться, насытившись первыми впечатлениями. Однако любовь, которая зажглась в душе при первом контакте с ним, уже не погаснет. Потому что я теперь сама смогла сложить мнение о своём папе. Независимое от маминого.

Кстати, бабушка моя всегда с любовью и по-доброму отзывается о нём. Пока была маленькая, я ни разу не слышала от неё плохого слова о папе! И, возможно, это спасло меня от поглощающей ненависти к нему за его отсутствие в моей жизни, за отказ от меня как его ребёнка.»

История имеет продолжение, но об этом ниже.

мама

С мамой у Веры всё было как у многих. В том, что они рано начали отдаляться друг от друга, Вера винит мамину занятость на работе и ясли-сад, куда её отдали в год. Тем не менее, это не мешало Верочке чувствовать маму лучшей подружкой, с которой порой она позволяла себе вольности в общении. Тогда Милена Арсеньевна строго останавливала дочку: «Я тебе не подружка!», и это ненадолго остужало её. Вера вспоминает, как любила выходные дни, потому что тогда они с мамой ходили на центральный городской рынок, где подолгу бродили по вещевым рядам и обязательно заходили в большие павильоны «Гостинец» и «Уралец». Там продавали столько милых недорогих вещиц, что можно было пропасть среди пёстрых витрин на целый день. В те часы Вера и её мама были на одной волне – прекрасное время!

Милена Арсеньевна, как и бабушка Веры Нелли Авдеевна, отлично вяжет спицами и крючком, и однажды девочка тоже начала. Мама и бабушка по очереди учили её азам, а позже, когда она вязала для себя, Милена Арсеньевна помогала справиться с неровными петлями и сложными узорами. Вера очень ценит мамину способность подолгу возиться с мелкой кропотливой работой: «У мамы фантастическое терпение! Как мастерски она поднимала петли специальным крючком на капроновых колготках! У меня даже смотреть на это терпения не хватало!» Ажурные салфеточки и палантин, изящный жакет и летняя шляпка, связанные крючком из тонких ниток – настоящие кружева из-под рук мастерицы.

Как и Милена Арсеньевна, Вера любит читать и уверена, что эта любовь у неё именно от мамы, которая заразила дочку своим примером.

Как и мама, Вера обожает различные задачки для ума. Когда была ещё школьницей, часто брала мамины журналы и разгадывала головоломки, насколько хватало знаний. А потом уже Милена Арсеньевна заполняла оставшиеся пустые клеточки.

Но когда Верочке-школьнице необходима была помощь в уроках по математике, мама не могла помочь конструктивно, потому что сама чистой воды гуманитарий. Поэтому девочка рыдала над тетрадками после её слов: «Ты непроходимый дуб!», но задачки всё равно решить не могла. И тогда окончательно возненавидела этот предмет со всеми формулами, скатившись на «тройки» в старших классах по алгебре, геометрии и физике.

Милена Арсеньевна научила дочку говорить грамотно, писать правильно, относиться к себе критично, дабы не возноситься в собственных глазах. Защищала Верочку, как могла защитить мать, которой и самой в детстве доставалось непростительно мало внимания. Любя всем сердцем, всегда внимательно выслушивала детский лепет, несвязные рассказы или сбивчивые эмоциональные монологи дочери. Ходила с ней в поликлинику, школу и иные организации, когда могла вырваться с работы. Ревновала Веру к бабушке, когда у тех заводились секретики. Но держалась и не лезла в их дела. Сейчас Вера точно знает: мама любит её всегда, как бы та ни хулиганила. Несомненно, так оно и есть. Но уверенность в этом появилась у неё лишь недавно.

Мамин авторитет был выше всех для Веры вплоть до её поступления в вуз. Она делилась с Миленой Арсеньевной, вероятно, всеми своими чувствами, в том числе любовными – к однокласснику Роме:

– Я больше никого не полюблю никогда, только его! – страдая от видимого равнодушия своего избранника, горевала Верочка.

– Да ну, обязательно встретишь кого-то другого, не из класса. И точно полюбишь. И он будет любить тебя. На нём свет клином не сошёлся! – мать бодрым голосом старалась развеять дочкины страдания.

– Нет, сошёлся! И мне страшно знакомиться с другими.

– Не бойся, всё будет хорошо. Не стоит страдать от безответной любви, твой принц обязательно найдётся! Посмотри, какая ты красивая у меня. Вся в отца-подлеца!.. – и при этих словах Милена Арсеньевна тихонько вздыхала.

Тогда Вере особенно хотелось познакомиться с папой, чтобы увидеть самой, насколько он красив и так ли уж плох, как отзывается о нём мама. Не то чтобы Вера не верила ей, просто хотела составить своё мнение. Ведь бабушка говорила о нём хорошо. Временами она очень тосковала без отца, мысленно обращаясь в небо: «Папа, ну где же ты? Пожалуйста, найди меня, ведь я не могу сама! А мама не хочет!» И плакала.

Чем старше Верочка становилась, тем больше охлаждались их с Миленой Арсеньевной отношения. Та не одобряла вкус дочки в одежде, который девушка неумело старалась сделать модным:

– Ты в ЭТОМ пойдёшь гулять?! – нахмурившись, спросила мать, когда увидела Веру в мешковатом джинсовом комбинезоне со спущенными лямками, коротком чёрном топе и широкой джинсовой рубахе нараспашку. – Пупком наружу?

– Да! – ответила Вера с вызовом, а внутри клокотало.

– Не говори никому, что ты моя дочь, – с ноткой презрения процедила мать.

И, если бы не безудержная возрастная сепарация, Вера непременно побежала бы переодеваться в более скромный наряд.

Когда настало время менархе (первая менструация), юная Вера доверилась бабушке, Нелли Авдеевне. В тот день, бегом вернувшись из школы, девочка сразу бросилась к ней:

– Бабулечка, что это за кровь у меня?!

– Где кровь?! – Нелли Авдеевна не сразу поняла, что произошло, но испугаться успела.

– Ну, там!.. В трусах.

– Кровь? – и тут мудрая женщина поняла, о чём речь. – Ох, это же месячные у тебя начались. Не волнуйся так, это нормально.

– Кровь – это нормально?! – Вера была по-настоящему напугана, на уроках она думала только о том, что скоро умрёт.

– У всех женщин есть месячные.

– И все женщины живут так всю оставшуюся жизнь? – Вера решила, что кровь у неё теперь будет идти постоянно. Всегда!

– Кровь идёт только несколько дней, а потом всё как обычно. Но так – каждый месяц. В это время надо пользоваться прокладками. Это не страшно, ты быстро привыкнешь.

– А у тебя она идёт?

– Нет, у меня не идёт. Возраст уже не тот, – тепло улыбнулась Нелли Авдеевна.

Вероятно, она вспоминала в ту минуту, как сама была напугана когда-то этим проявлением женственности. И сейчас рада была помочь внучке развеять напрасный страх.

– А почему я о них раньше ничего не слышала? – изумилась Вера.

Бабушка не знала, как отвечать на этот вопрос. Ведь раньше было не принято разговаривать о женской физиологии, о родах, о менструальном цикле при детях.

В наши дни есть женщины, которые устраивают праздник менархе для своих дочерей, рассказывают о женской физиологии, с раннего детства посвящая девочек в прекрасные женские тайны. Зная, насколько они дороги, принцессы не спешат лишаться своей природной чистоты, берегут себя для главной встречи и никогда не жалуются: «Снова прикатил красный паровоз!». Ведь в женщине всё прекрасно, а менструация – это возможность стать матерью, величайшее благо и особая по важности привилегия продолжать жизнь на земле.

Милена Арсеньевна не разговаривала с дочерью о половом воспитании. Очевидно, она просто не знала, как это делается: с чего начать и как преподнести, чтобы Вера точно поняла всё правильно. Возможно, сама мать в юности не говорила об этом с родителями или получила неприятный первый сексуальный опыт. А может, очень хотела оградить дочь от мыслей об интиме, защитить её, но не знала как.

Однажды она пришла с работы с книгой. Швырнув её небрежно на Верину кровать, с брезгливой усмешкой произнесла:

– На, просвещайся.

Книга называлась «Чему не учат в школе» и была посвящена половому созреванию девочек, а также вопросам полового воспитания. О беременности тоже было, в конце. Но больше всего Вера интересовалась темой секса. Ей было четырнадцать. Так уж устроены подростки.

Все тинейджеры бунтуют. Возражают, не слушают советы родителей, стремятся скорее попробовать все доступные удовольствия, которые позволяет инстинкт самосохранения. Вера не стала исключением. Когда мама запретила ночевать у подруги, считая, что они займутся там непристойностями, тринадцатилетняя Вера не послушала и пошла. Тогда девочки до ночи смотрели клипы и болтали, даже не помышляя о каких-то неприличных вещах. Когда отпускала с друзьями до одиннадцати, пятнадцатилетняя Вера приходила почти в двенадцать, с запахом сигаретного дыма и алкогольным амбре. Когда считала, что её шестнадцатилетняя дочь ещё невинна, та уже имела порочный опыт.

Однако, когда Милена Арсеньевна рассуждала о вузе, в который дочери следовало бы подавать документы, Вера внимательно слушала её:

– Сейчас этих юристов как собак нерезанных, полно. И где они нужны? Столько же филологов. Разве что на факультет иностранных языков, можно стать переводчицей. Но только не тут, не в нашем пединституте! Езжай в другой город, побольше. Москва, Петербург, Екатеринбург… А тут нечего делать, тут больших денег не заработаешь.

– А куда же тогда поступать? В технический? – вообще-то Вера не стремилась бежать из дома, ей нравился их тихий уютный городок.

Она не покидала его ни разу за семнадцать лет.

– Ну, технари нужны всегда. Попробуй. Может, тебе выбрать что-то, связанное с химией? Ты вроде в органической хорошо понимаешь.

– Да, только неорганическую подтянуть надо.

– Так у нас соседка сверху, Луиза Васильевна, учителем химии всю жизнь проработала. С ней и позанимайся.

И Вера решила поступать в химический вуз. Мамино мнение – авторитет!

Но в тот раз она провалилась на экзаменах в двух столичных вузах. А на следующий год подтянула знания и поступила в Петербургский строительный. Потратив уйму нервных клеток и год своей жизни, Вера-гуманитарий всё-таки связала свою жизнь с расчётами и проектами. Это не было ошибкой. Исключительно опыт. Но обо всём по порядку.

история мамы и папы

Семья Матвея Андреевича состояла из отца, матери и старшего брата. Отец много пил, бил жену и сыновей. Вряд ли ставил их во что-то, вряд ли наставлял на путь истинный, разве что по-своему, кулаками. Умер несколько лет назад. Мать Матвея Андреевича жива до сих пор. В своё время также поддалась греху пьянства и лечилась в диспансере. Сейчас, вероятно, в силу возраста не хулиганит. Ту бабушку Вера не видела. Старший брат Вериного отца тоже пил. И рано скончался от алкоголизма, будучи в разводе и имея двух детей.

А Матвей Андреевич «не удался»: никогда в жизни не пил и не курил. Как вышло? Просто было некогда. До армии очень интересовался механизмами, транспортом. Перебирал моторы, чинил машины – возился в гараже с друзьями целыми днями. А ел то, что найдут на поле: ягоды, корешки, соцветия – подножный корм. Домой-то не хотелось…

Семья Милены Арсеньевны, Арсений Сергеевич и Нелли Авдеевна, младшая сестра Вилена – люди исключительно добрые и вредных привычек не имеющие. Милена и Вилена росли в строгости, но были любимыми дочками своих родителей.

Отец Нелли Авдеевны служил кавалеристом и погиб в самом начале Второй мировой. Его супруга, родив троих детей, осталась одна и похоронила младшего ребёнка в младенчестве – дизентерия. Больше замуж не вышла и посвятила свою жизнь детям и тяжёлому труду доярки в деревне. Своим примером показала детям, как стоит жить, чтобы заслужить уважение окружающих.

О семье, в которой родился Арсений Сергеевич, Вере известно слишком мало. Вместе с Арсением у супругов было пятеро детей, все выросли порядочными людьми и создали семьи, разъехались по стране. Но связь друг с другом не теряли.

Незадолго до отъезда на службу в армии Матвей по винтикам собрал свой первый мотоцикл. На нём и увёз однажды Милену на свои проводы в армию. А потом не решился признаться отцу своей любимой, Арсению Сергеевичу, что Милена была в тот вечер с ним, а не с подружками. И в лицо ему тогда соврал:

– Не знаю, где была. Не со мной.

Когда Матвей вернулся из армии, его словно подменили. Милена ждала его все два года, пока тот служил в Германии. Так сложилось распределение, что он оказался единственным из Озёрска во всей части. Было невероятно тяжело с дедовщиной. Его психологически и физически буквально ломали об колено. Жёстко, грубо, безжалостно. Домой вернулся чёртом. И тогда, по рассказам Милены Арсеньевны, ревновал её буквально к каждому столбу, прохода не давал. Но жениться не обещал, лишь намекал на такую возможность.

И вдруг Милена узнала, что беременна. Сказала об этом Матвею, на что он ответил:

– Или ребёнок, или я! – оставив девушку перед горьким выбором, растворился в закате.

Милена не хотела, чтобы было вот так. Она сама не ожидала стать матерью в свои двадцать три. Преданная так жестоко, имеющая в себе плоть от плоти подлеца, она не смогла сделать аборт. Не знала, как рассказать родителям о своём положении. Но Арсений Сергеевич просто и коротко ответил тогда:

– Рожай, вырастим.

Пока дочка Верочка росла, Матвей по-зверски чудил. Он страшно был зол на весь мир из-за тех обидчиков, что причинили ему множество страданий за границей во время службы. Но это не помешало ему дважды жениться. Первую жену, родившую ему трёх сыновей, ещё трижды отправлял на аборты. А другую оставил с дочкой. Но у них своя история.

Милена Арсеньевна считает, что у Матвея Андреевича в Озёрске гораздо больше детей, чем он считает. А ещё она слышала о том, что он бил своих жён. Страшно представить, если бы Матвей и Милена поженились. Тогда, вполне возможно, супруга и дочь летали бы по дому, когда у отца плохое настроение. А если бы он вдруг заподозрил жену в неверности? Или ребёнок слишком требовал к себе внимания? Поводов много, терпения мало, итог был бы очевиден.

Господь уберёг их тогда, не иначе. Не всегда мы получаем от Бога благодать через «подарки судьбы». Порой и таким странным образом Бог заботится о Своих детях. Лишая кого-то полной семьи, даёт им благополучную жизнь.

в детстве