До первого снега

– Обними меня, а то упадёшь! – перекрикивает шум мотора Дани. Одной ногой он пока ещё уверенно стоит на асфальте, но руки в кожаных перчатках уже с силой сжимают руль.

Касаюсь спины парня, слегка ухватившись за плотную ткань его толстовки, и зажмуриваюсь от страха.

– Сильнее, милая! – издевается тот.

– Не дождёшься! – Сжимаюсь всем телом: с детства ненавижу «Американские горки» и скорость.

– Ну, смотри! – ухмыляется наглец и резко трогается с места.

– Идиот! – ору во всё горло, едва не улетев назад, и со всей дури обнимаю Дани, упираясь шлемом в его спину.

К необузданному вою мотора прибавляется свирепый гул встречного ветра. Не могу вздохнуть, не решаюсь открыть глаза. Стиснув зубы, изо всех сил стараюсь не закричать от волны накатившего ужаса и лишь сильнее цепляюсь за твёрдую широкую спину парня, ощущая, как планомерно напрягаются мышцы его тела, пока он лавирует по улицам Тревелина, и как немного расслабляются, стоит нам выехать на трассу.

Мысленно отсчитываю секунды своего безумия и стараюсь не забывать дышать. Мне бы взять себя в руки и посмотреть по сторонам, но животный страх заставляет лишь сильнее съёживаться.

Байк тормозит также резко и так же неожиданно, как и несколькими минутами ранее тронулся с места.

– Пожалуй, так горячо меня ещё ни разу не обнимали, – заглушив мотор, цедит Дани. – Эй, Рита! Может, ослабишь хватку, а то я подумаю, что ты от меня без ума!

– Придурок! – Отпрянув от парня, осматриваюсь. – Ты куда меня привёз?

– А что ты видишь? – Дани спрыгивает с байка и тянет меня следом.

– Издеваешься? – Верчу головой, но кроме пустынной трассы и жухлых полей на добрые километры вокруг ничего не замечаю.

– Даже не думал, – ухмыляется парень. – Согласись, совершенно обычный пейзаж: ни тебе страшных ущелий, ни пугающих горных серпантинов. Тогда чего ты так боишься?

Скрестив руки на груди, он небрежно наваливается на байк и с лёгким прищуром ожидает моего ответа. А я смотрю на него и немного завидую: ему здесь хорошо! Такой живой, энергичный, счастливый, бесстрашный… И этот список можно продолжать бесконечно.

– Я не боюсь! – нагло вру. На самом деле я боюсь всего: скорости, одиночества, этого города, своей беспомощности. А ещё боюсь признаться в этом, боюсь показаться жалкой…

– Значит, всё-таки влюбилась, – подмигивает шутник.

Мотаю головой. Не влюбилась. Просто не понимаю. А ещё не могу отвести глаз от задорного и наглого взгляда совершенно незнакомого парня. Беспощадный ветер взъерошил его волосы и покрыл щёки лёгким румянцем. Только сейчас понимаю, что Дани, скорее всего, отдал мне свой шлем и куртку. Мне, совершенно чужому для него человеку.

– Ты же сам сказал… крепче держаться… – бормочу в ответ.

– Ну, крошка, я же не против. – Дани отталкивается от байка и, раскинув руки, наслаждается ветром – тем самым, который я проклинаю уже вторые сутки. – Просто хочу, чтобы время, проведенное со мной, запомнилось тебе чем-то хорошим.

– Чем? Серыми безжизненными полями? Заброшенной трассой? Низким бесцветным небом? Ледяным ветром? Чем, Дани?

– Это всё, что ты видишь? – искренне удивляется он и окидывает взглядом местность, словно пытается посмотреть на мир моими глазами. Вот только ничего у него не выходит. Разве так бывает? Разве люди видят не одно и то же?

– А что видишь ты? – настороженно спрашиваю я.

Дани тут же оживляется и подобно маленькому ребёнку начинает радостно описывать свой красочный мир

– Там, – произносит он, указывая вытянутой рукой в сторону мёрзлых полей, – уже через месяц-два яркими разноцветными коврами распустятся тюльпаны. А там… – Дани резко разворачивается. – Присмотрись: узкая тропинка. Она тянется к самой красивой лагуне в предгорьях Анд. Летом, если ты, конечно, задержишься в наших краях, я обязательно покажу тебе её.

Вот только я ничего этого не вижу.

– И даже серая лента дороги, в конце концов, приведёт тебя к мечте, в Эскель, за тем, что так тебе нужно. – Голос парня сникает, стоит Дани столкнуться с моим пустым взглядом. – Мне жаль тебя, детка, что ты не видишь ничего дальше своего хорошенького носа.

А вот и жалость! Снова! Она бесит и пробуждает во мне язвительную дрянь.

– О, оставь рекламу местных достопримечательностей для туристов, которые в скором времени съедутся сюда! – презрительно отмахиваюсь от парня. Ещё не хватало, чтобы какой-то автомеханик учил меня жизни! – И может, ты отвезёшь меня уже в этот чёртов Эскель?!

– Как скажешь, Рита, – совершенно безучастно произносит Дани и седлает своего верного железного коня. – Поехали.

Остаток пути проходит немного спокойнее: то ли Дани едет медленнее, то ли я поборола, наконец, свой страх. До Эскеля, небольшого городка, чем-то похожего на Тревелин, но чуть более оживлённого, мы добираемся буквально через полчаса.

Байк плавно тормозит на парковке у двухэтажного застеклённого здания в виде полукруга, и я, не дожидаясь очередного укора, как можно скорее убираю руки со спины парня.

– Постарайся недолго, – просит он, не оглядываясь. – Я буду ждать здесь.

– Хорошо, – киваю, спрыгивая с мотоцикла, а затем стягиваю шлем и куртку и оставляю их на сиденье байка.

И всё же быстро купить необходимые вещи мне не удается: в этом захолустном подобии магазина кроме дешёвой и совершенно нелепой одежды попросту ничего нет. Как неприкаянная, шатаюсь между вешалками, не решаясь хоть что-то представить на себе.

– Вам помочь, сеньорита? – Грубый женский голос обрывает мои скитания.

– Нет, – бормочу в отчаянии. Я не глупая, я всё понимаю: лучшего здесь нет, но как ЭТО можно носить?! Всё какое-то бесформенное, серое, обычное…

Полноватая женщина лет пятидесяти с красивым именем Анна-Мария на бейджике равнодушно пожимает плечами и оставляет меня и дальше наедине бороться с самой собой.

Как ни странно, но и в этот раз выручает Дани. Измучившись ждать, он без труда находит меня среди стройных рядов на редкость безвкусной одежды и, отмочив пару очередных подколов в мой адрес, практически не глядя, начинает навешивать мне на плечо вещи. Не спорю. Отчасти я рада, что парень снова стал прежним Дани.

– О, вот это – ничего! Берём! – деловито кидает он, прежде чем сунуть мне в руки куртку кислотно-зелёного цвета.

– Только не зелёный! – ворчу похлеще столетней старушки и морщусь, вспоминая носки идиота, бросившего меня утром в реку.

– Что ты имеешь против? Чудесный цвет! – смеётся Дани и бросает сверху фиолетовый свитер размеров на пять больше чем нужно.

– Давай оставим зелёный цвет местным клоунам, – обворожительно улыбаюсь и, пока мой помощник подбирает слюни, переваливаю кучу дурацких вещей ему в руки. – Не порть мне праздник, Дани! Я сама всё выберу!

– Что за праздник, Рита? – спрашивает он, выглядывая из-за кучи ярких тряпок.

– Дани! – глупо хихикаю в ответ, когда он, перекинув вещи в руки суровой Анны-Марии, возвращается ко мне, натянув на голову серую кучерявую шапочку с мультяшной бараньей мордой.

– Так что за праздник, детка? – продолжает кривляться парень.

– Мне сегодня семнадцать, – давлюсь от смеха, позабыв, что никому не хотела говорить о своём маленьком событии.

– Круто! Поздравляю! Поездка в Тревелин – подарок от родителей?

– От отца. – Улыбка внезапно сходит с моего лица: дурацкая реальность вновь напоминает о себе.

Дани всё подмечает и деликатно молчит, продолжая и дальше заваливать меня бестолковыми кофтами и несуразными куртками.

– Ты серьёзно? – Пытаюсь повесить всю эту чертовщину обратно, да и гневный взгляд Анны-Марии не располагает к шуткам, но Дани нагло вытесняет меня к примерочным и не даёт выйти, пока я не определяюсь с выбором.

– Я возьму только куртку и кроссовки. – Выкладываю на кассе чёрную парку и светлую пару обуви, а затем протягиваю карту с переливающейся надписью: «Виза Платинум».

– Шопинг – лучшее средство от хандры! – подмигивает Дани и будто специально кладёт сверху пару цветных носков с весёлыми кроличьими мордочками. – Это маст-хэв! Проверено – помогает!

– Как смешно! – Желая поставить парня на место, бросаю на него разгневанный взгляд, но Анна-Мария портит все планы.

– Простите, ваша карта заблокирована. Может быть, есть другая или наличные?

Внутри всё замирает, а затем сошедшим с рельсов локомотивом разбивается в хлам: я и забыла, что счёта отца заморожены.

***

Небольшая кофейня на окраине Эскеля и парень с огромным сердцем напротив меня.

Грею озябшие пальцы о большую кружку с горячим шоколадом, доверху набитую маршмеллоу, и стараюсь не смотреть Дани в глаза.

– Зачем ты убежала? – спрашивает он, зато заглядывает мне прямо в душу. Не смеётся. Не упрекает. Не жалеет. Пытается понять.

В его руках не менее объёмная чашка с ароматным «капучино», а рядом, на столике, ключи от мотоцикла.

Отворачиваюсь к окну: не знаю, как объяснить парню своё поведение.

– Испугалась, – спустя время бормочу тихо-тихо.

Я так боялась, что он поднимет меня на смех, когда из раза в раз Анна-Мария возвращала мне никчёмные банковские карты, так страшилась увидеть в его глазах презрение и жалость, что, бросив всё, просто убежала.

– Я тоже, – заявляет Дани, чем немало удивляет меня. – Что ты так смотришь, Рита? Да, мне тоже свойственно чего-то опасаться! Я уже думал, что не найду тебя.

– Спасибо, что не бросил, – еле заметно киваю и вновь упираюсь взглядом в окно: я не хочу, чтобы Дани видел мои слёзы.

У меня ничего не осталось: ни дома, ни семьи, ни денег. Даже нормальной одежды, и той у меня больше нет. Маленький город, промозглый и серый, на другом конце земного шара – это всё, что теперь мне остаётся. Из милой и изнеженной принцессы, папиной дочки и завидной красотки я вмиг превратилась в продрогшую замарашку, которая даже чашку какао не в состоянии купить себе сама.

– Расскажешь? – участливо просит Дани, но мне в очередной раз не хватает смелости.

Мы согреваемся в тишине, под лёгкие звуки едва различимых мелодий за стойкой бариста, делая небольшие глоточки, думая каждый о своём.

Дани нашёл меня спустя час моих бесцельных скитаний по улицам Эскеля. Я умудрилась не только убежать, но ещё и заблудиться. В велюровом свитшоте и перламутровых балетках я, как дурочка, слонялась по городу, в надежде вновь выйти к торговому центру, но вместо этого ушла в совершенно другом направлении. Поначалу мне просто было стыдно, но постепенно, отодвигая на задний план холод, голову начинали посещать зловещие мысли: а что, если меня не найдут?

Дани нашёл. Почти силой затащил в тёплую и уютную кофейню и спустя несколько минут поставил перед носом горячий шоколад.

– Мика просила вернуть тебя к семи, уже половина восьмого, – первым нарушает он уютную тишину. – Пора возвращаться.

На плечах у меня его куртка, на голове – шлем. Я вновь с силой держусь за парня, пока тот на нехилой скорости рассекает студёный воздух. Но сейчас я жадно цепляюсь за Дани не от страха: мне просто нужен кто-то рядом, пусть даже это будет он – обычный механик на старом байке…

В Тревелин мы возвращаемся, когда уже темно. Не знаю, который час. В окнах дедушкиного дома горит свет, а сам Анхель стоит у порога и сердито наблюдает, как я спрыгиваю с мотоцикла.

– Погоди! – Дани хватает меня за руку, когда я, вернув ему шлем и куртку, пытаюсь уйти. – С днём рождения!

Он глуповато ухмыляется, а затем достаёт из кармана джинсов что-то маленькое, завёрнутое в обыкновенный пакет, что бесплатно дают в супермаркетах.

– Улыбайся, Рита! Тебе идёт! – бормочет Дани и вкладывает свёрток в мою ладонь.

– Что это?

– Посмотришь дома. И не забывай: завтра в шесть я жду тебя в мастерской!

Но ответить я не успеваю. Голос Анхеля разливается позади могучей лавиной:

– Рита, где тебя черти носят?! В дом иди!

Внутри тут же разгорается желание сделать всё наоборот: сейчас я ненавижу весь мир, а деда и отца – больше всех.

– Иди, – шепчет Дани и щёлкает меня по носу, как нашкодившего котёнка. – Не спорь с дедушкой.

– Дани, а ты задержись! – не унимается Анхель. – Я тебе что говорил про твой драндулет, забыл? Чтобы духу его рядом с моими внуками не было!

– Побегай, – подталкивает Дани, а сам как ни в чём не бывало смотрит на старика. – Добрый вечер, Анхель!

– Добрый, Дани? Кому как! Мало я тебя от Тео отваживал, так ты за Риту взялся?! Видимо, пока не покалечишь кого-нибудь на своей развалюхе, не угомонишься?

О чём они спорят дальше, я не слушаю. Ёжась от вечернего холода, спешу в дом. Внутри тепло и пахнет печёными яблоками, вкусно и так по-домашнему. Издалека, со стороны кухни, доносится смех, наверно, Мики или Тео, а ещё мягкие приветливые голоса, скорее всего, их родителей. Сердце сжимается от невыносимой боли: я вновь завидую чужому счастью, впервые понимая, как много значит в жизни любого человека семья и как печально её однажды лишиться.

– Долго будешь здесь стоять? – С потоком прохладного воздуха ко мне присоединяется Анхель. – Мике и Рону завтра рано вставать. Потому к ужину тебя ждать не стали, но всё ещё горячее. Пошли!

Мотаю головой. Я не хочу ни есть, ни наблюдать за счастьем других.

– Пошли, говорю, путешественница! – Анхель кладёт на моё плечо тяжёлую ладонь и ведёт следом за собой. – Я чуть с ума не сошёл, когда Микэла сообщила, что ты с этим обормотом уехала!

– Дани не плохой, – заступаюсь за парня, хотя еще днем готова была его придушить.

– А я и не говорю, что он плохой! – Рука старика чуть сильнее сжимает моё плечо. – Просто дорога не место для развлечений. Велел же тебе: погуляй по окрестностям.

– В чём? В этом? – Свободной рукой я привлекаю внимание деда к своей одежде.

– А по Эскелю, значит, в этом гулять можно? – потешается надо мной старик.

– Дани просто отвёз меня в торговый центр.

– Знаю уже, – выдыхает Анхель, угомонившись. – Только вот обновок не вижу.

– Просто… Там… На картах…

– Денег нет, – отвечает за меня дед, а потом останавливается в паре шагов от столовой.– То ты психуешь и бросаешься в реку, то сбегаешь с главным хулиганом города невесть куда. Ты же не дала мне и шанса объяснить тебе всё.

– О чём вы?

– Рита, я, кажется, просил тебя не «выкать». Не надо воздвигать между нами ещё более толстую стену, чем та, которая уже есть.

Киваю. Я помню своё обещание, просто забылась.

– Завтра утром, как проводим Мику и Рона, поговорим. И не убегай больше, ладно? Любую проблему можно решить, если решать её без паники. – Анхель хлопает меня по плечу и уверенно ведёт за собой на кухню.

– Ну что, давайте официально знакомиться! – басит старик, мгновенно обрывая весёлые разговоры. – Это Рита, дочка Винсенто. Ближайший год она будет жить с нами.

Бросаю беглый взгляд на собравшихся за столом новоявленных родственников, и от того, как внимательно те смотрят на меня, становится неловко.

– Тео и Мику ты уже знаешь. – Ребята широко улыбаются, а в глазах деда искрится неприкрытая любовь к внукам.

– А это Рон, мой старший сын, и Марта, его жена! – не без гордости в голосе сообщает Анхель.

– Ну, слава Богу, нашлась! – говорит седовласый мужчина, удивительно похожий на моего отца, только одет скромнее и, пожалуй, немного выше папы.

– Приятно познакомиться! – мягко улыбается Марта, невысокая стройная женщина лет сорока пяти с густыми тёмными, почти чёрными волосами и очень добрым, хоть и печальным взглядом. – Ты, наверное, проголодалась с дороги?

– Я же говорила, что с Дани она не пропадёт! – задорно улыбается Мика, а затем резво встаёт и начинает накрывать для меня на стол. – Садись, Рита!

– Дани же зарёкся катать девчонок на своём «японце», – перебивает сестру Тео. – Признавайся, Рита: что ты ему пообещала?

– Садись-садись, дорогая! – щебечет Марта. – Мы все очень рады твоему приезду. Анхель, ты бы тоже поужинал! Весь день на ногах!

– Рита, у нас рагу из цыпленка, ты ешь такое? – тактично уточняет Микэла.

– Как там мой брат поживает? – облокотившись на стол, интересуется Рон, устремив на меня искристо-серый внимательный взгляд.

– А скажи, крутой у Дани байк, да, Рита? – возбуждённо вклинивается в разговор Тео.

За столом вновь звучит смех и привычная для этого дома болтовня, а я ловлю себя на том, что улыбаюсь, на миг ощутив себя частью большой и дружной семьи.

– Мы же чуть не забыли о главном! – вскрикивает Мика, не успев положить мне в тарелку рагу.

– Точно! – ещё больше оживляется Тео. – Рита, закрой глаза и не подглядывай! – Он вскакивает из-за стола под радостные улыбки собравшихся и в два счёта выключает свет. Я послушно закрываю глаза и жду.

– Всё! Открывай! – немного робко произносит Мика, спустя буквально минуту.

Вокруг все так же темно, лишь запах яблок становится чуть сильнее. А затем сквозь черноту проступает несмелый огонёк, трепетно изгибающийся от лёгкого колыхания воздуха и взволнованного дыхания Тео. Уже в следующее мгновение парень ставит передо мной огромный поднос с ароматным пирогом и тонкой свечой по центру, а все остальные тут же начинают шумно кричать «С днём рождения!», свистеть, топать и засыпать меня советами:

– Загадывай желание, Рита!

– Только не прогадай!

– Не трать своё желание на ерунду!

– Помни: оно обязательно исполнится!

«Я хочу домой!» – шепчу про себя и задуваю свечку.

Если бы я только знала, что просить нужно было совсем о другом!