- -
- 100%
- +
© Анна Гордеева, 2019
ISBN 978-5-4490-0381-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В моей голове
В моём воспалённом сознании Квинт ГорацийЧитает мне Оды и пишет с наклоном вправо.И, кутаясь в кофту, когда за окном плюсдвадцать,Плюётся мохито и кличет его отравой.В моих сумасшедших фантазиях ПенелопаДля каждого встречного хлопком постелистелит.Пожар её тела, волос смолянистых копотьМарают страницы Гомеровской Одиссеи.В безудержном воображении, как по нотам,Хор Ангелов в мир проливается Песней песен.И каждый признаньем в любви надрываетглотку,И каждый в признаньи своём бесконечночестен.В моей виртуальной реальности трезвыйМастерНесёт Маргарите в подарок цветы и платье.Она на метле не летает, и ей за счастьеСидеть у камина, платки вышивая гладью.В моей голове необузданный дует ветер,И валит каноны, и, классиков с ног сбивая,Летит – не сдержать ни цепями, ни прочнойклетью.Да я и не буду, пусть образами играет.Фантасмагория
Я напишу тебе сказку на три листа.В ней ты, дражайшая, будешь прекрасной самой,Мудрой царицей, взошедшей на пьедестал,С музою исцелованными устами.Я пропишу тебя магией странных слов,Ты поплывёшь по листам, обретая форму.Лебедем белым взлетая, сорвёшь покровНеба, и месяц восстанет твоим дозорным.Будет парить над крылом, освещая путь,Шпили фарфоровых замков, хрустальных башен.Дай мне в чернила перо посильней макнуть —Рифмою пёстрой весь мир для тебя раскрашу.В этой феерии образов и картинТы проживёшь для меня миллионы судеб.Сбудутся дни. И расцвеченный палантинСнова накроет мой разум. Да, так и будет.Поцелуй на ночь
Разговор поздний и душа простоПокидает тело.Нет в тебе смысла, нет его в числах,Видно, наболело.Разукрась лето розовым цветомИ рассветным алым.Ранних птиц щебет, урожай щедрыйСочиняй устало.Сигарет горечь и вина мореТак привычно с нами.Шагом рифм быстрым и в мазках кистьюСохрани на память:Пеcтрых штор парус, нас – ещё пару,И прохладу ветра.Облаков шапки и покой шаткий,Шепот пышных веток.Если будет мало, напиши о самомВажном, я не против.Вдохновенье ночи, знаю это точно,Прошлым не испортить.У каждого своё…
У каждого своё: вселенная и боги,Отчаянье и боль, блаженство и любовь,Родимые сердца, пройдённые дороги,Прожитые лета и кавалькада снов.У каждого своё: безумие и страхи,Скелеты страшных тайн и омуты страстей,Осколки старых чувств и драные рубахи,Рожденья первый крик и имя на кресте.У каждого своё: стихи, иконы, краски,Убитые надежды, яркие мечты,Распахнутые души, глиняные маски,Громады пирамид и ветхие мосты.У каждого своё: смирение и норов,Нечаянный восторг и серая тоска,Глухая тишина, многоголосье хоров.И каждому своя ведущая рука.Спи, милая
Посвящается МилеДень суетливый укрылся за горизонтом
И прихватил переделанные дела.
Сумерки чертят на небе ажурный контур,
Ночь вышивает серебряная игла.
Волосы льются на мягкость твоей подушки,
Кожу ласкает душистая простыня.
Скоро реальность рассыплется мелкой стружкой,
В край безграничных фантазий с собой маня.
Звездная пыль на ресницы твои осядет,
И принесёт мириады волшебных снов.
Кто-то, родной и желанный, прижмётся сзади,
Тихо нашепчет тебе про свою любовь.
Мир в колыбели качает твоё сознанье,
Ночь запрягает кометы в далёкий путь,
В дол бесконечных расцветов и увяданий.
Спи, пусть ничто не мешает тебе уснуть.
У тела была душа
У тела была душа, но телу хотелось больше:пить красное, есть с ножа, святое менятьна гроши,невинную истязать, бросая то в снег, тов пламя.А после стихи писать, иль то, что назватьстихамижелала скупая плоть, не внемля мольбампросящей.Слова насыпала в горсть, забытыев настоящем.У тела была душа, но этого было мало.И тело, опять греша, несчастную предавало.В пространстве кривых зеркал душапреломлялась светом,тянулась её рука, но всё это было тщетно.Не слышима в сотый раз, не узнана, позабыта…Но сколько б огонь ни гас, душа будет слатьмолитвы,вливая себя в уста, взаимности ждать от тела.У тела была душа, но больше ему хотелось…История одного
посвящается Старухину Ю. П.Я десятками мерил растраченные года,Без оглядки из гнёзд надоевших летел грачом.Я кому-то был как наказание Богом дан.А другим, и не раз, пригодилось моё плечо.На коленях стоял, театрально в любви клянясь.А сейчас тех имён и не вспомню,подавно – лиц.Мне однажды на руки легла козырная масть,После дом был казённый – мошенникови убийцАльма-матер. А мне что, ведь выбор-тонебольшой.Но и там просквозило, теперь бесполезныйтрёп.Я к чему всё веду, потрясая сейчас душой,Мне по жизни не так, чтоб фартит, как совсемне прёт.И сейчас, подобравшись к началу своей зимы,С перебитым дыханьем и кармой что решето.Пресловутое Я мне б хотелось сменить на МЫ.Только снова не та, или, может быть, я не тот.Босиком по осколкам
Босиком по осколкам веду тебя к счастьюза руку.Ты хотела быть сильной, но стала болезненнохрупкой.Ты хотела плечом у плеча, но шаги всё корочеИ всё реже, и ступни босые болят, кровоточат.Я иду без оглядки, и сзади мне слышатсястоны.Я глазами ищу впереди наш маршрутнезнакомый.Ты зовёшь еле слышно, но в этом сейчас малотолка.Я веду тебя, зная, что кожу пронзают осколки.Потерпи, скоро выйдем к реке, и я ноги омою,Только тянет назад слабость тонкойбезвольной рукою,Только звуки шагов за спиною всё тишеи тише,Ни дыханье твоё, ни призывов я большене слышу.Я на руки тебя подхватил, ты как куклаповисла.Босиком по осколкам теперь мне идти нетусмысла.Подлунная
Ты опять у костра молча греешь озябшие руки,вся пропахла полынью и дымом древеснойкоры. Выжидающе замерли мыслив начертанном круге, а за ним растекаютсяреки тягучей смолы.У шамана давно для тебя заготовлены тексты,и мерещатся неразличимые руны в огне.Звуки бубна взывают напевом таинственным,резким отрешить всё мирское, душойобратиться к луне.За туманом сознание дикие пишет картины —это всё, что осталось и больше, чем сможешьпринять. Бьётся сердце с шаманскою музыкойв ритме едином, и под дланью небес ход часовобращается вспять.Дальше взгляда протянется лентой дорогатерзаний, и по ней, воздевая корону из звёзди огня, ночь придёт и с улыбкою примет твоёподаянье – ни алмазы, ни злато, а всю, безостатка, тебя…Странно
Странно, может, планеты застыли в ряд?Может, солнце потухло и космос замер?Равнодушным стал прежде влюблённыйвзгляд,Больше нет притяжения между нами.Больше нет пробивающей дрожь искры,Не магнитит, не манит, не тянет ближе.Мы пусты. Друг для друга совсем пусты,Ты не слышишь меня, я тебя не слышу.Раньше было так остро – тушите свет!Заходились сердца и тела звенели.А теперь расстояние в сотню лет.– Ты любил меня?– Вроде, на той неделе…– Ты скучаешь?– Наверно. А ты? Одна?И секундная пауза ляжет грузом,Плот с названием «мы» вмиг коснётся дна.Не укрыться в каюте, задраив шлюзы.Просто пальцев щелчок, и конец кино —Утонул наш Титаник из хлипких досок.Стало прошлое крепкой глухой стеной,Переменчивой жизни плохая проза.И планеты всё так же в плену орбитВпопыхах бороздят необъятный космос.И должно бы болеть, только не болит.Может всё повторить? Нет.Поздно.Крупицы
посвящается моей МамеА в сердце,поверь мне,гнездится чудо.Ладони держи ковшом,я сыпать его по крупице буду.Мне так хорошоне чувствовать боли и глаз не щурить,от колкого ветра.Сменить огрубевшую старую шкуруна шляпку из фетраИ лёгкое полупальто.На ногах балетки, ныряю из мая в метро,а оттуда в лето.Взлетаю по лестнице вверх, сторонясьпрохожих.В кафешке пирожное – взбитый белоки песочный коржиктебе…Ты голодный, я вижу, устал немного.Чуть-чуть потерпи до снегов,там спокойно остудишь ноги и мыслиочистишь порывом игривого ветра.Он дерзкий, шалун, забияка, смешливый,вредный.Люблю его чувствовать кожей и сердцемслушать…Мы в будни вернёмся попозже,как змей воздушный теряет эфирные крылья,ложится в травы.Мы звёздной осыпемся пылью в зените славы.И в пригоршню кто-то другой, молодой,соберет крупицы.Чтоб с кем-тотобою и мнойот души делиться.И так же кому-то беспечно шептать про чудо.Манить за собой и идти след во след.Повсюду.Он запутался между строк
Он запутался между усталых строк,Заблудился, присел на точку.Он смирился настолько, насколько смог.Истерический смех клокочет,Поднимаясь от диафрагмы вверхИ целуя больные гланды,Памятуя про славу, былой успехС дифирамбами про таланты.Голос сиплый, прокуренный словно лай,А точнее – скулеж собачий.Снова мысль ускользает, пойди поймай,Бьётся вдребезги. На удачу.Невзначай режет пальцы тетрадный лист,И в рубиновые чернилаОн слова облекает, как мазохист.Выжимая по капле с силой.Снова пишет…Мечту… Поцелуй… Рассвет…Отрешение… Боль… Дороги…Он запутался в точках, которых нет.И прилёг отдохнуть на строки…Каменный ангел
Старинный замок, занесённый пылью —Свидетель битв угрюмый и немой.Здесь в нише ангел мраморные крыльяНесёт с трудом за каменной спиной.В его глазах покой сыскала вечность,Томим тоской и тяжестью пути.Церквей и храмов замерший предтечаСкрестил запястья на худой груди.Покатых плеч смиренье и покорность,И тишиной клеймённые уста.Когда-нибудь, возможно, очень скоро,Скульптурный ангел сдвинется с поста.Раскроет миру нежные ладони,Махнет точёным мраморным крылом,Взмывая в небо. После и не вспомнит,Как умирал столетья в замке том.Винное
Если б мог ты понять сейчас,Тот, кто с крыльями на спине,Как сквозная легка печаль,Как не хочет тонуть в вине,Как злорадствует по ночамВ пустоте четырех углов,Разливаясь в пустых речах,Проливается между слов.Если б мог ты прийти сейчас,Отворяя портал окон,Оставляя на мне печатьВ доказательство, что не сон.Что травы молодой сукно,Как надежды живой лоскут,Что в бокале моём виноНе вино, а шипящий брют.Если б был ты! Помимо сновИ нетрезвого бреда вне,Ты б не пенил виной вино,Не искал бы вину в вине,Не топил бы в вине печаль,Как ни славно вокруг поют.Ты б услышал меня сейчас,А не где-нибудь на краю.Ты бы в душу и в сердце вплыл,Заполняя собою дом.Ты бы враз остудил мой пылИ от мира закрыл крылом,И ловил в отраженьях стенЭхо битого в хлам стекла.И остался бы насовсем.Я бы справилась. Приняла.Приходи ко мне
по долине сонной гуляют лоси.я воришка – звёзды таскаю с неба,чтобы ты могла заплести их в косы.пусть без ярких крошек весь мир ослепнет.я серпом луны ночи вскрою веныи сотку ковры из льняного света.раздвигая мира земного стены,я с собой тебя позову… ну где ты?подожду немного, и очень скоров этом месте чУдном нас станет двое.здесь лилово-пьяные пассифлорыкрУжат в дивном танце под плач гобоя.и дельфины, хлопая плавниками,над волной взлетают, ныряют в небо.здесь кусок скалы – драгоценный камень.мы его возьмём и пойдём по следу,что тропу отметил в тенистой роще.там нас встретят эльфы, единороги…приходи ко мне этой тёмной ночью.я сияньем звёзд осветил дорогу.Абсолютная осень – акро
Посвящается ЗимеЗа окном серо-белый пейзаж навевает скуку,
Исхудали багряные кроны, легли коврами.
Мир стеклянный, облитый дождём, мутноват и хрупок,
Антураж золотистый горит, вьется над кострами.
Давит тяжестью хмурых небес на мосты и крыши,
А под утро хрустящею коркой блестят дороги.
Ветер вихрями пыльными ловко картины пишет
На асфальтных холстах неприглядных, совсем убогих.
Отражается в сердце унынье, и непогода
Присыпает стыдливую голь первым мокрым снегом.
Растекается где-то под свитером юркий холод,
И ничем не согреться душе: ни вином, ни пледом.
Шарф на шею ложится услужливым тёплым змеем,
Лаской горло обхватит и, вроде, немного легче.
Абсолютная осень в мои постучала двери,
И с собой принесла тёплый ужин, стихи и свечи.
Жужжание
Ты листаешь прохожих, их взгляды касаютсякожи.Эфемерные руки сомкнулись невидимымкругом.И, не будучи трусом, себя ворошишь, словномусор,В истеричной надежде найти то, чточувствовал прежде.В непрерывном движеньи скулят заржавевшиезвенья,И на память упрямо ложатся часовкилограммы,Километры недель и закрытые наглухо двери,Отпечаток ладони, что гладкое дерево помнит.Ты же помнишь чуть больше, чуть ярчеи чуточку дольше.Но и этого мало. Шагами считая кварталы,Ты опять мимо взглядов, как будто меняянаряды,Улыбнёшься… и вспышка – весёлый и бойкийпарнишка,Руки, длинные пальцы… Немного бы здесьзадержаться.Но от взглядов прохожих зудит обожжённаякожа.И жужжит монотонно тоска опустевшего дома.Слышишь?
Слышишь, как в старом парке скрипят качелиВетер их потревожил, ему не спится.Видишь, как час за часом текут недели?Вроде бы новый день, но все те же лица.Знаешь, туман бывает противно липким?Смог с каждым вздохом мне разъедает глотку.Чувствуешь, как на сердце рыдает скрипка?Хочется закурить, опрокинуть сотку.Веришь, я безнадежно влюбленный в небо.Мне бы его обнять, только сил не хватит.Помнишь, каким я в юности был нелепым.Все, что хотел сказать, лишь писал в тетради.Ждешь? Нет, уже не ждешь, видно отболело.Время ушло, сменяют друг друга люди.Видишь, опять не в срок зацвела омела?Слышишь, меня здесь нет, и уже не будет.Время засыпает…
Посвящаяется НамычуВремя засыпает у костра,В треск поленьев кутаясь устало.Времени тепла сегодня мало,Холодом стекает ночь с куста.Тянется по веткам дым разлук,Мягкое свечение тревогиНе спеша ласкает чьи-то ноги,Избранных очерчивая круг.Сломанным сучком летит тоска,Растворяясь в пламенном потоке.А тебе на ум приходят строкиПро друзей, любимую, кота.Про раскопки, тайны пирамид,Крах империй, смерть цивилизаций.А всего-то хочется прижатьсяК той, кто далеко и мирно спит.Ранить сонной музыкой костраМир её полночно тихой спальниИ коснуться копотью и гарьюБелого невинного листа.Оставляя запах бытияНа молочной теплой нежной коже,Прочь уйти неузнаным прохожим…Время засыпает у огня…Маки
Мой первый транш размером ровно две страницы,
я чту с тобою заключённый договор.
От недобора слов не грех и застрелиться,
не окунаясь в неминуемый позор.
Я спешно в списки соберу остатки мыслей,
вправляя вывих недвижимого крыла.
И за секунду до того, как грянет выстрел,
сгорят печатные терзания дотла.
Немного тайны, что там было – стало прошлым.
Тебе до прошлого теперь и дела нет,
ты почтальона ждать устал с заветной ношей —
за сроком давности неузнанный секрет.
На пыльных чувствах несудьба рисует знаки,
и пустоту пленит миражное лассо.
Где были мы с тобой, теперь пылают маки,
а тишина сменяет шёпот голосов…
Свечи не зажигай…
Пусть за окном чернОсвечи не зажигай.Я буду плыть во мраке – такой каприз.Правда, не так давно,был на душе январь,снилась пустая, прежде чужая высь.Только сейчас бы вверх,лихо грозу седлатьшпоры в бока, поводья сжимать в руках…Да, будет лишним светсвечи не трать показдесь темнота обманчива и легка.Взглядом глотаю ночь —сумрачное кинотам за стеклом сеанс будет до утра.Я напишу саундтрэк —скрипка и в ля-минорпальцами по запястьям, и пульс считать.Ты мне прочтешь стихи,классиков я люблюв голос твой окунусь с головы до пят.Мягко скользнёт в плей-листлетный полночный блюзя прокручу его много раз подряд.Боже, чего ты ждёшь?Свечи зажги скорей!Видишь же, я без света с ума схожу!Пью без закуски ночьлью для тебя елей.Взял бы хоть раз и сделал, как я прошу…Он курит
Он курит…
в глазах не оттенком, но сутью сталь.
Решение принято – дальше дороги нет.
И то, что казалось незыблемым, как хрусталь
искрящейся крошкой под пеплом от сигарет.
Он выпьет немного. Хотя, кто считал стакан?
Ему не до цифр… не сейчас, коли под откос
всё катится, только, гранёный зажав, рука
дрожит, выдавая отчаянье и невроз.
Кульбитами сердце в груди разгоняет кровь.
Проститься —
что проще?
А проще ли?
Кто бы знал…
Он курит и пальцем сухим потирает бровь,
Он пьёт, потому что устал… от всего устал.
На пыльной столешнице скупо как и в душе.
И стержень чуть треснул, но, черти его дери,
решение есть!
И он принял его уже – уйти.
В никуда.
Остальное – огнём гори…
Разговор с дождем
Поговорю с дождем о прошлом,В себя вбирая капель звуки.Он приласкает осторожноМои нагие плечи, руки.Прикрытых век слегка касаясь,Расскажет о былом и вечном.Микро салютами взрываясьВ признаниях чистосердечных.Утонут капли в водной глади,На смену им придут другие.Он в откровениях не жаден,Покорно примет и чужие.Со мной всегда готов поплакатьИ посмеяться звонким боем.А недовольство свое знакомУкажет гром над головою.Поговорю с дождем, и где-тоВ душе становится мне легче.С заходом солнца. До рассвета.Наш разговор о прошлом, вечном.Ах, танцы…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.