Музыканты, прославившие Россию

Великие люди великой страны

Иллюстрации Павла Уварова

© Е. Гордеева, текст, 2024

© П. Уваров, иллюстрации, 2024

© Н. Хромова, иллюстрации, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Предисловие

Дорогой юный друг!

Ты держишь в руках необычную книгу, потому что она – о людях необыкновенных: певцах, музыкантах и композиторах, которые на протяжении многих лет приносили славу нашей стране и покорили весь мир.

Глинка, Чайковский, Прокофьев, Шаляпин, Высоцкий… Ты наверняка слышал их голоса или созданные ими мелодии и знаешь, как звучат их произведения.

Все эти наши великие соотечественники когда-то тоже были детьми. Как и ты, они осваивали за партой разные науки, любили читать, мечтать, учились отстаивать своё мнение.

Хочешь узнать, как их имена стали известны всему миру и принесли славу России? Как эти люди находили свою судьбу на подчас нелёгких жизненных дорогах? Что заставляло их идти вперёд?

Тогда смело открывай эту книгу и отправляйся в увлекательное путешествие на встречу c теми, кто стоял у истоков русской классической музыки, кто стал образцом для многих зарубежных композиторов, кто создавал мелодии, способные подарить надежду целому народу в самые тяжёлые времена…

Читай внимательно, и ты узнаешь, какой невероятной силой может обладать музыка! А может, эти истории вдохновят и тебя на творческие свершения?

Александр Александрович Алябьев

Композитор, автор музыки к романсам

1787–1851 гг

«Соловей», «Вечерний звон», «Два ворона» – эти романсы поют без малого 200 лет. Их автор – человек большой души, удивительной и непростой судьбы, музыкант и гусар, романтик и патриот Александр Александрович Алябьев.

Родился он в заснеженном Тобольске, где его отец, Александр Васильевич, служил гражданским губернатором. Семья была большой: у Саши был старший брат и пять сестёр. Все сёстры, а также мать с отцом, часто играли на фортепиано, поэтому мальчик с самого начала рос среди музыки.

В 1796 году глава семьи получил должность в Санкт-Петербурге, и семья переехала в столицу, где 9-летний Саша стал брать частные уроки музыки. Впрочем, родственники были уверены, что при выборе профессии он пойдёт по стопам отца. Поначалу так и вышло: в 14 лет он поступил на службу в Берг-коллегию (горное ведомство). Однако своё увлечение не забросил: музицировал, сочинял. А в 1812 году, когда грянула война с Наполеоном, добровольно отправился на войну.

Алябьев храбро сражался, заслужил несколько почётных наград. А ещё встретил на войне замечательных друзей: поэта Дениса Давыдова, литератора Александра Грибоедова, поэта Николая Оржицкого. Позже на стихи Оржицкого он напишет романс «Прощание гусара». На текст Давыдова – «Сижу на береге потока». А на слова Грибоедова – композицию «Ах, точно ль никогда…».

Военную карьеру Алябьев не оставил и после разгрома Наполеона. В отставку вышел в 1823 году в чине подполковника и с полным пансионом. Но даже в годы службы он находил время для сочинения музыки.

Теперь он признанный композитор, в театрах ставят его оперы-водевили «Деревенский философ» и «Лунная ночь, или Домовые». Алябьев полностью погружается в мир искусства, в компании Грибоедова и Давыдова посещает музыкальные вечера, знакомится с будущими декабристами: Дельвигом, Кюхельбекером, Бестужевым. Словом, живёт яркой, свободной, полной жизнью, которая неожиданно надломилась зимой 1825 года…

«Я не могу без слёз слышать „Соловья“ Алябьева».

В один злополучный вечер в доме Алябьева собралась компания отставных офицеров. Был среди них и помещик из Воронежа Тимофей Времев. Пока товарищи весело проводили время, сам Алябьев сидел в кресле, напевал какие-то мелодии да следил, чтобы гости ни в чём не нуждались. И вдруг услышал крик Времева, который возмущался, мол, кто-то из гостей пытается его обмануть на деньги. Хозяин дома тут же подошёл, чтобы остановить разгорающуюся ссору, но тщетно. Времев продолжил бросаться обидными словами в адрес присутствующих и самого Алябьева. Бывший гусар Александр Александрович не мог стерпеть такого оскорбления и ударил грубияна. Времев поспешил покинуть дом Алябьева. А через три дня по пути в своё имение умер от инсульта. Уже после похорон кто-то сообщил полиции, что накануне гибели Времев пострадал в драке. Так Алябьев оказался подозреваемым в деле об убийстве и был арестован.

Однако Алябьев не унывал даже в тюрьме: он считал себя невиновным и верил, что будет оправдан. К тому же, благодаря хлопотам родных, ему в камеру доставили пианино, позволили сочинять. Как ни парадоксально, но именно в заключении Алябьев написал множество светлых и добрых композиций. Здесь на стихи своего друга Антона Дельвига он создал романс «Соловей», который сделал Алябьева знаменитым на весь мир. Композитор ещё сидел в тюрьме, дожидаясь приговора, – а его «Соловья» уже исполняли в Большом театре.

Вина Алябьева так и не была доказана, но его приговорили к ссылке в Сибирь и лишили дворянского титула. Родные и друзья не раз составляли ходатайства о помиловании, но недавно взошедший на трон Николай I был непреклонен. После восстания декабристов император хотел искоренить любое вольнодумство, избавить Россию от «гусарского разгула».

По иронии судьбы Алябьева отправили в Тобольск. Узнав об этом, он в голос рассмеялся, чем немало удивил чиновника, сообщившего эту весть. Тот спросил:

– Сударь, что же вас так развеселило? Погодите: в Сибири вас научат серьёзности!

– Вряд ли, – парировал Алябьев. – В Сибири прошли мои лучшие годы.

Итак, Алябьев поневоле возвращается в город детства. С ним едет его «добрый ангел» – сестра Екатерина. Слава композитора уже добралась до Западной Сибири, и местный губернатор Иван Вельяминов, ветеран войны 1812 года, взял Алябьева под своё крыло – как некогда Алябьев-старший опекал ссыльных музыкантов. Алябьеву дали руководство над оркестром казачьей музыки – и очень скоро коллектив стал полноценным симфоническим оркестром. Работа и поддержка сестры помогли композитору справиться с тоской. В ссылке он пишет свои замечательные романсы «Вечерний звон», «Иртыш», «Зимняя дорога», «Два ворона».

Но подкрадывается новая беда: Александр Александрович начинает терять зрение. Благодаря хлопотам родных и губернатора ему позволяют перебраться на Кавказ – разумеется, «под строжайшее наблюдение». Он продолжает сочинять. В 1838 году пишет музыку к «Русалке» Пушкина. Спектакль идёт на сцене Большого театра. Однако имени опального композитора на афише нет – только инициалы: А.А.

Лишь в 1843 году Алябьеву разрешат жить в Москве. До самой смерти он будет под надзором полиции – но это не помешает ему создавать чудесные композиции.

В мировую историю музыки Алябьев вошёл как «русский соловей», автор около 200 романсов, 6 опер и 20 музыкальных комедий. Вся его жизнь доказывает: талант может расцвести даже в самых суровых условиях.

«Любопытное было это дарование по душевной чуткости и соответствию запросам множества людских сердец, бившихся в тон алябьевским мелодиям…»

Михаил Иванович Глинка

Основоположник русской национальной оперы

1804–1857 гг

Автор «Патриотической песни», которая в 1990-х годах была гимном нашей страны, Михаил Глинка родился на рассвете первого летнего дня под волшебные трели соловья. Рос он в селе Новоспасское Смоленской губернии, в родовом поместье его бабушки, Фёклы Александровны: она и воспитывала внука.

Миша рос слабым и болезненным. Бабушка, опасаясь за здоровье мальчика, почти не выпускала его на улицу. Так что на мир он смотрел по большей части из окна. Слушал соловьиные трели и колокольный звон, мечтал, рисовал мелом прямо на полу… Бабушка, развлекая болеющего внука, как-то повелела сельскому священнику принести Мише самые маленькие колокола из местной церкви. По всему дому разносились их чистые медные голоса, когда мальчик играл с ними…

Когда Мише было шесть, бабушки не стало, и его воспитанием, наконец, занялись родители. Отец, отставной капитан Иван Николаевич Глинка, всё сокрушался, какой Миша робкий и слабый: мол, не мальчик, а мимоза!

Родители часто устраивали праздники, приглашая на них оркестр крепостных крестьян, принадлежавший дяде Глинки по матери. Миша очень любил слушать музыку. Оркестр дяди был для него «источником самых живых восторгов».

Заметив интерес сына к музыке, мама пригласила гувернантку учить Мишу нотной грамоте и игре на фортепиано. А крепостной музыкант из дядиного оркестра помогал мальчику осваивать скрипку.

«Музыка – душа моя».

В 1817 году Мишу отправили учиться в Благородный пансион при Педагогическом институте в Петербурге. Он прилежно занимался и брал частные уроки музыки. Его наставник, Вильгельм Кюхельбекер, позволял ему играть на фортепиано в любое время.

Как-то раз Мишины импровизации услышал молодой Александр Пушкин. Он часто навещал в пансионе младшего брата Лёву, одноклассника Глинки, или встречался с лицейским другом, Кюхельбекером. Поэт воскликнул:

– Да вы преотличный музыкант!

Так и познакомились эти одарённые юноши. Они не станут близкими друзьями, но их творческие пути ещё не раз пересекутся.

Михаил окончил пансион в 1822 году. Он абсолютно свободен: играет в салонах, изучает европейскую музыку, пробует сочинять композиции в разных жанрах, встречает Василия Жуковского, Петра Вяземского, Антона Дельвига, Владимира Одоевского.

В 1830 году по совету врача отправляется в Италию. Поездка не только улучшила самочувствие: она подарила композитору творческое вдохновение. «Я ожил при появлении чудной итальянской весны, воображение зашевелилось, и я принялся работать», – писал Глинка.

Он много сочиняет, посещает театры и концерты, но всё больше тоскует по родине. Именно за границей Михаил Иванович по-настоящему ощутил себя русским композитором. Здесь у него родилась идея создания национальной оперы.

Через три года Глинка переезжает в Берлин, но, получив известие о смерти отца, возвращается в Петербург. О замысле сочинить русскую оперу Михаил Иванович рассказал поэту Жуковскому. Тот сразу предложил сюжет: историю Ивана Сусанина.

«Как бы по волшебному действию вдруг создался и план целой оперы, и мысль противопоставить русской музыке – польскую. Многие темы и даже подробности разработки – всё это разом вспыхнуло в голове моей», – вспоминал композитор.

Премьера оперы «Жизнь за царя» (или «Иван Сусанин») состоялась в 1836 году. Восприняли её по-разному. Многие критики сильно возмущались.

Зато Николай I был очень доволен.

– Где мой Глинка? – спросил император после спектакля. – Приведите его сюда!

Михаил Иванович поднялся в царскую ложу. Николай лично поздравил композитора и пожаловал ему перстень со своей руки.

Вечером праздновали у Жуковского. Композитор Михаил Виельгорский поздравил коллегу экспромтом:

– Пой в восторге, русский хор, вышла новая новинка. Веселися, Русь, наш Глинка – уж не глинка, а фарфор!

– За прекрасную новинку славить будет глас молвы нашего Орфея – Глинку от Неглинной до Невы! – продолжил Вяземский.

– Слушая сию новинку, зависть, злобой омрачась, пусть скрежещет, но уж Глинку затоптать не сможет в грязь! – подхватил Пушкин.

Глинка был счастлив. Пусть не всем пришлась по душе его опера. Но её высоко оценил император и товарищи – а это главное.

Спустя год Глинка решает писать новую оперу – по поэме Пушкина «Руслан и Людмила». Он надеется, что либретто сочинит сам Александр Сергеевич. Но тот вскоре погибает на дуэли – и композитор на время оставляет эту идею.

Затем он знакомится с Екатериной Керн, дочерью Анны Керн, которую Пушкин называл «гением чистой красоты». Она очаровала музыканта. Они много беседовали, играли в четыре руки на фортепиано. Катенька стала музой Глинки. И он сочинил романс на стихотворение Пушкина «К***» («Я помню чудное мгновенье»). Чудесная композиция, однако не многие знают, что стихи посвящены матери, а музыка – дочери.

«Чтобы красоту создать, надо самому быть чистым душой».

Глинка снова берётся за оперу «Руслан и Людмила» и завершает её в 1842 году.

Премьерный показ в Большом театре был провальным. Публика аплодировала вяло, а царская семья покинула зал ещё до окончания спектакля. И хотя в ту зиму «Руслана и Людмилу» ставили более 30 раз, композитор тяжело переживал неудачу премьеры.

В поисках вдохновения он отправился в Европу. В 1856 году уехал в Берлин – изучать творчество Баха. Из Германии Глинка уже не вернулся. Сильная простуда дала осложнения, и он скоропостижно умер всего в 52 года.

Его творческое наследие богато и разнообразно. Глинку по праву называют родоначальником отечественной классики. Публицист Владимир Стасов, сравнивая его с Пушкиным, писал: «Оба создали новый русский язык – один в поэзии, другой в музыке».

Антон Григорьевич Рубинштейн

Композитор, пианист, дирижёр, основатель первой русской консерватории

1829–1894 гг

Чайковский, Шостакович, Прокофьев, Свиридов: у каждого из этих гениальных композиторов собственный, неповторимый язык. Но есть у них и нечто общее: все они окончили Санкт-Петербургскую консерваторию, первое в России учебное заведение, выпускающее профессиональных музыкантов. Главным инициатором создания российского музыкального вуза стал композитор и педагог Антон Рубинштейн – человек интересной судьбы, нескончаемой энергии и грандиозного таланта.

Родился будущий музыкант в селе Выхватинцы в Приднестровье. Отец, Григорий Романович, был купцом второй гильдии. Мама, Калерия Христофоровна, занималась воспитанием детей, которых в семье Рубинштейнов было пятеро – и четверо из них связали свою жизнь с музыкой. Младший брат Антона, Николай, стал выдающимся пианистом, основателем Московской консерватории. Одна из сестёр, Любовь, преподавала игру на фортепиано. Другая, София, была камерной певицей. И только брат Яков избрал иную стезю: стал врачом.

Именно мама обучала детей музыкальной грамоте, давала первые уроки игры на пианино. Маленький Антон подавал большие надежды. Когда мальчику было восемь, для занятий с ним пригласили одного из лучших педагогов своего времени – Александра Ивановича Виллуана (семья к этому моменту уже перебралась в Москву).

Виллуан уделял много внимания одарённому ученику. Через два года занятий Антон принял участие в благотворительном концерте, а ещё через год педагог повёз своего воспитанника в Париж в надежде на то, что во Франции Антон поступит консерваторию. Однако 11-летний пианист не выдержал конкурс – зато познакомился с выдающимися музыкантами: Фридериком Шопеном и Ференцем Листом. Последний высоко оценил талант юного исполнителя:

– Он может стать моим преемником, – заявил Лист. И посоветовал молодому дарованию отправиться в турне: отточить мастерство и научиться общению с публикой.

Юный пианист последовал совету мэтра. Вместе с педагогом он посетил Германию, Голландию, Англию, Норвегию и другие европейские страны, всюду давая концерты.

«Не забывайте делать невозможное, чтобы достигнуть возможного».

На родину он вернулся спустя два с половиной года. Ещё через год вместе с мамой и младшим братом Антон едет в Берлин, где братья Рубинштейны берут уроки у знаменитого педагога Зигфрида Дена, обучавшего Михаила Глинку.

Всё шло замечательно, исполнительское мастерство Антона и Николая совершенствовалось под чутким руководством талантливого педагога. Но через некоторое время в семье случилось несчастье: отец разорился и вскоре умер. Матушка вместе с младшим сыном вернулась в Россию. Но 17-летний Антон решил остаться в Европе. Он поехал в Вену, где поначалу едва сводил концы с концами: ни концертов, ни уроков – только пение в храме за сущие гроши. К счастью, вновь на помощь пришёл Ференц Лист: он отправил Рубинштейна на гастроли в Венгрию вместе с известным флейтистом Гейнделем. Это был полезный опыт, который, к тому же, позволил молодому Рубинштейну удержаться на плаву. После гастролей он вернулся в Россию и поселился в Санкт-Петербурге.

С юных лет музыкант сочинял музыку. В его копилке сотни произведений разных жанров: симфонии, оперы, оратории, романсы, концерты. Свою первую оперу «Дмитрий Донской» Рубинштейн написал в 20 лет, а спустя три года её поставили на столичной сцене. Среди его удачных сочинений – симфония «Океан», оперы «Демон» «Нерон», «Суламифь» и другие произведения. Рубинштейн даже стал первым крупным музыкантом из России, гастролировавшим в США. Однако современники, хоть и признавая его исполнительский талант, не считали маэстро успешным композитором. Зато практически все уважали Рубинштейна как педагога и просветителя. Антон Григорьевич всегда подчеркивал важность профессионального образования, тогда как в обществе царило убеждение, что музыка – занятие для дилетантов-аристократов.

Своими идеями он поделился с великой княгиней Еленой Павловной:

– Хорошо бы, – сказал Рубинштейн, – что-либо сделать для музыкального образования российского общества.

Елена Павловна, известная своими передовыми взглядами, обещала поддержать начинания Рубинштейна. И тот быстро взялся за дело. По его инициативе было открыто Русское музыкальное общество, а также музыкальные классы, куда принимали одарённых молодых людей из разных сословий. Композитор щедро жертвовал деньги и давал благотворительные концерты, став покровителем для многих и многих желающих обучаться. На базе созданных им классов в 1862 году была открыта первая русская консерватория (тогда названная Музыкальным училищем), которую возглавил сам Антон Григорьевич. А ещё он стал дирижёром консерваторских оркестра и хора, профессором по классам инструментовки и фортепиано. Своё право преподавать в первом музыкальном вузе страны он подтвердил, сам блестяще сдав все экзамены. На церемонии открытия консерватории Рубинштейн обратился к студентам со словами, которые не утратили актуальность и сегодня:

«Учащиеся… должны работать так, чтобы, не довольствуясь посредственностью, стремиться к высшему совершенству; должны не желать выходить из этих стен иначе как истинными художниками. Только тогда они будут в состоянии приносить пользу своему отечеству и самим себе…»

Александр Порфирьевич Бородин

Учёный, композитор, общественный деятель

1833–1887 гг

Способен ли один и тот же человек заниматься наукой и сочинять симфонии? Ставить опыты и бороться за гражданские права? Писать оперы, романсы и труды по химии? Жизнь учёного и композитора Александра Бородина доказывает: истинному таланту всё по силам!

Маленький Саша был незаконнорождённым сыном грузинского князя Луки Степановича Гедианова и дочери простого военного Авдотьи Антоновой. Внебрачных детей в те годы часто скрывали, поэтому князь записал сына на имя своего камердинера – Порфирия Бородина. Из-за этого в течение 8 лет мальчик числился крепостным собственного отца, хотя Лука Степанович очень любил Сашу, а его матушка и подавно.

В 1841 году князь дал сыну вольную, купил им с матерью четырёхэтажный особняк и нанял Саше учителей: ведь гимназию мальчик не мог посещать из-за своего «тёмного» происхождения. Тогда же Саша стал заниматься музыкой: сначала освоил флейту и фортепиано, а позже и виолончель. В 9 лет он сочинил первое музыкальное произведение – польку «Элен», а в 13 написал целый концерт для флейты и фортепиано.

Как и многие одарённые люди, Саша был очень рассеян. Как-то раз на улице он оступился и свалился в открытый подвал. Прохожие недоумевали, слыша откуда-то из-под земли звуки флейты:

– Что это за подземная музыка?

Им было невдомёк, что мальчик, упав, в первую очередь решил проверить, не повредилась ли его флейта. А не переломал ли он руки и ноги, ему было не так уж важно.

Музыка не была единственной любовью Саши Бородина. С десятилетнего возраста он страстно увлекался химией.

– Сашенька, что у тебя там бурлит и грохочет? – интересовалась мама, заглядывая к сыну в комнату, напоминавшую научную лабораторию. Колбочки, трубочки, горелки, баночки с непонятными растворами. Мальчик постоянно проводил опыты и сам делал акварельные краски для рисования.

«Всем, чего мы не имеем, мы обязаны только себе!»

Он мечтал стать учёным-химиком – однако бывших крепостных в XIX веке в институты не принимали. Тогда его матушка изловчилась и немного «подправила» родословную сына, записав его купцом Третьей гильдии – и юный Бородин, сдав на отлично все экзамены, стал студентом Медико-хирургической академии.

Он блестяще учился, а его наставником был известный учёный Николай Зинин. Впрочем, ни на день Бородин не забывал о музыке: играл на инструментах, сочинял. За что Зинин не раз ему выговаривал:

– Господин Бородин, на вас я возлагаю все свои надежды, чтобы приготовить себе заместителя, а вы всё о музыке думаете!

Однако Александр не спешил расставаться с любимой «игрушкой»: да-да, именно химию он считал делом всей жизни, а музыку всего лишь забавой. По крайней мере, до некоторых пор…

В 1856 году он окончил академию и поступил на службу в Военно-сухопутный госпиталь. И однажды на дежурстве познакомился с юным офицером Модестом Мусоргским: «Я был дежурным врачом, он дежурным офицером. Комната была общая; скучно было на дежурстве обоим; экспансивны мы были оба; понятно, что мы разговорились и очень скоро сошлись».

Довольно быстро выяснилось, что оба молодых человека сочиняют музыку.

– Я стану серьёзным композитором, – заявил тогда Мусоргский.

Александр промолчал, хотя и счёл нового знакомого слишком амбициозным: «Признаюсь, заявление, что он хочет посвятить себя серьёзно музыке, сначала было встречено мною с недоверием и показалось маленьким хвастовством», – вспоминал Бородин.

Через год Александр едет в Германию, где знакомится с выдающимися учёными, которые в то же время работали там – Менделеевым, Сеченовым, Боткиным. Он ставит научные эксперименты, посещает конгрессы, а в свободное время – музыкальные вечера, открывая для себя европейских композиторов. Там же он встречает пианистку Екатерину Протопопову – свою нежно любимую будущую жену.

Кстати, именно Боткин позже познакомит Бородина с композитором Милием Балакиревым, продвигавшим идею русского национального искусства. Бородин присоединится к его кружку, в который входили уже знакомый ему Мусоргский, а также композитор Римский-Корсаков. Этот кружок станет известен как «Могучая кучка».

Балакирев убедил Бородина продолжить сочинять музыку. И Александр, несмотря на большую занятость, взялся за симфонию. Он много преподавал, занимался научными исследованиями, поэтому симфонию закончил лишь спустя пять лет. Зато какой её ждал успех! На её премьере присутствовал знаменитый композитор Ференц Лист.

– Вы сочинили прекрасную симфонию! – без обиняков заявил он учёному-музыканту, чем весьма воодушевил его.

После этого Бородин написал несколько романсов, взялся за вторую симфонию и свою главную оперу «Князь Игорь». Однако работа продвигалась медленно. Бородин проводил много времени в лаборатории и преподавал. Вторую симфонию он завершил в 1876 году. А вот оперу не успел.

В 1887 году, на Масленицу, в разгар веселья он неожиданно потерял сознание. Все подбежали к нему, пытались вернуть к жизни – но безуспешно. Сердце не выдержало, и Бородин неожиданно ушёл из жизни в возрасте 53 лет. Уже после его смерти друзья-композиторы нашли его записи и завершили оперу «Князь Игорь». Её премьера состоялась в 1890 году. Успех был оглушительным.