- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ(старт)
Старость меня дома не застанет -
Я в дороге, я в пути…
Отчёт по командировке сдать удалось не сразу. Расчётный отдел поздравлял Майку с очередным юбилеем и работать явно не собирался. Виновница торжества скромно улыбалась, засыпанная букетами разной стоимости и вкусов. А поздравляющие всё подтягивались и подтягивались, принося с собой очередные цветочные клумбы и припадая к живительным струям волшебного искристого нектара, в изобилии разливаемого добровольными помощниками. Насколько я помнила, любимыми цветами Майки были скромные ландыши, которые во всём имеющемся многообразии флоры в кабинете, преобразившемся в оранжерею, в данный момент отсутствовали. Быстренько смоталась по знакомому адресу и преподнесла очаровательной имениннице внушительный пучок белых благоухающих колокольчиков. Пусть радуется!
– Вот всегда она так, – услышала за спиной недовольно-завистливый голос финансистки, – купит у какой-нибудь бабки несортовую дрянь за копейки, а человек должен радость изображать и благодарность по гроб жизни за такое внимание и заботу!
Ухмыльнулась очередному положительному мнению о себе, сделав заметку на память: преподнести этой дамочке на её день рождения чёрную атласную орхидею. Цветочек этот редкий, баснословно дорогой и страшно капризный. Да ещё и легендами овеян, одна занимательней другой. Только пусть не жалуется потом на мою щедрость.
А Майка в ландыши вцепилась и носа из них не вынимает. Что ж, я тоже люблю этот дурманящий, но весьма коварный запах. Только не помню, почему у меня всякий раз, когда его чувствую, такая тоска накатывает, что хочется волчицей обернуться и от души повыть на луну.
Положенного периода на отдых между командировками в этот раз мне не дали, сославшись на срочность и специфичность места выполнения очередного задания. Личный секретарь шефа, не моргнув глазом солгав о том, что начальство отсутствует, вручил флеш-накопитель с документами и вводными указаниями, красочный запечатанный конверт, подсунул на ознакомление приказ о командировке со следующего дня и бесцеремонно выставил за дверь. Подобное обращение вызвало удивление. Конечно руководству виднее, но… зря он так поступил со мной. Ведь чем больше от меня пытаются что-то скрыть, тем сильнее я рою носом землю, чтобы докопаться до истины! Или именно на это и расчёт и я должна сама во всём разобраться, не прибегая ни к чьей помощи?
Что ж, ознакомимся с очередным не терпящим отлагательства срочным делом. Кому, где и по какому поводу понадобилась помощь высших сил?
Лэптоп приветственно заурчал, быстро просканировал незнакомую флешку, мало ли, и открыл искомый файл со срочным заданием.
Хм… Круизный лайнер «Сирена», съёмка нового сезона популярного шоу «Магия всесильна», круиз к Соломоновым островам, два помощника из наших. Это что же там затевается, если аж троих спецов отправляют в недешёвый вояж по морям и океанам? В шоу этом игрушечном поучаствовать? Вряд ли. Никто так светиться не будет. Разоблачать сомнительные достижения ряженых магов? Да какое нам до этого дело? Развлекаются люди, изображают из себя видящих, слышащих, знающих и могущих, ну и пусть лицедействуют. Каналу нужен рейтинг, артистам —заработок, зрителям – занимательное зрелище, все довольны…
А это ещё что за отсроченный файл? Ясно, опять Гудвин в секретность заигрался. Ладно, на месте разберёмся. Ну и самый главный вопрос – где меня поселили?
Третья палуба, внутренняя каюта. М-да, не расщедрился шеф на каюту с балконом. О сьюте* я, конечно, не мечтала, но самая дешёвая каюта!.. Я ему это припомню ещё… не один раз! Жмот и скупердяй! Понятно, почему он со мной встречаться не захотел. Командировочные, надеюсь, правильно начислят, с учётом курса и цен на круизном судне. А то ещё придётся голодать, изображая из себя адептку праноедения.
Уж лучше сегодня устрою себе праздник чревоугодия, ибо страсть как соскучилась по домашней стряпне. В этих командировках нормально питаться удаётся с большим трудом. Иногда неделями ничего в рот не лезет из-за различных неблагоприятных факторов, которые напрочь отбивают аппетит и желание хоть что-то засунуть в себя, а организм возмущённо отторгает подношение, если кормлю его насильно, словно он мне не родной.
Итак. Что у нас сегодня в меню? Борщ, пюрешечка и куриные котлетки! Ещё маринованные огурчики, квашеная капустка и солёные грибочки, если их удастся раздобыть. Тортик на десерт, коли останется место, куда его впихнуть. Замечательный план!
Я умею и люблю готовить. Чтобы всё сама: картошечку почистить, морковочку нашинковать, над лучком порыдать, дичь… освежевать. Не в мегаполисе, конечно, но тоже не мешало бы знать, на каких полях данное мясо паслось, какую воду лакало, каким воздухом дышало. Торговки на рынке уже давно привыкли к моим странностям и не торопились зазывать к своим прилавкам, если товар был сомнительного качества. Некоторые даже сразу предупреждали, что лично для меня сегодня ничего не завезли. Потому что нечего выдавать парниковые иноземные овощи за местные грунтовые и клясться, что парное мясо ещё вчера паслось на загородной лужайке, а не ехало в рефрижераторе с далёкого континента. Нет, я могу и заморского ягнёнка отлично употребить, но врать-то зачем?
Закупившись всем необходимым, я счастливо свалила покупки в багажник своей маленькой машины и ответила на звонок, как всегда раздавшийся в самое неподходящее время.
– Да. Привет! Нет, Ларис, не могу сегодня… и завтра… когда, не знаю. Ко мне? Хорошо. Жду!
Подруга, с которой не виделись, наверное, уже полгода, обещала приехать часа через три. Как раз успею всё приготовить. Эх, вина не купила! Может, Лариска догадается и привезёт?
Гостья явилась в самый раз. И борщ уже настаивался, и взбитое пюре томилось на медленном огне, а куриные котлетки ещё шкварчали на огненной сковороде.
– Пируешь? – она шумно втянула носом воздух. – Чесночком молодым пахнет! На, вот!
В мои руки перекочевала бутылка красного сухого вина, произведённого, как значилось на этикетке, в провинции Ромилии под неусыпным контролем тамошнего комитета по качеству.
– Я в тебя верила!
Лариса озорно улыбнулась и по-свойски прошла на кухню. Раньше мы с ней часто такие посиделки устраивали, а теперь – у неё семья и дети, у меня нескончаемые командировки, но встретиться несколько раз в год – это святое.
– Тара, ты когда вернулась?
Подруга уселась на любимое место у окна и с явным удовольствием пододвинула к себе тарелку с борщом.
– Да можно сказать, что сегодня, – положила ей в тарелку сметану и посыпала сверху рубленой зеленью. А сама решила продегустировать котлету. – В три сорок утра.
– И завтра снова на задание? – удивилась Лариска, даже ложку до рта не донесла.
Кивнула, откусывая от горячей котлеты. Моветон, конечно, но не в высшем обществе деликатесы употребляем. Мне вся эта манерность давно уже опротивела. Умею, могу, практикую, но только не дома! Дома я ем руками, что не могу руками – ложкой, вилкой – в редких исключениях. Нож для распиливания уже приготовленного куска мяса лежит нетронутым в коробке. Подруга это знает и претензий к моим манерам не предъявляет.
– Он что, совсем тебя не любит?
– Любит. Я прямо с корабля на бал… Наоборот, с бала на корабль! Заморский круиз на лайнере, недели две с половиной – три, или даже дольше. Что делать конкретно, пока не знаю, но там «Магию всесильную» снимать будут.
– Да ты что?! – Гостья даже подпрыгнула, не иначе от восторга. – Вот повезло! Автограф у ведущего возьми!
– Для тебя? – спросила ехидно и с подтекстом.
– Для себя! – в тон ответила Лариска.
– Мне-то зачем?
– Говорят, что Руслан сейчас в поиске… Познакомишься, – подруга многозначительно улыбнулась и томно добавила: – Очаруешь…
Я подняла на неё укоризненный взгляд. Ну сколько можно пытаться сосватать меня за какого-нибудь произвольно блуждающего индивидуума мужской наружности? Свободные женщины глаза, что ли, колют?
– Ни за что!
– Ты лишаешь меня надежды, – горько и серьёзно ответила Лариска. – Я так мечтала с тобой породниться, но пока ты заведешь детей, у меня будут уже правнуки!
– Ларисик, специально для тебя рожу кого-нибудь, – пообещала ей со смехом. Вот ведь приставучая! – Из командировки вернусь и займусь воплощением твоей мечты! Нянчить отпрыска сама будешь. Дыню резать?
Белую, душистую, тёплую дыню я купила вместо торта. Приглянулась она мне больно и напомнила о чём-то очень хорошем. Только о чём, вспомнить я не могла. Это было подозрительно, так как на память раньше я не жаловалась.
– Режь! Пахнет так… Умеешь ты продукты выбирать, чего не скажешь о мужчинах!
– Опять?!
Разговоры на тему моего безмужнего состояния не просто осточертели, а вызывали стойкое желание прибить любого, кто хоть заикнётся об этом. Лариса прекрасно это знала, но упрямо пыталась мне внушить, что счастье женщины именно в замужестве, наличии родных спиногрызов и благоприобретённого мозгоклюя и в полном отсутствии свободного личного времени как такового.
– А ты не убегай от разговора каждый раз. Ответь на вопросы и не мучай ни себя, ни меня, – я посмотрела на неё насмешливо, но подруга не смутилась. – Вот что не получилось у тебя с последним напарником?
Она меня удивила.
– Напарником? – Я задумалась. О каком напарнике она мне говорит? Раза три я была на заданиях с другими специалистами из нашей корпорации, но напарник – это же постоянный коллега. А такого вроде не было. Или я опять что-то забыла? – Ларис, ты не подумай, что я над тобой издеваюсь, но что за напарник-то? Я правда не помню…
Лариска посмотрела на меня озадаченно.
– Кто-то из ваших… конторских… У вас вроде даже что-то складывалось…
Вот за что я её люблю, так это за то, что она всегда знает, когда я говорю правду, а когда дурака валяю.
– Нет, не помню. А какой он? Ну, я тебе его описывала?
– Да ты разное всё время говорила. То нравится он тебе, то ты ему не доверяешь, то вообще знать не желаешь и сама убьёшь при встрече! Короче, страсти у вас кипели нешуточные.
Надо же… Как интересно! И я всего этого не помню… Сама себе память заблокировала или помог кто? Спросить бы у сведущих, да только веры им нет.
– А внешность я тебе описывала? Вдруг я его снова увижу, так хоть знать буду, что держаться от этого субъекта нужно подальше.
– Внешность… – подруга задумалась. – Я его даже видела как-то, но… – подняла на меня удивлённый взгляд.
Мы несколько секунд пялились друг на друга, напрягая извилины и пытаясь извлечь из личных файлохранилищ хоть какие-нибудь сведения о напарнике. Результат был нулевой. У обеих.
– Вот то-то и оно, – констатировала я наши неудачи. – Получается, что блок на памяти у меня чужой.
– Если бы ты завтра не уезжала на своё задание и пришла ко мне в клинику, мы бы точно определили, это у тебя блок или у меня ложные воспоминания.
– И без твоей аппаратуры знаю, что блок! Я ведь не только напарника не помню, но и постоянно ощущаю, чувствую какие-то знакомые образы, запахи, пытаюсь вспомнить – и не могу.
– Что же ты натворила? – Лариска совсем перестала есть, подпёрла щёку кулаком и воззрилась на меня с нескрываемой завистью.
– Думаешь, я? Да что рассуждать, точно я, больше некому. Эх, ладно, давай выпьем за мою удачную командировку, в которой я буду изображать пресыщенную жизнью девицу с достатком, не лезть на рожон и держаться подальше от субъектов мужского пола! – Она хотела что-то возразить, но я опередила: – А обещание я выполню, как только вернусь!
Не курортный же роман заводить в рабочее время. На отдыхе они все – деловые красавцы, утомлённые работой и одиночеством, жаждущие истинных чувств и вечной любви на ближайшие две недели. А некоторые ещё и кастинг постельный устраивают, уж чтобы наверняка, на всю оставшуюся жизнь… до конца отпуска. Не верю я в курортные романы. Один на миллион, да и то – когда надобность в этом наивысшая есть.
Перед сном вспомнила, что не прочитала биографию предложенного образа. Пришлось снова включать лэптоп.
Так… Мама, папа, бабушки, дедушки… Хм… а вот это даже забавно. Лень было легенду сочинять или в круизе знакомые будут, которые меня раньше знали? Стоп! А почему бы не согласиться с Ларискиным мнением и не принять это всё за ложные воспоминания? Ведь тогда меня никто на слове поймать не сможет, коли я буду свято верить в правдивость своей биографии.
И посоветоваться не с кем. Да… Во что ты меня снова впутываешь, великий и ужасный? Или мало я настрадалась за свою жизнь? Ладно. Как говорят знающие люди: утро вечера мудренее. Завтра увижу, какую пакость мне снова подсуропил любящий родственничек.
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
Ух ты…
Мы вышли из бухты
Странный сон, очень похожий на реальность, не отпускал меня из цепких объятий, хотя я очень хотела проснуться. Чужой, но до боли знакомый особняк, больше похожий на дворец, высокие окна, выходящие на море, нежный бриз, колышущий тонкую вуаль штор, и запах ландышей, который я воспринимала как что-то родное. Чьи-то шаги, уверенные, торопливые, мужские. Вот сейчас он войдёт, и я увижу того, кого попыталась забыть, стереть, вычеркнуть из воспоминаний. Дверь распахивается, но я отворачиваюсь, боясь посмотреть своей памяти в глаза. Это страшно, потому что я увижу горечь и разочарование, боль и тоску, скорбь и смерть. Между нами бездна, которую разверзли чьи-то злые чары, и мы не в силах её преодолеть, потому что сил этих не осталось. Лишь безразличие и апатия. Я иду к двери, стараясь не смотреть на мужчину.
– Уходишь… – глухой, совершенно индифферентный голос.
Не спрашивает. Констатирует. Не ждёт ответа. Он всё решил за нас. Или это я решила, а он только соглашается со мной? Почему так холодно и зябко, ведь за окном яркое, горячее, полуденное летнее солнце? Это его ледяные эмоции вымораживают пространство вокруг нас. Я подхожу к двери с робким чувством надежды, которая плачет. Нет, это я плачу по утраченному.
Проснулась в слезах, злая, как стая голодных касаток. Если бы мне сейчас попался тот доброхот, что навеял этот чудный сон, размазала бы его по галактике тонким пылевым слоем, чтоб людям отдых перед командировкой не портил!
Никогда ещё я не уходила на задание в таком дурном настроении. Это было плохо. Это было в нарушение всех инструкций. Если бы мне, как новичку, нужно было проходить психофизическую проверку перед отправкой, меня без слов загнали бы в реабилитационный корпус на несколько дней. И тогда прощай круиз, прощайте съёмки шоу, прощайте тропические острова… Но я же опытная, квалифицированная, профи, сама должна понимать, что в таком состоянии запорю задание, подведу начальство и, вполне возможно, нанесу непоправимый ущерб настоящему, а может и будущему.
Контрастный душ, крепкий кофе и самовнушение подняли настроение на пару ступеней выше, но до нужной кондиции всё равно было далеко. Эк меня разбередило. И, что самое главное, я не могла понять, мои это воспоминания или чужая история, которую я воспринимаю уж очень близко к сердцу?
Пункт перехода в конторе в это ранее утро был безлюден, только ответственный смотритель терпеливо ожидал кого-то, меланхолично перелистывая потрёпанный глянцевый журнал. Я хмыкнула про себя, наверняка зная, что сейчас он мне скажет, за что попеняет и что потребует за проступок. А вот и не угадали, господин Привратник, это вам придётся чувствовать вину за вчерашнее!
– Рад приветствовать вас, Тара! – не отрываясь от журнала, произнёс пожилой мужчина, тщетно пытающийся изображать скучающего охранника, который только что принял смену. – Опять командировка?
Он поднял на меня маленькие пытливые глазки, в которых сквозила плохо скрываемая укоризна.
– Бодрое утро, разлюбезный Таклис! По мою душу явились так рано?
Пусть лучше сразу, без увертюр и прелюдий предъявит мне свои упрёки, пока я сама не набросилась на него с претензиями.
– Кх-м… – Привратник нахмурился, поняв по моему тону, что я решительно намерена избежать обвинений, но попытку засовестить меня всё же предпринял. – Вы считаете, что вчерашнее несанкционированное использование портала допустимо? Даже ваш…
– Несанкционированное использование портала, – перебила его спич, зная, что дальше он начнёт ссылаться на шефа, его недавние директивы, недопустимость бесконтрольности и прочую канцелярщину, – как вы изволили выразиться, гораздо меньшее зло, чем гнев и недовольство Майки!
– А при чём тут Майка?! – возмутился Таклис.
– При том! У неё вчера был юбилей! – объяснила, как непонятливому ребёнку. Привратник кивнул, соглашаясь с моими словами, но мысли не уловил. Продолжила раскладывать по полочкам дальше: – И ей надарили вагоны цветов, – он снова кивнул, даже сказать что-то попытался, но я остановила его попытку властным жестом, – которые она, мягко говоря, не любит… – Таклис задумался, глядя на меня с нескрываемым удивлением. – А как девушка воспитанная, она своего отношения к этой флоре не показывала, но с каждым новым букетом закипала всё больше и больше!..
– Но она же женщина… – умудрился вклиниться в мой поучительный монолог Привратник.
– И что? Вы считаете, что любая женщина тает и млеет от корзины свежеразмороженных роз, украшенных аспарагусом и гипсофилой?
– А разве нет? – стушевался Таклис.
Ох, мужчины! Всё у вас стандартно, прямолинейно и соответственно вашим постулатам. Без вариаций и нюансов.
«Женщины любят розы» не равно «все женщины любят розы».
«Женщины любят ушами» не равно «все женщины любят ушами».
«Женщины любят побольше»… без комментариев.
– Открою вам страшный секрет: Майка ненавидит розы, но обожает ландыши, за которыми я вчера и сходила. Так что добрый вам совет – отметьте мой проход как служебный и запомните на будущее, что любит наша Титановна. Если бы я вчера не вернулась из командировки, сегодня все бы летали по конторе как наскипидаренные, потому что подавляемое Майкино недовольство обычно оборачивается локальным катаклизмом. Вспомните прошлогодний бунт офисной техники. Я аргументировала свой поступок?
– Эх… – Таклис тяжело вздохнул и согласно кивнул, признавая поражение. – Как же мы так… я же сам… кто бы мог подумать?..
– Не расстраивайтесь, – улыбнулась, но сама почувствовала, что эта эмоция мне сейчас даётся с трудом, – я вернулась вовремя. А сейчас отправляйте меня на встречу с океаном… Кстати, Ирида любит ирисы, а Лёлька – ромашки и колокольчики. У них тоже скоро дни рождения.
Привратник благодарно склонил голову и направился к панели управления. Я и сама могла бы запрограммировать точку выхода, но раз главный смотритель собственноручно решил поухаживать за мной, то кто ж ему будет мешать? Тем более что настройки его будут гораздо точнее.
Отбросила все посторонние мысли и усилием воли стала думать только о командировке. Надеюсь, хорошую погоду в регионе дорогой шеф нам обеспечит. Не люблю штормы, ветры, качку и прочую морскую романтику.
Таклис настроил портал на нужные географические координаты, я в очередной раз порадовалась, что нам не нужно лететь через всю страну, как обычным людям, тратить время, силы и нервы на дорогу, и шагнула в активированный проход, ненавязчиво левитируя за собой огромный чемодан.
– А какие любимые цветы у вас, Тара? – услышала я вдогонку.
– Флоксы, – буркнула недовольно, делая следующий шаг.
Вот зачем он спросил? Сам побежит в зимнюю стужу разыскивать простенькие садовые цветочки? Так ведь не выращивают их в оранжереях. Это места специальные знать надо, по мирам помотаться, знакомства нужные завести. Не всё в жизни так просто, как кажется конторским служащим, считающих нас – полевиков – неудачниками и лузерами. То ли дело они, офисная элита, мозги конторы. Эх, что-то я опять завожусь. Не к добру.
Круизный лайнер «Сирена» была пришвартован у первого причала нового морского порта. Огромная белоснежная громадина величественно возвышалась над окружающей инфраструктурой, подавляя своими габаритами не только рядом стоящие суда, но и береговые постройки, словно настоящий корабль окружили муляжами домов и игрушечными лодочками. Люди на его фоне выглядели крошечными козявками, устроившими шумное гульбище в честь уникального события. Настоящий филармонический оркестр в смокингах и бабочках наяривал «Шторм» Вивальди, а некое юное дарование солировало на электронной скрипке, яростно тряся лохматой головой. Народ радостно притоптывал, махал разноцветными воздушными шарами и дружно изображал ликование, когда телевизионные камеры поворачивались в их сторону. Телевизионщиков и репортёров было много. Центральные каналы, местные, журналисты, блогеры и прочие осветители новостей— все стремились запечатлеть редчайшее событие и красочнее других преподнести целевой аудитории сенсацию.
Я обошла увлечённо празднующую толпу по периметру и благополучно добралась до лайнера, никем не затоптанная, не затолканная и не обруганная. У терминала на посадку стояло всего несколько пассажиров, которых я видела первый раз в жизни. Отчего мне страшно не хотелось встречаться со старыми знакомыми, я не понимала, но при одной мысли, что увижу знающих меня людей, по спине пробегали зябкие неприятные мурашки. Даже широкополая летняя шляпа и огромные солнечные очки, закрывающие половину лица, не добавляли уверенности. Напряжение и нервозность выбивали меня из обычного состояния, заставляя чувствовать душевный дискомфорт.
Где мой здоровый пофигизм? Где самоконтроль, невозмутимость и уравновешенность? Где чувство превосходства, в конце концов? Ничего не помогает… Значит, интуиция готовится к какому-то неприятному или нежелательному событию, иначе не трепала бы мне так нервы. Ужасно хотелось открыть завесу будущности и хоть на несколько секунд посмотреть, что же меня так тревожит? Но бесследно, а следовательно, безнаказанно сделать это я сейчас не смогу…
Неожиданная мысль поразила меня, как снег в июне: похоже, мои провалы памяти я получила именно за подобное любопытство… Провела ритуал, подняла завесу и получила по мозгам! Хорошо ещё, что расплатилась только куском памяти, а не полным обнулением. Вот ведь дрянь какая! И что меня заставило так поступить? Из-за пустяка я так рисковать не стала бы, значит, причина была серьёзная. Но я ничего не помню, и это отвратительно.
Пока размышляла над проблемой собственной памяти, пассажиры передо мной рассосались, и очень милый вихрастый стюард с именем «Лука» на бейдже попросил мои документы. В носу засвербело, словно я перца свежемолотого нюхнула.
Оборотень?
Посмотрела на него из пятого измерения. Красив, волчара! Молодой, мощный, клыкастый. Он заметил мой взгляд, приветливо оскалился и преклонил колено, дотронувшись лобастой головой до моей руки. В реальном мире у него не дрогнул ни один мускул на лице. Вот это самообладание! Коснулась двумя пальцами до его лба, принимая помощь коллеги и в этой ипостаси. Кто знает, с чем нам придётся столкнуться в плавании? Уж если шеф определил мне в помощники волка, значит, понадобиться может и звериное чутьё, и обострённый нюх, и клыки с когтями.
– Я вас провожу, – произнёс он еле слышно и легко подхватил мой увесистый чемодан, не доверив транспортировку бездушной технике.
Его место тут же заняла миловидная девушка и приветливо обратилась к следующим пассажирам.
Каюта оказалась на удивление просторной и уютной. Два больших монитора качественно изображали из себя окна, на которые в настоящий момент транслировались праздничные виды первого причала. Лука протянул мне пульт.
– Можно приблизить изображение или отдалить, – показал нужные кнопки и увеличил картинку. Оркестр теперь я видела как на ладони и смогла рассмотреть даже цвет глаз юного дарования, продолжающего ритмично трясти головой. – Звук, – Лука чуть прибавил громкость, и в помещение ворвалась мелодия Паганини. – Набором цифр можно увидеть нужные каюты, – я удивлённо подняла бровки. Он понятливо улыбнулся. – Только из этой каюты, и только те помещения, которые вам будут нужны для работы. Кроме того, работает видеозапись, настроенная на кодовые слова.
Он положил на туалетный столик красочный флаер с внутренними видами лайнера. Провела над листом ладонью, и на нём проявились цифры и буквы.
– Мужчины, женщины?
– Первая каюта – девушка. Вторая – два парня, братья, – поспешил дать пояснения Лука, дабы я не успела плохо подумать об объектах предполагаемого наблюдения. Но я успела и даже не особо удивилась. Сексуальные предпочтения некоторых индивидуумов меня не шокировали, за многие годы привыкла и к такому проявлению любви. Тем более не за этим я должна буду наблюдать. – Если появится необходимость ещё кого-нибудь контролировать, я добавлю номера кают в список.
– Хорошо. Как тебя вызывать, если понадобишься?