Остров Колдунов-2. Острова жизни

Глава 3

(Сезон Холода. Тонхайр, Лахлайд)

Огненно-красный свод купола плавает перед глазами, лики богов глядят сверху отстраненно и равнодушно, как будто их вовсе не волнует то, что происходит в одном из множества посвященных им святилищ. Юноша, дитя Наземного мира, растянутый на высоком столе так, что нет возможности шевельнуться, двое унылых островитян, наблюдающих за процедурой, один колдует над его рукой – там постепенно, шаг за шагом, завиток за завитком, возникает сложный разноцветный рисунок, похожий на изящный женский браслет. Юноша обморочно бледен, но переносит боль с достоинством, осознавая, что это ненадолго, что теперь он принадлежит к касте избранных, что этот рисунок, чем-то похожий на фразу магического языка, навсегда свяжет его с Агвалларом. Он закрывает глаза, чувствуя, как со лба по вискам стекают капельки пота… а когда открывает их, над ним склоняются еще четверо, на вид постарше, со знаком паука на одежде. Один из них, совсем старый, с худым лицом и крошечным, скептически поджатым ртом, неторопливо прикладывает маленьких паучков, похожих на брошки, к вискам – сначала одного, потом – второго, и – о чудо! они остаются там, поблескивая разноцветными камешками, как живые. Юноша замечает, что рисунок на их спинке повторяет узор на его руке. Старик поправляет жидкие пряди волос, сразу же запутавшиеся в лапках паучков, и медленно кивает.

– Почему не кто-нибудь помоложе? – слышит юноша голос кого-то из наставников. – Ему всего двадцать лет и…

– Это очень опытный Следящий, – перебивает его властный голос. – Клан принял решение, – следует пауза, потом снова голос. – Вы сами жаловались на своеволие этого ученика.

Наставник шумно дышит, он не согласен, но лица Следящих холодны.

– Я его слышу, – скрипучий голос того, что с паучками, нарушает тягостное молчание. Потом он поворачивается и уходит, бросая жрецам лишь одно слово. – Заканчивайте.

…Юноша остается один в огромном зале с темно-красным куполом, наедине со своей растерянностью. Кто эти люди с паучками? Следящие… За кем они следят? Почему наставники им повинуются? Кого услышал тот старик, что прицепил паучков к вискам? Боль и усталость делают свое дело, он снова закрывает глаза, на этот раз – уплывая в странную реальность, сотканную из сна и яви, освобождающую его от необходимости искать ответы на эти вопросы…

Тэйн проснулся от жгучей боли в плече, которая стала стремительно утихать, как только он осознал, что находится не на Острове. Когда он отдышался, прогнав остатки сна, боль почти прошла, оставив о себе лишь легкое воспоминание. Не зная, сколько времени прошло с тех пор, как он заснул – а он так и не привык к местным мерам времени, делившим сутки на три части, – он решил, что можно не торопиться и поспать еще. Тем более, очередной сон-воспоминание подтвердил жестокие откровения Кельхандара.

А может быть, это был просто кошмар, навеянный рассказом хильда? Больше, конечно, похоже на воспоминание, из тех, что до сих пор посещали его время от времени. Тот юноша – он сам, и тот старик-Следящий – его Следящий… Человек, читающий при желании его мысли, контролирующий его поступки, незаметно навязывающий свою волю.

Неужели все годы после Острова прошли под контролем какого-то унылого старика? Нельзя сказать, что он был лояльным и послушным илларом. Скорее наоборот. Видимо, Следящие не так уж и стараются влиять на своих ведомых, раз позволяют ему, Даллану, да и многим другим противостоять Острову почти в открытую. Кельхандар, обитая в подземном Лахлайде, слабо представляет реальную степень свободы илларов в Наземном мире. Или…

Или это всего лишь видимость свободы?

Действительно, несмотря на неприязнь к Агваллару, никто из них не отказался от искусства. Даже в Каррее. Никто не отказался от кэн-ли, не пренебрег своими обязанностями. Некоторые же, взять хотя бы Вельга, продолжают, несмотря ни на что, стойко поддерживать Остров, время от времени поругивая его за перегибы.

Так есть у него Следящий или нет? То женское лицо, которое иногда в полусне всплывало перед внутренним взглядом… Кто она? Ройг вспомнил свои попытки сблизиться с Линарой. Вот тебе и правда о Следящих, усмехнулся он. Выходит, и Следящий у него есть, и влиять на него можно, несмотря на пресловутый «эффект отчуждения». Только это вовсе не тот старик, которого Ройг помнил на посвящении.

Тэйн хмыкнул, садясь на кровати и принимаясь одеваться. Спать больше не хотелось. Надо было решать, что делать дальше. Очень многое сейчас зависело от позиции, которую займет Кельхандар. Вчера они так и не пришли к общему мнению, как поступить с камнями. Ройг считал, что нужно попробовать договориться с островитянами, заставить их провести нужный ритуал под контролем самых сильных илларов и воинов. Кельхандар считал, что это невозможно.

– Единственное, что ты сможешь с ними сделать – это выкрасть оставшийся камни и провести ритуал самому, исключив Остров из круга защиты, – заявил он. – Я не верю жрецам. Ты лучше почитай, что писали члены Ордена об их жизни. Уж они-то знали побольше нас с тобой!

– Где и как ты собираешься искать пятый камень? – вспылил Тэйн. – Ты знаешь, где находится Колодец? Ты знаешь нужную шайолу? Большая часть камней все равно у меня. Я доберусь до Джерхейна, и мы вместе придумаем способ заставить жрецов защитить и Теллар, и Остров. Достаточно будет открыть людям правду о катастрофе, и тогда…

–Бар-упырь, да почему ты непростительно наивен! – возмутился Кельхандар. – Да стоит тебе выбраться из Лахлайда, как жрецы найдут способ заставить тебя отдать камни! Окажешься на Острове, там полно и хэльдов, и умельцев, с чьей помощью ты быстро изменишь точку зрения на противоположную. Даже если вам повезет, и вы заставите жрецов остановить Пришествие, они все равно найдут способ отомстить Теллару. Для начала, кто-то из вас умрет на Колодце во время ритуала. Шиаллах, знаешь ли, страшная штука, он жрет не просто Огонь Жизни – физические и духовные силы – он жрет саму жизнь. Знаешь, как островитяне поддерживают свои колодцы в период перед Пришествием? Они жертвы приносят. Какие? Обычные, человеческие!

– Бред, – устало огрызнулся Тэйн. – Кельх, я понимаю, тебе есть за что ненавидеть Остров, но может, не стоит повторять страшилки, рассказываемые перепуганными майрцами?

Полный возмущения и злости, Кельхандар резко вскочил на ноги, глаза его потемнели, худые руки нервно сжались в кулаки. Еще несколько мгновений он кипел, как гейзер в долине горячих источников, но внезапно что-то в нем выключилось, и нелепо взмахнув руками, как подбитая птица, он рухнул обратно в кресло.

– Возьми Арта Аш Ар, и открой ее во второй раз, – сказал он спокойно. – Знаешь, если ты собираешься бороться с островитянами на равных, начинать надо с шиаллаха. Они, конечно, не все, но многие им владеют.

Наскоро перекусив заботливо оставленными на столе лепешками с сыром и арали, Тэйн отправился в маленькую темную пещерку, где лежали книги Свода.

(Сезон Холода. Тонхайр, Лахлайд)

– Живой?

Дверь приоткрылась, в проеме, нагибаясь, появился хильд. Ройг открыл глаза, отметил, что сегодня старый друг выглядит лучше, чем вчера, вон, даже румянец на бледных щеках появился. Кйти, что ли, глотнул? Тэйн опустил окаменевшие веки. После сеанса чтения его тошнило, мир крутился перед глазами, не желая останавливаться. Набрать Огонь жизни, как в Очаге Солнца, было неоткуда.

– Вставай, пошли к речке, – приказал Кельхандар, беря его за руки и пытаясь поднять.

– Я не буду ее есть, – вяло запротестовал Тэйн.

– Есть ее не обязательно. Достаточно недолго посидеть рядом.

Там, на берегу маленькой сияющей речки, ему действительно стало легче. Кйти протягивала к нему свои маленькие многопалые ручки, и он кожей впитывал тонкие потоки силы, бурлящие в жилах, словно шипучее арали. Ему периодически казалось, что там, внизу, у его ног, движется нечто живое и разумное, нечто, знающее какую-то важную тайну мироздания, и нужно только задать правильный вопрос, чтобы тебе ответили. Когда он поинтересовался у Кельха разумностью кйти, тот недоуменно пожал плечами.

– Нет, конечно же. То, что она реагирует всплесками – так это на любую теплокровную живность. Даже на крыс. Кстати, ты прочел все сразу или тебя выбросило?

– Выбросило, – признался Тэйн. – Хотя я, кажется, проглотил довольно большой кусок.

– Сколько?

– Все символы ши-ала, – сказал Ройг, вспоминая. – И правила построения конструкций-шайол.

Да, мнемоническая сила Свода была просто убийственной: сейчас он помнил до мельчайших подробностей все до единого многомерные символы шиаллаха. Стоило только поднять и взмахнуть кистью руки, и они, один за другим, стекали с кончиков пальцев, обретая объем, силу и жизнь.

Кельхандар кивнул.

– Осталось немного – собственно, самые сложные ритуалы. Ты лучше не торопись, – посоветовал он, еще раз внимательно оглядев бледную физиономию друга. – Выспись, поешь.

– Мне нужно идти, – пробормотал Тэйн. – За четвертым. Орис и компания знают, где он находится. Боюсь, они уже забрали его у той женщины… Как ты думаешь, смогу ли я незаметно пробраться в Очаг Солнца и…

– Лайды смогут, если понадобится, – перебил его Кельхандар. – Но этого не потребуется. Помнишь, я говорил тебе, что знаю, у кого находятся камни – защитники?

Ройг молча кивнул.

– Когда я узнал, что их поиск поручен именно тебе, я надеялся, что мы сможем найти общий язык. Я собирался предложить тебе свою помощь еще в Ахтане, но оказалось, что ты путешествуешь не один, а в компании людей, которым я не был готов довериться. Я плохо ориентируюсь в Наземном мире, – сказал он с неожиданной горечью. – Я столько лет провел под землей, в маленькой, замкнутой и очень доброжелательной общине. Кроме того, мой внешний вид людей пугает. Я могу нанять охрану или соглядатаев, но войти в доверие к добропорядочному телларианину у меня уже никогда не получится.

– Я бы на твоем месте придумал душераздирающую легенду, как подлец-островитянин, белобрысый мерзавец, соблазнил твою мать и бросил, – усмехнулся Тэйн. – А ты – плод сего противоестественного союза, ненавидишь Остров и готовишь кровавую месть, – и, видя, что Кельхандар улыбается, продолжил. – Ты бы имел успех. Кстати, Иде Нар-Геллейн ты понравился.

Кельхандар насмешливо поднял брови.

– Я не сомневался, что ты добьешься своего у Нар-Геллейнов, – проворчал он. – Я оставил тебя и отправился в Сторожевой очаг, чтобы понаблюдать за Орой Ильне, хозяйкой четвертого камня, – продолжил он. – По правде сказать, я боялся, что с ней случится что-нибудь… нехорошее. Но когда рядом с ее домом появился Джерхейн Холгойн, я решил, что это твоя работа, что ты послал его охранять камень. Потом Холгойн уехал вместе с мужем ее дочери, в составе небольшого каравана, в сторону Пролива. Вернувшись сюда, я первым делом отыскал камень с помощью связки Окно-Истина. Ора Ильне подарила его своей дочери Лейт, судьба которой сложилась очень странно. Время от времени я поглядывал за девочкой через Окно, чтобы не потерять ее. Сейчас она в Риан Ал Джаре. Камень по-прежнему висит у нее на шее, как украшение. Думаю, достаточно будет попросить ее, рассказав правду. Она очень…неглупая малышка.

– Странно, – задумчиво проговорил Тэйн. – Вельг уверенно заявил мне, что Джерхейн погиб по дороге к Проливу, хотя в тот же день я видел его в Окне живым и здоровым. Там, в гостином дворе Карреи, между ними что-то произошло, в связи с чем их пути резко разошлись. Потом, в Очаге Солнца, я несколько раз вызывал Джерхейна через Окно, однако поговорить с ним не получилось. Видимо, Окно все-таки возникало, но черное, без меня. Джер думал, что это провокация островитян, злился, а то и вовсе толкал дурацкие речи.

Кельхандар пожал плечами.

– Тут я ничего не знаю. Вернешься домой – разберешься сам. Ну что, пошли?

Тэйн поднялся на ноги. Силы полностью восстановились, хотя очень хотелось есть и спать.

«Спасибо, – сказал он кйти, глядя, как на ее поверхности снова появляются маленькие многопалые ручки. – Ты не против, если я приду еще?»

Прошло еще несколько пауз – так здесь считали время, делившееся на отрезки в зависимости от интенсивности свечения кйти. Арта Аш Ар осталась позади, Тэйн наскоро пролистал книгу, где упоминался клан Следящих. Сомнений не осталось: невидимые поводыри-контролеры реально существовали. Он прислушивался к себе, пытаясь уловить присутствие постороннего разума, пытаясь вспомнить женское лицо с паучками в серебристых волосах, но оно, как назло, больше не появлялось. В конце концов Ройг объявил Кельхандару, что собирается возвращаться домой.

–И что ты собираешься делать, когда попадешь в Эргалон? – поинтересовался хильд. Сегодня он и Ройг выбрались на верхние уровни Дахара, в чертоги, сохранившиеся со времен цивилизации теллов. Здесь было сумрачно, прохладно и фантастически красиво. Ловушек, подобных ловушкам Джар Ил, здесь, по словам Кельхандара, почти не встречалось.

–Расскажу все Джеру. Поищу Даллана. Поговорю с Лейт Ильне. Попытаюсь договориться с островитянами, если не получится – попробую их шантажировать, – скороговоркой изложил Тэйн. – А ты? – спросил он с вызовом.

– Знаешь, я, конечно, не член ордена Феоллона, но с ними я согласен: все, кто причастен к регулярной гибели Наземного мира, должны быть наказаны. Смертью, – отрезал Кельх. – Я бы не стал с ними договариваться. Я бы сразу… Если Холгойн все-таки захватит Риан Ал Джар – а засевшие там жрецы не сдадутся без боя – то у него будет повод собрать армию и напасть на Остров.

–Через те два Небесных столба, что находятся на территории Риаллара? – насмешливо переспросил его Тэйн. – Да нас перережут прямо на выходе!

–Нужна очень хорошая подготовка. Строжайшая секретность. Объединение с остальными странами. Одновременная атака через все существующие на Телларе столбы. Я очень много над этим думал… – продолжал хильд. – Если скоординировать действия и держать их в тайне, успех обеспечен.

Тэйн покачал головой.

–Не мне судить, – ответил он. – Я не стратег, но я не стал бы вести военные действия, не имея ни малейшего представления, что я увижу на выходе. Если верить ожившим воспоминаниям, Остров – более чем странное место. И, кстати, без илларов в этом случае не обойтись, а как ты собираешься в этом случае решать проблему Следящих?

– Раздам им мечи и медальоны, – предложил Кельх. – Я думал и над этим…

– Дай мне сначала вернуться в Эргалон, – вздохнул Тэйн. – И вернуть туда Джерхейна. Как я понял, он все еще в Дарнейте?

– Не знаю, – ответил Кельхандар. – Говорят, он уже в городе. Замок ждет нападения со дня на день. Островитяне выстроили там защиту из боевых шайол. Боюсь, его просто обрушат на головы дружины, если он попытается взять его штурмом.

– Твой осведомитель все еще там?

Кельхандар кивнул. Какое-то время они брели молча. Тэйн разглядывал залы один роскошнее другого, замечал знаки ши-ала, изредка появлявшиеся на стенах и сооружениях. Теперь, зная их суть и назначение, он начинал понимать, для чего создан тот или иной предмет, ранее считавшийся исследователями лабиринтов мертвым хэльдом. Несколько раз он пытался оживлять знаки ши-ала, пробуя силу. Получалось прилично, несмотря на то, что Ройг осторожничал. Кельхандар, следя за его попытками, дал несколько полезных советов.

– Есть очень простой способ выстроить шайолу с минимальным расходом сил, – сказал он, глядя, как Ройг гасит очередной многомерный знак. – Кровь. В ней бездна силы. После своих первых хэльдов я падал в обморок, но потом вспомнил про жертвенные обряды островитян. Мне сгодились обитающие здесь мелкие зверьки, – пояснил он, видя, как напрягся Тэйн. – Капаешь кровью в чашу и потом создаешь шайолу. Видел бы ты, как быстро при этом испаряется кровь…

Тэйн медленно кивнул.

– Я учту.

Ему было гадко. Неужели мастера-теллы создавали хэльды, используя живую кровь? Вряд ли. Он хорошо помнил мастера-Творца, чья судьба открылась ему при чтении Арта Сач Сал. Тот ведь даже живого мяса не ел, только то, что искусственно создавали хэльды.

–Или свою собственную, – продолжил Кельхандар. – Ее нужно совсем немного. Неприятно, конечно, но результат тоже неплох.

Внезапно Тэйн понял, зачем Кельхандар затеял весь этот разговор. Именно таким образом островитяне, окопавшиеся в Риан Ал Джаре, могли удерживать замок до бесконечности. Жертв все равно будет много. Чем больше жертв, тем мощнее и легче создавать шайолы.

– Мне нужно попасть домой как можно скорее, – прошептал он.

– Воспользуешься Дверьми между Дахаром, Аттоном и Тонхайром. Их несколько, они пока держатся без изменений, но это не обычные двери – они доступны только илларам второй ступени и требуют несколько иного построения урд-конструции. От Тонхайрской Двери по течению кйти ты доберешься до Белого озера за пять наземных дней. Оттуда я могу проводить тебя прямо в замок. Но… Тэйн, я сделаю это в обмен на одну услугу.

– Спасти твоего соглядатая? – улыбнулся Тэйн. – Постараюсь сделать все, что в моих силах.

– А если это окажется выше твоих сил? – спросил его Кельх с неожиданным волнением в голосе.

–Все равно постараюсь. Кто он? Или это… она?

– Боюсь, Джерхейн Холгойн никогда не простит тебе, если ты это сделаешь.

– Джер, конечно, парень вспыльчивый, – хмыкнул Тэйн. – Но разумный. Если увидит, что неправ, может, конечно, не признается, но вредить не будет. Просто промолчит.

Кельхандар покачал головой.

– ЕЕ он никогда не простит.

– Ты хочешь сказать… – Тэйн потрясенно нашарил под собой каменную скамейку и сел. – Твой… твоя осведомительница – Кианейт?

– Я люблю ее, Тэйн, – ответил тот шепотом. – Она ждет ребенка. Этот ребенок – мой.

Глава 4

(Сезон Холода. Риаллар, Эргалон, Риан Ал Джар)

Когда через пару дней Лейт заглянула в гости к островитянке, та уже не выглядела несчастной и растерянной, как после разговора с Далланом. Собранная и холодная, увидев Лейт, она улыбнулась одними глазами, в которых вместо вчерашнего отчаяния светилась робкая надежда.

– Я поговорилас отцом, – начала она шепотом, оттаскивая Лейт к окну. – Он, конечно же, отмахнулся от всех предупреждений. Говорит, что покажет Холгойну Итту, наберет в городе еще детей-заложников, пригрозит сбросить со стены и все закончится. И, конечно, надеется на Кэлленар.

Лейт пришла в ужас от подобной перспективы. Не так пугала смертоносная магия, как бесконечная человеческая жестокость. Допустим, Итту они выведут, этот вопрос уже обсужден с Тиором и с Раммером, который по их совместному решению теперь выполнял обязанности связного. Но что же делать с другими детьми?

– Он связался со мной, – продолжила Кианейт шепотом. – Он обещал, что придет и вытащит меня отсюда. Главное, чтобы он успел до Джерхейна.

Лейт кивнула.

– Ваш друг – не из Эргалона?

Кианейт покачала головой.

– Он хильд, но живет не на родине, а в древнем подземном государстве, которое сохранилось со времен первой телларианской эпохи. Когда я спустилась с Острова, мы наконец-то смогли встречаться. Здесь, в толще Джар Илломайн, есть множество старых переходов, соединяющих разные концы Тонхайра. На самом деле Риан Ал Джар был построен еще в те самые времена, когда до нас здесь жили не люди, а теллы. Кельхандар разыскал один из таких переходов, и расчистил его. Мы встречались… пока отец неожиданно не решил, что старый Холгойн мешает его планам.

– А как же Джерхейн? – с ужасом спросила Лейт.

Кианейт покачала головой.

– Он, как и я, не хотел меня в жены. А я не смогла признаться, что уже принадлежу другому. После нашей свадьбы он сразу же уехал покакому-то поручению отца, вместе со своим другом-илларом, и больше не возвращался. Потом отец заявил, что Джерхейн погиб где-то в Майре. И я стала надеяться, что смогу отсюда сбежать.

–Как же так получилось ? – удивилась Лейт, глядя, как на ее глазах меняется холодное и гордое лицо островитянки. – Я хочу сказать, где вы могли познакомиться?

–На Острове, конечно. В школе илларов. Тогда он был учеником – взрослым, необычным, красивым, а я – малолетней и любопытной дурочкой. Школа илларов находится очень далеко от столицы Острова, но всем нам было любопытно посмотреть на молодых и необычных парней из Наземного мира. И мы с подружками, раздобыв ка-эль, чтобы управлять Дверьми, несколько раз бегали во второй слой тарса, где располагалась школа. Встретились мы случайно – он куда-то шел, а я, привыкшая к строгой замкнутости ракана, где живет наш род, с перепугу заблудилась. Он долго расспрашивал меня, кто я и откуда, а потом отвел к той Двери, через которую мы с подругой туда попали. Он произвел на меня сильнейшее впечатление… Мне было тогда 16 лет, и, конечно же, я встречалась с молодыми людьми моего круга, но они не вызывали у меня ничего, кроме тоски. А уж замужество… Дочери высших жрецов выходят замуж только за сыновей высших жрецов, или хотя бы за богатых и знатных аристократов. Видела бы ты этих деточек! Пустые и безвольные, пресыщенные с самого детства!

Кельхандар оказался не таким. Я нагло подглядывала за ним через хэльд Окно, пока он это не заметил. Пришлось признаваться, – островитянка рассмеялась. – В качестве извинений он потребовал показать ему ту часть Острова, куда телларианам ходить запрещалось. Должна сказать, от этих тайных вылазок мы оба получали огромное удовольствие. Мы встречались все чаще и чаще, придумывая разные уловки, чтобы спрятаться от строгого надзора старших. Я не заметила, как влюбилась в него до безумия. К счастью, чувства наши оказались взаимными. Ему оставалось совсем немного до окончания школы, и мы не знали, что нам делать. Признаться отцу – так он убил бы Кельха без малейшей жалости. Мы стали любовниками… Он происходил из очень знатной и влиятельной хильдайрской семьи, и со временем стал бы главой храма Илбара в Арберте, столице Хильдайра. Может быть, у меня и был бы шанс стать его женой, но для этого пришлось бы слишком долго ждать…