- -
- 100%
- +
А потом все неожиданно изменилось. Он узнал одну из самых сокровенных агвалларских тайн. Знание это изменило его отношение и к Острову, и к своему предназначению. Он решил бежать, не дожидаясь последнего посвящения. Он звал меня с собой, но я боялась, понимая, что отец все равно найдет меня. Я помогла ему выбраться с Острова, но по трагической случайности он чуть не погиб при этом. Точнее – почти погиб, разбился при выходе из Небесного столба, и если бы не обитатели Тонхайра, или Лахлайда, как они сами называют эту подземную страну, я уже давно бы оплакала его. Почти год я не знала, где он и что с ним, пока он сам не связался со мной через хэльд Окно. Он не только остался жив, но и полностью поправился. Мы открывали Окна все чаще и чаще, наше общение из встреч двух влюбленных перешло в область длительных и серьезных разговоров об истории, магии, политике. Я могла брать в отцовской библиотеке любые книги – пользуясь Окном, я читала их ему. Под влиянием этой странной связи из легкомысленной дурочки я превратилась в нечто совсем иное. Имея скудные способности к кэн-ли, я заинтересовалась историей наших миров и продолжила учебу. Отец стал прислушиваться ко мне. Иногда мы беседовали с ним на равных.
Конечно же, мы безумно тосковали друг по другу. Узнав о Лахлайде, я поняла, что именно там я смогу скрыться от своей семьи и от пресловутого долга перед родом. Да, может быть, жизнь моя была бы там не столь благополучна, как на Острове, в плане повседневных удобств, но это была бы моя собственная жизнь, настоящая, рядом с любимым человеком. Трудности меня не пугали.
Мы стали строить планы моего побега с Острова. К тому времени Кельхандар уже возглавил разрозненные общины лайдов и людей. У нас уже был план, вполне реальный – главное, чтобы меня не обнаружили по пути к Лестнице – у вас ее называют Небесным столбом, – ведущей в Наземный мир. В тех местах, где они расположены, нет Дверей, там надо идти пешком. Именно эта часть плана и была самой уязвимой. И именно тогда все изменилось, не начавшись – артефакты Зар Алы показали приближение Пришествия.
Это был удар. Хэльд Тревога показывает рождение будущего катаклизма в первый же день. Происходит это ровно за пятьсот дней до катаклизма. Я знала, что камни-защитники были рассеяны по Теллару в предыдущую эпоху, и мне слабо верилось, что отец сможет отыскать их в Наземном мире.
Жить нам всем оставалось полтора года. Кельхандар, узнавший о приближении беды, заверил меня, что лайды как-то переживали в Тонхайре все предыдущие Пришествия. Когда же группа жрецов во главе с отцом собралась в Наземный мир, преследуя свои цели, и для упрочения влияния отец договорился с Холгойном о браке между мной и его средним сыном, я поняла, что для меня это шанс попасть в Наземный мир на законных основаниях. Я была готова на все, даже на брак с ненависным Холгойном, лишь бы встретиться с Кельхандаром.
Я бы так не смогла, подумала Лейт с тихой завистью. Это же сколько лет они жили только мечтой друг о друге, мечтой и надеждой, и ждали… У нее самой так плохо получалось ждать.
И она пожалела Кианейт в ее бесконечном одиночестве.
Только один факт не давал Лейт покоя, пугая до судорожных спазмов сердца.
– Госпожа, объясните мне, о каком катаклизме вы все время упоминаете? – спросила она робко. – Я, к сожалению, не знаю, о чем речь.
Кианейт ответила не сразу.
– Хорошо, – решительно кивнула она. – Только пообещай мне, что не станешь рассказывать об этом никому. Для своего же блага, – добавила Кианейт с сомнением. – Да, лучше не знать. Знание посеет страх и панику, а ее достаточно уже сейчас.
– Обещаю, – ответила Лейт твердо.
– Тогда слушай.
Слухи о приближении войска Холгойна ходили самые дикие. Слуги, живущие в Эргалоне, каждое утро приносили ворох различных домыслов, однако все сводилось к одному: беспорядков не избежать. Островитяне продолжали всеми способами укреплять Риан Ал Джар. Был отдан приказ накопить в подвалах продовольствие, сделать запасы древесины, кож и лекарств. С Агваллара спустилось еще несколько новичков, а хильды, охранявшие замок, говорили, что из Арберта скоро должен прибыть еще один отряд. Прислуга косилась на них со страхом и подобострастием, но выполнять указания не спешила. Чейн и чьянши потихоньку отправляли молодых девчонок вон из замка, под предлогом предпраздничных приготовлений и заслуженного отдыха.
О торжественном праздновании Рождения Илбара в замке уже никто не заговаривал. Длинные ленты знаков магического языка, тускло мерцающие темно-красным светом, оплетали теперь защитные стены от скалы до скалы, на башнях постоянно дежурили дозоры из хильдов и островитян, крепостные стены и оба двора патрулировали хильды. От слуг Лейт знала, что из замковых Окон ведется наблюдение за всеми подъездами к Эргалону, за площадями, домами наиболее активных противников Острова, что Эргалон наводнен шпионами из местных, которым хорошо заплачено, чтобы они следили за подозрительными людьми и собирали сплетни. Гонцы то и дело прибывали в замок, Кимр и его ближайшие помощники почти не выходили из рабочего кабинета, и, по слухам, там все время висело открытое с Агваллара Окно.
Так продолжалось несколько дней. Накануне Рождения Илбара по замку прокатился слух, что дружина пришла, но самого Джерхейна с ней нет, и что воины распущены по домам, отдыхать и праздновать.
Лейт следила за приготовлениями с замирающим от страха сердцем. Тиор должен был сообщить, когда можно выводить Итту из замка, но, вернувшись из очередной вылазки в город, опроверг слухи о приходе войска.
– Вернулись отряды, патрулировавшие срединное кольцо, – пояснил он. – Обычное дело – смена дозоров. Они никуда не собираются в ближайшее время, по крайней мере, дальше праздничной площади и близлежащей трайты. После Рождения туда отправятся свежие силы. Весной твари опять полезут, – он серьезно и по-взрослому покачал головой. – Конечно, воины поддержат нового риана, когда придет время. Но это не войско.
Вечером этого же дня на кухне объявился Аррейн, нервный и встрепанный. Обычно он ходил в темно-бордовом илларском ранде, украшенном богатой вышивкой золотом, поверх которого всегда виднелся узорчатый браслет-усилитель, но сегодня он переоделся в обычный кафтан среднего горожанина, а браслет тщательно спрятал под одежду.
– Нынче на нас как-то плохо смотрят, – буркнул он в ответ, – как на островных прихвостней. Мол, все мы на стороне Острова. Мол, колдуны внушают илларам свою волю через клеймо. Надо же додуматься до такого бреда, – раздраженно воскликнул он.
Эти слухи уже не были для Лейт новостью. Странным образом ненависть к островным колдунам медленно, но верно превращалась в неприязнь к илларам, которых тоже считали колдунами – их глазами и руками. До открытого конфликта дело еще не дошло, но недовольство возрастало день ото дня. Лейт вспомнила, что отец рассказывал о беспорядках в соседней Каррее, потом – беспощадные откровения Кианейт о надвигающемся магическом катаклизме. Кианейт вела обратный отсчет, и, кратко описывая грядущие события, предрекала еще большие беды. Лейт поначалу ей не поверила, решив, что островитяне выдумали эти ужасы ради того, чтобы запугать Теллар, но, сложив воедино все, что слышала, видела и узнала, поняла, что островитянка ее не обманывает.
Кианейт говорила, что есть какой-то путь спасения, и что еще не все потеряно. Что многое зависит от Даллана и от его ученика Тэйна Ройга, который исчез где-то в Ард Элларе.
– Лейт, тебе нужно уходить из Риан Ал Джара, – заявил Аррейн решительно. – Рано или поздно Холгойн все равно явится. В замке будет резня. Чем бы оно ни кончилось, тебе лучше быть подальше отсюда.
– Мне некуда идти, – ответила она неуверенно. – Разве что домой, но это очень далеко.
– Ты мне нравишься. Я могу забрать тебя отсюда и поселить у себя дома. В этом нет ничего предосудительного, – поспешно заверил он ее. – Любимую женщину неженатого мужчины у нас называют лайне. Я не живу в храме, у меня есть полдома в южной части города. Клянусь Койе, Лейт, ты заслуживаешь большего, чем тяжелая и неблагодарная работа замковой прислуги.
И он притянул к себе ее плечи и поцеловал. Лейт, раздираемая чувством радости и вины, попыталась отстраниться, но он не дал. Ее захватили восторг и волнение, и когда он оторвался от ее губ, она уже была близка к согласию. Но потом вспомнила о маленькой девочке Итте, о надежде в глазах Джерхейна, об обещании, данном Кианейт. Но ведь может она ответить Аррейну уже после того, как выполнит обещание? А как же Жевр? Как мало не было бы им отпущено, она не могла просто так переступить через его память.
Именно последний аргумент она взволнованно и путанно изложила Аррейну. Выслушав ее, он бережно, как маленькую девочку, погладил ее по голове.
– Что ж, я готов ждать столько, сколько тебе нужно, – сказал он. – Но помни – в любой момент ты можешь прийти и остаться. Если что – попроси любого жреца из тех, кто здесь находится, открыть для тебя Окно. Я приду на помощь. Но в замке все равно оставаться опасно. Этот псих идет сюда, уже точно известно, что дружина ушла из Дарнейта, но куда – неизвестно. Здесь будет бойня, Лейт. Я неплохо знаю Джерхейна, он всегда был вспыльчив и не умел вовремя останавливаться. Если начнется осада, постарайся спрятаться в горной части замка, пересидеть где-нибудь в погребах или банях. Там безопасно.
Глава 5
(Сезон Холода. Тонхайр, Лахлайд)
На Белом озере Тэйн попытался найти отметки, показывающие высоту подъема кйти. Шаух, его проводник по Лахлайду, к сожалению, не знал, где их искать, однако даже сейчас он заметил, что уровень светящейся субстанции стал значительно выше того, что он видел, когда вытаскивал Ясмина из пещер. В книгах Ордена Феоллона говорилось, что незадолго до катаклизма кйти выходит на поверхность, заливает долины в предгорьях Илломайна и даже выступает на улицах Эргалона. К счастью, она не поднималась выше среднего уровня чертогов илломайнского лабиринта. Именно Поднебесные горы в Риалларе и Дахарский хребет Ард Эллара позволял лайдам благополучно переживать каждое Пришествие.
С Кельхандаром Тэйн расстался на нервной, напряженной ноте. История любви телларианина и островитянки тронула его, и он пообещал защитить Кианейт от безудержного гнева Джерхейна. Джер ее не простит, но вот расторгнуть брак и отослать ее подальше от Эргалона и Острова он вполне способен. Кельхандар пересказал ему последние слухи из Эргалона, и Ройг заторопился домой – Джерхейн явно собирался штурмовать Риан Ал Джар. Учитывая, что замок хорошо укреплен, шансов взять его без длительной осады и кровопролития у него было немного.
С Тэйном отправился Шаух. Без лайда Ройг ни за что бы не нашел дорогу ни до Белого озера, ни собственно до Риан Ал Джара, хотя Кельхандар нарисовал ему подробный план подземных путей лайдов и тот самый проход, что вел напрямую в замок.
– Так это тебя я видел в тот день, когда прибыло посольство, – ахнул Тэйн. – И во время свадебного арраса!
Кельхандар криво усмехнулся.
– Ты за ней следил?
– Следил, – подтвердил Ройг. – По приказу Даллана. Да я и сам ей не слишком-то доверял.
– Клянусь тебе, Кианейт ничего не знала о планах отца насчет Холгойнов, – вспыхнул хильд. – Она была потрясена не меньше тебя. Тем более, сам понимаешь, ее в этом и обвинили. Она не виновата, – закончил он, видя, как Ройг кривится. – Ну хочешь, поставь ее перед хэльдом Истина, когда придешь, и убедись сам.
– Надо будет – поставлю. Джер так просто не сдастся. И я, знаешь ли, давно уже не легковерный мальчишка, – проворчал Ройг. – Кстати, зачем лайды убили главу агвалларского посольства? Это ведь твоих рук дело, не так ли?
– Он застал Кианейт за разговором со мной через хэльд непосредственно перед нашей встречей. Он собирался доложить обо всем Кимру, – ответил хильд со злостью. – Жалеешь эту островную гниду?
– Нет. Но я все равно до конца не верю, что она непричастна. Что-то все равно она знала. Могла предупредить.
– Она знала, что Кимр собирается манипулировать Холгойном, чтобы найти Колодец и обосноваться в Эргалоне, пока ты не соберешь камни-защитники. Но не о планируемом убийстве. Ну подумай, – воскликнул хильд с отчаянием, видя брезгливое выражение на лице Ройга, – кто же доверит такие вещи молодой женщине?
– Колодец нужен для того, чтобы остановить Пришествие, – задумался Ройг. – На Телларе и на Острове. Везде. Если островитянам нужен был Колодец, значит, они планировали защищать всех, а не только Остров… Зачем же тогда убивать старого риана? Он бы поддержал островитян, если бы узнал правду.
– Вряд ли. За спиной Острова тысячелетия власти над Телларом. Они бы все равно устранили его рано или поздно. Теперь же, если Холгойн вышвырнет их из Риан Ал Джара, жрецы не смирятся, они будут мстить и попытаются вернуть утраченные позиции. А значит, вам будет необходимо развить успех. Сделать это можно только одним способом – напасть на Остров.
– Ты спятил с этой бредовой идеей, – рассердился Тэйн. – Я понимаю твою ненависть к жрецам, исковеркавшим тебе жизнь, но для того, чтобы напасть на Остров, надо хотя бы знать, что там находится!
– Тебе все равно придется искать последний камень. А он – на Острове. Кианейт могла бы тебе помочь, хотя бы советом, – упорствовал хильд.
– Хватит, – отрезал Ройг со злостью. – Доберусь до Эргалона – свяжусь с тобой.
Внутренняя Дверь между древними царствами Поднебесной империи теллов представляла собой начерченный на отполированных до блеска плитах, сияющий знаками ши-ала круг. Поместив в круг все, что требовалось для путешествия по подземным рекам, включая лодки, Кельхандар велел Шауху довести Тэйна до самого конца и самолично воспроизвел сложную урд-конструкцию, запускающую перенос. После спора о будущем Острова они так и не сказали друг другу ни слова.
Путешествие по рекам Лахлайда текло быстро и скучно. Шаух греб, Тэйн дремал в лодке. Поначалу он пытался наладить контакт с кйти, но скоро привык к ее эманациям и перестал обращать внимание на пузыри и маленькие многопалые ручки, тянущиеся вслед за лодкой. Перекусывали они на ходу, на берег выбирались, только чтобы набрать воды или перетащить легкую лодочку в тех местах, где речка кйти исчезала в закрытом каменном русле. Тэйн пытался считать дни пути, но так и не приспособился отличать три яркости свечения кйти, и быстро сбился.
– До замка пойдем пешком, – сказал Шаух, когда на Белом Озере они вытащили лодку на берег и отнесли в пещерку, в которой обнаружилось еще несколько подобных лодок разной величины. – Это долго. Коридор освещается хэльдами. Я не знаю, сколько времени отнимет путь.
– Неважно, – заверил его Ройг. – Дойдем.
– Лучше отдохнуть как следует, – предложил Шаух. – Карах сказал, в замке колдуны, а под замком – война. Можно, я не пойду туда с тобой?
– Можно, – улыбнулся Ройг. – Постараюсь справиться сам.
Перекусив, они расстелили плащи и улеглись спать прямо в лодках.
Всю дорогу Ройгу не давала покоя мысль о шайолах, с помощью которых островитяне собирались защищать Риан Ал Джар. Он хорошо представлял, как создавать шайолы, но как их разрушить? Кельхандар не знал. Его опыт ограничивался творением простейших хэльдов. В единственной книжке Ордена Феоллона о шиаллахе он нашел только описания знаков ши-ала, их силы и значения, и способы создания связок. Еще он боялся, что его Следящий, кем бы он или она ни были, может предупредить о его планах Кимра и его клику. Тогда все, что он задумал, окажется бесполезным.
А что, если попробовать вывести Следящего из игры?
Ройг устроился поудобнее, закрыл глаза и сосредоточился на клейме. Вот он, сложный узор трех цветов – синего, зеленого и красного, который в последнее время стал совсем темным и изредка мешал свободному движению руки, стягивая плечо подобно металлическому браслету. Он тщательно представил каждый элемент узора, каждую петельку, сосредоточился и мысленно попытался почувствовать тоненькие ниточки-паутинки, тянущиеся от его сознания к той, что носит на висках маленьких серебряных паучков. Поначалу ничего не произошло, узор так и оставался перед его внутренним взглядом, неподвижный, тусклый, ничего не значащий. Тэйн вздохнул и расслабился, вспомнив то, чему его научили в Ард Элларе. Постепенно он вытеснил из своего сознания все, кроме узора клейма…
Через какое-то время безжизненный рисунок начал оживать, засветился и вспыхнул, а потом исчез, оставив вместо себя пятно, постепенно обретающее новые очертания. Комната со светлыми стенами, с одинокими предметами мебели, хэльды-светильники, рассеивающие бледный голубой свет… Одна из стен занята огромным, почти в два человеческих роста, зеркалом. Присмотревшись, он понял, что это не зеркало, а хэльд, только молчащий – в нем не отражалось ничего, даже комната, в которой он находился. Изображение неожиданно ожило и переместилось на пустой низкий стол, точнее – прозрачную глыбу-столешницу, плавающую невысоко от пола. Ройг догадался, что он смотрит на него глазами Следящего, который, кажется, еще не заметил, что инициирована обратная связь. Его взгляд – взгляд Следящего – переместился на дверь – сине-зеленую мембрану, колышущуюся, словно полотнище невесомой ткани. Дверь медленно приблизилась… Человек на том конце неожиданно остановился, повернулся в противоположную сторону и сделал несколько шагов к небольшому круглому хэльду. Впрочем, на этот раз Тэйн догадался, что это не хэльд, а обыкновенное зеркало. Следящий хотел взглянуть на себя, прежде чем покинуть комнату.
Да, именно это лицо он хорошо знал по сновидениям, по горячечному бреду после злоключений в Ард Элларе. Лицо юной синеглазки, удерживавшей его от смерти, когда призраки с Адовых облаков чуть не затянули его в Лахлайд. Она смотрела на себя в зеркало с чисто женской озабоченностью, поправляла локоны длинных вьющихся волос, густых и серебристых, трогала хрупкими пальчиками паучков на висках, драгоценные камни на спинках которых казались тусклыми по сравнению с серебром ее волос, одернула складки длинного серого платья, прямого, без единого украшения, облегавшего ее ладную фигуру. Ройг подумал, что она небольшого роста, едва достанет ему до плеча…
Эта девушка – и есть его Следящий.
Видимо, она почувствовала что-то неладное, потому что, нахмурившись, отошла от зеркала и направилась к хэльду. Тэйн услышал совершенно незнакомые слова урда, зеркальная поверхность затуманилась, следом на ней появился узор… Узор его клейма. Оно вспыхнуло и исчезло, хэльд так ничего и не отразил, вернувшись в исходное состояние. Она медленно подняла руки к вискам, туда, где находились паучки, и, видимо, в этот самый момент поняла, что происходит. Охнув, она схватилась за них и уже собралась было выдернуть их из волос, но Ройг успел крикнуть свое отчаянное «Нет!» за мгновение до того, как мысленная связь разорвалась. Ощутив бесконечную пустоту, он открыл глаза, собираясь встать, но буквально через несколько мгновений перед глазами появились яркие белые вспышки. Он опустил веки и попытался понять, что она собирается делать. Когда вспышки прекратились, в голове возник образ хэльда Окно, в котором появилось уже знакомое ему лицо. Образ хэльда растаял, чернота сменилась все той же светлой комнатой… Контакт восстановился, но теперь он видел не ее глазами, а своими собственными, а она смотрела на него с легкой укоризной.
– Какого дьявола ты за мной подглядываешь? – вопрос прозвучал требовательно и гневно, но Тэйн не торопился отвечать, продолжая ее рассматривать. Ресницы, такие длинные и такие густые, оказались не черного, а того же пепельно-серебристого оттенка, а рот, маленький и алый, поджался в недовольной полуухмылке.
– Я хотел спросить об этом тебя, – наконец нашелся он. – Ты первая начала.
– Не я, – ответила она серьезно.
– Неужели?
– Они, – продолжила она, оглянувшись на дверь-мембрану. – Ты ведь уже знаешь правду. Ни один иллар не уходит на землю без Следящего.
– Ты действительно Следящий?
Она кивнула, прежде чем ответить.
–Все мои предки, отец и мать, дед и прадед – все были Следящими, – пояснила она. -Я уродилась девчонкой, но способности у меня не хуже любого другого парня. Думаешь, мне доверили бы тебя, если бы считали, что я не справлюсь?
– Ты и не справилась, – поддел ее Тэйн.
Она улыбнулась.
– На человека, взявшего клинок Ордена Феоллона, влиять невозможно. Твоего предыдущего Следящего это просто-напросто убило. Он, между прочим, был очень сильным мастером. Ему было почти девяносто лет. Кроме тебя, у него было еще восемнадцать илларов. Представляешь, какая потеря для нашего клана, – неожиданно рассмеялась она.
– Тебе его не жаль? – удивился Ройг.
Ее милое личико исказилось в презрительной гримасе.
– Ни капли. Он был старым маразматиком, злобным, вредным, к тому же…как вы это говорите… – она прикрыла глаза, вспоминая, и Тэйн заметил, что веки у нее голубоватые и словно прозрачные. – Пузырь Утопленника. Правильно?
Он не выдержал и рассмеялся.
– Ты имеешь в виду, он любил выпить?
– Любил – не то слово. Напивался, как скотина, и орал непотребные песни. От вас, должно быть, научился.
– И после его смерти меня передали тебе, – закончил Ройг.
– Да. А что тебе не нравится?
– Сам факт подглядывания. Да к тому же ты еще и женщина. А если бы я был женат?
– Ты не женат, – оборвала она его с веселой усмешкой. – Был бы женат, все равно пришлось бы посмотреть, хотя бы поначалу, – и, видя, что Ройг шокирован, укоризненно покачала головой. – Не притворяйся ханжой, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.
– Ты действительно стала бы смотреть?
– Так положено, – улыбнулась она лукаво. – Ничего уж не поделаешь. Хотя… если бы я, будучи полноценным Следящим, захотела, чтобы ты, например, не женился – так бы и случилось. Управлять клеймом не так уж сложно. Тут дело в опыте.
– Врешь, – разозлился Ройг.
– Вам только кажется, что вы не любите Остров, – ответила она миролюбиво. – На самом деле ни один из илларов не сможет пойти против него. Следящий этого не допустит.
– Не боишься, что я расскажу всем, зачем на самом деле нужно клеймо?
– Ничего у тебя не выйдет. Наши заставят вас забыть услышанное. Кстати, не могу сказать, что мне это нравится.
– Почему же ты стала Следящим?
– А кем еще? Наш клан узок, все наши мальчики обязательно становятся Следящими. Девочка может выбирать. Если у нее есть талант, она может учиться. Если таланта нет, или нет желания, ее выдают замуж в другой клан. У меня обнаружился дар. Я решила учиться.
– Могла бы заняться чем-нибудь другим. Не таким… мерзким и подлым делом.
Она обиженно, словно ребенок, надула губы.
–Когда твой Следящий умер, требовалось найти замену для девятнадцати человек. Свободных Следящих в тот момент было только четверо, но все они оказались новичками, без опыта работы. Я считалась самой способной. Когда всем четверым предложили установить с тобой контакт через арангисов, – она указала на паучков, – получилось только у меня одной. С отчужденными можно только через арангисов, – пояснила она, хмурясь.– Глаз, обычный наблюдающий хэльд, настроенный на клеймо ведомого, в вашем случае не работает.
– Ну и как? – спросил он серьезно. – Нравится подглядывать?
– Очень. Особенно – за тобой. С тобой не соскучишься!
– И что дальше? – спросил Тэйн сердито.– Ну, смотришь ты за мной. Повлиять не можешь. Зачем тогда это нужно?
– С тобой – особый случай. Ты был первый, кто нашел клинок отчуждения после долгого перерыва. Мы даже успели забыть об их существовании. Кроме того, тебе поручили искать камни-защитники, а мне – подробно докладывать, где ты и что делаешь.
– И много ты… доложила? – спросил Тэйн, холодея от мысли, что все его якобы свободные и самостоятельные поступки на самом деле продиктованы этой вот синеглазой девочкой.
– А ты думаешь, я могу промолчать? – внезапно разозлилась она. – Меня отстранят, а тебе найдут кого посерьезнее. Конечно, я рассказывала им, где ты находишься и что делаешь. И про Ард Эллар тоже, – опередила она его.
– Что именно?
– Что ты добросовестно выполняешь их поручение,– фыркнула она. – Не бойся, про книги они ничего не знают. Меня саму никогда бы не допустили к Арта Сач Сал и ко второму прочтению Арта Аш Ар. А так я прочла их вместе с тобой, – закончила она с гордостью. – Я рассказала им, что ты наткнулся на Очаг Солнца, украл у Ригойна камень и сбежал, а они тебя догнали и пытались убить. В общем, почти правду, но не всю. Все равно проверить ее они не могут. Еще я рассказала, что тебя приютили и вылечили лайды, но про Кельхандара я умолчала. Меня потрясла история Кианейт. Я ведь с ней знакома.
– И это все?
– Я добавляю красочные подробности.
– Какие?
– Про Линару.
– Тебе не стыдно?
– Не-а! Надо же что-то им рассказывать, – снова рассердилась она. – Или мне пойти выложить, что ты дозрел до того, что запросто прибьешь Кимра шайолой?