Грани Игры. Исцеление

От автора

Дорогой читатель!

Спасибо каждому из Вас за теплые слова. Ваши отклики трогают до глубины души. Они вдохновляют и дают сил творить дальше. Не перестану говорить, что это бесценно – писать то, что трогает ваши сердца и вибрирует вместе с моим.

Благодаря Вам моя вторая книга «Грани игры. Исповедь» уже спустя 18 часов после публикации стала хитом продаж на ЛитРес и удерживала эту позицию несколько месяцев.

Искренне признательна!

Я обещала подарить заключительную часть к Новому году, и я выполнила его!

Знаю, как Вы ждали финал трилогии.

Финал трилогии, который я писала с дрожащими руками… с замирающим сердцем… и с мурашками, проникающими под кожу.

Совсем скоро Вы все узнаете!

Устраивайтесь поудобнее и перелистывайте страницу дальше… Сколько можно уже ждать =)

Для связи со мной, и чтобы одними из первых узнавать новости, приглашаю подписаться на телеграм-канал – https://t.me/olgagordeevabooks

Дисклеймер

Данное произведение содержит эпизоды употребления алкоголя и сигарет.

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и ситуациями случайны. Поступки и мировоззрение героев могут не соответствовать вашим ожиданиям или моральным нормам.

Автор не ставит целью романтизировать деструктивное поведение, не пропагандирует и не призывает к действиям, описанным выше, а лишь рассказывает историю такой, какая она есть.

Приятного чтения!

«Самая большая ненависть возникает к тем,

кто сумел дотронуться до сердца, а затем

плюнул в душу».

Эрих Мария Ремарк

ЧАСТЬ 1

ГЛАВА 1

Прошел год.

ИГОРЬ

Прошел год.

Я приоткрываю глаза и ощущаю лёгкое прикосновение подушечек пальцев на шее. Девушка прижимается грудью к моей спине, ее ладонь мягко ложится на талию и скользит ниже, под резинку боксеров. Она шепчет на ухо:

– С днём рождения!

Я небрежно хватаю её за запястье и, не глядя, отталкиваю руку. Не обращая внимания на очередную стерву в моей постели, сажусь на край кровати, прикладываю пальцы к вискам и медленно массирую. Голова гудит после бурной ночи.

– С днём рождения, – громче повторяет она. – Может продолжим праздновать?

– Тебе пора, – цежу я хриплым, ещё сонным голосом. – Надеюсь, когда я выйду из душа, тебя не будет.

– Тебе не понравилась наша ночь? Я думала, мы еще встретимся… – огорчённо доносится до меня сзади.

Я молча захожу в ванную. Смотрю в зеркало, взгляд застывает на груди со шрамами.

Первый – от пулевого ранения.

Второй – от разбитого сердца. Они напоминают мне, что любить и доверять – это слишком больно.

Хотите узнать, как прошел последний год?

Тяжело.

Трудно.

Ужасно.

Я сам удивляюсь, как пережил его.

Тогда захлопнулась дверь не только моей квартиры, но и моего сердца. Когда Вика ушла, я очнулся в стенах больничной палаты. Рядом со мной никого не было.

Мир расплывался. В грудной клетке все ныло адской болью. Мне было трудно дышать. Позднее зашел врач и сообщил, что операция прошла успешно.

Мне повезло, что Полина с Марком обнаружили меня без сознания почти сразу после ухода Вики. Если бы часом позднее, то день моего рождения стал бы датой смерти.

Через пару недель меня выписали из больницы. За то время, которое я провел там, я нанял риелтора, и она подобрала варианты коттеджей. В свою квартиру я не намерен был возвращаться. Она бы стала для меня тюрьмой, камерой пыток, где каждый угол предательски напоминал о Вике.

Кроме кучи таблеток, врач наказал больше отдыхать, гулять на свежем воздухе, на полгода отказать себе в алкоголе и сигаретах.

Напоминало пенсию.

Кроме того, я попросил включить в лечение антидепрессанты.

С момента, как я открыл глаза, везде видел ее фантомы. В голове всплывали обрывки воспоминаний: ее смех, ее глаза, ее прикосновения.

Я сходил с ума.

Мозг играл со мной в жестокие игры. Разум утонул в безумии чувств. Я до сих пор не мог поверить в то, что Вика оказалось лживой, гнилой, прожжённой сукой, каких еще поискать. Я считал, что моя любовь – это наваждение и уже нездоровая привязанность.

Наша ложь сломала светлые чувства между нами, безжалостно снесла все на своем пути.

Ее тайны разбили меня.

Мои секреты сокрушили её.

Я отдал высокую цену за свое доверие и любовь. Я отдал ей всего себя до миллиметра. Она оказалась ангелом мести.

Эти несчастные чувства, что бурлили во мне… Воспоминания, сумасшедшие и нежные ночи, возбуждающие и чувственные.

Она преследовала меня, словно яркая голограмма.

Я видел ее везде. В случайных прохожих. В каждой тени. В каждом углу.

Мир словно сговорился.

Скоро все пройдет, утихнет, успокаивал я себя. Занимался самообманом. В каждой клеточке, в каждом атоме светилось только ее имя. Я не справлялся с этим ураганом.

Никогда и никого в жизни так не любил, как её. Любил по-своему, может быть неправильно, но отдавая себя всего этим чувствам.

Во мне жил сильный страх потерять ее из-за своего вранья. Поэтому я лгал, хотя сам говорил, что никогда не прощу лжи. А она прощала, но не в этот раз.

Струны души вырваны с корнем. Ненависть и любовь – это разрушительная смесь. Со временем чувства обрастали черной непроглядной мглой. Я ненавидел за то, что бывали ночи, когда я рыдал в подушку.

Да! Рыдал.

Орал, как будто хотел изгнать из себя этих призрачных демонов.

Разносил посуду.

Разбивал кулаки об стену до крови, переключая душевную боль на физическую. Меня преследовал обруч совести, будто накинули стальную удавку на шею и сдавили, пока я жадно глотал воздух. Мучения раскатывались по венам.

Долгое время я принимал антидепрессанты и успокоительные, не справлялся с напряжением, словно все планеты разом столкнулись и образовали наимощнейший взрыв вселенной.

Если в прошлом, после «смерти» Полины, я понимал, что ее не вернуть, то сейчас все мое нутро тешилось надеждами отыскать и поговорить.

Нет.

Твёрдое и окончательное.

Если простить предательство, то будет и второе, которое я вряд ли переживу. Да и она, уверен, считает так же. Именно сейчас я должен перетерпеть все эти темные ночи. Возвести бесконечно высокие стены вокруг сердца. Изо дня в день я надеялся, что мне станет легче.

Влюбленный дурак!

Меня отпускало, когда я пил успокоительное, и тогда я мог провалиться хоть в какой-то сон. Работа не волновала меня, я открывал и закрывал ноутбук. В глазах плыли цифры, буквы, символы. Я наплевал даже на те акции, которые остались у нее.

По барабану.

Нам не нужно видеться. Я не хочу ничего знать о ней. Мне хочется выкинуть ее из памяти и сердца.

Забыть навсегда.

Почему, когда мне делали операцию, не могли вырезать и ее оттуда? Я пытался прийти к хладнокровному и бездушному состоянию. На этот раз хотел вернуть одиночество, в котором чувствовал себя гармонично.

После выписки из больницы я сразу поехал в дом в элитном коттеджном поселке, который мне понравился. Водитель припарковался перед высокий забором, где меня ожидал риелтор. Мы прошли во двор.

Каменная площадка перед крыльцом цвета графита, двухэтажный дом с серым фасадом и матовыми панорамными окнами.

На первом этаже огромная кухня, совмещенная с гостиной, комната для гостей и ванная. Лестница на второй этаж, где расположились три мастер-спальни1 и гардеробная.

К дому присоединились гараж на три места и огромная панорамная терраса с выходом на заднюю часть двора, где расположились теннисный корт, бассейн, сад и гриль-зона.

Через неделю я переехал, а Эльзу попросил собрать кое-какие вещи и привезти мне. Пока решал вопросы с приобретением дома и покупкой мебели, жил в загородном особняке родителей.

Кстати, они развелись. Папа отдал маме половину состояния. На работе у него начались проблемы и новое столкновение с Эрнестом. Они развернули игру, вспоминая старые обиды и возвращая прошлые долги.

Эрнест за год нашел себе сильных союзников и партнеров – папа недооценил его и проиграл. Ему пришлось отдать еще половину компании, и оставшуюся четвертую часть передать в управление Никите.

Опустошенный, отец уехал в путешествие по Европе, как и моя мама. Никто из них так и не смог восстановить отношения с Полиной. Каждый думал о своей боли. Каждого поглотили свои переживания. Тогда отец и рассказал мне историю отношений с Марией, и о том, что произошло с отцом Вики.

Год назад, на мой день рождения, наша семья должна была воссоединиться, но этого, к сожалению, не случилось. Надеяться на то, что еще что-то можно исправить, утопия.

Первые полгода я старался соблюдать все рекомендации врачей. Ходил на осмотр каждые две недели, а остальное время проводил в глубокой депрессии.

Через три месяца постарался сосредоточиться на работе, иногда заезжал в компанию. За то время, пока я находился в больнице после операции, один из партнеров продал свои акции Златопольскому без моего одобрения. Матвей изменил пункт в уставе, теперь акции могли приобретаться без согласия генерального директора.

Устроил проходной двор, придурок.

А прошлый юрист продал эту информацию ресторатору и уволился. Этого я видел на одном собрании. После чего вернул пункт обратно. Но этот напрягает меня, хотя пока сидит смирно.

Я доверил частному следователю разобраться с тем, кто заказал мое убийство. И был сильно удивлен, когда узнал, что им стал Вячеслав Панов! Мои юристы засадили за решетку всех причастных к этому делу.

Про Вику я больше ничего не хотел слышать. Хотя первое время вечерами думал позвонить, услышать ее голос, который стал родным до боли.

Ее лживая игра стала сильным ударом для меня. Тот последний скандал прокручивал миллион раз в голове и каждый раз задавал себе вопросы. Может действительно ее дядя большую часть выдумал? Тогда зачем она молчала про мои акции? Закрадывались сомнения, что Вика что-то не договаривала, я видел их перешептывания с Матвеем. Зачем я решил сделать ей еще больнее и признался, что пригласил Влада на пресс-конференцию?

Через три месяца после ее ухода водитель сообщил, что она попросила забрать подаренный мною мерседес. Я сразу приказал продать его, чтобы он не напоминал мне о тех счастливых днях.

В новогоднюю ночь я выпил виски и решился позвонить, но абонент был недоступен. Я зажмурился, чтобы прийти в себя. Наконец серое вещество в голове забурлило, и я дал себе безвозвратное обещание, что с завтрашнего дня сделаю все, чтобы забыть ее.

Чего бы. Мне. Это. Не стоило.

Трудное обещание.

Невыполнимое.

Но я старался.

Рождественские праздники я работал и решил вернуться к своей прошлой жизни до Вики. Каждые выходные выпивал в баре и просыпался с разными девушками в прежней квартире.

Ни одну из них я не целовал.

Ни одной из них не смотрел в лицо.

Они все стояли либо на четвереньках, либо на коленях перед моим пахом. Я расценивал это как физиологическую разгрузку. И, наконец, со временем я ощутил северные ветра в своей душе.

Жесткость.

Мое изуродованное от шрамов сердце покрывалось тьмой за высокими прочными ледяными стенами равнодушия. Сейчас я уверен – ни одна больше не проникнет туда.

Высеченное в каждом атоме «Вика» с каждым днем гасло, словно гирлянда на рождественской ёлке. Но до сих пор от ее имени каждая клетка отзывалась обугленными черными шрамами.

Со временем, месяцев через восемь, работа поглотила меня. Через полгода, уверен, получу престижную награду для своей компании. К тому же, я сделал себе прекрасный подарок на день рождения я вышел на новый финансовый уровень, стал миллиардером.

Думаю, в ближайший год мне понадобится тихая и красивая супруга, которая родит наследника. Не будет лезть в душу, задавать вопросы. На светских мероприятиях – молчать и улыбаться, выполнять супружеский долг, когда я ее об этом попрошу.

Разные девушки в постели мне надоели, да и не хочется рисковать после одной нелицеприятной новости о моей личной жизни в публичном пространстве. Мне нужна блистательная репутация. Вокруг стало больше желающих, готовых вставить нож в мою спину. А маленькие ночные развлечения могут многое испортить.

Я вынырнул из воспоминаний прошлого года, принял душ, умылся. Когда вернулся в спальню, девушка уже ушла. Войдя в гардеробную, надел футболку, джинсы и кожаную куртку в черном цвете. Начал искать ремень в шкафах, после переезда все изменилось, и в одном из ящиков увидел стринги Вики, которые она положила мне в карман в качестве свадебного подарка.

Мысли забросило на полтора года назад.

Я не хотел вспоминать и быстро закрыл створку. Я старался избегать всего, что связано с ней. Каждая деталь, каждая мелочь врезалась в память, словно осколок стекла. Пытался вырвать их оттуда, но они лишь глубже вонзались, причиняя невыносимую боль.

Нашел и надел ремень. Надо поскорее убираться из этой квартиры. Спустился в паркинг, запрыгнул в новенький спортивный Lamborghini2 и погнал на встречу с Русланом. Пока ехал до ресторана слушал «In the End» Linkin Park на полную громкость, отбарабанивая пальцами по рулю такт песни.

Припарковался у новомодного ресторанчика, заглушил двигатель и выключил музыку. Секундная тишина, и мысли пробило имя Вика, как она убрала эти стринги в карман.

Стоп.

Хватит.

Я сразу вышел из машины, словно убегая от воспоминаний.

Друга видел только на новогодних праздниках, а Катарину единственный раз в прошлом году. Она просила меня помочь найти ее лучшую подругу. Я резко отказал.

Администратор проводила меня на застекленную террасу к воркующей парочке. Я опустился на стул напротив них.

– Привет! – положил руки на стол и сцепил в замок. – Вы пригласили меня поговорить. Что случилось?

– Привет! – Катарина отпила коктейль.

– Ты торопишься? – улыбнулся Руслан. – Может, для начала пообедаем?

– Да, хочу еще успеть заскочить в офис.

– Кто в день рождения работает? – усмехнулся друг и пододвинул меню.

– Это ты меня так поздравил? – я приподнял уголки губ и открыл его. Подошла миленькая официантка и приняла заказ.

– Я знаю, что ты не отмечаешь. Поэтому про день рождения забыли. Как у тебя дела?

– Все отлично. Вы как?

– Мы хотим тебя пригласить на свадьбу пятнадцатого сентября, – улыбнулся Руслан.

– Это чудесная новость. Поздравляю вас, – я вернул улыбку. – Постараюсь прийти.

– Приехать, – поправила Катарина.

– Приехать?

– Мы решили сыграть свадьбу в Питере.

– Неожиданно. Почему?

– Мы мечтали с Ви… – и она резко остановилась.

– Продолжай, —я старался спокойнее реагировать на имя, которое отпечаталось и померкло в каждой молекуле моего тела.

– Я приглашу и Вику, но для начала мне надо ее найти.

– Ты до сих пор ищешь ее? – цинично усмехнулся я.

– Да. Последнее смс было в августе прошлого года. Она написала, что как придет в себя, свяжется со мной, – встревоженно произнесла Катарина.

Перед нами поставили салаты. Руслан взял приборы и захватил кусок ростбифа.

– Катарина, не переживай, если бы что-то случилось, ты бы узнала об этом одна из первых. Возможно, Вика уехала в Париж наслаждаться искусством.

– Нет. На нее это не похоже. Я чувствую, что-то произошло, и тогда я не просто так приезжала и просила тебя о помощи.

– Не переживай, – я хотел было приступить к салату, но Катарина с возмущением произнесла:

– Меня удивляет, что ты так легко говоришь об этом. Я не знаю, что между вами произошло, но думаю, что все серьезно.

– Чего ты хочешь от меня? – отложил я приборы и повысил голос.

– Помоги мне найти ее.

– Нет.

– Ее номер телефона недоступен. У Инги она не появлялась. Ее дом в Сочи сгорел. Ее квартира и галерея проданы! – она переходила на крик.

– Только Матвей ее видел на похоронах дяди, – добавил Руслан.

– Ты поможешь найти ее?

– Нет. И прошу больше не говорить о ней.

– Ты действительно холодный и жестокий человек, и я рада, что моя подруга ушла от тебя. Надеюсь, за это время у нее появился другой мужчина, и она счастлива, – гневно процедила Катарина и вышла из-за стола. Руслан хотел подняться, но она бросила, что не нужно – проветриться и вернётся. А меня хлестнула порванная струна на сердце от последней фразы. Надеюсь, со временем разговоры о ней не будут задевать.

– Ты правда перегибаешь палку. Ты же можешь помочь Катарине.

– Закрыли тему, – отрезал я. – Ты общаешься с Матвеем?

– Да, иногда.

– И как он?

– У него неделю назад родилась дочь.

– Дочь? – я приподнял брови.

– Да, Милена родила ему дочь.

– Что ж… Рад за них. Они тоже будут на свадьбе?

– Да, я их пригласил. Ты же не против?

– Почему я должен быть против? Это твоя свадьба. Я приеду.

– Спасибо. Мы ждем.

Катарина вернулась на место, молча допивала коктейль и смотрела в окно на Москва-реку.

– Мне пора.

– А горячее?

– Аппетит пропал. Надо срочно ехать разгребать дела.

Мы одновременно встали и обменялись рукопожатиями.

Я сел за руль и обдумал слова Катарины о том, что Вика все продала и уехала.

Но и великолепно.

Надеюсь, не встречу ее на свадьбе. Даже если она там появиться, у меня с ней есть незаконченное дело. Мне надо вернуть акции. Последнее, что мне нужно. И больше никаких соприкосновений с этой стервой.

Интересно, что она потребует за них? Чувствую, так просто их не отдаст, и придется сыграть в мистера галантность и очарование.

После ее ухода со временем я стал еще жестче, грубее, бездушнее. Почти вылечился от любви к этой девушке. Больше я не попаду под ее чары. Она для меня стала безлика, как и все те, кто приезжал в мою квартиру на пару часов для сексуальных утех. Но так говорил разум, сердце считало иначе.

Больше я не послушаю его. Надеюсь, все будет как я задумал.

Я подъехал к офису. Сидя в машине, увидел как у центрального входа стоит Никита. Дверь автомобиля поднялась вверх, и я покинул салон. Брат быстро пошел мне навстречу, я остановился. А он внезапно проехал мне кулаком по скуле.

– С какой цепи ты сорвался? – гаркнул я, прикладывая ладонь к лицу, и почувствовал металлический привкус крови на губах. Он взял меня за грудки.

– Какого черта ты трахался с моей женой? Разве тебе недостаточно других девушек.

– Твоя шлюшка сама пришла ко мне и раздвинула ноги. Ей хотелось повторить, – обхватил его за запястья и оторвал их от себя. Он ослабил хватку и отпустил меня.

– Ты мог выставить ее за дверь! – рявкнул он, жестикулируя. А я притронулся к носу и посмотрел на окровавленные пальцы.

– Перестань. Это было три месяца назад. Я даже не помню эту ночь, – я вытащил из кармана куртки бумажный платок и приложил под верхнюю губу, слегка опрокинув голову.

– Имей ввиду, если такое еще раз повторится…– он ткнул в мою грудь пальцем. Я сжал салфетку в кулак и посмотрел на него.

– Что? Убьешь меня и присядешь в тюрьму из-за своей фальшивой жены? – насмешливо скривил губы, потирая ладонью щеку. Боль стихала.

– Это последний крупный проект с Невским, который остался. И мне надо, чтобы все прошло идеально. Поэтому не трогай мою жену. Не хочу, чтобы эта информация просочилась хоть где-то.

– Без проблем, если будешь держать свою сучку на поводке.

– Ты неисправим, – процедил он. – И, кстати, с днем рождения! – ехидно усмехнулся Никита и прошел мимо меня.

– Спасибо, брат! – иронично крикнул я вслед. – Каждый год хочу получать такие подарки! – ядовито ухмыльнулся и вошел в здание.

Раньше мой кабинет находился на третьем этаже, но там преследовали воспоминания о Вике. Поэтому я переехал работать на последний этаж в просторную переговорную комнату.

Панорамное остекление от потолка до пола с прекрасным видом на Москва-реку. Стол буквой «Т» в центре, шкафы.

Сегодня на моем столе стояли коробки с подарками. Я равнодушно посмотрел на них, сел и включил MacBook3. В дверь постучали.

– Войдите!

– Добрый день! С днем рождения! – на пороге появился ресторатор в идеальном костюме.

– Ты решил подарить мне акции, поэтому заехал? – высокомерно улыбнулся я.

– Не обольщайся. Я всего лишь проявляю приличие, и решил поздравить тебя как партнера, – он опустился на стул рядом со мной.

– Мог бы не утруждать себя, – я положил одну руку на стол и забарабанил пальцами по поверхности. – Если у тебя все, можешь идти.

– Но я хочу поздравить тебя не только с этим! Я рад, что наша компания растет, и я получаю отличные дивиденды, – он задержал внимание на моем разбитом лице, скромно улыбнулся, но ничего не сказал.

– Считай, тебе очень повезло. Надеюсь, не надолго.

– С первым согласен, со вторым нет.

– Посмотрим.

– Знаешь, я так счастлив, – он встал со стула и подошел к окну, я повернулся в его сторону и закинул ногу на ногу.

– Рад, что ты счастлив, а теперь можешь покинуть мой кабинет, – я кивнул в сторону двери.

– Счастлив, что Вика не осталась с тобой, – довольно посмотрел он на меня.

– Я тоже счастлив, что она не побежала и к тебе, – лукаво приподнял уголок губ. – Если у тебя все, то дверь там, – я взмахнул рукой и подъехал на кресле к столу. А в груди все неприятно съёжилось и затянулось тугим узлом: сколько можно сегодня слышать о ней.

– Может, она еще будет со мной. Кто знает?

– Убирайся. Мне без разницы с кем будешь ты, и с кем будет она.

– Заезжай как-нибудь пообедать.

– Ага, – безразлично бросил я ему вслед.

После его ухода я попросил Ксению раздать подарки с моего стола или продать, а полученные деньги пустить на благотворительность. Пробыв на работе два часа, я поехал в загородный дом. Не успел войти, как ко мне подбежала Мия.

– Привет! – я подхватил ее на руки, заглянул в миленькое личико и улыбнулся.

– Ой, кто это тебя так? – подошла Полина с тортом в руках.

– Никита преподнес в качестве подарка.

– Что вы опять не поделили?

– Да, все нормально. Считай, я заслужил, – слабая улыбка тронула мои губы.

– С днем рождения! – воскликнула сестра, приподнимая торт перед моим лицом. – Мы вместе пекли! – она перевела взгляд на дочку. Марк спускался со второго этажа.

– С днем рождения! – звонко и радостно произнёс он.

– Спасибо! – я опустил Мию на ножки, и она побежала к отцу.

– Надо задуть свечи. Марк, зажги, пожалуйста.

– Не хочу. Не выдумывай, – мягко попросил я.

– Давай, давай, – уговаривала сестра. Марк вытащил из брюк зажигалку и поджег свечи.

– Мия, тогда поможешь мне.

Я взял ее на руки, набрал в легкие воздуха и постарался задуть каждую из свечей, а от Мии летело больше слюней, чем помощи. Я рассмеялся.

– Спасибо, Полина, – искренне улыбнулся я и поставил племянницу на пол.

– Пошли ужинать, – произнесла сестра.

И мы отправились на открытую веранду около гриль-домика.

После ужина Марк ушел укладывать Мию спать – она оказалась папиной дочкой. А мы с сестрой пили вино.

– Я чувствую, что тебя что-то беспокоит, – Полина лениво крутила вино в бокале.

– Ошибаешься.

– Нет. Рассказывай, – настаивала она.

– Нечего рассказывать.

– Я слушаю.

– Ладно, – выдохнул я и сделал глоток. – Руслан с Катариной женятся. Сегодня они пригласили меня на торжество.

– Ты боишься столкнуться с ней? Тебя это волнует?

– Нет, Катарина сказала, что они год не общаются. И большая вероятность, что она даже не придет.

– Тогда чем ты обеспокоен?

– Тем, что она все продала и исчезла. Катарина попросила помочь найти ее.

– А ты?

– Я не буду этого делать.

– Но ты волнуешься?

– Немного.

– Тогда узнай.

– Не могу и не буду, – нервно ответил я. Сегодня ее имя прозвучало больше раз, чем за целый год.

– Боишься узнать, что она счастлива с другим мужчиной, а у тебя по-прежнему таятся чувства к ней? – сестра приподняла брови и наклонила голову, внимательно сканируя эмоции на моем лице. Эта фраза тронула мое сердце уколом ревности, но я не подал виду.

– Нет, – соврал я. – Может, у нее действительно что-то серьезное случилось?

– Решай сам, но я уверена, что ты нашел бы ее. С твоими-то связями и способностями.