Грани Игры. Искушение.

ИГОРЬ

Водитель моего черного кроссовера Mercedes-Maybach1 мчал на скорости по Москве, ловко маневрируя между машинами. Я развалился сзади на кожаном кресле и пребывал в мрачном настроении из-за злости на отца, глядя в тонированное окно. В памяти вновь и вновь прокручивался наш неприятный телефонный разговор, состоявшийся полчаса назад.

Какого черта он продал контрольный пакет акций моей IT-компании «SoftRus»? Ведь управление фирмой я доверил ему лишь на время: мне нужно было прийти в себя после гибели родной сестры и разрыва с любимой девушкой, которую я планировал вести к алтарю.

Мысли развеял звонок телефона.

Я вытащил его из кармана куртки и увидел на экране имя – Стелла. Это моя новая подружка, нас связывают свободные отношения, и меня это полностью устраивает.

Год назад я запретил себе любить …

– Привет, красавчик! – она весело начала разговор.

– Привет, – равнодушно ответил я, скрывая злость, бурлящую, как извержение вулкана. Ведь одно неверное движение – я взорвусь и могу сильно нагрубить.

– Ты поедешь на вечеринку к Матвею? – радостно поинтересовалась она.

– Да, думаю заскочить. Настроение дерьмовое, надо отвлечься, – с той же бездушной интонацией произнес я.

– Может, я тебе подниму настроение? И не только его… – флиртовала Стелла. – Давай перед вечеринкой заеду к тебе домой?

– Приезжай, – и я отключил телефон, хотя она, кажется, хотела что-то добавить.

Я никогда не любил все эти милости – «красавчик», «зайчик», «пупсик», «котик» и все в том роде, аж подташнивало.

Во мне жила душераздирающая боль.

Мое сердце стало черным и испепеленным.

Я хотел затушить абсолютно все эмоции, связанные с прошлым. Каждый день заливал их крепким алкоголем, чтобы отключиться и поспать. В противном случае ночами меня преследовал кошмар, случившийся десять месяцев назад.

До тех событий я был совершенно другим человеком – живым, открытым, веселым и любящим жизнь, а сейчас поглощен депрессией и тёмной стороной моей реальности.

Сегодня утром мне неожиданно позвонил партнер по бизнесу и сообщил – в нашей компании произошли крупные изменения. Несколько дней назад папа за моей спиной продал компанию Григорию Игнатьеву, отцу моего друга детства – Матвея.

В ближайшее время я планировал вернуться в «SoftRus», сделать шаг к переменам в жизни, потому что спустя год понял – ежедневное общение с односолодовым2 другом приведет к еще большему краху. Я доверил папе самое ценное, что осталось в жизни, – мою работу. Но то, что он тайно провернул, расцениваю как предательство и планирую вернуть пакет управления «SoftRus» любой ценой.

Гнев захватил меня.

Хотелось все крушить и ломать, но осознавал – чтобы конструктивно поговорить с отцом, сначала предстояло успокоиться…

Я открыл консоль с мини-баром в автомобиле, достал недопитый виски. Сделал пару глотков, потом еще и еще.

За этот сложный период я, наверное, уже стал алкоголиком?

Не могу ответить на этот вопрос. Я глушил невыносимую боль от смерти сестры, предательства девушки, а теперь еще и отца. Старался, чтобы равнодушие окутало сердце и душу, а раны не ныли от потерь прошлого.

Водитель остановился в подземном паркинге высокого серого зеркального небоскреба.

Выходя из машины прихватил остатки алкоголя. Не спеша направляясь к лифтам, последним глотком опустошил бутылку и небрежно выбросил в урну при входе в холл. Крепкий напиток сегодня меня не пьянил.

Серебристый лифт с огромными зеркалами распахнул передо мной двери и поднял на последний этаж. Через пару минут я уже подходил к квартире, где меня ждала Стелла, облокотившись плечом на стену.

Не успел перейти порог дома, как она набросилась на меня с жадными, бурными, страстными поцелуями. Обхватил её за узкую талию и, целуясь, мы как вихрь ворвались в комнату. Она скинула темное пальто на пол, к нему присоединились мои куртка и футболка. Брюнетка повалилась на кровать, уперлась на локти, я стащил с неё джинсы. Стелла сама расстегнула пуговицы на блузке и, сидя на кровати, выпрямилась.

Её губы оказались на уровне моей ширинки. Девушка потянула замок на молнии, опустила джинсы вместе с черными боксерами и принялась слегка накаченными пухлыми губами целовать мой твердый член. Я медленно качнул бедрами, чтобы она взяла его в рот полностью.

После оральной прелюдии она не спеша поднялась легкими поцелуями по моему телу к шее. Когда она коснулась губами уголка моих, я крепко взял её за талию и резко развернул к себе. Она плотно прижалась к моему торсу и откинула голову на плечо. Я прикоснулся влажными губами к её шее, а подушечками пальцев, дразня, провел по краю прозрачных розовых трусиков.

Стелла предвкушала, что начну ласкать её эрогенную зону, но я молниеносно спустил с неё стринги.

– Наклонись, детка, – приказал я.

Пока она исполняла мою просьбу, вставая коленями на кровать и прогибаясь в пояснице, я надел презерватив, положил свои ладони на ягодицы и вошел в неё.

Жестко.

Грубо.

Эгоистично.

Думал, что хоть немного выпущу пар. Но секс не помогал отключить голову и расслабиться из-за тревожных раздумий о ситуации с отцом.

Я закончил и пошел в душ. Вода стекала по телу, унося с собой следы полового акта. Я знал, что Стелла влюблена в меня, поэтому и согласилась на такой тип отношений, в надежде, что во мне проснуться взаимные чувства. А я всего лишь пользуюсь ей, её телом как подлый ублюдок. Могу позвать в любое время суток, когда захочу получить порцию наслаждения.

И она приедет. Дура.

Меня никогда не волновало – понравилось ли ей и испытала ли она оргазм. Да и стараться я не хотел, она всегда текла от возбуждения.

Захотелось угомонить внутренний голос совести. Повернул кран, чтобы сделать воду похолоднее и прийти в себя.

Бессердечного.

Бездушного.

Безжалостного.

После контрастного душа появилось ощущение, что я окончательно отрезвел. Стянул с вешалки белое махровое полотенце и вытер тело, обмотал вокруг талии, слегка обдул волосы феном и вернулся в спальню. Стелла расслабленно лежала на кровати, прикрывшись одеялом.

– Ты сегодня груб, – недовольно сказала она, переворачиваясь на бок и подпирая голову ладонью. – А про твое поздравление с восьмым марта я вообще молчу.

– Вроде обычный секс. И да, поздравляю, – я поднял куртку и вытащил телефон, скрывая настоящие чувства.

Нервозности и напряженности.

Прочитал сообщение от Матвея – он ждет на вечеринку, – и прошел в гардеробную. Скинул полотенце, надел трусы, темные облегающие джинсы, натянул белую футболку и черный худи с капюшоном.

– Спасибо и на этом «поздравляю», – с раздражением процитировала Стелла, когда я вернулся в спальню. – Мы вместе поедем на вечеринку?

– Нет. Сначала заеду к отцу, потом к Игнатьеву. Будешь уходить – просто хлопни посильнее дверью, – ответил с привычным безразличием, подхватил куртку и покинул комнату.

У меня никогда не было такого отношения к девушкам, но после предательства я стал равнодушен к романтике. Не думаю, что смогу когда-нибудь полюбить.

За год ни одна еще не воодушевила меня.

Им всем нужны мои деньги, моя фамилия из списка «Forbes»3 – за это они готовы выполнять в постели все желания и приказы. Но я лишь создаю иллюзию, что они могут быть со мной, хотя этого не случится ни с одной из них. Никогда.

Через час я вломился в кабинет отца – Александра Владимировича. Он сидел в черном кожаном кресле за огромным круглым столом из белого мрамора с черно-золотыми прожилками и читал какие-то документы, слегка склонив голову. Перед ним стоял открытый серый ноутбук, сзади находились панорамные окна со светлыми жалюзи, приподнятыми до потолка.

В правом углу стоял полукруглый темный диван с белыми креслами и журнальным столиком.

За ними, по центру стены, впечатляющее черное панно с золотистыми, металлического отблеска буквами – названием архитектурно-строительной компании отца «ПокровГрад».

В левом углу расположились шкафы из темного дерева, в одном из них, из панорамного стекла, папа хранил важные награды.

– Продолжим наш разговор, – недовольно бросил я.

– Я тоже хотел с тобой поговорить, – спокойно сказал отец, поднимая на меня тяжелый взгляд.

– Зачем ты продал мой контрольный пакет акций отцу Матвея? – грубо спросил, но не стал дожидаться ответа, потому что хотел высказать ему все, что думаю: – Ты понимаешь, что ты сделал? Ты понимаешь, что остальной частью акций владеют мои партнеры и инвесторы? Ты понимаешь, что они подумают обо мне и как я их подставляю, передавая управление компанией другому человеку? Компанию, которую построил с нуля до многомиллионных доходов, над которой я работал семь лет. Семь, сука, лет! – последние слова я особенно подчеркнул. – Когда мои однокурсники пропускали по бутылке пива в баре и тусовались, я учился и работал. Когда они развлекались с девчонками – я снова учился и работал. Когда у меня не хватало времени на сестру и уже бывшую девушку, потому что я сидел и работал, – с каждой фразой я подходил к отцу все ближе. – И все, что я хотел – быть главой своей компании, я хотел достичь всего сам, а не за счет тебя. Я доверил тебе самое ценное, что оставалось в моей жизни… – сам почувствовал печальные ноты в своем голосе. – Когда ты собирался сказать мне? – закончил монолог криком.

– Игорь, и ты в этом обвиняешь меня? – папа тоже повысил голос, встал с места, сделал пару шагов ко мне и указательным пальцем ткнул мне в грудь: – Ты виноват во всем сам. Ты неизвестно сколько пьешь, тусуешься каждый день с момента смерти сестры. А твоя компания через пару месяцев бы обанкротилась, поэтому я продал её. Тебе же она оказалась не нужна. Тебе важнее алкоголь и вечеринки. Да я уже не знаю, что делать с тобой, – отец отступил и сел обратно. – Я устал от многочисленных звонков от приятелей, от которых я узнаю, что мой пьяный сын устроил очередной скандал. Устал платить журналистам, чтобы не публиковали постыдные кадры с тобой. Это все влияет на репутацию моей компании, которую я строил не семь лет, как ты, а тридцать. Я не знаю, как на тебя повлиять. Может, тебе еще психолога поискать? Что тебе надо? – отец указал серьезным взглядом на стул рядом, и я нехотя опустился. – Да, мама у нас тоже в депрессии, радует, что ей уже лучше. Она хотя бы старается как-то выйти из этого состояния. Да нам всем не просто после трагического события с дочерью, – закончил уже более спокойно.

Он выдержал небольшую паузу и продолжил:

– Давай с твоим пакетом акций мы решим позднее, я сегодня пригласил тебя в офис по другому поводу.

– Нет, давай сейчас все решим, – настаивал я, положив руки на стол и сжав их в кулаки.

– Чего ты хочешь?

– Вернуть все обратно, – строго ответил ему, глядя в глаза.

– Но это уже невозможно, все документы подписаны. Кстати, там есть и твоя подпись, – произнес он с каменным выражением лица.

– Моя подпись? – переспросил тревожно и нахмурил брови.

– Мы с нотариусом заезжали к тебе домой, и ты все подписал.

– Я не помню такого, – с подозрением прищурил глаза, догадываясь, что что-то не так.

– Ты был сильно пьян.

– А ты воспользовался этим! – громко усмехнулся я. – Сколько ты заплатил нотариусу и кому-то там еще, чтобы сделку оформили? – ледяным голосом спросил отца.

– Не имеет значения, – с завидным равнодушием ответил тот.

– Я буду судиться с тобой, – рассерженно заявил я.

– У тебя ничего не выйдет, – самодовольно улыбнулся он и повторил еще раз: – Это уже невозможно, все документы подписаны.

Он опять взял бумаги со стола и принялся читать, пока я находился в замешательстве.

– Мне без разницы, – с металлом в голосе развеял я молчание между нами. – Ты все сделал за моей спиной. Но я точно знаю, что ты не просто так поступил со мной. Это какие-то новые игры и очередная попытка контролировать меня? Или есть еще что-то, о чем я пока не знаю? Ты всегда хотел, чтобы я делал так, как ты мне говоришь. И не надо прятаться за тем, что компания скоро станет банкротом или ты сильно переживаешь и беспокоишься за меня. Возвращай деньги с продажи на мои счета, я сам поговорю с Григорием Игнатьевым, – я перешел на высокий тон.

– Нет, деньги я тебе не верну, пока… – отец сделал паузу.

– Что? Ты не вернешь мои деньги? – резко спросил я, прерывая отца и не переставая удивляться его наглости и подлости. – Чего ты хочешь? – я недоумевал и настойчиво требовал ответов.

– Пока ты не поможешь мне разобраться с несколькими проектами… – продолжил он свою фразу. – После переведу деньги на твой счет. И заодно посмотрю, насколько ты готов вернуться к работе. Договорились?

– Ты опять вынуждаешь меня делать то, чего я не хочу, прикрывая все это лживой заботой обо мне, – я еле сдерживался, чтобы не ударить его или не разнести пьедестал с его наградами.

– Считай как хочешь, но только на таких условиях я верну тебе деньги. У тебя нет других вариантов: на твоих счетах не хватит финансов выкупить обратно контрольный пакет акций, – самоуверенно улыбнулся отец.

– Думаешь, что не оставил мне вариантов, но, знаешь, я подумаю о них. Ты всегда хотел, чтобы я работал с тобой, и каждый раз не упускаешь такой возможности. Но хочу тебя расстроить – я никогда не стану руководить твоей компанией, – и направился к выходу.

Вслед услышал:

– Я знаю, потому что на это место претендуют другой кандидат, – твердо произнес папа.

– Кто? – я удивленно развернулся посреди кабинета.

– Вот по этому поводу я и пригласил тебя.

Он позвонил помощнице и попросил кого-то зайти в кабинет. Спустя минуту в помещении появился парень, прошел мимо меня и опустился на стул рядом с папой. С первого взгляда он будто сошел с фотографий отца в молодости: шатен среднего роста, зеленые глаза. Он был одет в белую рубашку с подкрученными рукавами до локтей, брюки темно-синего цвета и ботинки в том же оттенке.

– Знакомься, это твой старший брат – Никита.

– Никита, – повторил я недовольно и сдвинул брови.

Отец не обратил внимания и продолжил:

– С его мамой мы познакомились и встречались в университетские годы, потом расстались, и она умерла десять лет назад. Но перед её смертью мы нечаянно столкнулись на одном мероприятии. Она рассказала, что у нас есть сын. Долгое время она думала, что ребенок не прожил и дня после родов – её убедили в этом врачи. Но за несколько месяцев до нашей встречи её мать, умирая, призналась, что отдала мальчика в дом малютки. Она была против наших отношений в те времена и не хотела, чтобы нас что-то связывало. Я хотел продолжить поиски, – сделал секундную паузу и поправил себя: – Мы хотели вместе найти сына, но она неожиданно погибла, и все эти годы я сам искал его. Наконец-то этот день настал…

Я как безумец громко захлопал в ладоши, подходя к ним ближе, и наигранно засмеялся. Скорее от шока, потому что, кажется, у моего папаши появился любименький сынок.

– Это розыгрыш. Скажи, что это розыгрыш, – обратился я к нему.

– Нет никакого розыгрыша, я давно хотел тебе это сообщить, – серьезно ответил тот.

– Вы ДНК-тест сделали? – иронично ухмыльнулся я.

Хотя и он не нужен – они были чересчур похожи внешне.

– Да, конечно.

– Это просто какой-то пиздец. Это все реально происходит со мной?.. – не верил я.

Никита подошел ко мне и протянул руку.

– Ты серьезно, брат? – я высокомерно посмотрел на него, развернулся и уже планировал удалиться.

– Игорь! – отец разозлился недоброжелательному отношению к новому родственнику и стукнул кулаком по столу. – Стоять! – оглушил одним словом.

Я повернулся, думая, как мне все уже осточертело, и хочется исчезнуть из этого душного кабинета, но он продолжил: – В ближайшие пару месяцев у нас будет много работы. Планируются очень важные проекты с серьезными людьми. Завтра жду тебя в офисе.

– Конечно-конечно, Александр Владимирович, – ехидно ответил я.

– Со всеми проектами тебя познакомит Никита, – и гордо добавил: – кстати, он окончил университет по специальности «архитектура».

– Не удивлен, – натянул наигранную улыбку и мельком посмотрел на Никиту. Тот стоял рядом с отцом, тактично и внимательно наблюдая за мной.

– Завтра жду тебя в офисе, – серьезно повторил папа.

– Я еще подумаю над твоим предложением, – небрежно бросил в ответ.

– Подумай. И еще я хочу составить завещание о наследстве…

Я его перебил:

– Выкупи мне обратно мой пакет акций, – не унимался я. – И мне не надо от твоего наследства ни рубля.

Тут постучали в дверь кабинета.

– Заходите, – строго сказал отец.

В кабинет зашла моя мама – Злата Леонидовна. Она поравнялась со мной у самого порога двери.

– Что случилось? Вас слышно в коридоре, – с недоумением пробежала взглядом по мне.

– Слышала, мама? Тут для тебя подарок на международный женский день! Наш глава семейства составляет завещание о наследстве на новенького сыночка, – саркастично ответил я.

– Игорь, сколько можно, я пытаюсь с тобой нормально поговорить! – рявкнул отец.

Она растерянно переводила взгляд то на мужа, то на меня, то на Никиту.

– Злата, наш сын, как обычно, в последнее время в плохом настроении. Ты что-то хотела? – мягко произнес отец.

– Мы договаривались с тобой поужинать, – напомнила она и отвлеклась от моих слов.

– Да, точно, – бросил тот.

– И еще: скоро Милена возвращается в Москву, – оживилась мама, обращаясь ко мне. – Игорь, вы были бы отличной парой! – радостно воскликнула она.

– Мама, не начинай! Жениться я точно не собираюсь, и тем более на ней, – запротестовал я и только взялся за ручку двери, как снова услышал голос отца, от которого меня начинало тошнить.

– Игорь, завтра жду тебя в офисе, – в десятый раз повторил он. – Я прекрасно знаю, как ты привык дорого жить, и что твои деньги на счетах уже заканчиваются. А ты еще планируешь каким-то образом возвращать управление компанией, – он не унимался и сильнее давил аргументами на мой разум.

– Деньги, которые ты получил от продажи, на счет мне переведи, – в приказном тоне попросил я, не оборачиваясь.

– Переведу только на условиях, которые озвучил! – в полный голос крикнул он вслед.

Я наконец-то вышел из этого кабинета, нервно хлопнув дверью.

– Остановись, Игорь, – я услышал пронзительный и требовательный голос матери.

Черт, что же за день такой сегодня!

– Что, мама? – развернулся на сто восемьдесят градусов и теперь наблюдал, как она быстро сокращает расстояние между нами.

– Тебе надо жениться на Милене. Вы родите наследника, и отец оставит бóльшую долю имущества тебе.

– Ты себя слышишь? Какая женитьба? При чем здесь это вообще? Я даже не хочу слышать этот бред! – я отрицательно покачал головой и раскинул руки в стороны. – Ты ведешь себя совершенно эгоистично, в принципе, как и всегда. Тебя всю жизнь заботило только то, чего ты хочешь. Ты вообще не удивлена тому, что сказал отец? – мое возмущение и раздражение уже достигали предела.

– О Никите я узнала вчера вечером. Но меня больше волнует, что ты, Игорь, вытворяешь. Появился какой-то выродок, и все состояние достанется ему. Ты в своем уме вообще? Для начала делай, как говорит отец, и завтра чтобы появился в компании! – повысила она голос.