Фиктивная жена по запаху. Мой босс — хозяин тайги

От автора

Глава 1

К четырём часам Даша ненавидела кофейни, телефоны и людей, которые сначала пишут глупости в интернете, а потом удивляются последствиям. Владелец сети «Добрый пекарь» назвал недовольную покупательницу истеричкой в комментариях под жалобой, а спустя два часа потребовал от пиарщиков вернуть ему доброе имя.

— Если он ещё раз полезет отвечать сам, я уволюсь, — сказала Даша, не отрываясь от ноутбука. — Причём из его компании, хотя работаю вообще в другой.

Лена из соседнего отдела подвинула к ней остывший кофе. Даша отправила согласованное заявление и взяла чашку обеими руками.

— Сначала отправь согласованный текст. Потом увольняйся откуда хочешь сколько душе угодно.

— Уже отправила. Теперь жду, когда он исправит в нём все нормальные слова на свои.

Телефон завибрировал рядом с клавиатурой. Даша взглянула на экран и увидела сообщение от Кирилла.

«Сегодня буду поздно. Ужинай без меня».

Она перечитала сообщение, вздохнула и убрала телефон экраном вниз. Ничего нового Кирилл не сообщил: последние три месяца он почти всегда возвращался после девяти и объяснял это работой над большим проектом, который должен был закончиться ещё в декабре, но сроки опять перенесли. Кирилл предупредил, что раньше весны свободнее не станет.

— Всё, — объявила Лена, заглянув в рабочий чат. — Завтра утром выпускаем пост, вечером этого мученика интервьюируем. Можешь ехать домой.

Даша посмотрела на часы. Обычно по четвергам она оставалась в офисе почти до восьми, а сегодня собиралась ещё закончить отчёт для другого клиента.

— У меня таблица не готова.

— До утра не протухнет. Езжай.

Спорить хотелось только из приличия. Даша закрыла ноутбук, стёрла размазанную тушь и достала с вешалки длинный тёмно-зелёный пуховик.

Толстый свитер, который она связала осенью, никак не хотел укладываться под одеждой, зато отлично закрывал бёдра. Медовый цвет Кирилл называл слишком заметным, но Даше нравились и оттенок, и широкие мягкие рукава.

Свитер Даша всё равно носила. Да и Кирилл за четыре года отношений мог уже привыкнуть, что не каждое его замечание становилось руководством к действию.

На улице шёл мелкий снег, который таял на асфальте. Машины тащили к тротуару серую кашу, и до метро Даша дошла с мокрыми сапогами и острым желанием никогда больше не видеть московскую зиму.

В вагоне оказалось непривычно свободно. Даша села и открыла присланную Полей фотографию младшего сына в связанной для него шапке; помпон торчал над левым ухом, а сам Мишка показывал в камеру два нижних зуба.

Подруга сообщила, что шапки хватит до школы, и потребовала весеннюю коллекцию для обоих детей. Даша велела фан-клубу перестать расти быстрее, чем она вяжет, пообещала вечером позвонить и убрала телефон.

От метро она зашла в магазин. Кирилл просил ужинать без него, но дома не осталось хлеба, а утром он обязательно спросил бы, почему Даша не купила, раз видела, что заканчивается.

Она взяла хлеб, молоко, упаковку его любимой ветчины и два яблока. Возле кассы добавила маленькую коробку пирожных, подумав, что редкий свободный вечер можно хотя бы отметить чаем.

До дома оставалось пять минут. Квартиру Кирилл купил до их знакомства, но последние три года они вместе выбирали мебель, меняли кухню и спорили о цвете стен в спальне.

Большую часть ремонта Даша оплатила из накоплений. Кирилл назвал деньги вкладом в общее жильё и очень удивился, когда она спросила, почему квартира при этом остаётся только его.

— После свадьбы всё будет общим, — сказал он тогда. — Ты мне не доверяешь?

Даша доверяла, хотя разговоры о свадьбе давно ходили по кругу. Сначала Кириллу требовалось повышение, потом мешали ремонт и болезнь матери, а после Нового года он попросил не давить из-за большого проекта.

Кольцо она продолжала носить. Тонкий золотой ободок с небольшим бриллиантом нравился Даше не ценой, а обещанием, которое Кирилл дал два года назад.

Возле подъезда стояла незнакомая белая машина. Лифт опять не работал, и к шестому этажу Даша поднялась запыхавшись.

Дверь оказалась не заперта. Кирилл мог вернуться за документами, хотя обычно проверял замок дважды и ещё дёргал ручку перед уходом.

— Кирилл? — позвала она, входя в прихожую.

Никто не ответил. На коврике стояли женские сапоги из светлой замши, слишком тонкие для январской слякоти и слишком знакомые, чтобы принять их за обувь случайной гостьи.

Даша закрыла дверь и несколько секунд смотрела на узкие каблуки. Лера купила эти сапоги прошлой зимой и потом жаловалась, что замша испортилась от первого же реагента.

Они не разговаривали почти четыре месяца. Валерия перестала отвечать на сообщения после того, как Даша спросила, почему подруга третий раз отменяет встречу за час до назначенного времени.

Из спальни донёсся короткий смех. Лера смеялась тише, чем прежде, но Даша узнала её сразу.

Пакет остался возле двери. Она сняла пуховик, аккуратно повесила его на крючок и прошла по коридору.

Дверь спальни была прикрыта неплотно. Сквозь щель виднелся край кровати и брошенная на пол мужская рубашка.

Даша толкнула дверь ладонью. Кирилл лежал поверх покрывала, а Лера сидела рядом в одном кружевном белье и держала бокал, который Даша привезла из Праги.

Первым обернулся Кирилл. На его лице появилось раздражение человека, которому помешали закончить важное дело.

— Ты почему дома?

Даша посмотрела на него, потом на Леру. Та поставила бокал на тумбочку и потянулась за лежавшей рядом блузкой, но прикрываться не спешила.

— Хороший вопрос, — ответила Даша. — Я здесь живу.

— Ты должна была работать до восьми.

— Прости, в следующий раз предупрежу заранее.

Собственный голос показался ей чужим. Даша говорила спокойно, хотя пальцы уже дрожали и кольцо вдруг стало тесным.

Кирилл поднялся и натянул брюки. Лера продолжала одеваться, не глядя Даше в лицо.

— Давай без истерики, — сказал он. — Всё совсем не так, как выглядит.

— Вы голые в нашей спальне. Подскажи, какая часть выглядит неправильно?

— Даш, я объясню.

— Начни с того, как давно.

Он провёл ладонью по светлым волосам. Этот жест Даша знала: Кирилл всегда так делал, когда собирался сказать не правду, а наиболее удобную её версию.

— Несколько раз. Это ничего не значит.

Лера застегнула блузку и поправила воротник. На шее у неё темнело пятно, слишком свежее для старого романа и слишком заметное для ничего не значащих встреч.

— Сколько? — спросила Даша у неё.

— Не втягивай её, — вмешался Кирилл. — Это между нами.

Даша повернулась к нему. Даже сейчас он решил, кому можно говорить и кто в этой комнате нуждается в защите.

— Я спросила не тебя.

Лера подняла подбородок. В её лице не осталось ни стыда, ни растерянности, которые Даша ещё могла бы понять.

— С августа.

Четыре месяца. Именно в августе Лера впервые не пришла на их традиционную встречу, а потом заявила, что у неё появились дела поважнее бесконечного обсуждения чужой свадьбы.

— Ты поэтому исчезла? — спросила Даша. — Уже спала с ним и решила, что смотреть мне в глаза неудобно?

— Мы тогда ещё ничего тебе не были должны.

— Мы дружили одиннадцать лет. Ты всё знала. Сучка!

Кирилл шагнул и встал между ними. Он был выше Даши почти на голову и прекрасно знал, как использовать рост, когда хотел прекратить разговор.

— Следи за словами.

— А то что?

— Ты сейчас злая и несёшь хрень. Остынешь — поговорим нормально.

Даша посмотрела на мужчину, за которого собиралась замуж. Ровный загар после декабрьской командировки теперь напомнил о фотографиях Леры из Сочи.

— В декабре вы были вместе?

Кирилл отвёл глаза первым. Ответила Лера, уже застёгивая ремень на юбке.

— Да.

— Замолчи, — бросил ей Кирилл.

— Почему? Она всё равно узнала.

Он резко повернулся к любовнице. Несколько месяцев они обсуждали Дашу за спиной, договаривались о встречах и возвращались к ней с готовой ложью.

— Я соберу вещи, — сказала она. — Можете продолжать.

Кирилл снова преградил ей дорогу. Раздражение на его лице сменилось снисходительным терпением, от которого Даше стало противнее, чем от смятой постели.

— Прекрати спектакль. Я ошибся, но рушить из-за этого четыре года жизни глупо.

— Ты четыре месяца спал с моей подругой.

— С бывшей подругой. У нас с ней нет отношений, а с тобой давно были проблемы.

— Какие?

Он задержался с ответом. Потом скользнул взглядом по её свитеру и остановился ниже талии.

— Ты сама знаешь. В последнее время ты совсем перестала следить за собой. Разжирела как тумба! Да и вечно уставшая, работа у тебя на первом месте, дома разговаривать невозможно.

Даша почувствовала удар, но Кирилл слишком долго подбирал слова. В итоге всё равно воспользовался самым дешёвым оружием.

— Моя задница не мешала тебе делать предложение. И деньги на ремонт брать тоже.

— Опять ты о деньгах. Я собирался на тебе жениться вообще-то!

Лера тихо рассмеялась, но под взглядом Кирилла сразу замолчала. Даша повернулась к ней.

— Договаривай.

Валерия взяла сумку с кресла. Она уже стояла у двери, но уйти, не оставив последнее слово за собой, не смогла.

— Если бы ты действительно была ему нужна, он бы уже давно женился. За два года-то.

Кирилл велел ей убираться. Лера пожала плечами, обошла Дашу, и вскоре в прихожей хлопнула дверь.

Он подошёл сзади и положил ладони ей на плечи. Раньше это движение успокаивало, а сейчас хотелось содрать с себя свитер вместе с кожей.

— Она специально тебя задела. Не слушай.

Даша сбросила его руки и сняла кольцо. На вопрос, когда именно он собирался жениться, Кирилл ответил, что сейчас не время для этого разговора.

Она кивнула и положила кольцо на тумбочку рядом с недопитым вином. Бриллиант блеснул в свете бра, а потом затерялся среди чужих серёжек, салфеток и открытой упаковки презервативов.

Даша достала чемодан и начала складывать документы, бельё и одежду. Кирилл сначала объяснял, потом злился, а через десять минут объявил, что не позволит ей уничтожить их жизнь из-за одной ошибки.

Ноутбук и пряжа принадлежали ей, а связанный для Кирилла серый шарф остался в шкафу. В чемодан отправились несколько мотков новой шерсти и начатый кардиган.

— Ты вернёшься завтра, — сказал Кирилл. — Максимум послезавтра.

— Конечно. Жди!

Он не услышал насмешки или решил, что она всё равно никуда не денется. Даша вызвала такси и забронировала первый попавшийся апарт-отель на три ночи.

Когда водитель написал, что ждёт возле подъезда, она застегнула чемодан и направилась к выходу. Кирилл пошёл следом.

— Я не закончил, — сказал он.

— А я закончила.

Он схватил её за локоть. Даша посмотрела на его пальцы, и Кирилл медленно разжал руку.

— Не делай глупостей. Сама же жалеть будешь. Утром я позвоню, и мы поговорим без этой истерики.

Она ничего не ответила. В прихожей подняла с пола пакет, достала хлеб и ветчину, положила их на тумбу, а молоко и пирожные забрала с собой.

Таксист убрал чемодан в багажник. Москва плыла за стеклом в жёлтых фонарях и мокром снеге, а сообщения Кирилла Даша не открывала.

В номере оказалось жарко и пахло стиральным порошком. Даша открыла коробку с пирожными прямо на кровати, но после первого укуса отложила сладкое.

Телефон зазвонил. На экране высветилось «Поля», и Даша ответила раньше, чем успела решить, сможет ли говорить.

— Ты добралась? — спросила подруга. — Я детей уложила, Андрей чай сделал. Показывай, что купила из пряжи.

Даша посмотрела на чемодан, потом на пирожное в руке и чужую серую стену за кроватью и расплакалась.

— Я Кирилла с Лерой застала.

В трубке стало тихо. На заднем плане звякнула чашка, Андрей что-то спросил, и Поля коротко попросила мужа дать ей несколько минут.

— Так, успокойся. Где ты сейчас?

— В гостинице.

— Он тебя ударил?

— Нет.

— Деньги, документы, лекарства с тобой?

Всхлипывая, Даша проверила сумку, хотя собирала её меньше часа назад. Паспорт и банковские карты были на месте.

— Всё взяла.

— Хорошо. Теперь рассказывай.

Она рассказала всё не сразу и не по порядку. Поля не перебивала, пока речь не дошла до слов Кирилла о её внешности.

— Вот же сволочь, — выпалила подруга. — Обоих сейчас ненавижу, но его больше. Лера хотя бы всегда была с гнильцой, а этот четыре года изображал приличного мужика.

— Я не замечала.

— Ты ему доверяла. Это не одно и то же.

— Квартира его, Поль. Я столько туда вложила, а доказать почти ничего не смогу.

— С этим потом разберёмся. Сейчас тебе нельзя к нему возвращаться.

— Не вернусь, — вытерла слезы Даша.

Слова прозвучали уверенно, и она повторила их про себя. Впервые за весь вечер она не сомневалась.

— Тогда приезжай к нам, — сказала Поля. — Андрей не против, я уже по его лицу вижу.

На заднем плане Андрей подтвердил, что только за. Поля шикнула на мужа и снова заговорила в трубку.

— Посмотрим билеты. Поживёшь у нас, выспишься. Сто лет не виделись.

— У тебя семья и двое детей.

— Спасибо, я в курсе.

— Я буду мешать.

— Так, хватит реветь и фигню нести! Даш, у меня сын сегодня высыпал макароны в кошачий лоток. Ты физически не способна помешать мне сильнее.

Даша невольно улыбнулась, и дышать стало немного легче. Поля сразу воспользовалась её молчанием.

— Красноярск далеко.

— Самолёты пока летают. Завтра посмотрим билеты.

— Поль, я не могу вот так сорваться.

— Можешь. Просто привыкла сначала спрашивать, всем ли вокруг будет удобно.

За окном проехала машина, осветив потолок номера. Даша закрыла глаза и представила чужой город, настоящий снег, Полину на кухне и детей, которых знала в основном по фотографиям.

— Я подумаю, — пообещала она.

Полина не стала спорить и только попросила не выключать телефон на ночь. Даша согласилась, легла поверх покрывала и ещё долго смотрела в потолок, пока за стеной кто-то смеялся и включал воду.

В Москву за окном снова пришёл мокрый снег. До Красноярска было больше четырёх тысяч километров, и теперь это расстояние показалось Даше не пугающим, а спасительным.

Глава 2

Утром Даша проснулась от настойчивого звонка и несколько секунд не понимала, где находится. Потом увидела чемодан у стены, надкушенное пирожное на тумбочке и вспомнила всё сразу.

Звонил Кирилл. Она сбросила вызов, но телефон затрезвонил снова.

— Что тебе нужно? — спросила она, всё-таки ответив.

— Спустись. Я внизу.

Она села на кровати и посмотрела на дверь. Кирилл каким-то образом нашёл гостиницу, но подняться к номеру без её разрешения не мог.

— Не спущусь.

— Мне в холле тебя ждать?

— Можешь ехать домой.

— Даш, хватит заниматься ерундой. Нам надо поговорить.

— Как ты меня нашёл?

— У тебя геолокация включена.

Она открыла настройки и увидела, что Кирилл всё ещё числится среди людей, которым доступно её местоположение. Даша отключила передачу данных, удалила его из семейной группы и заодно сменила пароль от почты.

— Лера ушла, — сказал он. — Я объяснил ей, что между нами всё кончено.

— Поздравляю.

— Мне она не нужна. Вчера я был на нервах и наговорил лишнего, но ты тоже хороша. Ворвалась, начала орать, оскорбила человека.

Даша закрыла глаза. Даже интересно, сколько времени ему понадобилось, чтобы превратить себя в пострадавшую сторону.

— Я не орала.

— Тем более. Значит, можешь спокойно спуститься и выслушать.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Обычное слово, Кирилл. Ты наверняка раньше его слышал.

Он шумно выдохнул и заговорил медленнее, как с женщиной, которая почему-то отказывалась понимать очевидное.

— Я даю тебе время до вечера. Потом приеду ещё раз.

— Не приезжай.

— Вечером поговорим.

Кирилл отключился, уверенный, что сам назначил время следующей встречи. Даша позвонила администратору и предупредила, что не разрешает пропускать к себе посетителей и не хочет получать звонки из холла.

Телефон снова завибрировал, но на этот раз сообщение прислала Поля. Подруга не спрашивала, как Даша спала и перестала ли плакать, а сразу отправила ссылку.

«Руководитель проектов по кризисным коммуникациям. Красноярск. Зарплата приличная, требования как с тебя писали. Даже не начинай ныть, сначала открой».

Даша открыла. Вакансию разместила группа компаний «Берест», занимавшаяся строительством, гостиничными комплексами, восстановлением старых усадеб и управлением природными территориями.

Название она слышала, хотя московское агентство напрямую с холдингом не работало. Несколько лет назад «Берест» восстановил почти разрушенный купеческий дом, превратил его в гостиницу и получил за проект федеральную премию.

Требования и правда подходили. Пять лет в коммуникациях, опыт работы с репутационными кризисами, умение вести переговоры с журналистами, государственными органами и недовольными клиентами.

Требуемый опыт у Даши был. Не было только желания тащить чемодан через половину страны и делать вид, что вчерашний вечер не превратил её жизнь в груду плохо упакованных вещей.

«Очень смешно», — написала она.

Поля позвонила через несколько секунд.

— Что именно тебе не нравится?

— Красноярск.

— Прекрасный город. Я там живу вообще-то! — обиделась подруга.

— Ты там живёшь, поэтому твоё мнение не считается.

— Моё мнение как раз самое ценное. Я точно знаю, что у нас есть магазины, интернет и даже горячая вода.

— В вакансии написано, что первый этап проходит онлайн.

— Вот и отправляй резюме.

Даша села на кровати и ещё раз просмотрела объявление. Зарплата оказалась почти вдвое выше её нынешней, но контракт сначала заключали на год.

— У меня есть работа, если ты не помнишь.

— Которую ты собиралась бросить перед свадьбой.

— Собиралась, но не бросила.

— Ты уже предупредила начальство, что уйдёшь весной. Думаешь, тебе после этого дадут серьёзный долгий проект?

Начальник действительно не обрадовался, когда Даша сообщила о планах. Они договорились, что она закончит текущие дела, передаст клиентов и освободится к апрелю, чтобы заняться переездом и подготовкой к свадьбе.

Кирилл убедил её, что ездить из новой квартиры в агентство будет слишком далеко. Теперь выяснилось, что новую квартиру они покупать не собирались, а свадьба существовала только в разговорах.

— Я подумаю, — сказала Даша.

— Ты со вчерашнего вечера только и делаешь, что думаешь. Открой резюме и добавь туда «Доброго пекаря».

— Кризис ещё не закрыт.

— Но ты его закрываешь. Отправляй, пока я сама не зашла в твой аккаунт.

— У тебя нет пароля.

— Зато есть свободное время и вера в себя.

Из детской донёсся грохот. Поля быстро спросила, кто упал, выслушала ответ и вернулась к разговору.

— Алиса уронила коробку с конструктором на Мишку. Все живы, можешь продолжать сопротивляться.

— Я не сопротивляюсь.

— Конечно. Ты просто ищешь сто причин остаться в городе, где у тебя больше нет ни квартиры, ни свадьбы.

— Спасибо, Поль. Очень поддержала.

— Всегда пожалуйста. Резюме отправь.

Подруга отключилась. Даша посмотрела на открытую вакансию, затем достала ноутбук и начала обновлять резюме.

Первое письмо от «Береста» пришло через два дня. К этому времени Даша успела поговорить с начальником, забрать из квартиры остальные вещи и окончательно заблокировать Кирилла после сообщения о том, что своими капризами она сама толкает его обратно к Лере.

Возвращаться к любовнице он не хотел, но был готов пойти на жертву. Даша оценила размах угрозы и заблокировала ещё два незнакомых номера, с которых Кирилл пытался дозвониться.

Менеджер по персоналу предложила провести собеседование в среду утром. Даша согласилась, а потом до двух часов ночи читала всё, что смогла найти о «Бересте».

Компанией больше двадцати лет руководил Глеб Андреевич Берестов. В интернете нашлось несколько его фотографий с деловых мероприятий, короткое интервью о восстановлении исторических зданий и ни одной подробности личной жизни, кроме упоминания о смерти жены одиннадцать лет назад.

На снимках Берестов выглядел старше своих сорока четырёх. Седина на висках, тяжёлый взгляд и лицо человека, который не повторяет вопросы дважды.

Даша закрыла фотографию. Собеседование должен был проводить не владелец холдинга, поэтому изучать его подбородок и ширину плеч до трёх часов ночи не имело никакого профессионального смысла.

Утром она надела тёмно-синюю блузку, убрала волосы и развернула ноутбук так, чтобы в кадр не попала гостиничная кровать. За пять минут до назначенного времени пришла ссылка на видеовстречу.

В разговор подключились две женщины. Первая представилась Анной, менеджером по персоналу, вторая — Ириной Павловной, директором департамента корпоративных коммуникаций.

— Дарья Сергеевна, расскажите, почему решили сменить работу и рассматриваете переезд в Красноярск, — попросила Анна после обычных приветствий.

Врать Даша умела только по работе и исключительно в интересах клиента. Собственную жизнь продавать красивыми формулировками оказалось сложнее.

— Я собиралась переезжать внутри Москвы и поэтому заранее предупредила руководство об уходе. Личные обстоятельства изменились, а решение сменить работу осталось.

— Быстро у вас обстоятельства меняются, — заметила Ирина Павловна.

— За один вечер.

Женщина посмотрела внимательнее, но расспрашивать не стала. Даша была ей за это благодарна.

Первые десять минут ушли на опыт и завершённые проекты. Потом Ирина Павловна рассказала о вымышленной ситуации: строители подрядной организации повредили участок леса возле будущего гостиничного комплекса, местный блогер снял технику и обвинил «Берест» в незаконной вырубке.

— Ваши действия? — спросила она.

— Сначала остановлю работы на спорном участке и выясню, что именно произошло. Если подрядчик действительно вышел за границы разрешённой территории, отрицать очевидное нельзя.

— Даже если юридический отдел советует не признавать вину до окончания проверки?

— Не признавать вину и врать — разные вещи. Можно подтвердить остановку работ, назвать сроки внутреннего расследования и пригласить независимых экологов. За это время нужно связаться с блогером и понять, что у него есть кроме ролика.

— Купить публикацию?

— Нет. Если предложить деньги сразу, следующим роликом станет запись разговора о покупке. Лучше дать человеку доступ к информации и показать, что компания не собирается прятать технику до приезда проверки.

Ирина Павловна задала ещё несколько вопросов. Даша объяснила, что говорить с жителями должен не безымянный пресс-секретарь, а руководитель проекта, и предложила заранее подготовить план восстановления участка за счёт виновного подрядчика.

— Вы уже решили, что подрядчик виноват, — заметила Анна.