Фиктивная жена по запаху. Мой босс — хозяин тайги

Глава 3

Самолёт приземлился поздним вечером. Пока он ехал к терминалу, Даша смотрела в иллюминатор на тёмное поле, огни и снег, лежавший по краям расчищенной полосы ровными высокими валами.

Поля ждала её в зале прилёта. Даша узнала подругу сразу, хотя за последние пять лет они видели друг друга только на экране.

Полина стала короче стричься и немного поправилась после рождения Мишки. Она махнула рукой, пробралась между встречающими и крепко обняла Дашу.

— Наконец-то! Я уже решила, что ты передумаешь прямо над Красноярском и потребуешь развернуть самолёт.

— Я пыталась, но пилот, зараза, наотрез отказался.

— Бессовестный человек. Давай чемодан, Андрей у выхода ждёт.

— Ты же говорила, он с детьми.

— Дети в машине. Алиса считает, что лично встречает тебя из Москвы, Мишка спит и ничего не считает.

На улице Даша вдохнула и сразу закашлялась. Мороз обжёг нос, щёки и горло, а Поля довольно рассмеялась.

— Добро пожаловать в Сибирь.

— Сколько градусов?

— Минус двадцать два. Тепло сегодня.

— Я тебя пять лет не видела и уже снова ненавижу.

— Это взаимно. Шапку почему не надела?

Пуховик оказался слишком тонким, а московские сапоги начали промерзать ещё по дороге к машине. Даша забралась на заднее сиденье, получила сонное объятие Алисы и тут же была представлена плюшевому медведю, которого девочка взяла с собой специально для встречи.

Андрей обернулся с водительского места. На видеозвонках муж Поли обычно появлялся на несколько секунд, приносил чай или уводил детей, поэтому живьём Даша видела его впервые.

— Привет. Чемодан загрузил, квартира подготовлена, холодильник Полинка забила на случай ядерной зимы.

— Не преувеличивай, — возмутилась жена. — Там еды дня на три.

— Для роты солдат.

Мишка проснулся, посмотрел на Дашу и заревел. Поля сообщила, что это от счастья, сунула сыну поильник и велела Андрею ехать.

До города добрались меньше чем за час. Алиса успела рассказать о школе, лучшей подруге, потерянной варежке и о том, что мама трижды переделывала суп, потому что тётя Даша приехала из Москвы и наверняка привыкла к ресторанам.

— Тётя Даша вчера ела пирожное на гостиничной кровати, — сказала она, смеясь. — Ваш суп точно переживёт это сравнение.

Квартира у них была трёхкомнатная, тёплая и шумная. В прихожей не помещалась детская обувь, на холодильнике висели рисунки, а на диване в гостиной лежало новое постельное бельё и сложенное одеяло.

Даша увидела приготовленное место и впервые всерьёз подумала, что зря приехала. Завтра она займёт ванную, утром будет мешать собирать детей, а вечером Андрей не сможет спокойно посмотреть телевизор в собственной гостиной.

— Даже не начинай, — предупредила Поля, заметив её лицо. — Диван большой, Андрей всё равно засыпает перед ним в кресле.

— Один раз было, — возразил муж.

— Вчера тоже считается.

Алиса потащила Дашу показывать комнату и все полученные за последние годы вязаные подарки. Мишка пошёл следом, держась за стену и периодически садясь на пол.

Через полчаса они сидели на кухне. Полина разливала суп, Андрей резал хлеб, дети спорили из-за ложки с жирафом, а Даша слушала их и впервые за много дней не думала о Кирилле.

Правда, ненадолго. Телефон сообщил о новом письме, и знакомое имя на экране испортило аппетит раньше, чем она успела открыть сообщение.

«Я узнал, куда ты улетела. Не понимаю, зачем устраивать этот цирк. Вернись, пока не сделала хуже».

Даша удалила письмо. Потом открыла настройки и отправила е-мейл адрес Кирилла в блокировку.

— Он? — спросила Поля.

— Он.

— Что пишет?

— Что я устраиваю цирк.

— Ответь, что гастроли начались и билетов ему не досталось.

Даша положила телефон экраном вниз. На другом конце кухни Андрей рассказывал Алисе, почему нельзя отдавать брату горячий хлеб, а Мишка уже успел размазать сметану по столу.

— Не буду отвечать, — решила она. — Надоело.

Поля поставила перед ней тарелку и погладила по плечу. Больше к Кириллу за ужином не возвращались.

***

Утром Даша проснулась раньше будильника. В гостиной было темно, за окном горели фонари, а на стекле белели тонкие морозные узоры.

До собеседования оставалось три часа. Она тихо сложила постель, умылась и достала из чемодана тёмно-серые брюки, молочную блузку и жакет.

Поля вышла на кухню в халате и с закрытыми глазами. Нащупала кофеварку, нажала кнопку и только после этого поздоровалась.

— Ты почему уже одетая?

— Решила уйти до того, как начну мешать вам собираться.

— Даш, если хочешь меня обидеть, придумай что-нибудь новое. Мы тебя сами позвали.

— Я знаю.

— Тогда перестань вести себя как незваный сантехник.

Даша поправила воротник блузки. Поля открыла глаза, осмотрела её и вытащила из шкафа упаковку печенья.

— Нормально выглядишь. Только шарф другой возьми, в этом замёрзнешь.

— Другого нет.

— Сейчас будет.

Из прихожей подруга принесла длинный тёмно-красный шарф крупной вязки. Даша узнала его по неровной петле возле края.

— Я тебе его четыре года назад подарила.

— Вот и пригодился. Он тёплый, а я в машине езжу.

Поля намотала шарф ей на шею и отступила. Тёмно-красный цвет хорошо смотрелся с серым жакетом, хотя для собеседования получалось ярче, чем Даша собиралась.

— Берестов оценит, — заявила подруга.

— Берестов не будет на моём собеседовании.

— Тогда оценит кто-нибудь помельче.

До офиса «Береста» Даша доехала на такси. Стеклянное здание в центре города оказалось не самым высоким, зато занимало почти половину квартала и выглядело так, что охранник на входе наверняка умел определять стоимость обуви посетителей.

Её фамилия была в списке. Даша получила временный пропуск, разделась в гардеробе и подошла к лифтам.

В холле пахло кофе и дорогим парфюмом. Сотрудники торопились к турникетам, здоровались друг с другом и почти не обращали внимания на женщину с гостевой карточкой.

Подошедший лифт оказался пустым. Даша нажала кнопку четырнадцатого этажа, двери уже начали закрываться, но между ними появилась большая мужская ладонь.

Створки снова разъехались. В кабину вошёл Глеб Берестов.

На фотографиях он показался ей очень крупным? В жизни занял едва ли не половину лифта, и Даше пришлось сделать шаг в сторону, чтобы не оказаться у него под локтем.

Глеб Андреевич был без пальто, в тёмном костюме и чёрной рубашке без галстука. Седина на висках оказалась заметнее, чем на снимках, а взгляд — тяжелее.

Он мельком посмотрел на гостевой пропуск у неё на груди. Потом перевёл глаза на лицо и вдруг замер.

Даша машинально проверила воротник. Шарф она заставила себя снять в гардеробе, волосы расчёсывала перед выходом, а тушь сегодня точно не размазалась.

— Доброе утро, — сказала она.

Берестов не ответил. Его пальцы сжались на металлическом поручне так сильно, что побелели костяшки.

Даша почувствовала запах дорогого одеколона, холодного воздуха и чего-то тёплого и немного сладкого. Последнее совершенно не подходило человеку, который смотрел на неё с выражением человека, обнаружившего в собственном лифте опасное животное.

— Вам плохо?

Глеб медленно вдохнул. Его глаза на мгновение стали светлее, но Даша решила, что это изменилось освещение.

— Нет.

Голос у него был низкий и хриплый. Даша покосилась на панель и увидела, что мужчина не нажал ни одной кнопки.

— Вам на какой этаж?

Он продолжал смотреть. Обычно такое внимание заставляло Дашу поправлять одежду и проверять, не прилипло ли что-нибудь к подошве, но сейчас ей стало неуютно по другой причине.

Берестов стоял слишком близко. Не касался её, не пытался заговорить и всё равно занимал собой всё свободное место.

— На двадцать первый, — ответил он наконец.

Даша нажала кнопку. Лифт тронулся, и Глеб резко отвернулся к дверям.

На четырнадцатом этаже она вышла первой. Женщина у стойки назвала её Дарьей Сергеевной, предложила подождать в переговорной и повела по коридору.

Даша успела сделать несколько шагов, прежде чем оглянулась. Берестов стоял между открытыми створками и смотрел ей вслед.

Двери закрылись. Она решила, что владельцы крупных компаний имеют право на странности, и пошла за секретарём.

***

Глеб не помнил, как нажал кнопку открытия дверей. Лифт уже собирался подниматься дальше, а он продолжал стоять и чувствовать запах женщины, свернувшей в конце коридора.

Тёплая кожа, шерсть, морозный воздух и слабый аромат яблочного шампуня смешались в одно целое. Среди сотен запахов в здании этот единственный оказался важнее всех остальных.

Глеб задержал дыхание. Не помогло.

Медведь рвался следом с такой силой, что мышцы свело болью. За тридцать лет после первого обращения Глеб научился удерживать зверя в ярости, страхе и крови, но сейчас пальцы снова сжались на поручне, а ногти больно упёрлись в кожу.

Такого с ним не происходило никогда. И всё же он сразу понял причину.

Отец рассказывал, как однажды почувствовал запах матери на другом конце вокзальной площади. Дед нашёл свою пару среди гостей на чужой свадьбе и потом полчаса убеждал её не вызывать милицию.

Глеб слушал семейные истории спокойно. После смерти Лены они стали раздражать, а последние несколько лет вызывали только усталость.

В сорок четыре он уже не ждал ничего подобного. До дня рождения оставалось меньше двух месяцев, совет рода требовал назвать будущую жену, а Виктория Ланская вчера прислала проект брачного соглашения.

Теперь по коридору удалялась незнакомая женщина в сером костюме. Его медведю не было дела ни до совета, ни до договора, ни до одиннадцати лет, прожитых без Лены.

Глеб вышел из лифта. Секретарь у стойки подняла голову и заметно удивилась.

— Глеб Андреевич, вы же на двадцать первый. У вас же встреча.

— Кто эта женщина?

— Какая?

Он посмотрел в сторону переговорных. Запах ещё держался в коридоре, и идти по нему оказалось слишком легко.

— Вон та. В бежевой блузке.

— А-а. Это кандидат в департамент Ирины Павловны, Дарья Сергеевна Руднева.

— Откуда?

Секретарь открыла список на планшете. Глеб уже видел закрывшуюся дверь переговорной и слышал женский голос за стеной.

— Из Москвы. Сегодня у неё финальное собеседование.

Он направился туда. С каждым шагом давление внутри становилось сильнее, а привычная выдержка трещала под напором желания войти, приблизиться и не выпускать найденную женщину из виду.

Глеб остановился возле двери и заставил себя подождать несколько секунд. Но потом всё-таки вошёл.

Дарья сидела напротив Ирины Павловны и просматривала лежавшие перед ней документы. Услышав дверь, она подняла голову.

Теперь Глеб видел её лицо и снова чувствовал запах. Ошибки не было.

Глава 4

Ирина Павловна резко поднялась. Женщина явно не ожидала увидеть владельца компании на собеседовании обычного кандидата, но удивление скрыла быстро.

— Глеб Андреевич, доброе утро. Вы к нам? Проходите, пожалуйста.

— Уже пришёл.

Он закрыл дверь и остался возле неё. В просторной переговорной сразу стало теснее, хотя свободных стульев хватило бы ещё на десять человек.

Даша отложила документы. После лифта Берестов выглядел спокойнее, но продолжал смотреть только на неё.

— Мы как раз начали второй этап, — сказала Ирина Павловна. — Дарья Сергеевна знакомится с материалами по гостиничному комплексу.

— Продолжайте.

Глеб занял место во главе стола. Даша попыталась сосредоточиться на бумагах, но под его взглядом строки начали расползаться.

Ей предложили оценить действия пресс-службы после несчастного случая на стройке. Рабочий упал с высоты, получил тяжёлые травмы, а руководитель подрядной организации сообщил журналистам, что пострадавший сам нарушил технику безопасности. Через сутки выяснилось, что страховочный трос был повреждён. Компания удалила первое заявление с сайта, но оно уже разошлось по новостям.

— Сколько вам нужно времени? — спросила Ирина Павловна.

— Минут десять.

— У вас есть двадцать.

Даша снова взяла документы. Берестов молчал, но уходить не собирался и очень бесил её своим присутствием.

Первые страницы занимала официальная хронология. Дальше шли публикации, комментарии рабочих, справка из больницы и отчёт специалиста по охране труда.

Ошибка была очевидна. Пресс-служба поверила подрядчику, поспешила переложить вину на человека, который лежал в реанимации, а потом попыталась тихо убрать собственные слова.

Даша сделала несколько пометок. Когда подняла голову, Глеб сидел в той же позе и медленно крутил в пальцах ручку.

— Я готова.

Ирина Павловна включила запись на планшете. Даша дождалась разрешающего кивка и повернула документы к собеседникам.

— Первое заявление придётся признать ошибочным. Удалять его было нельзя, этим компания только показала, что хочет спрятать неудобную информацию.

— Признание ошибки означает репутационные и финансовые риски, — заметил Берестов.

— Они уже есть. Вопрос в том, продолжит компания их увеличивать или остановится.

— Каким образом?

— Опубликует исправленную хронологию, сообщит о внутренней проверке и оплатит лечение рабочего, не дожидаясь суда. Руководителя подрядной организации до окончания расследования надо отстранить от публичных комментариев.

Глеб перестал крутить ручку. Его лицо осталось спокойным, но Даша уже видела в лифте, насколько обманчивым может быть это спокойствие.

— Подрядчик откажется.

— Тогда договор с ним придётся пересмотреть.

— Вы легко распоряжаетесь чужими договорами.

— Я предлагаю антикризисный план. Если вам нужно решение без финансовых потерь, плохих публикаций и недовольных партнёров, то его не существует.

Ирина Павловна опустила глаза, пряча улыбку. Анна, сидевшая ближе к окну, сделала вид, что срочно понадобилось что-то записать.

Берестов смотрел на Дашу ещё несколько секунд. Она выдержала взгляд и только потом перевернула страницу.

— Семье пострадавшего нужен отдельный представитель компании, — продолжила она. — Не юрист с отказом от претензий, а человек, который будет решать вопросы с больницей и выплатами. Любой разговор должен начинаться с помощи, а не с просьбы помолчать.

— Даже если рабочий сам нарушил инструкцию?

— Даже тогда. Повреждённый трос уже делает ситуацию общей ответственностью.

— А если владелец компании потребует оставить первое заявление?

Даша посмотрела на него. Вопрос прозвучал слишком спокойно, и теперь стало понятно, кого именно ей предлагают мысленно отстранить от комментариев.

— Я объясню владельцу последствия.

— Он не согласится.

— Объясню ещё раз.

— А потом?

— Попрошу письменно подтвердить, что он отказывается от рекомендаций департамента. После этого ответственность за решение будет лежать на нём.

Анна подняла голову. Ирина Павловна уже не скрывала улыбки.

— Вы всегда спорите с руководством? — спросил Глеб.

— Только когда руководство платит мне за профессиональное мнение.

В переговорной на несколько секунд стало тихо. Даша успела пожалеть о последней фразе, но Берестов неожиданно откинулся на спинку стула.

— Разумно.

Он перевёл взгляд на Ирину Павловну. Та закрыла папку и выключила запись.

— У меня вопросов больше нет, — сказала директор департамента. — Глеб Андреевич?

— У меня есть.

Даша приготовилась снова защищать план. Берестов положил ручку на стол и спросил:

— Почему Красноярск?

— В каком смысле?

— Вы живёте и работаете в Москве. Почему решили переехать сюда?

На онлайн-собеседовании этот вопрос уже задавали. Тогда Даша ответила почти честно, но перед владельцем компании обсуждать Кирилла не собиралась.

— Я решила сменить работу. Вакансия подошла по опыту и условиям.

— Ради подходящей вакансии вы пролетели четыре тысячи километров?

— Перелёт оплатила ваша компания.

— Вы избегаете ответа.

Даша закрыла папку. Работать в «Бересте» хотелось, но начинать с разрешения начальнику копаться в её личной жизни она не собиралась.

— Этот вопрос относится к моим профессиональным качествам?

Ирина Павловна вмешалась раньше, чем Глеб успел ответить:

— Дарья Сергеевна заранее подтвердила готовность к переезду. Испытательный срок и условия контракта она знает.

— Значит, не относится, — решила Даша.

Берестов медленно провёл большим пальцем по краю стола. Движение получилось почти незаметным, однако его взгляд на мгновение потеплел.

— Хорошо. Последний вопрос. Когда сможете приступить?

— В понедельник.

— У вас меньше недели на переезд.

— Основные вещи уже в Красноярске.

Она привезла один чемодан, ноутбук и пакет с пряжей, но Берестову не обязательно знать подробности. Остальное можно было забрать позже или отправить транспортной компанией.

— Вы были уверены, что получите работу?

— Нет. Я собиралась погостить у подруги.

При упоминании Поли Глеб чуть заметно нахмурился. Даша не поняла, что ему не понравилось на этот раз.

Он поднялся. Перед выходом задержался возле её стула, и знакомый сладковатый запах снова смешался с ароматом его одеколона.

— Продолжайте. Меня устраивает этот кандидат, — сказал он Ирине Павловне и вышел.

Дверь закрылась. Даша выдохнула и посмотрела на женщин напротив.

— Он всегда лично проверяет кандидатов?

— Нет, — ответила Анна.

— Никогда, — одновременно с ней сказала Ирина Павловна.

Они переглянулись. Директор департамента придвинула к себе резюме Даши и поправила очки.

— Не обращайте внимания. Глеб Андреевич иногда меняет планы без предупреждения.

— Я заметила.

— Вас это пугает?

— Пока только раздражает.

Ирина Павловна рассмеялась. Анна тоже улыбнулась и закрыла ноутбук.

Оставшаяся часть собеседования заняла меньше получаса. Дашу спросили о желаемой зарплате, возможных командировках и готовности работать с проектами, где кризис иногда начинался ночью и не интересовался трудовым расписанием.

К этому она привыкла. Уходить из офиса вовремя Даша умела только в те дни, когда Лена буквально выгоняла её домой.

— Решение сообщим сегодня до конца рабочего дня, — пообещала Анна. — Вам заказать машину до гостиницы?

— Я остановилась у подруги. Такси вызову сама.

На первом этаже Даша забрала пуховик и шарф. Пока наматывала его на шею, несколько раз оглянулась на лифты, но Берестов больше не появился.

Это обрадовало и почему-то немного разочаровало. Последнее Даша списала на усталость и вышла на мороз.

***

Глеб поднялся на двадцать первый этаж с опозданием на двадцать семь минут. Члены совета уже сидели за столом, а Виктория Ланская заняла место справа от его пустующего кресла.

Эта шикарная блондинка носила светлые костюмы даже зимой и умела выглядеть так, словно приехала не по заснеженным улицам Красноярска, а прошла из соседней комнаты. Сегодня на ней были жемчужно-серые брюки, жакет и тонкая блузка, которая стоила дороже месячной зарплаты многих сотрудников «Береста».

— Мы начали без тебя, — сказала Виктория. — Надеюсь, ты не против.

Глеб сел и открыл лежавшую перед ним папку. Запах Дарьи держался на рубашке и мешал сосредоточиться.

— Продолжайте.

Михаил Романович, младший брат его отца, недовольно постучал пальцами по столу. В свои шестьдесят два он оставался крупным мужчиной и единственным человеком в совете, который позволял себе отчитывать Глеба при посторонних.

— Мы обсуждаем условия Ланских. Аркадий Викторович согласен сохранить действующую структуру голосов после заключения брака.

— Щедро с его стороны.

Виктория не обиделась. Она открыла свой экземпляр соглашения и спокойно положила ладонь на страницу.

— Отец хочет гарантий, что после свадьбы совет не пересмотрит полномочия нашей семьи. Ты получаешь решение своей проблемы, мы сохраняем положение. Всё честно.

Ещё вчера предложение казалось приемлемым. Глеб собирался проверить условия, убрать требования Ланских к управлению гостиничным направлением и назначить дату регистрации.

Брак с Викторией не требовал чувств. Она знала о роде, не боялась обращений, умела хранить тайну и давно дала понять, что согласна на наследника.

Сейчас от одной мысли прикоснуться к ней у Глеба сводило челюсть. Медведь затих, но это спокойствие было опаснее недавнего напора в лифте.

— Соглашения не будет, — сказал он.

Михаил Романович перестал стучать по столу. Виктория посмотрела на Глеба с первым за всё утро искренним удивлением.

— Мы вчера обо всём договорились.

— Я согласился рассмотреть условия.

— И что изменилось за ночь?

Изменилось не ночью. Несколько этажей ниже сидела женщина, чей запах лишил его способности нормально думать за несколько секунд.

— Обстоятельства.

— Какие?

Глеб закрыл папку. В комнате находились трое членов рода и два человека, допущенных к их тайне, но рассказывать о Дарье он не собирался.

Сначала требовалось самому понять, что делать. Семейные истории не объясняли, как поступить мужчине, который уже похоронил одну жену и не просил судьбу присылать ему другую.

— Мои, — ответил он. — Совет к ним отношения не имеет.

— Совет имеет отношение к твоему браку, — напомнил дядя. — До пятнадцатого марта осталось семь недель.

— Я умею считать.

— Тогда назови другой вариант.

Глеб вспомнил серый костюм, тёмные волосы и спокойное: «Только когда руководство платит мне за профессиональное мнение». Дарья Руднева не знала о нём ничего и уже успела дважды ответить так, как остальные сотрудники не решались даже после нескольких лет работы.

Другой вариант существовал. Осталось выяснить, согласится ли он сам воспользоваться настолько удобным совпадением.

— Назову, когда приму решение.