Особенная для БОССА. Только секс?

От автора

У этой истории появилась своя песня — «Только секс». Я написала её от лица Наташи, которая согласилась на отношения без обещаний, а потом полюбила так, что уходить стало больно, а оставаться — страшно.

Мне захотелось поставить песню перед романом. Пусть сначала прозвучит то, что Наташа долго не решалась сказать своему боссу, а потом мы познакомимся с ними обоими.

Ты снова напишешь: «Не спишь? Я приеду?»

А я ведь ждала тебя целый день.

И всё, что хотела сказать за обедом,

Забуду. Попав в сильных рук твоих плен.

Я знаю, какой ты пьёшь утром кофе.

И как ты не любишь, когда идёт дождь.

А чувства к тебе для меня, как голгофа.

Ты... что у меня на душе — не поймёшь.

Тебе нужен секс, только секс, просто секс!

А мне — чтобы рядом ты оставался...

И я люблю тебя больше всех!

А ты над этим лишь посмеялся...

Тебе нужен секс, просто секс, только секс!

Без обещаний, без мы, без навек...

А я прижимаюсь к тебе всё тесней,

Как будто от этого стану нужней.

Ты честно сказал мне: «В любовь я не верю.

Не надо придумывать то, чего нет».

А я всё равно открываю вновь двери,

Когда приходишь на час, а не на несколько лет...

Секс победил, любви не осталось.

Любовь проиграла с сексом вражду!

Ты спал, а я губ твоих нежно касалась,

Боясь разбудить и услышать: «Пойду».

Тебе нужен секс, только секс, просто секс!

А мне — чтобы рядом ты оставался.

И я люблю тебя больше всех!

А ты над этим лишь посмеялся...

Тебе нужен секс, просто секс, только секс!

Без обещаний, без мы, без навек...

А я прижимаюсь к тебе всё тесней,

Как будто от этого стану нужней.

Я больше не жду, что любовь победит,

Что ты позвонишь просто так, ведь скучал.

Но как после всех мне выжить обид,

Когда я от боли боюсь закричать?

Ты мне любви и не обещал.

Я помню! Не надо опять объяснять!

Мне больно, что в сердце есть ты у меня,

И только ночь, только секс у тебя...

Тебе нужен секс, только секс, только секс!

А мне — твоя сонная нежность...

А я люблю тебя больше всех!

И даже уже не молюсь о надежде...

Тебе нужен секс, просто секс! Просто секс!

Ты уйдёшь — я поправлю постель.

Опять не напомню про чувства навек...

Ты не веришь в любовь, что пускают в отель...

Глава 1

Наташа собиралась проверить погоду и закрыть ноутбук, но снова открыла сайт компании. Вчера Марина Николаевна предупредила, что Павел Леонидович возвращается в офис, и с утра почему-то захотелось на него посмотреть, хотя к встрече с собственником её никто не готовил. На совещание вызовут директоров, они расскажут про заводы, отгрузки и деньги, а она будет сидеть в своём кабинете и заниматься закупками, как занималась весь последний месяц. Зато фотографию можно было открыть прямо сейчас, пока никто не видел, насколько внимательно она изучает руководство.

Павел Леонидович Седов стоял возле нового заводского корпуса в расстёгнутом пальто и смотрел в сторону от камеры. Наташа увеличила снимок, обрезав половину улыбающихся мужчин рядом, и поднесла чашку к губам, но кофе так и не отпила. Хорош, сволочь, даже злое выражение лица ничего не портит. Тёмные волосы, седина у висков, широкие плечи и рот, который на всех фотографиях оставался одинаково суровым; улыбался ли он вообще, или за такое в его окружении сразу увольняли?

Внизу опять шёл текст об открытии производства, который она прочитала ещё перед собеседованием. Тогда её интересовало, насколько устойчива компания и что предстоит закупать, а фотографию владельца она заметила уже после перечня заводов и транспортных предприятий. Успела посмотреть другие публикации, узнать, что ему сорок один и что он не женат, потом поймала себя на том, что читает статью о завидных холостяках, и вернулась к вакансии. Этот миллиардер абсолютно не кичился своим состоянием и жил скорее очень скромно по меркам очень богатого человека. Сегодня к вакансии возвращаться не требовалось, и Наташа позволила себе ещё немного посидеть с открытым снимком.

Изображение пришлось уменьшить, чтобы увидеть пальто целиком, а потом она нажала на крестик и усмехнулась. Прекрасное начало рабочего дня, главное, чтобы отдел кадров не узнал, какие именно преимущества компании она рассматривает за утренним кофе. Такие мужчины ей нравились с безопасного расстояния, когда можно было полюбоваться и спокойно заняться делами. За месяц Павел Леонидович ни разу не появился на их этаже, коллеги рассказывали о нём с опаской, а при мысли о случайной встрече Наташа представляла обычное приветствие в коридоре. Возможно, она даже не успеет поздороваться, пока он пройдёт мимо.

Время на экране заставило её наконец подняться. Она допила кофе, взяла сумку и проверила, положила ли пропуск, потому что однажды уже приезжала рано ради спокойной работы, а потом просидела двадцать минут возле охраны. Привычка появляться до остальных осталась с прежнего места работы: Наташа любила тот час, когда можно закончить расчёт, не объясняя в процессе каждому входящему, что она считает. Сегодня хотелось успеть всё до приезда Марины Николаевны и отправить ей готовое сравнение поставщиков.

На остановке Наташа прочитала сообщение руководителя, подтвердила, что данные будут до десяти, и убрала телефон, заметив свой автобус. Машину она пока не купила и большую часть дороги обычно проводила с музыкой в наушниках, но сегодня снова достала телефон. Фотографию открывать не стала, хотя пальцы уже нашли вкладку браузера; гораздо полезнее было проверить, ответил ли поставщик на вчерашний запрос. Тот пока молчал, и Наташа переключилась на музыку, с досадой подумав, что чужая привычка отвечать после третьего напоминания когда-нибудь доведёт её до преступления.

В лифте она уже составляла письмо этому упрямцу, заранее убирая из текста всё, что хотелось сказать по-человечески. Компания поставляла упаковку несколько лет, работала нормально и теперь поднимала цену, рассчитывая, что постоянный покупатель согласится. Наташа нашла второй вариант, но новую преформу ещё нужно было проверить на линии, поэтому с утра предстояло собрать сроки, доставку и резерв. Вчера Марина Николаевна поддержала её, хотя отдел продаж просил поскорее закончить переговоры и больше никого не беспокоить.

На этаже уборщица заканчивала возле стеклянной перегородки и к приезду Наташи освободила проход. Она поздоровалась, повесила плащ и села за стол, придвинув к себе блокнот со вчерашними пометками. На соседней странице осталось написанное во время звонка «обещал до шести», обведённое дважды, и Наташа посмотрела на часы. Сейчас было без четверти восемь; для обещаний поставщика разница, похоже, значения не имела.

Письмо нашлось в почте после обновления, и злой ответ можно было не отправлять. Наташа добавила подтверждённую дату в таблицу, сверила её с испытаниями во вторник и отослала расчёт Марине Николаевне, затем сходила за кофе. Когда вернулась, под окнами уже останавливались машины сотрудников, а на экране появились новые договоры. К ним она приступила без особой радости, но зато за сегодняшний резерв теперь можно было не переживать.

Настя вошла с коробкой под мышкой и бумажным пакетом, который сразу положила перед ней. Наташа потянулась к выпечке, прежде чем подруга успела сесть, а та засмеялась и придвинула пакет ближе. После часа с документами чужое появление уже радовало, особенно когда человек приходил с булочкой и не собирался просить срочную скидку на всё сразу.

— Ты завтракала? Я взяла две, потому что в пекарне пахло так, что пришлось остановиться, а теперь понимаю, что обе не съем.

— Завтракала, но это не повод отказываться от булочки. Что в коробке, опять образцы крышек или поставщик наконец-то прислал нам что-нибудь съедобное?

Настя опустила коробку на пол, поправила заколку и заглянула в её чашку. У неё всегда находилось время проверить, поела ли Наташа, хотя по закупкам упаковки дел хватало до вечера; в первый день она так же поставила перед новой начальницей кофе, пока показывала, где находятся договоры. Наташа тогда ждала хотя бы сдержанного недовольства, поскольку до её прихода Настя временно руководила отделом, но подруга только обрадовалась возможности вернуться к поставщикам. Руководить людьми ей не хотелось, и за месяц Наташа успела убедиться, что это было сказано без притворства.

— Съедобное ты сама закупай, у меня другая специализация. Сегодня ещё все с утра готовятся, у Ольги даже пиджак на спинке стула висит, который она только на встречи с руководством надевает.

— Я надеюсь, она его хотя бы иногда стирает. А готовятся к чему, Павел Леонидович будет проверять, кто правильно сидит?

Наташа придержала пакет, чтобы крошки не попали на документы, и покосилась на дверь. Настя всё равно наклонилась ближе, хотя в отделе они оставались вдвоём, а собственник ещё даже не приехал. С такими предосторожностями его скорое появление начинало напоминать проверку, к которой Наташа почему-то не подготовила ни оправданий, ни запасного пиджака.

— Он после таких поездок собирает директоров и проходит по всему, что накопилось. Если где-то проблемы, лучше признаться заранее, потому что он всё равно найдёт и потом спросит, зачем ему врали.

— Тогда хорошо, что я ему ничего не обещала. Мои проблемы знает Марина Николаевна, пусть сама выбирает, какими его порадовать.

— Таш, ты смеёшься, а я при нём один раз в переговорную зашла документы передать и забыла, кому несла. Он на меня посмотрел, я положила папку перед Русланом Олеговичем и убежала, хотя она вообще Павлу Леонидовичу предназначалась.

— Он правда так страшно выглядит? На фотографиях мне нравится, я утром даже посмотрела ещё раз, чтобы при встрече не поздороваться с ним как с курьером.

— Фотографии ты себе оставь, там он хотя бы не спрашивает, почему цифры не сходятся. Я при нём стараюсь лишний раз не попадаться, а тебе вообще незачем, ты с Мариной Николаевной работаешь.

Подруга забрала коробку и вернулась к своему столу, а Наташа ещё улыбалась, открывая следующий договор. Представить Настю, которая перепутала адресата и сбежала из переговорной, было легко, зато понять, чего там испугалась взрослая женщина, пока не получалось. За стеклом Ольга поправляла воротник и что-то говорила Ирине, держа телефон возле груди. Обе были заняты приездом Павла Леонидовича, а Наташа доела булочку и позвонила технологу, решив на всякий случай добиться подтверждения даты ещё и от него.

Марина Николаевна застала её с телефонной трубкой возле уха и подождала, пока они с заводом закончат разговор. Наташа показала на свободный стул, но директор по закупкам осталась возле стола, положив перед ней расчёт с пометками. В её пятьдесят восемь Марина Николаевна умела разбирать чужую ошибку так, что исправлять хотелось сразу, а хвалить — без обязательного напоминания, что можно было сделать ещё лучше. Наташа подняла глаза, готовая объяснить выделенную строку, и получила улыбку.

— Наташ, я твоё письмо прочитала, всё понятно. Сегодня обсудим с Павлом Леонидовичем срок для переговоров, до этого поставщику ничего не отправляй. Хорошо ты разобралась, теперь видно, из чего складывается цена, держи письма под рукой, если потребуется уточнить срок, я тебя позову.

Она проводила руководителя до двери и вернулась к столу, с удовольствием перечитав пометку возле доставки. Марина Николаевна поставила там галочку, хотя вчера именно из-за этой суммы пришлось звонить в логистику и просить пересчитать предложение. Теперь можно было отправить договор юристам и заняться следующим вопросом, пока кто-нибудь не решил, что раз она всё закончила, ей обязательно нужно подкинуть ещё работы.

На внутреннем телефоне загорелся номер директора по закупкам, когда Наташа как раз подписывала письмо. Она нажала на кнопку ответа и потянула к себе блокнот, рассчитывая записать согласованный срок переговоров; ручка укатилась к монитору, и Наташа поймала её, прижав ладонь к столу.

— Наташ, зайди ко мне с расчётом и подтверждением доставки. Здесь нужно кое-что уточнить по твоему варианту.

— Сейчас приду, всё открыто. Распечатку тоже возьму, чтобы вам было удобнее сравнивать.

Наташа взяла расчёт и письмо, затем проверила, не забыла ли страницу с доставкой. Марина Николаевна любила видеть документы перед собой, и объяснять по телефону то, что проще показать в таблице, не имело смысла. По дороге к её кабинету Наташа уже прикинула, какую строку понадобится открыть, постучала и после приглашения вошла, придерживая папку локтем.

Павел Леонидович поднял голову от документов, и Наташа остановилась возле двери, так и не успев заговорить. Утреннюю фотографию она помнила прекрасно, но сейчас он сидел в нескольких шагах и смотрел прямо на неё, а она вдруг не знала, куда деть руки. Папка оказалась прижата к груди, один лист вылез из-под обложки, и Наташа поправила его, пока в голове настойчиво вертелось совершенно неподходящее: зачем она сегодня надела эту блузку? На работе блузка её устраивала, дома тоже, но под его взглядом захотелось застегнуть ещё одну пуговицу, которой там вообще не было.

— Наталья Владимировна, руководитель отдела закупок, — представила её Марина Николаевна. — Я вам рассказывала, она у нас недавно, но уже разобралась с этой историей по упаковке. Наташ, проходи и садись, покажи нам второй вариант.

— Доброе утро, — сказала Наташа, посмотрев на него, и повернулась к руководителю. — У меня здесь письма обоих поставщиков и расчёт с доставкой, я отдельно выделила разницу по ближайшей партии.

Он поздоровался, подвинул папку и предложил ей сесть. Наташа устроилась на стуле, положила расчёт перед собой и почувствовала облегчение, когда смогла спрятать колени под столом. Ноги стали ненадёжными, как после долгой дороги, хотя она только что без всяких затруднений дошла по коридору. Марина Николаевна рассказывала о втором поставщике, а Наташа смотрела на рукав тёмного пиджака и мужскую руку возле документов, стараясь не поднять глаза раньше, чем к ней обратятся.

— Наталья Владимировна, почему вы предлагаете пока оставить заказ у прежнего? — спросил Павел Леонидович. — По вашей таблице второй вариант дешевле даже с доставкой.

— Потому что образцы ещё не проверили на производстве. Документы соответствуют требованиям, но на линии могут возникнуть вопросы, и переходить сразу всем объёмом рискованно.

Она услышала свой голос и пожалела, что не взяла воды. Говорила тише обычного, тщательно выговаривала знакомые слова и смотрела на Павла Леонидовича, поскольку отвечать в стол было совсем уж неприлично. Его глаза оказались серыми, а выражение осталось таким, что Наташа мысленно проверила расчёт от первой строки до последней. Он хотел что-то ещё? Она могла показать подтверждение технолога, письмо поставщика, тариф доставки — всё лежало в папке, ничего придумывать не надо.

— Испытания согласованы на вторник, вот письмо технолога. Если результат положительный, мы можем переносить часть следующих поставок, а сейчас предложение второго поставщика использовать в переговорах с действующим.

Наташа передала письмо и не сразу выпустила край, поскольку Павел Леонидович продолжал смотреть на неё. Когда он взял лист, она убрала руку и прижала ладонь к колену, удивившись, насколько горячими стали пальцы. Он перевёл внимание на таблицу, а Наташа наконец позволила себе рассмотреть его: седина у висков, ровный нос, тёмные брови и спокойные движения человека, которому здесь незачем торопиться. В кабинете было достаточно места, но его присутствие ощущалось даже тогда, когда она отворачивалась к Марине Николаевне.

— Новый поставщик подтвердил объём? — Он коснулся строки с количеством и посмотрел на неё. — Или цена действует только на пробную партию?

— Подтвердил, предложение рассчитано на наш месячный расход. Цена зафиксирована на квартал, но нам ещё нужно согласовать ответственность за сроки, в проекте договора условия слабые.

Он положил письмо перед собой и повернулся к окну, задумавшись над чем-то, чего Наташа не понимала. Она посмотрела на директора по закупкам, ожидая подсказки, но Марина Николаевна листала приложение к договору. Павел Леонидович снова встретился с ней взглядом, и Наташа уже пожалела, что назвала условия слабыми, не пояснив, какие именно собирается изменить. Он наверняка хотел услышать об ответственности за задержку, а она сидит и рассматривает брови, прекрасный специалист!

— Я поэтому и не предлагаю подписывать договор сразу. Экономия здесь реальная, я проверила тариф перевозчика и отдельно учла разгрузку, но по срокам мы ещё будем править условия, и до испытаний я бы не подтверждала основной заказ.

— По договору я с тобой согласна, — вмешалась Марина Николаевна и пододвинула приложение. — Мы его обсуждали вчера, юристы уже получили замечания. Наташ, покажи Павлу Леонидовичу срок действующего предложения, здесь важно, сколько времени у нас остаётся на переговоры.

Марина Николаевна посмотрела на неё поверх очков, задержав взгляд на секунду, и Наташа ощутила, как горят щёки. Вчера они обсуждали этот пункт без всяких затруднений, сегодня она зачем-то повторила почти всё и ещё приготовилась объяснять заново. Нужно было добраться до даты, перестать суетиться с листами и отвечать так, как она отвечала на обычных совещаниях. Под взглядом Павла Леонидовича даже это простое намерение требовало усилия.

— До пятницы, — ответила Наташа и нашла письмо. — Если мы согласуем объём сейчас, поставщик удержит резерв, пока обсуждаем цену. Я предлагаю сегодня предупредить о втором варианте и дать им два дня на ответ.

— А если не снизят? — Павел Леонидович взял распечатку и положил её перед собой. — Вы готовы подтвердить ближайшую поставку по новой цене?

— Да, потому что в этом случае мы оплатим один заказ дороже, но не будем останавливать линию из-за непроверенной упаковки. Если испытания пройдут успешно, следующую партию уже можно разделить, а резерв у прежнего поставщика пока сохранить.

Он рассматривал её, пока она говорила, и Наташа в какой-то момент перестала различать, нравится ли ему предложение. Хотелось спросить прямо, что его смущает, но вместо этого она почти потянулась к папке за ещё одним подтверждением и вовремя остановилась. Все нужные письма уже лежали перед ним, расчёт тоже, а Марина Николаевна не внесла ни одной поправки. Наташа разжала пальцы на ручке и оставила её возле блокнота, чтобы больше не вертеть в руках.

— Испытание во вторник, ответ по цене до четверга, заказ подтверждаем в пятницу, — сказал Павел Леонидович, сверившись с письмом. — Пока оставляем резерв у действующего поставщика, я вижу, вы это тоже предусмотрели.

Наташа посмотрела на него с облегчением и тут же растерялась от того, что он продолжал смотреть в ответ. Он услышал всё, включая резерв, о котором она говорила вскользь, и решение его устроило, а она теперь не могла понять, почему так хотелось получить ещё и улыбку. Мужчина согласовал закупку, он не обязан радоваться каждому её доводу, можно уже собрать бумаги и вернуться в отдел.

Марина Николаевна попросила прислать итоговый порядок действий, и Наташа кивнула, складывая листы в папку. Один расчёт остался возле Павла Леонидовича, поэтому она потянулась за ним, но мужская ладонь легла на край бумаги. Наташа остановилась и подняла глаза, забыв, что копии у неё есть и можно вообще ничего не забирать.

— Эту копию оставьте мне, — сказал он и убрал руку. — Письмо технолога приложите к итоговому согласованию, чтобы потом не искать отдельно.

Наташа попрощалась и направилась к двери, чувствуя его взгляд между лопаток, хотя оборачиваться не стала. Хотелось выйти обычным шагом, не задеть стул и не уронить папку, а уже в коридоре подумать, с чего вдруг всё это стало для неё настолько важным. У двери Марина Николаевна начала спрашивать про другой завод, и Наташа закрыла её за собой, радуясь, что теперь обсуждают вопрос, к которому она не имеет отношения.

До своего кабинета она не дошла, остановилась возле окна и переложила папку в другую руку. Ладонь оставила влажный след на обложке, а сердце продолжало биться так, что Наташа расстегнула верхнюю пуговицу и посмотрела на пустой коридор. Ей тридцать лет, у неё опыт, должность и нормальные расчёты, она умеет спорить с поставщиками и разговаривать с руководителями. Что произошло сейчас, она объяснить не могла, хотя уже ясно помнила, как он произнёс «Наталья Владимировна», и хотела услышать это опять. Вот этого ещё не хватало, стоять возле чужого кабинета и вспоминать, как к ней обратились по работе.

Настя поднялась, едва увидев её через стекло, и вошла следом, прикрыв дверь. Наташа положила папку на стол, села и потянулась к чашке, но кофе давно остыл, поэтому она только повернула её ручкой к себе. Подруга стояла рядом, рассматривая её с таким вниманием, что пришлось убрать волосы с щеки и сделать вид, что всё в порядке.

— Ты чего такая? Марина Николаевна звонила насчёт резерва, всё же согласовали.

— Согласовали. Если сегодня начну говорить, что хочу ещё раз обсудить что-нибудь с собственником, ударь меня этой папкой.

Настя засмеялась и села напротив, а Наташа всё-таки отпила холодного кофе. Рассказывать оказалось неловко, потому что жаловаться было совершенно не на что: никто не повысил голос, не нашёл ошибку и не потребовал невозможного. В кабинете происходил нормальный деловой разговор, только она почему-то едва могла говорить.

— Он там сидел, а я не знала. Пришла со своим расчётом и минут десять объясняла вещи, которые могла изложить за три, потому что он на меня смотрел и я всё время думала, что сейчас спросит, кто вообще взял меня на эту должность.

— Спросил? — Настя устроилась напротив и положила ладони на колени. — Или просто смотрел?

— Просто смотрел и задавал вопросы, в этом и проблема. Я чуть все письма за последнюю неделю ему не предъявила, чтобы доказать, что умею считать.

— Он всегда так смотрит, Таш. Я же говорила, что из переговорной с чужой папкой убежала, а ты утром смеялась.

Телефон на Настином столе зазвонил, и она поднялась, на ходу поправляя заколку. Наташа проводила её взглядом, затем открыла почту и попыталась изложить согласованные условия; первое предложение пришлось переписать, поскольку в середине она вдруг вспомнила руку Павла Леонидовича на бумаге. Так работать было нельзя, и она придвинула расчёт ближе, заставив себя сверить все даты перед отправкой.

К обеду резерв был подтверждён, письмо ушло директору по закупкам, а Марина Николаевна ответила: «Хорошо, дальше действуем по плану». Наташа перечитала сообщение и почувствовала себя почти нормально, пока за стеклом не появился Руслан Олегович с телефоном у уха. Следом из кабинета вышел Павел Леонидович, остановился возле генерального директора и повернулся к отделу закупок, а Наташа опустила глаза к договору. Нужная строка находилась на предыдущем листе, но переворачивать она не стала, потому что иначе он мог заметить, что документ давно лежит открытым на одной странице.

Когда она решилась снова посмотреть, Павла Леонидовича в коридоре уже не было. Наташа откинулась на спинку стула и провела пальцем по строчке, которую так старательно изображала предметом своего интереса, затем повернула папку как положено. Теперь хотя бы можно было читать, но взгляд всё равно возвращался к стеклу, и Наташа с досадой поймала себя на том, что прислушивается к шагам. Настю просила ударить её папкой, если опять захочет к собственнику, а сама уже перебирала в голове, не понадобится ли Марине Николаевне что-нибудь уточнить.

Глава 2

Павел услышал звонок в дверь, когда в третий раз возвращался к одному и тому же письму. Сроки он согласовал ещё днём, ответ от директора по закупкам уже получил, но почему-то оставил переписку открытой и теперь с досадой смотрел на экран. Приезд Вики оказался кстати: хватит на сегодня работы, он только вернулся, а уже притащил домой половину офиса. Ноутбук он закрыл, так и не отправив совершенно ненужный вопрос, и пошёл открывать.