Конфеты со вкусом контрабанды

© Гордиенко Г. А., 2024

© Шевченко А. Ю., рис. на обл., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Новые родственники

Эта история началась с того, что Генкина мать в очередной раз надумала выйти замуж. Если быть точным, то за последние два года – в третий. Поэтому Генка не особенно встревожился. Тем более нового ее ухажера он до сих пор и в глаза не видел. Знал, конечно, что у матери кто-то появился, но особо не переживал.

С чего бы? Мамуля у него – красавица. А со времени гибели отца уже почти пять лет прошло. Не торчать же ей всю оставшуюся жизнь у телика за бесконечными сериалами?

Правда, вот всерьез… Нет, всерьез Генка ее новую пассию не воспринял. Да и с чего вдруг? С предыдущими кандидатами в мужья мать рассталась легко и довольно быстро. И причину Генке оба раза называла одну: слишком разная шкала жизненных ценностей. А вот с этим типом, получается, шкала одна.

Генка тяжело вздохнул и вытянул из духовки индюшку: пора было облить ее майонезом.

Да уж, вляпался так вляпался! Теперь, судя по всему, придется знакомиться не только со своим будущим отчимом, но и с его драгоценной доченькой. Именно эту девчонку мать со своим другом поехали сегодня встречать в аэропорт. А оттуда уже прямиком к ним. Так называемая «новая» семейка окажется наконец в сборе. Елки, вдвоем им плохо было, что ли?

Генка посмотрел на часы: время подходило к пяти. По его расчетам, минут через тридцать гости будут на месте. Гости – это Коваленко Сергей Анатольевич с дочерью. Ведь самолет из Саратова уже полчаса, как приземлился. Если не опоздал, конечно.

Нет, надо же придумать – тащить девчонку сюда! Зачем, спрашивается? Ну жила бы себе с бабушкой… Так нет, в Москву приволокли. Мол, каникул осталось чуть, а ей еще к дому привыкать. И к новым родственникам.

Генка потянул носом: индюшка пахла изумительно. Он снова вздохнул: зря не спросил, сколько этой Лерке лет! Впрочем, какая разница? Раз в школу ходит, значит, не маленькая. Уже неплохо. Да-а, теперь вся жизнь пойдет наперекосяк. И ладно бы только у матери.

Скажем прямо, если бы только Генка знал, НАСКОЛЬКО его опасения окажутся пророческими…

Звонок раздался, когда хмурый Генка выкладывал готовую индюшку на керамическое блюдо. Кинув последний взгляд на румяную, исходящую паром корочку, он нехотя побрел к двери. А открыв ее, оказался буквально сметен в сторону: в квартиру вихрем ворвался огромнейший, лохматый пес абсолютно черного цвета. Генка его даже толком рассмотреть не успел!

Затем через порог неторопливо перевалил горбатую морду безобразный, грязно-белый, раскормленный бультерьер и вопросительно поднял крысиные глазки на оторопевшего хозяина. Генка уронил полотенце и шумно выдохнул. Буль заворчал. Чей-то голос насмешливо перевел:

– Ну, че застыл? Помоги Клопику! Не видишь, у нас лапа больная!

Генка пошарил глазами в проеме, но кроме жуткой морды на пороге никого не увидел.

– Ну и балда, – снисходительно констатировал все тот же голос.

В поле зрения Генки появилась белая кроссовка и аккуратно поддела недовольно ворчащего пса. Тот, оказавшись в квартире, тут же успокоился. Громко потянул чудовищным носом воздух и на трех лапах, поджав забинтованную четвертую под себя, неспешно поколупал по направлению к кухне. На распластанного вдоль стены мальчишку кривоногое чудовище больше внимания не обращало.

Через порог перелетел яркий рюкзак. Его на лету догнал небольшой кожаный чемоданчик. Потом в квартиру неспешно вплыла большая, накрытая темным платком клетка. И следом за ней показалась кудрявая, темноволосая, чуть полноватая девчонка примерно Генкиного возраста. Она смерила застывшего мальчишку оценивающим взглядом и с явным разочарованием протянула:

– Надо же, рыжий! А я-то думала…

Девчонка небрежно отфутболила собственный рюкзак в сторону, хихикнула и исчезла, как сон.

Генка нервно икнул и снова повернул голову на шум лифта. На этот раз в квартиру ввалился высоченный, широкоплечий мужик, увешанный разнокалиберными чемоданами. Следом робко переступила родной порог смущенная мама.

Мужик сбросил вещи прямо на пол. Облегченно вздохнул, чуть сочувственно покосился на Генку и добродушно буркнул:

– Привет, Ген!

Мама прикрыла входную дверь. С трудом пробралась между загромождающими проход вещами. Осторожно дотронулась до руки остолбеневшего сына и льстиво воскликнула:

– Как у нас сегодня вкусно пахнет! Что там у тебя, Ген?

И тут, как бы отвечая на ее вопрос, из кухни вальяжно выступила груда черной шерсти. Пес сплюнул на пол осколок птичьей косточки и сыто рыгнул. Следом шел буль с костью в пасти. Генка еле слышно пробормотал:

– Уже ничего.

И был прав.

К вечеру все утряслось. Пятикомнатная квартира, которую и Генка, и его друзья искренне считали огромной, после приезда новых жильцов таковой не казалась.

Во-первых, кабинет деда тут же оттяпал себе для каких-то таинственных работ Сергей Анатольевич. Хотя к чему такой кабинет главе строительной фирмы, Генка так и не понял. Офиса ему мало, что ли? Или он и дома собрался работать?

Его драгоценная дочь после долгих сомнений и бродяжничества по квартире выбрала себе комнату для гостей, в которую Генке пришлось перетаскивать все ее чемоданы. ЧТО в них, Генка так и не понял.

Псы, тщательнейшим образом обследовав новое жилье, остановились на единственной свободной комнате – гостиной.

Так что, когда уставший Генка шагнул в темное помещение, он едва не сломал себе шею: у самого порога разлегся черный терьер. Причем эта гора шерсти изволила проявить недовольство. Пес рыкнул и так ловко дернул задней лапой, что Генка все-таки упал.

Этим его везение не закончилось. Генка приземлился прямиком на дремавшего у кресла буля! Истошный визг вынес перепуганного Генку в коридор.

– Вот, елки… – пробормотал он, проверяя собственные конечности на предмет целостности.

– Повезло тебе, – констатировала гостья, видевшая его отступление из гостиной.

– Почему это? – возмутился Генка.

– Клопик сыт, – благодушно пояснила Лер-ка, – и ты – цел.

– Клопик! Ральфик! Ты! Да еще и твои мерзопакостные крысы в клетке! Не дом теперь, а настоящий зоопарк!

– Почему – крысы? – удивилась девочка.

– А что, ты в ней слона перевозишь?

На звук голосов в коридоре появился любопытный Ральф.

– Явился – не запылился… – проворчал Генка и машинально потер рукой ноющее бедро.

Лерка хихикнула. Ральф заворчал. Из темного проема, отчаянно зевая, на трех лапах приковылял буль.

Генка угрюмо разглядывал непрошенных гостей. Было ясно: нормальная, человеческая жизнь закончилась для него сегодняшним звонком в дверь. А то, что начиналось теперь…

Из спальни выглянула мама и просияла ясным солнышком:

– Вы уже подружились!

Лера насмешливо покосилась на Генку. Милые песики согласно заворчали. Сергей Анатольевич, не выходя из комнаты, сказал:

– Дай им время – привыкнут.

Глава 2

Общая псарня

Про Танин день рождения Генка вспомнил с досады. Еще бы! Когда с самого утра ищешь и не находишь в собственной квартире пятый угол…

Сегодняшний день для него начался отвратительно. А дальше уже привычно катился по наезженной колее, не желая сменить направления.

Ранним утром дверь в Генкину комнату вышиб неслабым ударом лапы бесцеремонный Ральф.

– Чего тебе? – пробормотал плохо соображающий со сна Генка. – Леркина комната – направо.

Ральф насмешливо фыркнул, а из коридора вынырнул заспанный бультерьер. Скребя носом по паркету, он с большим трудом доплелся до дружка и рухнул рядом.

– Группа поддержки? – съехидничал Генка.

Он отыскал взглядом часы и застонал: шесть утра!

Генка демонстративно отвернулся к стене и закрыл глаза. У порога негодующе заворчали. Генка сжал кулаки и начал похрапывать.

Пол задрожал, в шею мальчика ткнулся холодный собачий нос. Генка выдерживал характер: продолжал мерно храпеть.

Рядом шумно вздохнули. Генка услышал странный хлопок, и через пару секунд его как ветром сдуло с постели. В комнате стоял такой запах…

– Вот скотина! – потрясенно бормотал, натягивая шорты, Генка. – Нет, ну надо же, скотина…

Кроме него никто не возмущался. Ральф насмешливо щурил глазки, а флегматичный буль бревнышком валялся на пороге и невозмутимо посапывал.

Разъяренный Генка настежь распахнул окно и вылетел из «благухающей» комнаты. Грохнул кулаком в соседнюю дверь и яростно рванул ее на себя.

Ну, так и есть! Лерка, зараза такая, натравила на него своих псов, а сама, сама нагло спала!

– Эй! – взбешенный Генка рывком стянул с притворщицы одеяло. – Вставай!

Он успел заметить, как дрогнули густые, темные ресницы. Больше Лерка ничем себя не выдала. Генку заколотило от злости.

– Ну, погоди! Я сейчас холодной воды принесу! Стакан! Нет, литровую банку!

– З-зачем? – протяжно зевнула девочка.

– Тебе непонятно, да?! – задрожал от возмущения Генка. – Да затем, что твои паршивые псы мне спать не дают! А зараза Ральф так еще и воздух в моей комнате испортил! Зачем!!!

Лерка соизволила открыть глаза.

– Тебе их просто погулять нужно вывести.

И она сладко зевнула.

– Мне?!

– Ну да. Сегодня же твоя очередь.

– Что?!

– Да не клацай ты челюстями! Не кастаньеты же…

Сбитый с толку Генка молчал. Лера демонстративно посмотрела на настенные часы:

– Слушай, если тебе больше нечего сказать, шел бы ты, а? Я, знаешь ли, спать хочу…

Генка чуть не задохнулся от подобной наглости.

– А я – нет?!

– Ну и спал бы! Я тебя поднимала?

– Ты – нет! Зато твоя псарня – да!

– Она не моя!

– А чья?!

Лера безмятежно заявила:

– Со вчерашнего дня – наша! Общая, то есть.

И снисходительно пояснила:

– Леля сказала: мы теперь – одна семья. Значит, мои собачки – это и твои собачки.

И сегодня выгуливать их – твоя очередь. Понял, нет?

До Генки с большим трудом дошло, что Леля – это его собственная мамуля. Но вот все остальное…

– Почему – моя очередь?!

– А ты вчера их выгуливал? – вкрадчиво поинтересовалась Лера.

Генка приоткрыл рот. Гостья холодно констатировала:

– Значит, твой день – сегодня!

Она в очередной раз зевнула и нетерпеливо бросила:

– Выводишь собачек в какой-нибудь скверик. Можешь – без поводков. Они у меня дрессированы. Когда мальчики дела закончат, дашь команду – «домой». По-моему, ничего сложного.

И Лера небрежно посоветовала:

– Я бы на твоем месте поспешила. Ральфик, если ножку в доме поднимет, мало не покажется. Он тебя когда разбудил? Почти полчаса назад?

– Но почему – меня? – вяло огрызнулся Генка. – Ему-то откуда знать о твоей дурацкой очереди?

– Я сказала.

И Леркин вздернутый нос уже окончательно скрылся под одеялом. А в клетке, по-прежнему накрытой темным платком, кто-то явственно завозился и заперхал.

После утренней пробежки Генка вернуться в постель и не пытался. Милые песики четко дали понять, что подошло время завтрака. И если он им что-нибудь не кинет добровольно, то…

Зубы у них были на месте, а тощий Генка впервые понял, что мясца на нем все-таки достаточно.

Часам к девяти соизволило подняться и остальное семейство. Мать с Сергеем Анатольевичем даже решили заняться приготовлением завтрака и выставили мрачного Генку из кухни. Правда, потом они начали целоваться, забыв о стоящей на огне сковородке, и Генка еле-еле отскреб сгоревший омлет.

Пока голодный Генка готовил на скорую руку гренки, его гипнотизировала жадными взглядами вся троица: Ральф, Лерка и Клоп. Причем базировались они на полу.

К обеду собачья составляющая семейства прекрасно усвоила, в чьем ведении находится кухня, и Генка окончательно лишился покоя. Оба пса следовали за ним по пятам, провожая даже до туалета. Лера же нагло приватизировала Генкин компьютер и, восторженно повизгивая, гоняла на болидах, выбирая самые сложные трассы.

Короче, к двум часам дня Генка созрел. Вспомнил про недавний звонок своей одноклассницы Тани Ивановой. Она приглашала на день рождения, а он, болван полнейший, отнекивался. Но уж теперь-то…

Вообще-то Генка ничего против Ивановой не имел. Мало того, она ему даже нравилась. И, как чувствовал Генка, эта высокая, белокурая девчонка к нему тоже относилась неплохо. Во всяком случае, последняя открытка к дню рождения была подписана именно ее рукой. Генка специально сравнивал почерк.

Да и он сам будто случайно (под руку попалось!) не раз выносил смущенной Тане из раздевалки то куртку, то дубленку. А во время ее дежурств по классу снисходительно таскал ведра с водой, задерживаясь в школе якобы на какой-нибудь факультатив. И этих мелких знаков внимания Генке вполне хватало.

Идти на Танин день рождения, где наверняка будут ее родители и подруги, Генке не очень хотелось. Он не любил шумных сборищ. Но новоявленная родственница со своим зверинцем была много хуже. Генка решил выбрать меньшее из зол.

Он перезвонил Тане и небрежно поинтересовался, осталось ли в силе ее приглашение. По счастью, да!

И Генка помчался к матери. А вот дальше… Дальше все пошло совсем не так, как он планировал!

Казалось бы, что проще? Но когда Генка попросил деньги на подарок и явно сдуру спросил совета, мама жизнерадостно заулыбалась и тут же окликнула Леру.

Кстати, только сегодня за завтраком Генка выяснил, что его каторга домом вряд ли ограничится. Лера – его ровесница, и они, скорее всего, окажутся осенью в одном классе. Если она, естественно, согласится на математический. В последнем Генка не сомневался. С его-то везучестью…

– Подарок ко дню рождения?

Лера похлопала длинными ресницами и деловито уточнила:

– От кого?

Улыбающаяся мама ткнула в Генку пальцем. Сергей Анатольевич, просматривающий какую-то газету, хмыкнул. За спиной Леры толпились заинтригованные общим сборищем псы.

– От мальчишки… – разочарованно протянула Лера. – Ну, от них обычно ничего стоящего не ждешь…

Генка негодующе фыркнул. Лера невинно улыбнулась и предложила:

– Конфеты. Большую коробку. Цветы, если у него руки поднимутся. И…

– Ты за мои руки не беспокойся! – огрызнулся Генка.

– И книжку!

Совет был в общем-то приемлемым, и Генка буркнул:

– Какую?

– Что-нибудь про любовь, естественно! Ну, чтобы наверняка…

Генка раскашлялся. Сергей Анатольевич коротко хохотнул. Ральф протяжно зевнул и с размаху хлопнулся на пол. Ленивый Клоп флегматично скопировал действия товарища. Мама хихикнула.

– А что я такого сказала?! – возмутилась Лера.

– Детектив! – заявил Генка.

Леркины бровки сошлись в одну линию. Ральф приподнял массивную голову и неодобрительно заворчал.

Наверное, это оказалось последней каплей. Стерпеть, чтобы еще и Леркин зоопарк лез не в свои дела, Генка не мог.

– Ты! Тебя не спрашивают! Или зубы лишние?!

Черный терьер крякнул от изумления. Генка мрачно пообещал:

– Еще звук – останешься без ужина!

Удар оказался не из слабых. Ральф счел довод весомым и отвернулся. Завозившийся было буль угрозу тоже оценил и снова расслабился.

Лера бросила на собак негодующий взгляд. Зло покосилась на Генку и прошептала:

– Ну, погоди…

Пока Генка пытался сообразить, что она имеет в виду, вредная девчонка сумела убедить его доверчивую маменьку, что ей непременно следует сопровождать Генку на день рождения. И довод привела солидный. Как же! Такая прекрасная возможность в неформальной обстановке познакомиться с новыми одноклассниками! И потом, что ей сегодня делать дома? Друзей же у нее здесь еще нет.

На жалкий Генкин лепет, что в гости пригласили его одного, мать не обратила ни малейшего внимания. Спокойно набрала Танькин номер и пропела:

– Танюша? С днем рождения тебя, милая! Танюша, я сразу к делу, хорошо? Хочу узнать, нельзя ли Геннадию с собой свою сводную сестру к тебе прихватить? Да… Да, я выхожу замуж. Спасибо, девочка! Так что, можно? Нет, не малышка. Ваша сверстница, может быть, одноклассница. Конечно-конечно! Значит, к шести? Хорошо. Да, Танюша, передавай от меня привет родителям! Пока, дорогая…

Она положила телефон на журнальный столик и довольно улыбнулась:

– Ну вот, все в порядке. Пойдете вместе.

Сергей Анатольевич опять хохотнул. Отшвырнул в сторону газету и, проходя мимо Генки, сочувственно шепнул:

– Расслабься! Привыкнешь.

Так началась эта опасная, невероятная, детективная история. А детективы, как понял чуть позже Генка, хороши только на бумаге. В жизни же…

Глава 3

День рождения

Тане Ивановой сегодня исполнялось четырнадцать. Дата серьезная, совпадающая с получением паспорта. Поэтому Ивановы-старшие сочли этот возраст достойным доверия и разрешили дочери пригласить гостей и отпраздновать день рождения самостоятельно. Без надзора взрослых. И уехали на дачу.

Так что пришедших к шести вечера Генку с Лерой встретили радостным шумом лишь ребята. Вместе с Генкой приглашенных оказалось пятеро: трое мальчишек и две девочки. Шестой была хозяйка. Незваная Лера оказалась седьмой. О ней до последнего момента никто не знал, и найти ей пару Таня просто не успела. Не приглашать же на вечер кого попало!

Все ребята учились в одном классе и прекрасно знали друг друга. И даже дружили. Уж так сложилось…

Несмотря на опасения Генки, его будущая сестрица держалась довольно скромно: рта лишний раз не раскрывала, просто незаметно присматривалась к ребятам. Те ей, как понял Генка, нравились. Даже девчонки.

Гришка Завьялов, ближайший приятель Генки, высокий, накачанный, чуть простоватый парень, бесцеремонно осмотрел новенькую и одобрительно бросил другу:

– А че? Вполне. Росточек, правда, подгулял малость, но какие наши годы? Подрастет!

И действительно, в их компании Лера оказалась самой маленькой, почти на голову ниже остальных. Таня, Наташа и Света выглядели много взрослее. Может быть, из-за роста. А может, потому, что были накрашены. И стильно одеты. Кудрявая, глазастенькая Лера со своим вздернутым носиком смотрелась как минимум на пару лет младше. В результате, девчонки дружно решили, что новая одноклассница им не соперница, и тоже отнеслись к ней вполне дружелюбно.

Ничто в этот вечер не предвещало грозы. Праздничный ужин, бутылочка безалкогольного шампанского, большой выбор сладкого…

Полненькая Лера отдавала должное всему. Она вообще любила покушать. А собственный вес ее пока волновал мало. Все было так вкусно!

Поэтому, когда Таня вспомнила про музыку и ребята разбились по парам, Лера все еще продолжала с аппетитом уписывать очередной салат. Она искоса поглядывала на танцующих и размышляла, как бы ей незаметнее исчезнуть из комнаты. Ну, чтобы никому не мешать.

Девочке было абсолютно ясно: вечер изначально рассчитывался только на три парочки. Она тут лишняя. И, само собой, Лера понимала: именинница положила свой голубенький глазок на ее нового родственника. И крепко положила. Вот только рыжий лопушок пока этого не понял. Впрочем, ей-то что за дело?

Лера наконец отодвинула от себя тарелку и разочарованно вздохнула: девочка была переполнена. Жаль, на столе еще столько всего…

Девочка кинула убитый взгляд на фаршированную, почти не тронутую и уже остывшую утку и нехотя стала выбираться из кресла. Ее неуклюжие маневры незамеченными не остались. На Леру обеспокоенно посмотрела хозяйка дома:

– Лер, танцевать хочешь?

Нежно-голубые глазки встревоженно мерцали, голос звучал предельно фальшиво:

– Давай я что-нибудь быстрое поставлю? Ну, для всех.

Все три пары замерли посреди комнаты и вопросительно уставились на девочку. Гена хмыкнул. В отличие от остальных, он прекрасно видел, что никто из мальчишек на Леру особого впечатления не произвел. Уж очень ее взгляд был равнодушным. Она даже на своих псов смотрела заинтересованнее.

Объевшейся Лере всеобщее внимание не понравилось. Она слегка покраснела и пробормотала:

– Да нет. Лучше я по квартире поброжу. Можно? К телику там подсяду или к компьютеру…

– Да пожалуйста! – оживилась Таня. – Кроме родительской спальни, можешь в любой комнате располагаться! У нас и библиотека прекрасная, проводить тебя?

Лера кивнула. Таким нехитрым образом джин был выпущен из бутылки.

Лера с интересом рассматривала богато обставленную московскую квартиру. Та ей нравилась. Конечно, бабулин двухэтажный особнячок в Саратове смотрелся не хуже, но… провинциальнее, что ли.

Звонок застал экскурсантку как раз в прихожей. Лера вздрогнула и с некоторым недоумением уставилась на дверь. Звонок продолжал надрываться. Из комнаты ничуть не менее оглушительно гремела музыка. И ни одна живая душа не собиралась прерывать танец из-за такого пустяка, как следующий незваный гость. Если слышали что-нибудь, естественно.

Лера еще немного потопталась в прихожей в ожидании хозяйки. И открыла тяжелую, обшитую деревом металлическую дверь.

На площадке стояла довольно красивая девушка. Яркие голубые глаза; белокурые, чуть волнистые волосы; забавная, в виде сердечка, родинка на правой щеке; бледно-сиреневый брючный костюм…

Подробнейший осмотр прервала гостья. Она насмешливо улыбнулась Лере и спросила:

– Квартира Ивановых?

Лера покопалась в памяти и кивнула.

– А отец дома?

Лера отрицательно замотала головой.

– А мать?

Повтор предыдущего кадра.

– Что, совершенно никого из взрослых?

Еще дубль. Девушка задумалась, затем с сомнением посмотрела на небольшой пакет в своей руке. Лера по простоте душевной решила помочь:

– Может, передать что? Ну, отцу? Или матери. Так я – пожалуйста.

Но Леркину вежливость почему-то не оценили. Девушка кинула на нее настороженный взгляд и даже отступила на шажок в сторону лифта. А пакет едва ли не за спину спрятала.

Лера такой реакции не ожидала и немного обиделась. Демонстративно пожала плечами и потянула на себя дверь. Вот еще! Больно надо…

И тут незнакомка решилась. Забавно сморщила нос и протянула девочке свой драгоценный пакет:

– Это для отца. Поняла, нет? Передашь ему. Хорошо? Именно ему!

– Да, ладно. Не трудно.

И Лера захлопнула дверь. А потом черт ее дернул заглянуть в тот пакет. Спрашивается, зачем? Ну отдай ты его по назначению, и всех дел. Так нет, нужно было сунуть свой нос! Наверное, из-за этой странной девушки. Вручала пакет, как сокровище какое! Даже руки тряслись…

Лера была разочарована: конфеты. Две коробки обычнейших шоколадных конфет. Лера даже потрогала упаковки руками, но ничего не изменилось. Тайны не оказалось.

Лера раздраженно покосилась на закрытую дверь: да у Таньки в комнате на столе таких полно! Тоже мне, передайте отцу! Нужно ему, как же…

Она недрогнувшей рукой вытащила на белый свет упаковку ассорти и небольшую коробку польского «Птичьего молока».

Ладно уж! Раз обещала…

Лера неохотно зашла в Танину комнату. Музыка по-прежнему звучала почти на полную громкость, и ее будущие одноклассники все так же топтались под нее.

Лера нашла взглядом Генку с Таней, подошла к ним и старательно закашляла. На нее посмотрели так, будто впервые видели. Показалось даже: о ней вообще забыли. Глаза Тани были откровенно недоумевающими. Равнодушно выслушав Леру, она рассеянно протянула:

– Коробки? Какие коробки? Ах, с конфетами… Ну, не знаю. Сунь их на стол, что ли. К другим. Папе? Ну, зачем они папе? Да брось ты их!

Таня отвела затуманенный взгляд в сторону. Генка же насмешливо шепнул Лере:

– А хочешь, съешь сама! Что тебе еще один удар по талии? Сантиметром больше, сантиметром меньше…

Он ухмыльнулся и склонился к партнерше, не обращая больше на Леру внимания. Будто она испарилась внезапно!

Лера проводила танцующую пару злым взглядом. Швырнула коробки на стол, на груду совершенно таких же, и выбежала из комнаты.

Сколько времени она провела в библиотеке, Лера потом не могла вспомнить: она там просто заснула. А разлепила глаза из-за того, что в кармане вовсю надрывался телефон. Спросонок девочка никак не могла понять, где находится и что случилось. Совершенно незнакомое помещение, глубокое кожаное кресло, нависающие над ней тяжелые полки с книгами… Лера нехотя взяла сотовый. Это оказалась Леля. Впрочем, звонила она явно по просьбе Леркиного обеспокоенного папы. Самой Леле, как поняла девочка, десять вечера вовсе не казались крайним сроком для четырнадцатилетних подростков. Поэтому в ее голосе проскальзывала неуверенность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.