Кто я, или Возвращение домой

ПРОЛОГ

Этот день должен был стать самым счастливым и запоминающимся для меня и Адриана — так гласило пророчество.

Я шла маленькими шажками, путаясь в своих мыслях и длинной юбке подвенечного платья. Оно переливалось тысячью белых и серебристых кристаллов, окаймляющих замысловатые узоры на ткани и так непривычно подчёркивающих каждый изгиб моего молодого тела.

Я медленно шла к алтарю, а цвет моих щёк от волнения всё больше и больше приближался к тону моего наряда.

Я осознанно шла навстречу своей судьбе, но не могла унять дрожь в теле, особенно губах, оттого натянуто всем улыбалась, чтобы скрыть это.

Шаг за шагом я двигалась по ковровой дорожке, усыпанной искусственными лепестками моих любимых цветов — космей. Когда-то в детстве я мечтала, что венок из живых космей — символа искренности, чистоты и истинной любви — будет украшать мою голову в этот торжественный момент. Но живых цветов уже давно нет в нашей галактике Кассиопея, мы сами уничтожили их, как и всё живое в бесконечных войнах за Источник. И только эти, искусно созданные, изящные, невероятно похожие на живые, но бездушные синтетические имитации, напоминающие о былом великолепии своими пёстрыми лепестками, белыми, ярко- и нежно-розовыми, пурпурными, оранжевыми и фиолетовыми, лучше слов говорили мне о том, зачем я здесь. Они напоминали мириады звёзд, окружающих мою родную планету Нирея, ради спасения которой я шла сейчас во дворце Кариадус навстречу неизвестности.

Я старалась, как могла, скрыть своё волнение, но паника неумолимо захватывала меня всю. Медленно, постепенно просачиваясь в каждую клеточку моего тела и разума.

Правильно ли я поступаю? Ещё не поздно всё изменить, отказаться!

На меня со всех сторон с надеждой смотрели тысячи глаз. Тысячи широко распахнутых в восхищении ресниц, обладателей которых я не могла подвести, не могла не оправдать их ожиданий.

А что если они ошибаются, что если это не я, не я та самая, что должна спасти наши миры? Почему я?!

Мысли, как ядовитые змеи, обволакивали моё сознание и ехидно шипели: «Не ты… Не сомневайся, ты всё делаешь правильно…»

Толпа — десятки тысяч жителей планеты Мидас, разного статуса и достатка, пришедшие увидеть церемонию, от которой зависела их дальнейшая жизнь, — заполонила всю центральную площадь и королевский дворец, ликуя и приветствуя свою будущую принцессу, свою спасительницу. И я была благодарна им: только этот шум возвращал меня в реальность и помогал двигаться вперёд, туда, где меня ждали удивительные, похожие на лазурит глаза, наполненные океаном нежности и любви. Его глаза. Глаза моего Адри. В его чувствах я не сомневалась. Но люблю ли я его по-настоящему?!

Адриан протянул мне руку, и я, оперевшись на неё, вступила на венчальный мостик дрожащей ногой в серебристой туфельке. «Будто хрустальная», — промелькнула мысль, когда я увидела её кончик, сверкающий от яркого света главного зала дворца. Я вдруг вспомнила из детства историю о странной девушке, убегавшей от принца и потерявшей хрустальный башмачок. Откуда я знала эту сказку? Придумала? Слышала где-то? Повзрослев, я перерыла все библиотеки нашей галактики в надежде найти и узнать конец этой сказки, но так и не нашла её истоков.

«Убегая от принца… — пульсировала в голове настойчивая мысль и не давала покоя. — И почему та девушка убегала?.. »

Споткнувшись буквально на ровном месте, я резко пришла в себя. Надёжная рука Адри крепко сжала мою ладонь, не дав мне упасть.

«О чём ты думаешь, Джои? — выругала я себя, возвращая в реальность. — Назад дороги нет!»

— Джои, с тобой всё в порядке? — с тревогой в голосе еле слышно прошептал Адриан где-то над моей макушкой, потому что был выше на целую голову.

Я всегда удивлялась, как он выбрал меня, такую маленькую, хрупкую, не выделяющуюся особыми формами, среди огромного количества пышногрудых девушек, нагло вешающихся ему на шею, желающих принадлежать целиком и полностью и исполнять любую прихоть. Я же никогда не отличалась покладистым характером или смиренным нравом, чем не раз выводила Адри из себя. Что он нашёл во мне?

Я быстро взглянула на жениха, но не в силах что-либо ответить, только едва качнула вниз головой, как бы подтверждая — да, всё в порядке. Мои руки вспотели, а губы, наоборот, покрылись сухой корочкой. В порядке ли я? Я не знала.

Мы остановились перед алтарём ровно под куполом, уходящим далеко вверх, сквозь открытую нишу которого проникал свет двух солнц, огромного ярко-жёлтого и маленького пурпурного, похожего на прижимающего к своей величественной матери младенца. Я невольно подняла голову и засмотрелась. Это наша двойная звезда Ахирд, моя любимица. Удивительно было видеть её отсюда, с земли, а не из космоса. На моей родной планете Нирея увидеть двойное солнце считалось за счастье. Из-за плотного слоя облаков, покрывающих всю планету вот уже несколько веков, это было невозможно. Некоторым посчастливилось видеть Ахирд лишь однажды, из космоса, а некоторым — ни разу. Сейчас здесь, во дворце Мидаса, свет двух звёзд озарял высокий круглый мраморный столик с ритуальной чашей, украшенной рунами и двумя, сапфировой и рубиновой, спящими змейками, изящно обвивающими её ножку от основания до самого верха. Змейки источали сияние и словно притягивали внимание к себе. Я не смогла устоять перед их зовом и с сожалением оторвалась от тёплого света звезды.

Стоящий по другую сторону алтаря жрец в фиолетовом плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо, поднял венчальный сосуд вверх, ознаменовав начало церемонии. Все притихли. Я слышала только стук своего сомневающегося сердца. Тысячи взоров, замерев, устремились на нас с надеждой.

— Сегодня, в день, когда наше двойное светило Ахирд максимально приблизит своих звездных братьев друг к другу, энергия богини Чинтах может вновь проснуться, чтобы наполнить жизненной силой наши миры. Согласен ли ты, принц Мидаса, Адриан из рода Кариадус, взять в жены Джои и открыть своё сердце в доказательство искренней любви во имя спасения наших планет, восстановления мира и равновесия?

— Согласен, — услышала я мужественный, уверенный голос любимого и почувствовала, как он крепко сжал мою ладонь в знак поддержки.

— Согласна ли ты, принцесса Ниреи, Джои из рода Анаит, — продолжал нараспев хранитель даров богини Чинтах, — стать верной спутницей Адриана и исполнить пророчество, дабы пробудить Источник жизни?

Я закрыла глаза и лишь склонила голову, соглашаясь. Говорить я уже не могла. Во рту всё пересохло.

— Да свершится воля Прародительницы! О возлюбленные чада богини Чинтах, испейте из чаши Судьбы и скрепите свой союз священным поцелуем! Завершите ритуал слияния двух сердец! И да восстановится мир и процветание наших планет, — торжественно завершил жрец, вручая сосуд моему будущему мужу.

Как только Адриан коснулся чаши, та вспыхнула изнутри золотистым светом. Множество искрящихся частичек воздушным облаком, как звёздная вуаль, вырвалось наружу и окутало ладонь принца. Заворожённая, позабыв обо всех тревожных мыслях, я смотрела, как маленькая рубиновая змейка, вдруг ожила и зашевелилась. Она, медленно извиваясь, отделилась от ножки чаши и заскользила по руке Адри вверх, направляясь к сердцу и оставляя за собой золотистую сияющую нить. В это время принц поднял сосуд и пригубил венчальный напиток в знак принятия священного дара богини, открывающий его сердце и подтверждающий истинность его чувств ко мне. Змейка доползла до груди и резко пронзила сердце Адриана насквозь, заставив его на мгновение чуть шире раскрыть глаза. Яркая вспышка озарила всё вокруг. Да! Адри любит меня по-настоящему!

Закончив свою миссию, змейка также не спеша заструилась обратно к чаше, словно каждый день проделывала этот маршрут, обвила её ножку, изящным завитком уложила свой хвостик на основание, а головку — на стенку сосуда прямо напротив принца и снова застыла, сверкнув на прощание красным глазком. Восхищенный вздох толпы волной пронёсся по дворцовому залу.

Незримую нить Судьбы, что оставила за собой рубиновая проводница богини, можно было увидеть воочию только единожды, в момент церемонии бракосочетания. Она свидетельствовала чувства новобрачных, соединяя их навеки. Раньше, как я читала в учебниках истории, так случалось с каждой искренне любящей парой на наших планетах до тех пор, пока Прародительница не отвернулась от нас.

Когда-то давно, в момент зарождения планет, Мидаса и Ниреи, богиня Чинтах даровала нам источник всего живого, разделив его поровну и поместив в два кристалла, сапфировый и рубиновый. Половинка Чин — синяя мягкая женская энергия — досталась моей планете Нирея, превратив её в зелёный оазис, окруженный озёрами, реками и морями, а Тах — красная огненная мужская сила — воздвигла на Мидасе могучие горы, наполнив их ценными рудниками и окружив величественными бескрайними лесами, богатыми дичью. Обе планеты в маленькой галактике Кассиопея славились особым изобилием воды, полезными ископаемыми, флорой и фауной, благодаря этим кристаллам. Многие прилетали сюда, чтобы насладиться птичьим пением в цветущих долинах Ниреи, восстановить силы и внутреннюю гармонию, исцелиться в её священных водопадах или почувствовать дух свободы на вершинах Мидаса, вдохнув его удивительный воздух, дарующий мужественность и уверенность в себе, изобилие и процветание.

Каждому жителю планет звёздной системы Ахирд вместе с природными дарами досталась способность чувствовать энергию друг друга через золотистые нити, найдя свою пару. И где бы влюблённые не находились, стоило им лишь закрыть глаза и обратиться к внутреннему взору, как искрящаяся золотая дорожка указывала, где находится и что чувствует его половинка. Они не читали мысли друг друга и не злоупотребляли доверием, но могли ощущать боль и радость, переживания и восторг партнёра без слов, лишь взглянув в любимые глаза напротив или доверившись внутреннему чувству единения.

Все знали об этом по рассказам предков, но наяву уже давно никто не видел священных нитей и не мог ощутить сакральный союз внутри, как никто уже и не верил, что наши планеты были когда-то изобильны и полны жизни. Реки на Нирее иссохли, моря напоминали жалкие токсичные лужи, в которых больше не было жизни, а водопады я видела только на голографических страницах учебников. Как же были прекрасны эти низвергающиеся потоки воды! Сколько в них мощи и грации одновременно!

Растений и животных мы не видели уже очень давно. Лишь редкие насекомые или случайные следы мелких пресмыкающихся, что предпочитают проводить свою жизнь в недрах земли, изредка каким-то чудом попадались в поле зрения рейнджеров, ищущих источники воды. Но все эти находки, скорее, намекали на то, что где-то ещё существует жизнь, которую мы же и погубили. Небо, вечно затянутое облаками, не пропускало солнечный свет — о том, как выглядят закаты и рассветы, встречающиеся с гладью воды, я знала только из архивов, хранящихся в нашей дворцовой библиотеке в разделе «Память предков». Сотни раз я просматривала эти кадры, мечтая когда-нибудь увидеть восход Ахирда собственными глазами.

Остатки растений, зверей и птиц учёные сохранили в искусственных садах и теплицах под куполами наших стеклянных городов. Сотни тысяч прозрачных полусфер покрывали поверхность Ниреи, как огромные мыльные пузыри, защищая жителей от отравленного воздуха. Уровень кислорода в нём достиг уже критических десяти процентов, дышать вне сфер без масок ниреянцы больше не могли. Все усилия самых светлых умов планеты были напрасны. Без источника энергии Чин, растения чахли даже под искусно созданным подобием солнца, животные перестали размножаться. Искусственно выведенные особи умирали через год после рождения. То, что с большим трудом удалось спасти учёным под куполами, хранилось как драгоценный дар в надежде на возвращение Источника, за который мы сражались со звёздным соседом уже не первое столетие.

На планете Адри, Мидасе, было не лучше, о былом величии напоминали лишь гордо возвышающиеся голые скалы, иссушенные зноем и местами уже полуразрушившиеся. Потрескавшаяся земля вокруг и ни одного деревца. Животных и тут давно никто не видел. Но в отличии от Ниреи здесь не было облаков, а, напротив, — вечно палящее солнце, которое загнало всех жителей под землю. Их города представляли собой разветвлённую кротовую нору со множеством переходов. И только огромный королевский дворец, постоянно окутанный защитным экраном от светила, пожирающего всё живое, продолжал величественно возвышаться на поверхности, как символ былого могущества, как напоминание о прошлом и как надежда на будущее. Дышать на поверхности Мидаса, вне дворца, как и на Ниреи было совершенно невозможно без кислородных масок.

Мы просили помощи у более могущественной цивилизации в галактике Андромеда, но они решили не вмешиваться. Мы сами должны были решить свою судьбу: научиться сосуществовать в мире друг с другом или умереть. Пока же мы настойчиво приближались ко второму варианту, не в силах преодолеть ненависть. Каждая сторона винила соседа в утрате Источника жизни, никто не знал, куда он исчез и где его искать.

Пророчество гласило, что только любящие сердца двух королевских династий Анаит и Кариадус с враждующих планет, нарушивших равновесие, соединившись, смогут восстановить былое плодородие земель и равновесие сил. Но никто уже в это не верил. Наши миры несколько веков враждовали между собой, и ни одна царственная особа из противоборствующих сторон не соглашалась сочетаться браком со своим врагом. Вернее, были попытки договорных союзов, но обмануть Богиню невозможно — никому ещё не удалось исполнить пророчество.

Так, год за годом, все перестали надеяться, и пророчество превратилось в сказку. Но мы с Адри продолжали верить, что эту бессмысленную войну и разрушение планет можно остановить и возродить источник Чинтах. Получится ли у нас?

Улыбаясь и глядя на меня восторженным взглядом, Адриан протянул чашу. Его крепкие мужественные руки всё ещё были окутаны сияющей дымкой, но они не дрожали в отличие от моих. Я замерла на мгновение, увидев изображение космеи, выгравированное на дне. Цветок вновь вспыхнул, залив золотистым сиянием с тысячью мерцающих частиц моё встревоженное лицо и всё вокруг.

«Как бы я хотела увидеть настоящую живую космею хотя бы раз в жизни!» — Эта мысль придала мне уверенности, и я решительно приняла ритуальный кубок.

Маленькая сапфировая змейка, ожидавшая своего часа, будто нехотя зашевелилась, сверкнула синим глазком и плавно устремилась уже по моей руке прямо к сердцу. Значит, и мои чувства к Адри такие же искренние и чистые?.. Я выдохнула и прикрыла глаза, ощущая разливающееся по жилам тепло и наблюдая внутренним взором за искрящейся струйкой, запоминая, как она выглядит. В памяти всплыли рассказы матери о том, что золотая нить живая, наполненная тонкой энергией мироздания — праной, которой пронизана вся Вселенная. Она — само дыхание Жизни. И сейчас я стала свидетелем превращения легенды в реальность, окутывающую моё сердце. Это всё-таки правда!

Яркая вспышка! Я замерла на мгновение, широко распахнув веки от пронзающей меня, словно стрела, энергии Чин. За долю секунды передо мной пронеслась вся история нашей планеты с момента её создания. Казалось, я чувствовала и слышала голоса всех её обитателей, когда-либо существовавших. Я ощутила себя единым целым со Вселенной.

Миг — и всё прекратилось, оставив во мне отпечаток великого творения.

Я — часть Вселенной! И она во мне! Теперь я поняла, почему глаза Адри так восторженно светились, когда он передавал мне чашу. Он тоже увидел это!

Исполнив свой долг, змейка покорно вернулась на прежнее место и замерла, подмигнув напоследок и мне, а золотистые нити продолжали струиться по венам, чуть покалывая кожу и будто встраиваясь в мою ДНК. Они оплели меня всю, как лианы, а потом неожиданно устремились навстречу к Адриану. Его прана уже ждала мою, чтобы слиться высоко над чашей в замысловатый узор, точно повторяющий её очертания только в виде светящейся проекции. Струйки то и дело сверкали, соприкасаясь друг с другом, глаза пространственных змеек поблёскивали то рубиновым, то аквамариновым светом, а я ощущала внутри все их движения, тягуче перетекающие одно в другое, как свои собственные. Я видела, как в унисон с нитями сияют ярко-синие глаза напротив, источающие вселенскую любовь, — и от этого мне становилось ещё хуже.

Что же я делаю? Зачем?

Между тем, из цветка со дна сосуда поднялись два кристалла, такого же цвета, как сверкающие змеиные глазки, рубиновый и сапфировый. Могу поклясться, что ещё минуту назад их там не было! Кристаллы на мгновение зависли в воздухе, а потом поплыли выше, плавно ложась в переплетение наших золотистых лиан, как в гигантский кулон, обволакивающий их со всех сторон.

Наблюдавшие за этим зрелищем мидасцы восхищенно ахнули. По залу покатилась волна шепотков: «Правда! Это всё правда! Мы спасены!».

Но правда ли это?

— Возлюбленные чада, Адриан и Джои! — вновь как гром обрушился на нас голос жреца. — Завершите ритуал, соединив свои уста, и да свершится воля Прародительницы!

Все вновь замерли — время словно остановилось. Только два ярко-синих бездонных океана напротив, вечно утягивающих в свою глубину, всё ещё заставляли меня колебаться: что я же делаю? Ещё мгновение, и я не смогу решиться…

Этот поцелуй должен был соединить нас вместе как мужа и жену, дабы энергии воспаривших кристаллов слились воедино, образовав один, фиолетовый, тот самый, божественный, что дал начало жизни нашим планетам. Именно этого все ждали, надеялись. А я… Могла ли я обмануть их надежды?..

В момент, когда Адри приблизился к моим губам, вместо ответа, я с тоской и отчаянием взглянула на него в последний раз и, решительно раскусив капсулу, спрятанную заранее за щекой, тихо, почти одними губами прошептала:

— Прости…

Адри мгновенно всё понял, увидев, что я стала терять сознание.

Порой мне кажется: он знает меня лучше, чем я сама себя. Опять это «кажется»…

Принц отбросил чашу в сторону, разрушив тем самым магический узор. Кристаллы тут же исчезли, зал наполнила очередная волна вздоха сначала с нотками непонимания, что происходит, а затем возгласами возмущения и разочарования. Не обращая на них внимания, Адриан подхватил меня на руки и крепко прижал к себе, зашептав на ухо:

— Зачем, Джои? Зачем ты это сделала, глупенькая?! У нас бы всё получилось!..

Но его слова доносились уже совсем гулко, как под водой. Моё тело слабело на глазах, говорить я больше не могла, и только губы слегка подрагивали, пытаясь вновь и вновь сказать «прости», а по щеке побежала одинокая слеза.

Жалела ли я о содеянном? Нет… Я не могла поступить иначе…

— Что же ты наделала, глупенькая… Что же ты наделала… — продолжал сокрушаться Адри, целуя мои глаза, нос, лоб, щеки.

Спустя ещё несколько бесконечных секунд мои руки стали безвольно мотаться из стороны в сторону как плети, давая понять, что меня куда-то быстро несут. Затем резкая остановка и острая боль. Яркий свет ворвался сначала в один зрачок, затем в другой. Калейдоскопом мимо стали проплывать лица: заплаканное — мамы, напряженное — отца, испуганное — сестры Аиши и растерянное — Адри.

Последнее, что я ощутила и запомнила перед тем, как проваливалась в темноту, что моё хрупкое, почти безжизненное тело положили на что-то твёрдое и холодное и, не нащупав пульс, констатировали… смерть.

Глава 1. Отчаяние

— Мама… Где ты?!.

Громкий зов заполнял всю комнату и врезался в сознание, раздражая и одновременно являясь единственным спасением.

— О-о-о, — простонала я, натягивая подушку на голову. — Опять этот сон! Ну сколько можно?!

Перевернувшись на спину и уставившись в потолок уставшим взглядом, я ощутила, как бешено колотится сердце, а по телу бегут мурашки от нарастающего чувства тревоги, неумолимо разливающегося вокруг.

— Почему ты мне снишься вновь и вновь, что я должна понять? — сжав в кулаках одеяло, закричала я, заранее зная, что мне никто не ответит. — Кто ты? — раздражённо бросила я вновь в ускользающую пустоту сновидения.

Я не ждала ответа, скорее это был вопль отчаяния и злости, потому что вот уже вторую неделю моё утро начиналось одинаково. Ярко-голубые глаза девушки, что-то ищущие в пространстве, её вопрошающий возглас, заполняющий каждую клеточку моего мозга тоской и желанием разорваться на мелкие части, яркий свет и ощущение падения куда-то в пустоту… Всю жизнь ненавидя будильник, сейчас я благословляла его существование, потому что только он мог прервать череду этих кошмаров.

Ещё неделю назад я не придавала особого значения этим видениям, списывая всё на усталость. Чего только не приснится, когда весь день пашешь на работе, а потом полночи читаешь фантастику, чтобы убежать от однообразной монотонной реальности и бумажной волокиты.

Я работаю секретарём в маленькой конторе по банкротству, и помимо ведения делопроизводства на мне и кофе, и почта, и организация встреч, и ведение реестров арбитражных управляющих. Все, кому я рассказываю о своей организации, считают, что мы банкротим предприятия. О, если бы! С этой функцией они прекрасно справляются самостоятельно. Мы же, напротив, пытаемся вытащить должников из их печального состояния. Но вытаскиваться оттуда они упорно не хотят. В итоге — бесконечные судебные заседания и всевозможная бюрократическая волокита. Одно и то же день за днём, только названия обанкротившихся контор меняются. Всё это уже сводит меня с ума, как и бесконечные переговоры и грязные чашки. Но уйти я не могу. После того как я снова решилась на развод, — это единственная возможность прокормить себя. Мне никак не везёт с мужьями: первый ушёл к моей однокурснице, а от второго я ушла сама, потому что работу он любил явно больше, чем меня.

Почему так получается? Может, я бракованная какая-то? Что со мной не так? Как к двадцати девяти годам я умудрилась уже дважды развестись, но ни разу не почувствовать себя по-настоящему счастливой в браке? Может, я слишком влюбчивая или доверчивая, или просто наивная дурочка в розовых очках и в прямом, и в переносном смысле, мечтающая об идеальной любви и отношениях? Кстати, может и правда, сменить оправу на кроваво-красную или обсидиановую?! Или с черепаховым дизайном? Буду, как роскошная хищница, завсегдатая модного дома Бонне, дерзкая и меняющая мужчин как перчатки. Хотя с последним я вроде и так прекрасно справляюсь.

От осознания этого хотелось и смеяться и плакать одновременно. Но, хвала вселенной, повторный звонок будильника вырвал меня из мира фантазий и печали, а также напомнил, что обладательницы оправ из панциря черепахи биссы сейчас безмятежно нежатся на шёлковых простынях где-нибудь на Бали, а не пытаются стащить с постели свою тушку в холодной дождливой Москве, чтобы отправиться на работу. Моей зарплаты хватит лишь на винтик от таких очков.

Чтобы не думать о своём плачевном финансовом состоянии, я переключилась на мучивший меня сон. Что же это за черноволосая девушка, и почему она постоянно снится мне? Может, это всё же разыгравшееся воображение? Или всё-таки банальная усталость? Могла ли я где-то её видеть? И почему она зовёт мать, не маленькая вроде? Лет двадцать точно. Хотя при мысли о маме и на моих глазах наворачивались слёзы. А я ведь точно не маленькая уже. Мама… Как же рано ты ушла… Нет, всё, хватит хандрить.

Полежав ещё пару минут и стряхнув со вздохом ночной морок, я поплелась в ванную, чтобы хоть как-то взбодриться.

— Может, и правда, начать по утрам заниматься дыхательными практиками, как советует Светка? — спросила я у хорошенькой голубоглазой блондинки в зеркале. — Возможно, хоть это поможет снять напряжение? — по привычке вслух продолжала рассуждать я, включая душ на полную мощность.

Я давно жила одна, и чтобы не сойти с ума от давящей тишины, разговаривала в полный голос с самым лучшим своим другом — с собой. Тёплые струи стекающей воды согревали каждую клеточку моего стройного и пока ещё молодого тела, даря покой и расслабляя голову. Этот ежедневный утренний ритуал был единственным, что могло привести меня в чувство после очередной тревожной ночи. Ну, не считая кофе, конечно, который уже стал неотъемлемой частью моей жизни, как способность дышать или хохотать. Этот бодрящий напиток, как и мой смех, всегда были со мной. Хотя про последнее уже, пожалуй, так не скажешь. Как же давно я не смеялась! А ведь ещё в начальной школе учительница восхищалась моей улыбкой и ямочкой на щеке. На одной. Что меня всегда смущало. Как будто скульптор, что ваял мою физиономию, отвлёкся и по возвращении забыл закончить начатое. Даже в этой маленькой детали я была какая-то недоделанная! «Дырявая», — так часто называла я себя в мыслях. Дырявая щека, дырявая голова, которая постоянно что-то забывает, дырявая женская судьба. Да ещё и эта незнакомка из сна с тревогой на лице. Как будто мне своих неприятностей не хватает. Нет, надо что-то с этим делать. Может к врачу сходить или к психологу? Пожалуй, стоит с девчонками посоветоваться.