Кто я, или Возвращение домой

— Правда, они прекрасны? И летящие одинокие жёлтые странники, и запоздалые крики птиц, и эти пышные кучки небесных взбитых сливок, напоминающих ванильное мороженое, — мечтательно, будто озвучивая мои мысли, произнесла Милана.

Она закрыла глаза и стала кружиться, вторя танцу падающих листьев. Я тоже прикрыла веки и вдохнула прохладный воздух всей грудью.

Как же это здорово просто быть здесь и сейчас, не думая, не заботясь, не переживая и не вспоминая ни о чём. Просто быть в моменте! Только я и ветер!

Я раскинула руки в стороны, представляя себя птицей, парящей в облаках. Есть только я и небо! И вдруг мне показалось, что я лечу над городом и нет никого вокруг, — и мне не страшно и не одиноко. Только я-птица и бесконечная синева… Чистый восторг! Мне захотелось обнять весь мир своими руками-крыльями!

Очередной пронизывающий порыв ветра, сорвавший жёлтую беретку с моей головы, мгновенно охладил мой пыл, дав понять, что на дворе ноябрь, а я не птица. Проказник-борей быстро показал мне, кто в доме хозяин, заставив открыть глаза и понестись вслед за удаляющимся беретом. Мила стояла и хохотала. Раскрасневшись от беготни за головным убором, который возомнил себя колобком и никак не желал попасться мне в руки, я тоже хохотала, натягивая беглеца на его законное место и испытывая поистине детское веселье и счастье. Как же давно я не смеялась вот так громко и непринуждённо, по пустякам, которые были сейчас самыми важными в жизни.

— Кстати, а где же обещанное мороженое? — вдруг вспомнила я, глядя в улыбающиеся глаза подруги. — Мы же забыли про него!

И мы отправились на поиски сливочного чуда.

Конечно же, в парке мороженое уже не продавали, поэтому мы приютились в ближайшем небольшом кафе.

— Ну как ты себя чувствуешь теперь, дорогая? — спросила Мила, утирая следы молочной сладости с губ. — Жизненная сила прибавилась?

— Я уже давно не чувствовала себя так легко и радостно, — честно призналась я, доедая свою порцию ванильно-клубничного счастья. — Я уже и забыла, как звучит смех. Забыла, как после него сил будто становится в два раза больше.

— И заметь, никакого допинга в виде кофе или алкоголя, — хитро подмигнула подруга. — Всего лишь ветер в облаках и маленькое удовольствие на тарелке.

— Это правда, — призналась я и всё же вздохнула. — Жаль только, что оно так недолговечно.

— Ничто не вечно, Анечка, но именно это позволяет нам по-настоящему ценить вот такие минуты истинной радости, как сегодня. Просто наполняйся ими.

Милана снова сияла, как начищенная до блеска посуда, а я опять не унималась с вопросами:

— Но почему же всё-таки в детстве энергии у нас намного больше? Нет, я понимаю: меньше взрослых забот и разочарований, не надо думать, чем оплачивать квартиру и что приготовить на ужин, как в принципе зарабатывать деньги, чтобы было на что этот ужин купить. Но всё же? Ведь и у детей тоже много маленьких и кажущихся для родителей таких незначимых переживаний. Почему с возрастом мы не так быстро восстанавливаемся, как в детстве?

— Потому что к двадцати семи годам твой энергетический запас, данный тебе при рождении, истощается, — объясняла Мила.

— Как это? — Я застыла с открытым ртом в недоумении. — У меня что же больше не будет пополняться энергия для жизни? Откуда же она тогда у тебя? Ты всегда такая бодрая и свежая, а я даже утром после сна, как сморщенный урюк. Почему?

— Я тебе уже говорила. Ты неправильно расходуешь свою энергию и не умеешь её восстанавливать. Всё, что тебе было даровано при рождении Вселенной и твоим родом закончилось, а новое, своё, ты не накопила.

— Но как же так? Ведь мне никто никогда не рассказывал о том, что энергия может закончиться и что, оказывается, её надо копить, — недоумевала я.

— Да, к сожалению, нам об этом не говорят. Такая информация долгое время считалась сказками и была запрещена, как антинаучная и неподлежащая доказательствам. Ведь людям тяжело верить в то, что они не могут потрогать руками или увидеть глазами. Эзотериков, передающих знания об энергиях и не физических телах человека, долгое время считали шарлатанами, а всё, что было связано с этой темой, — неправдой. Но сейчас всё иначе. Жизнь сама идёт навстречу и открывается со всех сторон. Теперь спокойно можно разговаривать на темы духовных энергопрактик, психосоматики и саморазвития не только сидя в кафе, как мы с тобой, — продолжая улыбаться, мелодично, как умела только она, говорила Милана, — а где угодно. Вот только не все готовы слушать и принимать эту информацию.

— Но почему?

— Закостенелость шаблонного мышления, вбитых с детства устоев не позволяют этого сделать. Вот представь, что прожил человек сорок-пятьдесят и более лет, а теперь надо признать, что можно было жить иначе: свободнее, легче, радостнее, шире установленного кем-то восприятия. Многим становится обидно: легче считать, что новая информация — бред и шарлатанство, чем признать, что то, во что ты верил и считал безусловной истиной столько лет, не совсем является таковой, что мир глубже и выходит далеко за рамки видимого глазами. К тому же людьми, которые верят во что-то одно, намного проще управлять.

— Постой, но вот, например, Светкин дед — вполне себе активный старичок с хорошей памятью, весёлый и остроумный, хотя ему уже девяносто шесть лет! До сих пор может по памяти читать стихи Некрасова. Рождённый ещё в начале прошлого столетия и видевший Вторую мировую войну, он ни о какой эзотерике и не слышал. Откуда же в нём столько энергии до сих пор? Думаешь, он умеет её генерить?

— Хороший вопрос, — не стала спорить Мила и продолжила: — Таких людей поддерживает родовая система, из века в век намолившая и сохранившая энергию на несколько поколений вперёд. Уникальные случаи бывают. Много ли ты знаешь ещё таких людей? Можешь ли ты назвать Светиного отца таким же бодрым и умеющим радоваться жизни, как дед?

Я призадумалась. Да, отец Светы никогда не отличался ни жизнелюбием, ни тактом, ни умом. Диванный лев — как зовёт его жена — предпочитает футбол и пиво. Поход на работу для него уже подвиг.

Я понимала, о чём говорила Милана, родители моих друзей и знакомых уже были далеки от жизнерадостности и мудрости своих предков. Нет, многие из них были очень умными, образованными людьми с широким кругозором, некоторые спортивные (вот они, кстати, выглядели более бодрыми), но даже они абсолютно не хотели хотя бы предположить, что может быть что-то большее, чем наше физическое тело здесь и сейчас. Выросшие в эпоху материализма, они доверяли только тому, что можно увидеть или пощупать. Для них энергия — это количественная мера движения и взаимодействиявсех видов материи. Она может быть механической, внутренней, электромагнитной, химической, ядерной,— да какой угодно, только не энергией радости, свободы, счастья и любви, что и составляет ядро самой жизни.

Те же, кто верит в Бога и, по сути, в то, что невозможно увидеть глазами, сосредоточились на выполнении церковного устава, а не на самой радости жизни. Веря в бессмертную душу, они всё равно упираются в догмы, прописанные в рамках той или иной религии, и не допускают многократное воплощение души в разных телах, как и существование иной жизни вне Земли. Мне же всегда казалось, что я живу не первый раз и что я вообще жила раньше не на этой планете. Но разве такое возможно?!

Отметая подобные мысли, зародившиеся во мне ещё в юности, я всё больше погружалась в суету жизни, проблемы и сиюминутные эмоции, как будто закрываясь в коконе своих переживаний. Да, в общем-то, как и многие, живущие на Земле. Но сейчас вся эта информация рождала во мне прежний интерес к мирозданию и его многогранности. Я словно вспоминала то, что знала всегда, но почему-то забыла. И я действительно хотела разобраться во всём происходящем вокруг, но для начала надо было понять, откуда брать жизненные силы, если их пока хватает только на работу, обслуживание своего существования в бытовом плане и редкие встречи с подругами.

— Миланочка, пожалуйста, расскажи, откуда же брать энергию. Я не хочу больше ползать как полудохлая черепаха и прозябать в этом состоянии до старости. И почему вдруг энергия к двадцати семи годам истощается?

Меня по-настоящему заинтересовала эта информация. Я слышала о таком впервые. Хотя чему удивляться, многое из того, что делала или говорила Мила, я не знала. А ведь в детстве и в юности я была очень любознательной: изучала психологию, читала книги о карме, верила в реинкарнацию и Творца всего сущего. Как я умудрилась растерять свой интерес к жизни и к миропознанию?

— Всё дело в том, — начала Милана, — что, когда мы рождаемся, энергию нам даёт наш род и Творец (кто-то называет его Богом, кто-то Космосом, Истоком или Вселенной, сути это не меняет) как бы авансом. Потому что маленькие дети, ещё сами ничего не умеющие, должны многому научиться: ходить, говорить, держать ложку в руках, читать и писать, думать и рассуждать, но главное, раскрыть свои таланты — ведь именно это наполняет больше всего. Заметь, радости их никто не учит. Дети умеют это делать непроизвольно от рождения. Они хохочут от любого пустяка не потому, что ещё глупы, а потому, что их всё искренне восхищает, удивляет и забавляет. Для них жизнь — игра. Важно — не останавливать их в этом стремлении радоваться любому мгновению. Взрослея и познавая себя и мир, мы вспоминаем, кто мы на самом деле, учимся накапливать энергию в теле самостоятельно и открывать свой источник силы внутри. Или… не учимся — если упрямо не хотим ни во что верить и вспоминать, зачем воплотились, а только расходуем оставшуюся энергию на ненужные обиды, зависть, алкоголь, страдания по прошлому и слёзы или бесконечное стяжательство. И удивляемся со временем, почему стало так тяжело просыпаться по утрам, почему нет ни на что сил или почему они быстро заканчиваются, списывая всё на возраст, экологию, внешние обстоятельства и неудачи.

Я всё ещё не совсем понимала, о чём говорит Милана, но внимательно слушала, пытаясь разобраться.

— Клубы и веселье, например, — это не плохо, если понимать, зачем ты туда идёшь. Умение радоваться — это самый естественный источник твоей энергии, сохранившийся с детства. Но вспомни, была ли твоя радость при посещении клубов искренней и настоящей? Да, возможно, как только ты туда приходила, восторг светился в твоих глазах, но потом эту радость подменял алкоголь, и она становилась уже мнимой, подкрепляясь внешним источником, а не твоим личным. Поэтому с выветриванием горячительного, уходило и ощущение душевной наполненности, оставляя только физическую слабость. Это иллюзорная энергия. Так же, как и наркотики и никотин дарят только имитацию счастья, временный обман мозга, к тому же ещё и истощают физическое тело в момент вывода токсинов. К сожалению, очень многие люди соглашаются жить в этой иллюзии вечно, считая именно её реальностью.

Я слушала Милану и снова понимала, что она права: мы не живём, а во многом просто имитируем жизнь. Мы пытаемся быть послушными детьми и, чтобы не огорчать родителей, строим из себя хороших девочек, идём учиться туда, куда хотят мать или отец; стараемся быть самыми лучшими на свете жёнами и часто изображаем удовлетворение, чтобы только не потерять мужчину; часто делаем то, что он нас ждут, а не чего мы хотим на самом деле; одеваемся, чтобы быть более привлекательными, вместо того, чтобы быть собой; носим маски внимательных собеседников, хотя часто слушаем не для того, чтобы вникнуть в слова говорящего, а чтобы вставить своё мнение. И всё это из-за страха не быть лучшими, нужными, и не дай бог отверженными родителями, друзьями, коллегами или мужьями. Да, что греха таить: мы сами себя не принимаем настоящими. Мы готовы терпеть унижения и заниматься нелюбимым делом, лишь бы не остаться в одиночестве со своим несовершенством. Даже с друзьями мы часто общаемся не из общих интересов, а только чтобы на их фоне выглядеть или чувствовать себя лучше.

— Сейчас твоя задача не отчаиваться, а начать восстанавливать свои внутренние силы, — продолжила говорить Мила. — Для начала надо хорошо высыпаться, рано ложиться и рано вставать. Хорошо бы дышать по утрам, чтобы привести энергию в баланс и тонус. Конечно же, пить побольше воды и не переедать. Это не значит, что надо голодать или становиться вегетарианкой и жевать одну траву, нет-нет, дорогая. Все пугают этим, но это не так: правильное питание вовсе не му́ка. Если научиться правильно и вовремя кушать, то можно есть всё, что хочется. И, конечно, нужно заниматься физическими нагрузками. Не спортом, заметь, а именно нагрузками, чтобы тело постоянно было в движении, чтобы мышцы сохраняли свою эластичность и подвижность, чтобы кровь стала проводником энергии по всему телу.

Вот как ты думаешь, почему многие люди всё раньше начинают жаловаться на здоровье: отсутствие гибкости, хруст в суставах, боли в спине, лишний вес и другие прелести?

— Мало двигаются? — предположила я.

— Точно. Большинство людей живёт без должного движения, кроме походов на работу или в магазин, в лучшем случае погуляют с ребёнком или собакой или поваляются на пляже в отпуске. Многие ли из твоих знакомых ведут активный образ жизни?

Я призадумалась. Вроде Мила говорила такие простые и банальные вещи, как еда, вода, правильный отдых и физическая активность, но выполняю ли всё это я? С утра я пью кофе, а не воду, спать ложусь поздно, встаю рано — но это вынужденная мера из-за работы. В выходные меня и пушкой не разбудишь. Про физнагрузки вообще молчу: спорт и фитнес не любила с детства, так же как и бег, и бассейн, в котором я всегда мёрзла. Исключением были только танцы, но танцевала я лишь в школьные годы. С рождения обладая отличной фигурой и не толстея, что бы ни ела, я настолько обленилась, что максимальная моя активность действительно превратилась в поход на работу и обратно, да в магазин. Нет, мы, конечно, выбирались с девчонками в музеи, театры или кино раз в месяц, но этого было явно мало. А гулять одной я и вовсе не любила: вечное чувство небезопасности, преследовавшее меня с детства, и абсолютное недоверие миру превышало желание оторвать свою пятую точку от дивана.

— Нужно больше гулять и двигаться и неважно как: танцевать или заниматься спортом, кататься на велосипеде, коньках, лыжах или ловить волну на сёрфе, покорять горы или просто гулять по городу — у каждого свой путь! Но главное, движение! Вот ты начала заниматься йогой — это уже здорово! Больше находись на природе, слушай песню ветра, смотри, как летят облака или поют птицы, как играют дети, как они беззаботно смеются. Если ты закроешь глаза и просто будешь слушать эти звуки, то услышишь, как много всего происходит вокруг в это самое мгновение здесь и сейчас. И ты — частичка всего этого. Твоё существование — петелька в кружеве мироздания. А что будет, если петелька порвётся?

«А и правда, что будет? Заметит ли хоть кто-то отсутствие маленькой петельки? Вряд ли… Но ведь из-за одной крохотной ниточки начнёт расползаться весь узор, разрастаясь в дыру… В дыру в сердце, в дыру в сплетении множества судеб. Так и разрушаются жизни по отдельности, утягивая невольно за собой и другие жизни, не осознавая этого, считая себя никчёмной, незаметной петелькой. А ведь каждая такая деталька — это капелька в бесконечном течении энергии жизни… Нет петельки — нет естественного потока, гладь мироздания превращается в реку из порогов и водоворотов, в лучшем случае, а в худшем, — в сливную канаву. И эти препятствия создаём мы сами, обесценивая себя, считая незаметной и ненужной частичкой…»

— Всё это, дорогая, и есть энергия жизни. Просто слушай и наполняйся ею, — продолжала Милана, врываясь вновь в моё сознание.

— И этого достаточно? — удивилась я тому, как всё просто.

— Чтобы просто продолжать существовать — да. Но ты же хочешь большего?! — хитро прищурившись, спросила Мила.

Я призадумалась: хочу ли я большего? Да, однозначно хочу. Вот только в любом случае всё равно придётся прилагать усилия, без этого никак. И я готова на это. Только понять бы, в каком направлении двигаться.

Примечания