Наряд для дерева. Новеллы

© Джема Гордон, 2022

ISBN 978-5-0056-7363-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Не будите спящую собаку

Мое имя – Джема Гордон, родилась в графстве Дербишир, в центре Англии. Мои родители египтологи, поэтому с раннего детства жила в Каире, там, где они до сих пор занимаются раскопками памятников Древнего Египта. Уже в возрасте пяти лет я могла читать иероглифы. Поэтому с интересом долго бродила по лабиринтам египетских  гробниц и первое слово, которое там прочитала, было – «ЛЮБОВЬ». Благодаря этому, смогла написать «Оду Божественной любви» и книгу «Звезда Ню скорпиона».

Моей маме сегодня 91 год, а папе 96. Мама до сих пор может сесть верхом на коня для того, чтобы прокатиться от одной гробницы фараона до другой, в поисках сокровищ. Папа в этом смысле не очень активен но, всё же, мои родители до сих пор вместе занимаются своей профессией. Они очень любят египтологию и преданы ей.

Я родилась в нашей семье третьим ребенком. На тот момент уже было двое детей – моя старшая сестра и брат. Оба моих родителя были из богатых семей. Но бабушка, которая была матерью отца, не оставила ему в наследство ничего из того, чем владела. А она владела очень многим. Это были, например, старые замки Наварры.

Всё было связано с конфликтом внутри нашей семьи, подробности которого я не знаю. Сразу, как только я родилась, бабушка составила завещание, в котором всё её наследство должно было принадлежать мне.

Семье моей мамы не понравилось то, что мой папа оказался совершенно нищим. Они были уверены, что он очень богат и даже не предполагали такой поворот событий. Когда мне исполнился год, мама сообщила ему, что он уйдет из семьи в том случае если не избавиться от меня. Папа вынужден был выполнить её условие, потому что знал её несговорчивый и твёрдый характер.

Это было поздно ночью. Папа пришёл в мою детскую спаленку, разбудил, снял одежду, на которой были фамильные гербы, и нашёл в шкафу подходящее платье. Он был доволен своим выбором. Папа  решил, что это платье принадлежит дочери моей няни – кормилицы. Оно было очень старым и ветхим на вид. Вскоре папа отвёз меня  подальше от дома и оставил там одну среди людей, которые  сразу поняли, что я потерялась.

Как я оказалась в своей новой семье? Я не знаю. Но предполагаю, что это был нелегкий путь. Помнить то, что было до трёх лет невозможно, поэтому мои воспоминания  начинаются с трёх лет.

Люди, у которых я оказалась, подумали, что я была похищена как заложница и решили этим воспользоваться и хорошо обогатиться. Я прожила в этой семье до четырех лет. Мои новые родные не предполагали, что мой папа вышвырнул меня из дома в возрасте одного года, словно бездомного котёнка, и моё появление будет неприятной неожиданностью для него.

Моих настоящих родных нашли очень быстро благодаря платью, которое было на мне.

Это платье принадлежало бабушке. Оно было очень старым и ветхим, потому что всегда хранилось в семье, как  священная реликвия. Это платье когда-то в младенческом  возрасте носила Беренгария Наваррская (8). Она прославилась тем, что была королевой Англии и никогда не бывала в Англии и была женой Ричарда I Львиное Сердце(9), который погиб во Франции в 1199 году  во время Крестового похода.

С тех пор младенческое платье Беренгарии Наваррской передавалось внутри нашей семьи по женской линии и поэтому представляло собой большую историческую ценность. Его не стирали последние сто лет и, поэтому платье было в весьма плачевном состоянии.

Благодаря платью Беренгарии очень быстро нашёлся мой папа и я снова оказалась в родной семье, которая не хотела принимать меня обратно.  С этого времени  дорога  в Дербишир, мой родной дом, была навсегда закрыта для меня. О моём существовании знали только папа, мама и некоторые доверенные слуги. Папина мама, моя любимая бабушка – Джулия, так и не узнала о том, что мои родители держали меня взаперти в пригороде Каира. Она умерла от горя и переживаний тогда, когда мне исполнилось десять лет. Её тень всегда рядом со мной и чем становлюсь старше, тем больше её понимаю и люблю.

В Каире мои родители использовали меня исключительно для самой тяжёлой работы, как подсобную рабочую. Меня никто и никогда не жалел и не сочувствовал.

В пять лет я уже могла читать иероглифы, потому что мои родители надеялись, что мои знания будут хорошим и дешёвым подспорьем в их любимой работе.

Волею таинственной судьбы, в возрасте пяти лет мне удалось оказаться в гробнице Нефертити. С помощью иероглифов на стенах этой гробницы, очень много узнала не только о Божественной любви, но и о судьбе легендарной царицы. Благодаря этому могу написать о ней следующее:

– Нефертити очень любила своего мужа Аменхотепа IV, но их семью преследовал страшный рок. Почти все родные умирали от одной и той же болезни – опухоли мозга. Чтобы избавиться от этого страшного недуга, Аменхотеп IV решил пойти на радикальные реформы и полностью уничтожил  религию Древнего Египта. Фараон до такой степени был настроен против своих жрецов, что даже сменил имя. Отныне его стали называть – Эхнатон. Новая вера в бога Атона, по его представлению, могла спасти их семью от страшной болезни и полного вымирания.

Многие члены семьи фараона либо засыпали летаргическим сном, либо опухоль мозга приводила к тому, что резко опухал язык, и они  умирали от удушья. Язык до такой степени увеличивался в размерах, что не помещался во рту. Поэтому рот мертвеца был сильно открыт и из него торчал огромный опухший язык. Жрецы бога Осириса, владыки загробного мира, сразу же предъявляли претензии Аменхотепу IV, потому что нарушались законы бальзамирования трупа. По этой причине Аменхотепу IV постоянно приходилось приносить многочисленные человеческие жертвы, чтобы задобрить Осириса. Это влекло за собой проблемы: нужно было тысячи пленных рабов, которые использовались, как жертвы. Пленных было недостаточно, и Аменхотеп IV вынужден был использовать для этого собственных рабов – египтян, которые были нужны для выполнения тяжёлых работ. Участвовать в многочисленных войнах для того, чтобы получать ещё больше военнопленных, Аменхотеп IV больше не мог. Опухоль мозга стала причиной смерти египтян не только из семьи фараона. Над всем Древним Египтом нависла угроза распространения эпидемии этой страшной неизвестной болезни. Придворные всё больше шептались, что это Осирис распространяет свой гнев и скоро уничтожит Древний Египет. Аменхотеп IV всё больше боялся, что Маат – богиня закона и миропорядка, вступит в свои права и ему тогда самому не избежать тяжёлой казни. Последнее время её жрецы постоянно преследовали его, пугая своим видом. Они носили на груди её облик из чистого золота, который постоянно напоминал Аменхотепу IV о топоре палача.

Организм египтян всё-таки стремился бороться с опухолью. На протяжении нескольких поколений кости черепа головы принимали более вытянутые  формы. У всех представителей семьи фараонов форма головы, к  тому времени, стала приобретать необычные очертания. Она больше напоминала куриное яйцо, нежели нормальный человеческий череп.

Такая же участь постигла Нефертити. В возрасте 25 лет она стала сильно страдать от того, что её мозг увеличился в размерах. Внутричерепное давление, связанное с этим недомогание, стало невыносимо. Фараон очень любил свою жену и приказал придворным врачам вылечить царицу. К сожалению, один из них признался, что вылечить эту болезнь невозможно. Нефертити либо надолго уснёт летаргическим сном, либо опухоль мозга приведёт к тому, что язык увеличится и она умрет от удушья. Тогда Эхнатон со слезами на глазах приказал удалить любимой жене язык, чтобы продлить ей жизнь.

Врачи выполнили свою работу и удалили Нефертити язык, но это не помогло избавиться от летаргического сна. Нефертити с каждым днём все больше погружалась в сон.

Я помню, как прочитала тогда  на позолоченной фреске гробницы о том, что царица Древнего Египта на самом деле не умерла, а спит. При этом, на всю жизнь запомнила фразу, с помощью которой древние египтяне  предупредили неожиданных посетителей гробницы:  «Всех, кто посмеет разбудить царицу, постигнет страшная и жестокая участь! НЕ БУДИТЕ СПЯЩУЮ СОБАКУ!»

Очевидно, по своему характеру Нефертити была очень жестокой и своенравной женщиной. Её боялись без разрешения даже разбудить, иначе в гневе, она приказывала  казнить.

Помню, как  действительно увидела посередине мрачного подземелья открытый гроб. С помощью фонаря я смогла увидеть лицо, тело, одежду, в которой лежала женщина, истлевшая и покрытая пылью тысячелетий. Женщина не дышала и, казалось, была мертва, но, прочитав надпись на стене, сильно испугалась. Я поняла, что Нефертити  уже несколько тысячелетий спит беспробудным сном и, в страхе ненароком разбудить, побежала прочь из её гробницы.

Позже, когда стала взрослой, стремилась снова найти эту гробницу, но, к сожалению, так и не смогла.

Но все же, смогла  найти образ Нефертити в классической литературе:

– в трагедии У. Шекспира «Гамлет» Офелия, которая была больна так же, как Нефертити и не выдержала, погибла намного раньше, чем это было предписано судьбой.

Образ Офелии вызвал сильный резонанс в моей душе, и тогда написала  стихотворение «Офелия»:

Три брильянтовые пуговицы в два карата

Энн родилась в Париже. Она была третьим ребенком в семье и её появлению были не рады. В семье уже была дочь. Ей было отдано приданое в виде фамильных драгоценностей. Отец Энн был беден и женился на её матери из-за денег. Кроме необыкновенной мужской красоты у него за душой ничего не было. Поэтому её мама не захотела отдавать  ещё раз свои драгоценности, и когда Энн исполнился год, она пригласила мужа в свою комнату и заявила, что, так как он пришёл в её семью нищим, то должен избавиться от младшей дочери любым удобным ему способом. После этого разговора у молодого мужчины не было выбора. Он уже успел изучить нрав своей жены и знал, что если не выполнит её просьбу, то сам окажется выброшенным на улицу.

Поздно ночью он вошёл в спальню маленькой Энн и сказал няне:

–Принеси любую одежду, которую сможешь найти у слуг. Я должен срочно переодеть  Энн и отвезти к своей маме.

Няня ушла и скоро принесла всё необходимое. Трусики, платье, носочки и туфельки. Мужчина сразу же разбудил дочь и стал сам переодевать её в одежды, на которых не было фамильных гербов, доказывающих её происхождение. Платьице оказалось слишком большим, и он с раздражением и капризным голосом громко сказал служанке:

–Ты не могла бы принести другое платье? Это, висит на ней словно мешок!

–Простите, месье, но меньшего платья найти невозможно. Слугам не разрешено держать своих грудных детей в замке.

–Тогда подберём подходящее из того, что принадлежит Энн,– раздражённо произнес молодой мужчина и направился в сторону большого шкафа.

–Вот это подойдет,– произнес он.

Это было крохотное розовое платье, на котором не было никаких фамильных гербов и знаков принадлежности к благородному семейству.

–Ещё можно взять с собой эту коробку, – сказал он и резко вышвырнул большую куклу из коробки. Энн, глядя, как её любимая кукла с грохотом упала на пол, громко заплакала. Отец  резко дернул её за руку и прошипел:

–Замолчи…

Наконец, няня надела на девочку розовое платье, и тогда отец взял её за маленькую ручку, и тихо повёл по тёмному коридору фамильного замка к выходу.

Выехав за пределы Парижа на своей машине, он остановился и всю оставшуюся ночь  проспал за рулем в ожидании утра.

Когда наступило утро, они позавтракали в придорожном кафе и направились в сторону  одного из самых дорогих магазинов Парижа.

Этот магазин был исключительно для очень богатых клиентов и мужчина надеялся, что, оставив здесь свою маленькую дочь, кто-нибудь из посетителей пожалеет её и заберёт в свой дом.

Маленькая Энн очень устала и не хотела ходить по магазину. Она хотела спать в своей кроватке. Тогда её папа взял голубую коробку, которая была очень красивой и изысканной на вид, поставил её на пол и, усадив дочь, словно на скамеечку, строго произнёс, погрозив перед её носиком пальцем:

–Жди меня, я скоро приду.

Маленькая Энн прождала папу весь день. Она сильно хотела пить и есть, но никуда не уходила, ожидая его. Наконец, она не выдержала, легла на крышку коробки и уснула.  Кукольная коробка была очень мягкой. Она была чуть больше Энн, сделана из фанеры и обшита нежно – голубым бархатом.

Никто из посетителей магазина не обращал на девочку никакого внимания, никто не захотел забрать её к себе домой и только сторож, после закрытия магазина, увидел её и  удивленно произнес:

–Ты что здесь делаешь? Где твои родители?

Сторож разбудил девочку и решил сразу же избавиться от неё. Он быстро повёл крошку к мусоровозу, который в этот момент должен был отправиться на помойку. Сторож  подошёл к водителю и умоляюще произнес:

–Слушай, друг! Эта бездомная девчонка уже три дня живёт в моей каморке, в которой очень тесно и душно! Я не знаю, что с ней делать! Отвези её на помойку, там много бездомных. Они позаботятся о ней. Услуга за услугу – выполню любую твою просьбу!

–Хорошо,– сказал водитель,– кидай её на сиденье.

–Эта коробка была вместе с ней, – сказал сторож и, швырнув её в кабину мусоровоза  вместе с маленькой девочкой, быстро отправился восвояси.

Водитель мусоровоза, как обещал, выгрузил мусор и вместе с ним оставил Энн на помойке.

Целых три дня она жила среди мусора и грязи в ожидании своего папы. Она ничего не ела и не пила и, наконец, обессиленная и измождённая легла в свою голубую бархатную коробку с мертвенно бледным личиком и побелевшими губами. Вдруг, большая куча мусора зашевелилась и из неё выползла, отряхиваясь и чертыхаясь, очень грязная женщина неопределенного возраста.

Очевидно, женщина была сильно пьяна и неожиданно для себя, выйдя из спячки, решила прогуляться. Увидев маленькую девочку, лежащую, словно в гробу, в красивой бархатной коробке, женщина с изумлением спросила:

–Ты кто?

Маленькая Энн не могла ответить. Силы совсем покинули её. Она уже почти ничего не видела и не слышала. Энн медленно умирала.

Женщина, шатаясь и покачиваясь в разные стороны, схватила девочку и понеслась в другой конец помойки, туда, где обитали её друзья. Они так же, как она, были сильно пьяны и, увидев на руках женщины ребенка, громко залюлюкали и захохотали:

–Это откуда такая красотка? Когда успела родить? – спросил один из них, желая прикоснуться к Энн рукой и погладить.

–Не трогай!– громкой закричала женщина,– она умирает! Дай лучше бутылку с молоком, которой ты кормишь своего котёнка. Я покормлю девчонку, может выживет.

Благодаря стараниям женщины, Энн выжила и вскоре смогла даже ходить по помойке в поисках своего папы. Она громко звала его и плакала, в надежде, что он услышит и заберёт её из этого ужасного места. Но её поиски были бесполезны: папа навсегда исчез из её жизни. Выполнив просьбу жены, он преспокойно продолжал своё существование в богатом фамильном особняке, наполненным благоуханием и дорогой мебелью.

Прошёл месяц, Энн забыла о папе. Теперь женщину – нищенку она считала своей настоящей мамой и, крепко держась за её лохмотья, ни на шаг не отходила от неё. Если женщина вынуждена была покинуть ненадолго помойку, то Энн громко плакала и звала её.

Платье Энн стало персикового цвета, голубая кукольная коробка почернела от грязи. Когда женщина сильно напивалась и, зарывшись в помойной куче, долго в беспамятстве лежала, Энн в своей коробке лежала рядом и терпеливо ждала, когда её мама проснётся.

Однажды, это случилось летним днём, когда солнце ярко светило и был полдень. На помойке появился француз итальянского происхождения. Он работал оформителем витрин и поэтому принёс с собой много мусора в виде засохших тюбиков с краской  и целую охапку ненужной разрисованной бумаги. В этот момент маленькая Энн сидела на своей коробке и с любопытством рассматривала незнакомца. Её, когда-то розовое платье, стало грязного персикового цвета; личико, ручки и ножки были чёрными от грязи, а три пуговицы, которые украшали горловину платья, так ослепительно блеснули, что незнакомец сразу понял, что это три брильянта не меньше, чем в два карата. От изумления он остолбенел и стал с ног до головы рассматривать маленькую девочку. Затем, показывая пальцем правой руки на брильянтовые пуговицы, громко крикнул:

–Эй, народ! Это чья девчонка?!

Рядом с Энн стояла грязная, в лохмотьях, женщина- нищенка. В одной руке она держала бутылочку с соской, в которой было молоко, а в другой котёнка. Покормив котёнка из бутылочки, она тут же сунула соску в рот Энн и громко заявила:

–А ничья! Она здесь уже больше месяца живёт. Мы и не знаем, что с ней делать! Ведь она ещё совсем маленькая! Хорошо, хоть может ходить, а то бы на руках пришлось таскать день и ночь. Она ручная!

–А продайте её мне!– громко сказал молодой незнакомец, с нетерпением поглядывая на  пуговицы, которые на солнце сияли так, что его глаза слезились.

–А за сколько возьмешь? – тут же, радостно прокричала женщина.

–Да, за три франка вполне могу взять,– ответил незнакомец.

–Бери! – с довольной ухмылкой ответила женщина и тут же ласковым голосом обратилась к Энн, – Детка, это же твой папа! Ты его узнаешь?

При слове «папа» маленькая девочка бросилась к мужчине и, обняв его за ноги, громко заплакала.

Незнакомец тут же отдал женщине три франка и, взяв девочку на руки, понёс домой.

Он жил один и ухаживать за маленькой девочкой не умел. Но всё же, он смог сварить ей кашу, накормить и уложить спать, приговаривая и постоянно успокаивая, что он её настоящий папа.

Он понимал, что маленькая девочка потерялась и если он найдёт её родителей, то получит хорошее вознаграждение. Три брильянтовые пуговицы в два карата говорили ему о том, что девочка была из очень богатой семьи.

Для того чтобы найти её родителей нужно было время, поэтому он привел Энн в дом своей дочери, и благодаря этому она нашла теперь другую маму.

Ящик Пандоры

Ричард постарался, как можно тише войти в спальню, где находилась в этот момент его жена. Он заранее спросил дворецкого о том, где она может быть, и тот ответил, что она находится в голубой комнате. Их просторный благоухающий дом был, на самом деле, фамильный замок, который принадлежал матери его жены. Построенный около пятисот лет назад, он до сих пор был прекрасным и удобным жилищем. Ричард успел полюбить этот замок. Он относился к нему, как к родному дому. Но, к сожалению, понимал, что у него ничего нет. У него нет ни этого замка и ничего из того, что могло бы придать ему уверенности и независимости в собственной семье.

Миледи, действительно, лежала на кровати лицом вверх и, Ричард сразу увидел, что из её глаз тонкой струйкой текут слёзы.

–Где ты её оставил? –  спросила она тихо, почти шепотом.

–Какая разница. Зачем тебе это знать? Тебе и так очень тяжело, я же вижу это, – ответил Ричард и сел на край кровати. Он  медленно взял руку жены, нежно прикоснулся губами и затем тихо произнес:

–Теперь ты видишь, как я  люблю тебя. Вышвырнуть из родного дома дочь, когда ей только исполнился год, и она толком ещё не умеет говорить и ходить – невыносимо тяжело. Я не могу, так же, как ты, не любить её! Ты должна понимать это! Я не прошу твоей взаимности в любви, но прояви ко мне хотя бы немного сочувствия. Ты мучаешь меня своей любовью, и я вынужден ради нашей любви приносить слишком большие жертвы. Боюсь, что мое сердце не выдержит этого!

Миледи резко поднялась и села на кровать. Резким движением она вытерла с лица слезы и произнесла:

–Пойми, мне тоже очень и очень тяжело! После того, как ты увез её из дома, я поняла насколько ты по – настоящему и сильно любишь меня. Теперь нисколько не сомневаюсь в твоей искренней любви! Почему твоя мать сделала это? Она оставила, именно ей, всё своё наследство? Этим поступком она внесла в семью столько горя! Ведь, если бы она тебе завещала  хотя бы часть своего  наследства, то ничего такого не было бы!

–Моя мать, – ответил Ричард со слезами в голосе, – очень своенравная женщина! Кроме меня у неё есть ещё дети и никто, согласно её завещанию, не получит ничего из того, чем она владеет.

–Неужели она завещала нашей дочери не только фамильные драгоценности, но и всю недвижимость, которая принадлежит ей?

–Да! Она завещала ей всё, в том числе Лебединый замок!

–Господи!– миледи закрыла лицо руками и зарыдала.– Что теперь будет с нами?! Она сделала нас совершенно нищими! Мы должны будем, всё, после её смерти, отдать второй дочери. А у нас есть и другие дети. Что теперь будет с ними, и зачем же она сделала такое!?

–Милая. – Ричард нежно обнял жену за плечи и произнес,– Наши дети не будут бедны.  У них всё есть. Этот прекрасный замок. В нём хватит место всем! Твоя мать сделала этот щедрый подарок. Она поистине великодушная женщина! Спасибо ей! Зачем я увез нашу дочь? Давай, верну её обратно пока не поздно, пока её можно найти. Со временем всё утрясется! Ты  увидишь, что не будет так плохо, как представляешь сейчас!

–Нет! – громко воскликнула миледи.– Я не отдам ей драгоценности твоей матери! Недвижимость, конечно, спасти не удастся, а драгоценности я заберу себе, какие бы завещания не оставляла твоя мать после своей смерти. Это будет справедливо! Но если наша дочь будет с нами, то тогда их навсегда потеряю.

–Ты не сможешь взять драгоценности после смерти моей матери!– воскликнул Ричард. – Ты же заешь, что моя мать последнее время стала очень набожной?

–Ну и что?– С удивлением спросила миледи. – Что же это меняет?

–Моя мать сделала так, что если кто—то,  после её смерти,  нарушит завещание, то сразу вмешается церковь. Иными словами, священники сразу же встанут на сторону нашей дочери, и вынуждены будут защищать её от всех, кто будет стремиться отобрать всё, что принадлежит ей. В случае, если это будет невозможно, то всё, в том числе драгоценности,   станут собственностью государства!

–Это и есть ящик Пандоры, о котором говорила твоя мать вчера за обеденным столом?– c ужасом и побледневшими губами произнесла миледи.

–Да, именно это – ящик Пандоры. Моя мать сделала  всё, чтобы защитить свою самую любимую внучку! Поверь мне!

– О боже!– В полном  изнеможении воскликнула миледи и снова упала на постель лицом вверх. Её глаза ещё больше наполнились слезами. Теперь они текли по её лицу беспрерывным ручьем.

Красное платье

Младенческое платье Беренгарии Наваррской до сих пор хранится у меня. Оно мне очень дорого, не только потому, что спасло мою жизнь от забвения, но и как память о моей любимой бабушке.

В тот момент, когда мой папа надел это платье на меня и отправил в дальнюю дорогу, оно было очень грязным и больше походило на половую тряпку, нежели на одежду. Моя бабушка его не стирала, потому что её служанки боялись испортить, зная о том, что это ценная семейная реликвия.

Я сама бережно постирала его. К моему удивлению платье сразу приобрело яркий  красный цвет. Оно сшито вручную толстой шёлковой нитью и внутренние швы не расходятся. Они тщательно обработаны вручную и надёжно защищают ткань от повреждений. У горловины платья есть три пуговицы из слоновой кости. Все они инкрустированы брильянтами в три карата, поэтому платье Беренгарии Наваррской имеет высокую цену. Девять карат белого прозрачного брильянта на сегодняшний день стоит очень дорого.

Это платье храню у себя, ещё и потому, что финансовое положение моих родителей очень затруднено и как только оно попадёт к ним, то сразу же будет продано за бесценок, почти бесплатно.