Море, остров, девушка…

Rescued by the Brooding Tycoon

© 2011 by Lucy Gordon

«Море, остров, девушка…»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

Глава 1

Красота здешних мест захватила Дариуса, хотя он не считал себя ценителем прекрасного. Полагаться можно только на эффективность, жесткость и проницательность.

Ему пришлось арендовать вертолет и пролететь пять миль над морем к маленькому острову Херрингдин. Так как теперь остров являлся его собственностью, хорошо было бы его осмотреть, прежде чем отправиться на важную встречу.

Теперь остается уповать на благоразумие, раз все остальное подвело его.

Вид залитого солнцем моря, блеск волн, накатывающих на песок, потрясли его, заставив прижаться к стеклу.

– Снижайся, – скомандовал он пилоту.

Вертолет спустился ниже и полетел вдоль побережья. Отсюда Дариус мог критически осмотреть свои владения.

Или так ему казалось. Однако в его взгляде, охватывавшем скалы, поросшие сочной зеленью, и золотистый берег, никакой критики не было, лишь изумление и удовольствие.

Скалы становились все ниже, поднимаясь над берегом всего на несколько футов. Дариус увидел огромный дом, когда-то элегантный, но теперь совсем ветхий. Перед ним раскинулся сад, доходящий до посадочной полосы, расположенной почти у самого пляжа.

Вдалеке виднелось скопление зданий. Скорее всего, это Эларик, самый крупный город на острове, с населением двадцать тысяч человек.

– Приземлись здесь, – распорядился Дариус.

– Я думал, вы хотите облететь город, – запротестовал пилот.

Внезапно Дариусу захотелось избежать городского шума, машин, толпы. Берег манил его. Незнакомое ощущение для человека, не слывущего импульсивным. В бизнесе спонтанность, как правило, весьма опасна, но сейчас он поддался искушению исследовать это место.

– Приземляйся, – настойчиво повторил он.

Вертолет медленно опустился на землю. Дариус выпрыгнул из него и поспешил к берегу. Гибкая, ловкая фигура и физическая подготовка никак не выдавали в нем бизнесмена, занимающегося сидячей работой. Влажный, но гладкий и плотный песок почти не угрожал дорогой одежде.

Внешний вид Дариуса говорил о том, что он – успешный человек, который может позволить себе потратить большие деньги на одежду. Песчинки прилипали к его туфлям ручной работы, но их можно легко стряхнуть, и это была ничтожная цена за то, что предлагал ему берег.

Спокойствие.

После тяжелых событий, случившихся с ним в последнее время, ничто не могло подарить ему большей радости, чем этот пляж. Дариус стоял, запрокинув голову, закрыв глаза и подставив лицо солнечным лучам. Он ощущал, как мягкий бриз овевает его, и наслаждался тишиной.

Столько лет прошло в борьбе, заговорах, маневрах… А он даже не догадывался, что здесь его ждет такое простое, такое обычное счастье.

Внешне Дариус был слишком молод для подобных мыслей: чуть за тридцать, высокий, сильный, привлекательный, готовый бросить вызов всему миру. Внутри же все обстояло иначе. Он уже бросил вызов миру, выиграл одни битвы, проиграл другие и был сильно утомлен.

Но здесь, возможно, у него появится шанс набраться сил перед предстоящей борьбой. Он медленно вдохнул и выдохнул, желая, чтобы тишина длилась вечно.

Но тут…

Смех нарушил очарование. Дариус со стоном открыл глаза и увидел в воде две фигуры, направлявшиеся к берегу. Как только они оказались на песке, он понял, что это большая собака и молодая женщина – около тридцати лет, стройная, спортивная, энергичная и длинноногая. Она была в черном закрытом купальнике, скорее удобном, чем соблазнительном, а ее каштановые волосы были заколоты на затылке.

Как мужчина, которого преследуют женщины, Дариус знал, что обычно они используют плавание как еще один способ покрасоваться. Но если эта девушка и сообщала что-то мужчинам, так это было следующее: «Я ношу то, что удобно, поэтому не думайте, что я выставляю себя напоказ в попытках привлечь ваше внимание».

– Могу ли я чем-то вам помочь?! – весело крикнула она.

– Я просто осматриваюсь, хочу прочувствовать это место.

– Правда оно замечательное? Мне кажется, если я когда-нибудь попаду на небеса, там будет так же, как здесь… Не то чтобы я собралась в рай. Перед такими, как я, его ворота захлопнутся.

Хотя Дариус скорее умер бы, нежели признался в этом, сравнение с небесами настолько походило на его собственные мысли, что он был готов простить ей то, что она нарушила тишину.

– Какими такими? – поинтересовался он.

– Неуклюжими, – весело ответила незнакомка. – Еще много какими, но в основном неуклюжими. Так говорят мои друзья.

– Это те, кого не оттолкнула ваша неуклюжесть?

– Верно.

Дариус указал на дом:

– Я полагаю, этот дом принадлежит Моргану Рэнсингу?

– Да, но если вы хотели встретиться с ним, то зря потратили время. Никто не знает, где он.

Рэнсинг находился где-то на другом конце света, прятался от своих кредиторов, в том числе и от Дариуса, но об этом говорить не обязательно.

Женщина отошла назад, чтобы рассмотреть его, ее взгляд был полон любопытства.

– Вам повезло, что Рэнсинга нет, – заметила она, – иначе он пришел бы в ярость, потому что вы приземлились в его владениях. Никому не разрешается быть здесь.

– И на пляже тоже? – спросил Дариус.

– Конечно. – Она тихонько засмеялась. – Не обижайтесь. Если увидите Рэнсинга, не говорите, что застали меня на его личном пляже. Он плохо относится к тому, что я здесь плаваю.

– Но тем не менее вы это делаете, – заметил он.

– Мне сложно устоять. На остальных пляжах полно отдыхающих, а здесь весь пляж – твой. Ты, небо и солнце. – Женщина раскинула руки, будто охватывая все вокруг, и улыбнулась. – Весь мир твой.

Дариус кивнул, испытывая необычайную легкость. Их мысли полностью совпадали. Он взглянул на женщину с интересом. Несмотря на мальчишеский вид, она была весьма обаятельна. Ее глаза были по-настоящему красивы – большие, глубокого синего цвета, полные жизни и заговорщицки смотрящие на него.

– Это точно, – согласился он.

– Так вы не скажете, что видели меня на его пляже?

– Честно говоря, это мой пляж.

Ее улыбка исчезла.

– Что вы имеете в виду?

– Теперь этот остров принадлежит мне.

– Рэнсинг продал его вам? – выдохнула она.

Это было роковое слово. Рэнсинг не продал остров, он заманил Дариуса сюда. В мгновение ока расположение к незнакомке пропало.

– Я сказал, что он мой, – резко ответил он. – Меня зовут Дариус Фэлкон.

Женщина вздохнула:

– Мне кажется, я видела вас раньше. Вернее, снимки в газетах. Вы не тот, кто…

– Не важно, – перебил ее Дариус. Его жизнь, и деловая, и личная, постоянно становилась достоянием прессы, и ему не нравилось, когда об этом напоминали. – Может, теперь вы тоже представитесь?

– Харриет Коннор. У меня антикварный магазин в Эларике.

– Не думаю, что торговля здесь идет хорошо, – бросил он, оглядывая пустынный берег.

– Наоборот, Херрингдин привлекает множество туристов. Вам наверняка это известно.

Вопрос «Как вы могли купить остров, не зная об этом?» повис в воздухе. Не готовый обсуждать, как его подло одурачили, Дариус в ответ только пожал плечами.

За спиной Харриет раздался громкий лай. Пес мчался по пляжу, отряхивая воду, и направлялся прямо к Дариусу.

– Спокойно, Фантом, – приказала женщина, пытаясь преградить собаке путь.

– Не подпускайте его ко мне! – воскликнул Дариус.

Но было слишком поздно. Радуясь новому человеку, пес быстро преодолел последние несколько футов и, поднявшись на задние лапы, опустил передние, влажные, перепачканные в песке, на плечи Дариуса. Могучий зверь с энтузиазмом облизал лицо мужчины.

– Уберите его от меня. Он же мокрый!

– Фантом, вниз! – закричала Харриет.

Пес послушался, но лишь на секунду, и, снова метнувшись к Дариусу, опрокинул его на землю. Пока тот беспомощно лежал на песке, Фантом стоял над ним, облизывая его лицо и изо всех сил стараясь продемонстрировать свое дружелюбие. Когда хозяйка оттащила его, он выглядел явно обиженно.

– Плохая собака! Я очень сержусь на тебя.

Дариус поднялся, отряхиваясь.

– Он не напал на вас, – смущенно сказала Харриет. – Фантом просто любит людей.

– Что бы там ни было, он напакостил. – Тон Дариуса был ледяным.

– Я заплачу за чистку костюма.

– Чистку?! – возмутился он. – Я пришлю вам счет за новый костюм. Держись от меня подальше, безумное животное.

Дариус поднял руку, чтобы отразить новую атаку Фантома, но Харриет ухватила пса за шею.

– Вам лучше уйти, – посоветовала она, и ее голос звучал холодно. – Я не смогу долго удерживать его.

– Вам следовало бы хорошенько подумать, прежде чем разрешать этому зверю бегать на свободе.

– А вам следовало бы подумать, прежде чем являться на пляж в таком костюме, – парировала молодая женщина.

Возразить ему было нечего, и настроение его стало еще хуже. Дариус стремительно направился к вертолету. Он был уверен, что пилот все видел, но тот был достаточно умен, чтобы не комментировать инцидент.

Как только они поднялись в воздух, Дариус посмотрел вниз и увидел, что Харриет, защитив глаза от солнца ладонью, глядит им вслед. Но потом Фантом атаковал хозяйку, обхватив ее огромными лапами, и она тут же забыла про вертолет, прижимая к себе пса, пока тот облизывал ее лицо. «Хватит уже сердиться на глупую дворнягу, – в бешенстве думал Дариус. – Ясно, что Фантом единственный, кто ей дорог».

Он стоял на берегу в одиночестве, ощущая спокойствие, которого не было все эти месяцы, а она неуклюже все испортила. Он ей этого никогда не простит.

Оглядывая Монте-Карло с холма, на котором располагался особняк, Эймос Фэлкон видел залив, но, в отличие от сына, не замечал красот моря. Его внимание привлекали дома на склоне – высокие, внушительные, богатые, хотя ничто не свидетельствовало о богатстве больше, чем его собственный дом, огромное трехэтажное здание, купленное только потому, что оно возвышалось над остальными.

Много лет назад деньги и необходимость сохранить их привлекли его сюда, в этот налоговый рай. Он начинал с нуля в шахтерском городке на севере Англии и быстро встал на ноги. Работая день и ночь, Эймос разбогател, кроме того, женился на состоятельной женщине и при первой возможности покинул Англию в поисках более приемлемого налогового режима, уверенный в том, что правительство не имеет права отбирать у него доходы.

– Где он, черт возьми? – сердито проворчал Эймос. – Дариус никогда не опаздывает. Он знает, что я хотел увидеть его раньше остальных.

Джанин, его третья жена, хорошо выглядевшая для своих пятидесяти лет женщина с добрым лицом и ласковым нравом, положила руку ему на плечо:

– Он деловой человек. У его компании проблемы…

– В каждой компании есть проблемы, – прорычал Эймос. – Он должен справляться с ними. Я научил его этому.

– Возможно, ты слишком долго контролировал его, – предположила Джанин. – Дариус твой сын, а не партнер, которого необходимо инструктировать.

– Он не мой деловой партнер, – согласился Эймос. – Но он до сих пор не выучил, как делать последний – необходимый – шаг.

– Потому что у него есть совесть, – сказала Джанин. – Дариус может быть жестоким, но только в экстраординарных случаях.

– Именно. Я так и не смог заставить его увидеть… А, ладно. Может, нынешние трудности послужат для него уроком.

– Ты имеешь в виду то, что его бросила жена?

– Я имею в виду то, какое глупое соглашение он подписал при разводе. Дариус слишком щедр. Он дал Мэри все, что она потребовала.

Джанин вздохнула. Эймос часто разглагольствовал на эту тему, и разговорам не было видно конца.

– Он сделал это ради детей, – напомнила она.

– Он смог бы отсудить детей, если бы был готов пойти на все, но он этого не сделал.

– И хорошо, – вздохнула Джанин.

Эймос нахмурился. Он прощал жене сентиментальность. В конце концов, она женщина. Но порой это его раздражало.

– Все было действительно хорошо, – прорычал он, – но потом мир взорвался.

– Только финансовый мир, – заметила она.

Эймос хотел ехидно спросить, существует ли еще какой-нибудь мир, но сдержался.

– У Дариуса осталась лишь небольшая часть того, что он имел раньше, – продолжил он. – Ему пришлось обратиться к бывшей жене и попытаться убедить ее взять меньше. Естественно, она отказалась, а поскольку деньги уже были перечислены, он не мог воспользоваться ими.

– Ты бы никогда не сделал такой ошибки, – криво усмехнувшись, проговорила Джанин, возможно вспомнив брачный договор, который она подписала пять лет назад перед свадьбой. – Твой девиз: «Не давать то, что не сможешь забрать».

– Я так не говорил.

– Да, ты вслух никогда этого не произносил, – тихо согласилась она.

– Где он, черт возьми?

– Не расстраивай себя, – попросила жена. – Тебе вредно волноваться после болезни.

– Я уже восстановился, – пробурчал Эймос.

– До следующей неприятности. И не говори, что ее не будет, потому что, по словам доктора, обширный инфаркт – всегда предупреждение.

– Я не инвалид, – твердо сказал он. – Посмотри на меня. Я выгляжу слабым?

Эймос поднялся, и Джанин пришлось признать его правоту. Эймос Фэлкон был крупным мужчиной. Всю жизнь он был невероятно привлекателен и получал любую женщину, какую хотел, переходя от женитьбы к любовным связям и снова к свадьбе, если у него было настроение. У него было пятеро сыновей от четырех женщин, живущих в разных странах.

Недавно семья неожиданно воссоединилась. Сраженный инфарктом, Эймос оказался на грани жизни и смерти, и его сыновья собрались, ухаживая за ним. Однако он выжил, и они снова разъехались по домам.

Теперь он специально вызвал их к себе. Эймос строил планы на будущее. Он обрел прежние силы, хотя и в меньшей степени, чем утверждал.

На первый взгляд Эймос был здоров. Только два человека знали о приступах удушья, случавшихся после напряженной работы. Одним из них была Джанин. Другим – Фрея, дочь Джанин от предыдущего брака. Опытная медсестра, она недавно приехала сюда по просьбе матери.

– Эймос не хочет, чтобы здесь находилась сиделка, потому что не желает выглядеть слабым, – сказала Джанин, – но если я приглашу свою дочь, он не сможет отказаться.

– Он знает, что я медсестра, – заметила Фрея.

– Да, но остальным это неизвестно. Хорошо, что ты не похожа на медсестру.

Больше чем не похожа. У Фреи была хрупкая фигурка, изящные движения, милое личико и независимый характер. Ее можно было принять за танцовщицу, хозяйку ночного клуба, да за кого угодно, но только не за опытного медика.

Жажда приключений заставила Фрею покинуть последнее место работы и откликнуться на просьбу матери.

– Мне стало скучно. Все одно и то же. День за днем, – призналась она.

– С Эймосом ты точно не соскучишься, – порадовала ее Джанин.

И она была права. Через несколько дней Фрея сообщила:

– Он ведет себя как избалованный ребенок. Не беспокойся. Я сделаю все, что необходимо.

К счастью, Эймос любил свою падчерицу, и под ее надзором его здоровье улучшилось.

Она появилась на балконе и распорядилась:

– Время передохнуть.

– Еще десять минут, – проворчал Эймос.

Фрея улыбнулась:

– Нет, сейчас. Никакого спора.

Он усмехнулся:

– Ты хулиганка. Знаешь об этом?

– Конечно знаю. Пойдем.

Эймос пожал плечами, добродушно уступив падчерице, и позволил проводить себя в спальню. Джанин хотела зайти с ним, но он махнул рукой:

– Я справлюсь и сам. Жди Дариуса. Я не понимаю, что его задерживает.

И закрыл дверь.

– Что происходит? – спросила Фрея, пока они шли обратно.

– Кто его знает? Дариус должен был приехать сегодня утром, но позвонил и сообщил о непредвиденной задержке.

– Остальные его сыновья, Леонид, Марсель, Тревис, Джексон, всего несколько дней как разъехались. Почему Эймос это затеял?

– Могу только предполагать, – грустно ответила Джанин. – Он делает вид, что выздоровел, но ему страшно. Эймос осознал, что его жизнь может в любой момент оборваться, и… хочет упорядочить все дела, как он это называет, начиная с изменений в завещании.

– Забавно. Эймос очень организован. Я была уверена, что он это уже давно сделал.

– Верно, но я думаю, что он иначе взглянул на своих сыновей и, может быть, решил, кто из них лучше подходит…

– Кто из них больше похож на него, – проницательно подхватила Фрея.

– Ты слишком сурово относишься к нему, – укоризненно проговорила Джанин.

– Не больше чем он заслуживает. Из всех надменных…

– Но ты ему очень нравишься. Ты заменила ему дочь, которой у него никогда не было, и ему хотелось бы, чтобы ты действительно стала членом семьи. – Джанин замолчала.

– То есть он хочет, чтобы я стала его снохой? – уточнила ошеломленная Фрея. – Наглый мошенник!

– Не называй его так.

– Почему? Никто не способен сколотить такое состояние честным путем. И сыновей он учил тому же. Все ради денег – вот их кредо. Значит, если кто-то из Фэлконов сделает мне предложение, он получит огромное наследство. Эймос обезумел? Ничто на свете не заставит меня. Ни о ком из этих парней я никогда не мечтала. Ну и ну!

– Не говори ему, что я тебе все рассказала, – попросила Джанин.

– Не волнуйся. Ни слова. – Неожиданно раздражение Фреи сменилось озорством. – Но я хорошо посмеюсь. Да, думаю, дело того стоит.

Она расхохоталась. Джанин не могла осуждать дочь. Именно Фрея, как никто другой, знала, какое безумие – стать членом этой семьи.

Дариус приехал на следующий день, оправдываясь придуманными делами. Никогда в жизни он не признался бы в том, что ему пришлось покинуть Херрингдин, вернуться в Англию и снять номер в отеле только для того, чтобы сменить костюм. Обычно ничто не могло заставить его изменить свои планы, и он был возмущен. Еще одна вещь, которую он не простит Харриет Коннор.

Она непостижимым образом раздражала его. Казалось, в ней одновременно уживались два человека. Единомышленница, очаровавшая Дариуса. И возмутительница спокойствия, которая вместе со своей глупой собакой нарушила его планы, задела его гордость и – что самое непростительное – увидела его в невыгодном положении. Дариус выбросил ее из головы, но она об этом не знала и регулярно появлялась в его мыслях то в одном, то в другом образе.

Человек с воображением описал бы две ее ипостаси, как добрую и злую фею. Но Дариус, не считавший себя таковым, называл ее просто «та ужасная женщина».

Отец встретил его как обычно:

– Ну вот и ты, наконец. Самое время.

– Прости за опоздание. Непредвиденные обстоятельства требовали моего внимания.

– Пока ты не разрешил проблему с выгодой для себя, – проворчал Эймос.

– Конечно, – ответил Дариус, отгоняя воспоминания о том, как он валялся на песке. – Я приехал, как только смог. Рад, что ты выглядишь лучше, отец.

– Мне действительно лучше. Я твержу об этом постоянно, но мои женщины мне не верят. Думаю, Фрея болтала без умолку, пока вы ехали из аэропорта.

– Я задал ей вопросы, и она, как хорошая сиделка, ответила на них.

– К черту сиделок! Она здесь как моя падчерица.

– Согласен.

– Как она тебе?

– Довольно мила, если можно судить по нашему короткому общению.

– Фрея дарит этому дому хорошее настроение. И она отлично готовит. Лучше, чем так называемый профессиональный повар, которого я нанимал. Сегодня вечером она приготовит ужин. Тебе понравится.

И ему понравилось. Фрея восхитительно готовила и разряжала обстановку шутками. С ней было приятно находиться рядом. Хорошо бы, если бы другие женщины походили на нее, а не вторгались в чужие владения с острыми замечаниями и опасными собаками.

Неуклюжая. Она сама это сказала.

После ужина мужчины уединились в кабинете.

– Я так понимаю, дела плохи? – ворчал Эймос.

– Не только для меня, – бросил Дариус. – Глобальный кризис, ты разве не слышал?

– Некоторые переносят его гораздо лучше других. Кстати, насчет того контракта, над которым ты бился. Я учил тебя, какие условия следует выдвинуть, чтобы выиграть дело. И если бы ты послушался меня, то…

– Но они порядочные люди, – возразил Дариус. – Они ничего не смыслят в бизнесе.

– Тем лучше. Ты бы повернул все в свою пользу, и они не узнали бы ничего, пока не стало слишком поздно. Ты слишком мягок, в этом твоя проблема.

Дариус поморщился. В мире денег его репутация была весьма далека от мягкой. Холодный, непоколебимый, жаждущий власти – вот что о нем говорили. Но он не позволял себе наживаться на беззащитных и невинных людях, за что и поплатился. Чего никогда не произошло бы с его отцом.

– Но еще не поздно, – заявил Эймос уже спокойнее. – Теперь ты здесь, и я готов помочь.

– Я надеялся на это, – тихо ответил Дариус.

– Ты не всегда следовал моим советам, но, может, сейчас удосужишься принять один. И первый вопрос: что ты собираешься делать с Морганом Рэнсингом?

– Должен тебе сказать…

– До меня доходили неприятные слухи, что у него есть какой-то остров у южного побережья Англии. Говорят, он хочет использовать его, чтобы покрыть долги. Я предупреждаю тебя: не связывайся с этим. Даже не думай. Что нужно сделать, так…

– Слишком поздно, – прорычал Дариус. – Херрингдин уже мой.

– Что? Ты согласился на это?

– Нет, мне не оставили выбора, – отрезал Дариус. – Рэнсинг исчез. Затем я получил документы по передаче острова в мою собственность. Его телефон не отвечает, дом пуст. Никто не знает, где он. Я могу или принять остров, или уйти ни с чем.

– Но проблем может оказаться гораздо больше, чем он того стоит, – быстро возразил Эймос.

– Вынужден с тобой согласиться.

– Ты уже что-то знаешь?

– Немного. Мне нужно вернуться и лучше все изучить.

– И ты рассчитываешь, что это поможет тебе выплатить долги?

– Не знаю. Но я мог бы выкарабкаться, получив единовременное вливание денег.

– Имеешь в виду меня?

– Ну, ты всегда говорил, что выступаешь за ограничение кредита.

– Да, потому что я умею обращаться с деньгами.

– Как узник, который использует любую возможность сбежать, – улыбнулся Дариус.

– Именно. Вот почему я поселился здесь.

Эймос открыл дверь, ведущую на балкон, с которого открывался вид на мерцающий в темноте залив.

– Я однажды говорил с журналисткой, – припомнил он. – Она задала мне массу идиотских вопросов. Почему я решил жить в Монте-Карло – из-за низких налогов или по другой причине? Я привел ее сюда и трогательно поведал о том, что вижу перед собой.

– Хотелось бы мне это услышать.

Эймос усмехнулся:

– Ты бы мной гордился. Глупая женщина сразу же клюнула на это. Потом она написала какую-то ерунду. Оказывается, я человек, ценящий красоту и покой. Как будто меня волнуют такие пустяки.

– Некоторые действительно ценят это, – пробормотал Дариус.

– Некоторые просто дураки, – отрезал Эймос. – Мне будет жаль, если ты окажешься одним из них. Ты навлек на себя беду, и тебе нужен я, чтобы выбраться.

– Две фирмы, с которыми я сотрудничал, обанкротились, задолжав мне деньги, – угрюмо сказал Дариус. – Едва ли я сам виноват в своих бедах.

– Но ты поступил еще хуже, отдав Мэри все, что она просила.

– Это было до кризиса. Тогда я мог себе это позволить.

– Но ты остался без возможности маневра, без шанса забрать что-либо обратно. Ты забыл все мои уроки и теперь хочешь, чтобы я вложил в дело честно заработанные мною деньги.

– Значит, ты не поможешь мне?

– Я этого не говорил, но нам предстоит кое-что обсудить. Не сейчас. Позже.

– Вложит мой отец в меня деньги или нет? – сквозь зубы процедил Дариус.

– Не дави на меня.

– Я вынужден. Мне необходимо быстро принимать решения.

– Хорошо. Предлагаю рассмотреть отличный вариант. Богатая жена – вот что тебе нужно. Девушка с весьма солидным приданым.

– О ком ты, черт возьми, говоришь?

– О Фрее. Она моя падчерица, и я хочу, чтобы она стала членом нашей семьи.

Дариус уставился на отца. В ушах шумело, и где-то в памяти всплыли слова Фреи, сказанные по дороге из аэропорта: «У твоего отца какие-то безумные идеи. Нужно, чтобы кто-то отговорил его».

В подробности она не вдавалась, но теперь Дариусу все стало ясно.

– Почему нет? – тепло произнес Эймос. – Она тебе понравилась. Вы с ней смеялись за ужином.

– Да, понравилась, причем настолько, что я не смогу оскорбить ее таким предложением, даже если она согласится, чего Фрея, слава богу, не сделает. Неужели ты думаешь, что я выполню твои требования? Если у меня что и осталось, так это моя независимость, и от нее я не откажусь.