Хорошая ведьма Малика
- -
- 100%
- +
Как в принципе можно стоять и просто смотреть на сожжение человека, пусть даже ты его не знаешь? Дикость! А ещё нас, ведьм, называют жестокими и безжалостными.
– Бывшую жену. – Для Эльмара это, по всей видимости, было принципиально важно. И, конечно же, он тут же поспешил упрекнуть: – По твоей милости.
– Ха! – Выдохнула и от переизбытка эмоций вскинула руки, делая шаг назад, чтобы больше места для манёвров было. – То есть, это я швыряла заклинаниями и проклятьями, когда узнала, что мой муж – ведьмолов?
Да как бы не так! Я молча приняла эту информацию, три месяца пристально наблюдала за ним – его действиями, словами, мыслями, чтобы в конце концов убедиться в том, что раскрывать свою личность просто небезопасно.
– Да потому что ты должна была сразу всё мне рассказать! – Уже просто заорал Эльмар, вновь делая резкий шаг вперёд и вплотную приближаясь ко мне.
Снизу он выглядел очень угрожающе, особенно с этим перекошенным от ярости красивым лицом, особенно в ночной тьме, особенно в непосредственной близости ко мне!
Кто-нибудь другой на моём месте промолчал бы, но не я.
– Чтобы ты меня сразу сжёг, да? – Вопросила ехидно, сморщив нос. – У вас же, ведьмоловов, своей головы на плечах никогда не было. Вы никогда даже не допускали мысли о том, что не все ведьмы – злые и жестокие. И раз уж на то пошло – мы никого живьём не сжигаем!
– Да если бы ты мне сразу всё рассказала, ничего этого бы и не было. – Некромант с крика перешёл на грозное шипение сквозь сжатые зубы.
Страх, на который сменилась моя изначальная злость, отступал всё сильнее, потому что кого-кого, а Эльмара я не боялась, так что я с каждой секундой становилась всё более ехидной.
– Ну да, ты бы меня просто сразу сжёг, а себе бы нашёл какую-нибудь магиню. Светлую и мерзкую. Красивенькую, тупенькую, послушненькую. – Ведьма взяла две пряди волос и с глупым лицом развела их в стороны. И голос у меня на последних словах стал таким до отвращения приторно-сладким и писклявым – я уверена, именно такой голос был бы у жены Эльмара.
Сам он никак не опровергал моих предположений, потому как в это время был занят – сжимал кулаки и зубы, сверху вниз глядя на меня так, словно мечтал долго и со вкусом душить.
Ну, а молчание, как известно, равносильно согласию, так что я, воодушевившись, принялась криво расхаживать из стороны в сторону, пританцовывая, и всё таким же противным голоском приговаривать:
– Ты бы ей «молчи», и она слушается. Ты ей «лежать» – она в постель падает. Лежала бы и рожала тебе детишек, хихикая и ресничками, – я их пальцами изобразила, – хлопая.
– Ну и дура же ты, – почти с печалью проговорил некромант, медленно качая головой.
Остановившись, я повернула к нему голову, посмотрела очень серьёзно и спокойно ответила:
– Я довольно умная женщина. Если тебя что-то не устраивает – выход там. – Кивнув в нужном направлении, я окинула некроманта ещё одним взглядом, в котором теперь было презрительное пренебрежение, развернулась и гордой походкой направилась к своему дому.
Эльмар, не говоря ни слова, развернулся и тоже к калитке пошёл, а не полетел…
Именно в этот момент ночную тишину прорезал звонкий женский крик!
Я замерла, не понимая, кто и где кричит, но на каком-то интуитивном уровне ощущая ужас… холодный, вымораживающий всё изнутри ужас смерти!
Смерть! Где-то здесь, совсем рядом, смерть! Жестокая, несправедливая, мучительная!
Не пытаясь анализировать свои действия, я резко повернулась в том направлении, откуда исходил этот ужасный безжизненный мороз… но не успела сделать и шага.
– Малика, в дом! – Велел Эльмар и тут же швырнул в меня заклинанием.
Подхваченная волной, я влетела в собственный дом через распахнувшуюся дверь, не очень мягко приземлилась на пол и со смесью потрясения и негодования проследила за полосой изумрудного заклинания, что окутала мой дом изолирующей магией.
Эльмар запер меня! В моём же доме! Взял и запер!
Глава 9
– Только дверь не выламывай! – Потребовал замерцавший в воздухе Ен за миг до того, как вспыхнувшее зелёное пламя сорвалось с моих ладоней.
И то верно – дверь своя, и ставить новую на место пепла старой придётся на свои средства, а у меня что, неограниченные денежные запасы?
– Алья где? – Спросила у хранителя, подходя к двери и располагая ладонь на деревянной поверхности.
Эльмар использовал что-то совсем уж простое, что логично, если учесть, что он сразу же на крик и умчался. Слабое изолирующее заклинание на моём доме? Я сняла его за пару секунд.
– Попросилась домой, я вывел её через заднюю дверь. – Отчитался мой Ен, наблюдая за манипуляциями с магией.
И едва я закончила… рука дрогнула. А затем и вовсе затряслась, потому что мой запасной выход выводил в лес, как раз в ту сторону, откуда так ощутимо разило ледяным ужасом смерти…
Я и сама не поняла, в какой момент сорвалась на бег, чуть не грохнувшись прямо на пороге, но устояв и устремившись туда, куда звало меня чутьё.
За калитку, чудом успев зацепиться за столб и повернуть на девяносто градусов направо, вниз по холму, в чёрную чащу, прорезаемую многочисленными огнями тех, кто подоспел раньше меня.
Какая-то наивная часть отчаянно пыталась цепляться за надежды на хорошее – может, Алья просто испугалась темноты или какого-нибудь безобидного животного. Но все они, все эти надежды со звоном разбивались о непробиваемое чувство смерти, горечью отпечатавшееся на пересохших губах.
Смерть сегодня заглянула в наш город.
И ушла не с пустыми руками.
Ворвавшись в лес, я промчалась мимо городской стражи, стоящей тут и там и даже не пытающейся меня остановить, выскочила на небольшое хорошо освещённое пространство и с облегчением, которого не сумела скрыть, обнаружила среди присутствующих Алью. Бледную от ужаса, с дрожащими руками и губами, с распахнутыми глазами и огромными зрачками, но зато хоть живую.
И вот, едва я поняла, что цветочница жива и невредима, не считая пары мелких царапин на лице и руках, так облегченно и выдохнула, повиснув на ближайшем страже. И вот так, тяжело дыша после бега, я на нём и висела какое-то время, благо мужик, сильно выпрямившись, никак своё недовольство не выражал.
И тут из что-то окружившей толпы, что была немного в стороне от сидящей прямо на земле дрожащей Альи, вышел некромант. Рыжий, да. А ещё очень злой почему-то.
– Зачем ты вышла из дома, Малика? – Требовательно вопросил он.
И вот вроде бы негромко говорил, но от его грозного голоса невольно замолчали и все остальные, не то прислушиваясь, не то стараясь вообще не отсвечивать, лишь бы на них внимание злого Эльмара не пало.
Пришлось выпрямляться и стража отпускать, ну и тот, не будь дураком, мгновенно куда-то испарился.
Ехидно и немного нервно улыбнувшись, я уже открыла было рот, намереваясь ответить что-нибудь остроумное, но не смогла произнести и звука.
То, как Эльмар не сумел выдержать моего взгляда и опустил свои глаза… то, как на меня смотрели собравшиеся здесь городские стражи, частично королевский отряд – с непонятным мне сожалением и даже, кажется, виной…
– Что здесь происходит? – Я уже была совершенно не рада тому облегчению, что испытывала при виде живой Альи.
Глупая, глупая Малика! Ты же ощутила вкус смерти! Ты точно знала, что кто-то умер, ты…
Лорд Джонс, глава городской стражи, печально глянул на меня и молча отошёл в сторону, открывая вид на что-то чёрное, похожее на мешок.
Только это был не мешок.
Чёрные волосы, бледная даже при жизни кожа, острые черты лица, чёрное платье с плащом… сломанная пополам метла, что валялась в шаге от девушки.
Ведьма. Совсем молодая, чёрная и скрывающаяся, раз Ен не ощутил её в непосредственной близости от себя.
Да, ведьмы вне закона. Да, нас не любят и убивают. Да, в городе король с отрядом, так что соваться сюда было очень глупо…
Но ведьм до этого момента всегда только сжигали, эту же…
– При ней нашли письмо, – явно в обход всех правил негромко проговорил Эльмар.
Он больше не отводил взгляд, смотрел прямо на меня, а я… не было никаких эмоций. Вообще никаких. Я просто стояла, смотрела на ту, которая больше никогда не откроет глаз, и думала о том, какой же этот мир несправедливый. Совершенно несправедливый.
– К чему письмо? – Это у меня такой сухой неживой голос? – Она уже не сможет доставить его адресату.
И, развернувшись, я с прямой спиной и вздёрнутым подбородком направилась прочь, но сделать в звенящей тишине успела всего три шага перед тем, как поняла, какая же я на самом деле глупая.
Письмо, крик Альи, сорвавшийся Эльмар, собравшаяся возле убитой ведьмы толпа стражей.
Это не они убили её. Не они виноваты в смерти чёрной ведьмы.
Но если не они, то кто? Кто убил ведьму рядом с моим домом?
Остановившись, я решительно затолкала куда поглубже стыд, который появился от осознания своей неразумности, развернулась вновь, снова приблизилась к стоящему на том же месте Эльмару и молча протянула руку.
Он молча передал чёрный конверт.
В свете многочисленных пульсаров по его кромке пробежался блик защитной магии. Той, снять которую может лишь верховная ведьма.
Понять, что эта молодая ведьма направлялась ко мне и не смогла дойти всего какой-то сотни метров, было очень, очень тяжело и больно. Словно чья-то невидимая рука сжала моё горло, сдавила грудь и намеревалась убивать долго и со вкусом.
Словно… словно это я была виновата в её смерти.
Игнорируя вдыхаемый со свистом воздух через нос, я смахнула заклинание, магией вспорола край и вытащила на свет плотный бумажный прямоугольник. За то, что кто-то сможет прочесть в нём написанное, я не волновалась – верховная ведьма тут только она, и это письмо было только для меня.
«Моя дорогая Малика, – с этих слов и до боли знакомого мне почерка начиналось послание.
Сглотнув, я просто побоялась читать дальше. Побоялась смотреть на знакомые не очень аккуратные буквы и неровные крупные строчки, побоялась того, что может быть в них, потому что… потому что это писала ведьма. Чёрная, потомственная, очень хорошо мне знакомая.
И когда Эльмар, продолжая стоять в шаге от меня, отдал приказ продолжать работу присутствующим, а после спросил:
– Она написала это?
Я очень тихо прошептала:
– Мама.
И разделяющий нас шаг Эльмар всё же сделал, а после взмахом руки прямо из земли поднял изолирующий купол, отрезавший нас от остальных.
Даже не знаю, почему я не отстранилась. Почему я не сделала ничего разумного, а просто закинула голову и по-детски доверчиво посмотрела в глаза того, кто собирался меня сжечь?
Собирался, да, я точно помню, что Эльмар стоял там с королём и смотрел на то, как я забираюсь на дрова. Это было меньше получаса назад, и за это время, я точно знаю, человек не может измениться, но именно сейчас мой бывший муж очень-очень серьёзно спросил:
– Ей нужна помощь?
Если бы не ситуация, я бы восхитилась, честно. Неужели некромант был готов помочь ведьме? Чёрной, а они по общепринятому мнению хуже всех остальных вместе взятых.
Но его вопрос сделал кое-что очень полезное: вернул мне частичку благоразумия и возможность нормально мыслить, так что я смогла вскинуть обе брови и скептически поинтересоваться:
– А ты в курсе, что она чёрная ведьма?
Не, ну вдруг не знает.
А он возьми и выдай:
– К сожалению, за два года брака ты так и не познакомила меня со своей семьёй. – И, главное, такое отчётливое осуждение в голосе и взгляд укоризненный.
Забыв на миг о письме от матушки, я возмущенно фыркнула в ответ:
– К сожалению? Дорогой мой, ты до сих пор жив только благодаря мне.
Но вместо благодарности некромант поджал губы.
– И тем подкупленным людям, которых ты наняла на нашу свадьбу в качестве своих родителей. – Вы посмотрите, какие мы осведомлённые!
Где-то там внутри шевельнулось что-то, очень похожее на совесть… но, наверно, это был всего лишь ужин. Откуда у ведьмы совесть? Такая роскошная вещь на дороге не валяется, между прочим, и по розничной цене нам её никто не продает.
– Поверь, ты не хочешь знакомиться с моей семьёй. – Мне почему-то от этого очень забавно стало, и губы в улыбке сами растянулись.
А потом я вспомнила, что в десяти шагах от нас мёртвая ведьма, которая, похоже, пришла от мамы ко мне… Перестав улыбаться, медленно подняла письмо и вчиталась в неровные строки, которые очень давно научилась разбирать.
«Моя дорогая Малика. Надеюсь, что у тебя всё хорошо, и что ты, как и собиралась, затаилась в одном из окраинных городов. Ты же хорошо спрятала портал, верно? Не высовывайся. И скажи своим ведьмам, чтобы и они сидели тихо.
Я отправила к тебе Оливию, и если ты читаешь это письмо, значит, она смогла добраться до тебя».
Нет, мамочка, не смогла…
Сморгнув непрошеные слёзы горькой утраты и вины, я прочитала дальше:
«Отправь её к остальным ведьмам своего ковена, дорогая. К сожалению, далеко не все ведьмы знают, у кого можно попросить помощи… Наши ряды стремительно редеют, нас убивают десятками каждый день.
Сегодня ведьмоловы пришли в наш дом. Твой отец не пустил их и на порог, а когда те попытались войти, требуя выдать им ведьму, Дэниэл разозлился».
А мы обе знаем, как страшен мой папочка в гневе. Боевых магов в принципе злить нежелательно, а уж тех, у кого жена и три дочери – тех выводить из себя вообще смертельно опасно.
Так что дальше я читала уже со слабой улыбкой и чувством гордости и странной защищённости в душе.
«Будь осторожна, девочка моя», – было вместо подписи, которой тут и не требовалось.
Я бы с радостью, мамуль, но у нас с осторожностью разные дороги.
Почему-то из всех слов в голове отпечаталась лишь одна фраза: «К сожалению, далеко не все ведьмы знают, у кого можно попросить помощи…»
Да, не все. Некоторые из них уверены, что уже никто не сможет им помочь, и что финал, который ждёт всех нас – смерть. Жестокое сожжение без права на помилование.
Эльмар молча ожидал, пока я дочитаю, а едва мой взгляд бездумно скользнул вверх и замер где-то в районе его груди, некромант спросил:
– У нас большие проблемы?
У нас? Когда это он и я превратились в нас?
Спрятав письмо обратно в конверт, я, не долго думая, вновь запечатала его магией. Вот просто на всякий случай. И, заглянув в зелёные глаза мужчины, честно поведала:
– Кто-то убил одну из моих ведьм. Проблемы не у нас, проблемы у того урода, который это сделал.
Эльмар Лагардер мог бы ответить многое, но сказал откровенную глупость:
– Не вмешивайся в это, Малика. Убийство ведьмы будет расследовать городская стража, лорд Джонс знает своё дело, они обязательно найдут убийцу и накажут его по всей строгости.
Конечно, я не сомневалась в этом ни на миг. И хотела развернуться и молча уйти, но почему-то сказала:
– Строгость закона меня не устраивает.
– Малика, – предупредительно окликнул Эльмар, когда я повернулась к нему спиной и протянула руку к его пологу.
Но тот исчез раньше, чем я успела его уничтожить.
– Ты понимаешь, что тебе за это будет? – Полетел в спину удаляющейся мне вопрос, который расслышали все и каждый.
Не замедляя шага, безразлично бросила в ответ:
– Меня только что пытались сжечь за то, что я ведьма. Убийство вполне себе вписывается в список моих, м-м-м…
Замешкавшись с нужным словом, я невольно замедлила и шаг.
– Жизненных целей? – Неуверенно подсказал кто-то из толпы.
И, главное, все заинтересованно прислушиваются.
– Нет, планов на неделю. – Подобрала более подходящий вариант и гордо удалилась.
Пока возвращалась домой, специально шла по кромке леса, там, где не было стражей и огней. И какая-то явно ненормальная часть меня страстно желала, чтобы на меня прямо сейчас взяли и напали. Я точно смогу постоять за себя, а вот нападающий вряд ли сможет похвастаться тем же, а у меня был долгий сложный день, и мне надо на ком-то выместить злость…
Я обошла лес дважды, но так на меня никто и не напал, да ещё и маги эти расползлись во все стороны, так что в лесу если кто и был, то эти его давно уже спугнули.
Уже дома я ещё какое-то время бесцельно ходила из стороны в сторону в темноте гостиной, пытаясь думать, анализировать, принимать решения…
По итогу выходило, что некоторые в конец уже охамели. Причём этих «некоторых» скопилось неприлично много! А раз все они сами не смогли прийти к простой мысли о том, что ведьм лучше оставить в покое и никак не трогать, то придётся помочь им это осознать.
И Эльмару, и королю, и всему отряду, и даже демонам с эльфами. И, конечно же, тому существу, что посмело безнаказанно убить одну из чёрных ведьм.
И вот пусть просто сидит и молится всем известным богам, чтобы стража его нашла раньше, чем это сделаю я. Те ему хотя бы жизнь сохранят… о себе я этого сказать не могу.
Что ж, самоуверенные мальчики решили объявить ведьме войну? Это они зря. Очень зря.
Глава 10
А уже утром одна не выспавшаяся ведьма с жутчайшей головной болью и мерзким настроением направила свои стопы в городское управление стражей.
Когда злая я в длинном чёрном платье, такого же цвета плаще, с остроконечной шляпой на голове и метлой в руке появилась на городских улицах, меня встретили массовым побегом. Народ разбегался кто куда, причём делать это старались быстро и молча, а суетливый сапожник, только-только выглянувший из своей лавки, развернулся и попытался рвануть обратно, да так со всей силы носом в дверь и впечатался.
– Всё в порядке, уважаемая ведьма! – Повысив голос, заверил он, одной рукой нос зажимая, а другой мне махнув.
Я злая, но вдруг нос сломал?
– Вы уверены? Дайте взглянуть, – я тоже голос повысила.
– Нет! – Поспешно отрезал мужчина с тёмными усами и такими же густыми бровями.
И в своей лавке всё же укрылся. А мне что, больше всех надо? Фыркнув, продолжила своё угрожающее шествие.
Когда свернула на жилую улицу с многочисленными цветными домиками и деревянными заборчиками, через которую было ближе до площади, поняла, какое веселье по своей глупости пропустила.
Потому что из-за свежеокрашенного в голубой цвет забора госпожи Вармис выползал заметно уставший и в целом жизнью потрёпанный боевой маг. Местами его чёрно-алая форма была порвана, местами заляпана голубой краской, волосы растрёпаны, плащ со спины сполз на плечо, взгляд ошалелый, судорожные движения и постоянное оглядывание назад, на тихий милый домик.
Если учесть, что госпоже Вармис уже лет шестьдесят, а воин молодой, на вид сильный, да ещё и боевой маг, то… кажется, мне нужно заглянуть к старушке на чай, а заодно разузнать, чего это она такого сделала, что маг и устал, и перепугался до ужаса, и был готов вот-вот сорваться на бег. И сорвался бы уже давно, если бы не усталость…
С натужным скрипом открылась дверь, на деревянный порожек вышла госпожа Вармис с распущенными местами сильно седыми волосами и ножкой, которая элегантно выглянула из полов шелкового халатика алого цвета.
– А-а-арис, – протянула она с придыханием, вытянув ручку вверх и положив ту на новенький деревянный столбик, что новую же крышу над порогом удерживал.
Маг замер. Вот просто как полз, так и замер, только глаза его, и без того большие, распахнулись от ужаса.
А в следующее мгновение маг откуда-то нашёл в себе силы вскочить на ноги и унестись прочь так быстро, что поднял пыль столбом и исчез из виду буквально за пару секунд.
– Сбежал! – Раздосадованно вздохнула старушка, становясь ровнее, а затем заметила и меня. – Доброе утро, уважаемая ведьма!
И столько почтения в голосе, столько искренней благодарности! В общем, моё любопытство победило, и я спросила:
– Чем же вы его так испугали, госпожа Вармис?
Хихикнув, женщина игриво махнула на меня рукой и с улыбкой громким шепотом загадочно поведала:
– Так молодой же, впечатлительный. Когда забор красить отказался, я ему показала… кое-что. Предложила, так сказать, другой вариант с пользой провести время. – На меня хитро поглядели и выразительно бровями поиграли. – Как видите, в итоге и забор окрашен, и навес над порогом есть, и грядки все выполоты. Полезный мужик, рукастый!
И, махнув на прощание, довольная продуктивной ночью женщина, пританцовывая, вернулась в свой дом. Я же, хмыкнув и по достоинству оценив её способ манипулирования, двинулась дальше.
И чего только ни увидела!
Забор у кого окрашенный, у кого новенький стоит, трава почти у всех выкошена, у кого грядки выполоты, у кого дома отмыты или окрашены, и новенькие оконные рамы, и двери свежевыструганные, и ковры выбитые на установленных перекладинах висят…
И маги! Стихийники, портальники, боевые и даже некроманты! И кто, наплевав на ранний час и отсутствие ночи, прямо по воздуху спасался левитацией, кто в порталы торопливо нырял, кто уползал, кто упрыгивал, кто убегал!
А довольные хозяйки с ухмылками поглядывали на беглецов и с почтением здоровались со мной.
В общем, продуктивная ночь была у всех и каждой. И это даже как-то и моё настроение подняло, и дальше я шла уже без давящего чувства надвигающихся проблем, и даже улыбалась новому дню и встречным.
Пройти успела до конца улицы, повернула налево, в сторону площади, и вдруг столкнулась с кем-то, кто банально на меня налетел. Сначала подумала, что случайно, и уже собиралась воспитать невнимательного индивида проклятьем невезения, а потом поняла, что этот, налетев, не отступил и не извинился – напротив, меня за плечи больно схватили и обратно на жилую улицу оттащили, скрывая от глаз многочисленных жителей, на главной улице гуляющих.
– Ну ты и зараза! – Прорычали откуда-то сверху со злостью.
Голос бывшего мужа узнала мгновенно, а уж его невесёлое настроение меня так невероятно порадовало, что губы растянулись в широкой улыбке как-то сами собой.
– Что ты, я само очарование! – Пропела донельзя счастливо, рывком освобождая себя от крепкого и не очень приятного захвата.
Отпустил. Отойдя на шаг и, придерживая шляпку с широкими краями рукой, закинула голову, дабы на некоторых посмотреть, и поняла причину, по которой меня так легко отпустили: чтобы не придушить, видимо. Потому как выглядел Эльмар именно так – жаждущим чьего-нибудь жесточайшего убийства.
И вот стою, смотрю на него и не без удовлетворения понимаю, что некоторые всю ночь не спали, из-за чего под зелёными глазами залегли глубокие тёмные круги, черты лица немного заострились, уголки рта были опущены вниз без надежды на то, что когда-нибудь поднимутся вновь.
Зато в остальном – чистая чёрная одежда, причесанные рыжие волосы, аромат чего-то очень свежего, навевающий мысли о сосновых иголках.
Не став спорить с очевидным, Эльмар невероятным усилием воли затолкал куда подальше всё то, что вертелось у него на языке, и очень сдержанно, почти даже вежливо спросил:
– Что ты наложила на магов, Малика?
Улыбка моя из радостной стала просто запредельно счастливой.
– А-а-а, – понятливо протянула, не в силах перестать улыбаться так, что щёки начало сводить, – снять не смогли, да?
У некроманта на щеках заходили желваки.
– Слишком сложное заклинание? – Продолжала злорадствовать безмерно радостная чёрная ведьма. – Ты поэтому всю ночь не спал?
– Тебя не касается, как и с кем я провёл ночь. – Отчеканил Эльмар.
Он, вероятно, хотел хоть как-то отбить мой выпад и задеть ревностью, но он и ранее был не очень в этом деле силён, а уж уставший и не выспавшийся и вовсе растерял все свои умения.
Продолжая лыбиться, я ехидненько так протянула:
– С королём, да? Навёрстывали упущенное?
Прогремевший в воздухе гром заглушил мой громкий злорадный хохот.
– Когда ты успела стать такой стервой? – Поинтересовался некромант, глядя на меня едва ли не с ненавистью, но, что интересно, даже не пытаясь как-то атаковать.
Он в принципе не делал ничего, продолжая стоять на том же месте и лишь кулаки да зубы сжимая.
А вот это уже интересно!
Прекратив упиваться радостью, я улыбнулась уже сдержаннее, поправила юбку платья и с достоинством ответила:
– Всегда такой была. Нужно было смотреть внимательнее.
Нет, ну разве я не права? За всё это время я не изменилась ни на грамм! И раз уж Эльмар сразу не разглядел истинную суч…сущность своей жены, то какая в том может быть моя вина?
– В наших отношениях было хоть что-то настоящее? – Задал он внезапный вопрос очень серьёзным тоном.
Можно было бы ответить нормально, но зачем? И ведь неспроста он меня не трогает…
– Бриллиант в кольце, что ты мне подарил. – Пожала плечами с безразличным выражением лица. – Кстати, я его продала.
На самом деле нет, но вы только посмотрите, как рыжий прищурился! Как скривился, словно прямо сейчас давил в себе желание убить человека! Как с шумом задышал носом!