Крылатое счастье. Дилогия

Глава 1

– Да зачем она тебе, такая маленькая? – Удивился мой непосредственный начальник и лишил меня премии.

И это был далеко не самый выдающийся его поступок, потому что на прошлой неделе, к примеру, он заставил меня работать в ночь, а в прошлом месяце урезал зарплату вполовину… вот просто так, потому что ему захотелось.

В общем, Алексей Геннадьевич был крайне близок к своей мучительной гибели. К слову, о его смерти мечтал весь наш отдел продаж, и кто-нибудь уже давно совершил бы это страшное преступление, но начальник у нас на редкость умным оказался, что-то там пронюхал и… и работаем мы все теперь раза в три больше, чем положено. Просто Алексей Геннадьевич решил достать всех нас до такой степени, что мы от бессилия даже до домов доползали с трудом.

У нас банально не было сил на его убийство.

И денег на наём киллера у нас тоже не было, да.

Достало всё. Вот просто сил больше никаких нет. Носишься-носишься с этой работой, поручения эти выполняешь, всё наивно пытаешься стать хорошим работником, чтобы тебя заметили, оценили и похвалили, а они все… смотрят свысока, как на мусор какой-то, правила эти идиотские вводят, ограничения… все вышестоящие выделываются перед гендиректором, всё что-то мудрят и мудрят, а мы… а нас просто никто не спрашивал.

Достало. Я уже даже не об отпуске мечтаю, я мечтаю элементарно выспаться! Так, чтоб с отключённым телефоном, выгнанным из дома котом и закрытыми дверьми. Выспаться! Я спать уже хочу вообще всегда и везде. Если раньше, когда только начала работать в этой фирме, мечтала о нормальном горячем обеде, то теперь о еде и вовсе практически не думаю, перекусила чем-нибудь и нормально – отсюда и проблемы с лишним весом.

Хотя, как лишним… это всё нужное. Если смотреть объективно, то сейчас меня только это «нужное» и греет, потому что отопление опять не включили. И, судя по всему, в ближайшее время его включать не собираются.

Так что мне уже просто интересно, от чего именно я умру: от усталости или банально замёрзну в обнимку со своим Кексом. Хотя нет, кот-предатель уже давно повадился к соседке ходить, она его и рыбкой подкормит, и колбаской… ещё немного, и я тоже к ней ползать начну.

И вот сижу я себе на неудобном холодном стуле в холодном офисе, счастливая обладательница высшего, мать его, экономического образования, и думаю: а как меня вообще сюда занесло? Почти на окраину нашего города, в это противное серое здание, к этим людям… да я из-за них уже ненависть вообще ко всему человечеству выработала! И ведь по образованию я экономист, по документам работаю менеджером по продажам, а на деле являюсь кем-то, отдалённо похожим на секретаря-бухгалтера.

Вот как так? Как вообще это всё могло со мной случиться? Я ведь мечтала о счастливой жизни, о большом красивом доме, заботливом муже, детях… я мечтала заниматься своим любимым делом, а в свободное время писать картины – у меня ведь даже художественная школа окончена.

А на деле ни мужа, потому что толстое страшило с кругами под глазами на половину лица никому и даром не нужно, ни счастливой жизни, ни даже времени свободного нет!

В общем, у меня всё хорошо, но я честно не знаю, сколько ещё продержусь. А в остальном – типичная среднестатистическая женщина. Я ведь не одна такая «везучая» по жизни, правда?

Итак, утро. Шесть ноль-ноль. Холодный пол, едва не разбитый нос об косяк в коридоре, потому что некоторые, не будем показывать на себя пальцем, вчера опять разулись посреди прохода, и горячий кофе из кофемашинки. Она – моя радость и любовь, мой спаситель, мой… последний неоплаченный кредит. Вот так и живу – от кредита к кредиту, зато со стиральной машинкой, стеклопакетами вместо старых деревянных окон и кофемашинкой.

И, стоя утром у окна и медленно потягивая свой любимый напиток, от которого доктора настоятельно рекомендовали избавиться, понимаешь, что не такая уж жизнь и плохая. Крыша над головой есть, родители живы-здоровы, пусть и в другом городе, работа, опять же, есть. Если подумать, не такая уж она и плохая… начальника бы подобрее, и зарплату побольше, хотя бы чуть-чуть…

Об этом я думала утро и половину дня. Я бы и дальше тоже об этом думала, да, но тут случилось чудо – наше типичное, заглядывающее раз в неделю рыжеволосое чудо с простым, но красноречивым именем Маша.

– Привет! – Воскликнул этот лучик солнца, едва только оказался на пороге нашего кабинета.

Того, который мог бы быть просторным, если бы в него не запихнули шесть человек.

– Ма-а-аша, – расплылись мы в радостно-завидных улыбках.

Просто Маша… Маша – это мечта. Не знаю про всех остальных, но мечтой нашего отдела она точно была. Высокая, стройная, длинноволосая красавица с большими чистыми глазками светло-зелёного цвета, с приковывающей взгляд улыбкой нежно розовых губ, с такой же нежной и тоже розовой кожей… ровной, чистой, даже блестящей!

Маша была красавицей. Такой красавицей, о какой сотрудницы нашего отдела могли только мечтать. Сотрудники, к слову, тоже, потому что даже не смотря на добрую натуру, близко к себе Маша всё равно никого не подпускала, да и вообще у неё жених есть… везунчик.

А ещё Маша была какой-то там родственницей нашего Геннадьевича, что позволяло ей строить ему глазки и потихоньку воровать нас себе. Вот в самом прямом смысле, она просто приходила, говорила с парой нужных человек, а потом кто-нибудь из нас не выходил на работу. И больше его никто и никогда не видел… здесь, по крайней мере, а вот в красивом стеклянном здании на одной из центральных улиц, так там да, там видели, и частенько, причём в каком-нибудь дорогом костюме и с улыбкой на половину счастливой морды.

К сожалению, случались наши похищения крайне редко, раза два-три в год, но все мы продолжали возносить Марии немые молитвы. Даже Анька Смирнова, что хвалилась своим атеизмом, и та молиться начала.

Так что ничего удивительного, что на Машу мы все уставились с обожанием и надеждой. Ну и чуть-чуть с завистью, куда уж без этого.

– Привет, девочки, – пропел этот соловей счастья, лёгкой походкой зашёл к нам и закрыл за собой дверь, – Лёшка опять буйствует, судя по вашим кислым лицам?

И говорила она так… не с насмешкой и злорадством, а с сочувствием и желанием помочь, что автоматически начисляло на её счёт ещё пару очков.

– Он решил, что нам не нужна такая маленькая премия, – пожаловалась Алла.

И мы все скривились в подтверждение её слов.

– И повысил её? – С надеждой вопросило это наивное создание.

– И убрал её вообще, – не оправдала её надежд Аня, – а давайте мы его того, проклянём?

Это года два назад мысль могла показаться нам если не глупой, то хотя бы кощунственной и бесчеловечной, а сейчас все задумались, причём крепко так.

– У меня знакомых ведьм нет, – вздохнула я с искренним сожалением, которое мы тут же разделили на шестерых.

– У меня есть знакомый доктор, – улыбнулась Рита… многообещающе так, мне бы на месте Алексея Геннадьевича стало если не страшно, то очень волнительно.

– А зачем нам доктор? – Не поняла Викулька. – Он умеет проклинать?

Не скажу, что верю во все эти стереотипы, но Вика была блондинкой. Полной. Поэтому иногда до неё, скажем так, доходило с запозданием. Но мы не жаловались и не ругались, нет, потому что все мы иногда бывали Викой.

– Нет, он умеет выписывать рецепты на слабительное. А ещё он знает, где достать недорогой и очень качественный яд.

– Нам можно и некачественный, – вставила Эля, которая вообще девочка тихая и мирная, и природу она любит и насилие не терпит, да-да.

– Вы что? Вас же поймают! – Не то возмутилась, не то испугалась Маша, большими глазами оглядев всех нас.

Мы посидели, подумали, а потом решили:

– Не поймают. Желающих от него избавиться много, искать будут долго, а мы аккуратненько так, нас никто и не заметит, – пояснила Аня и уверенно покивала головой.

И мы все тоже покивали, тоже уверенно так. И ведь никому, ни одной даже стыдно не стало! Ну просто достал уже, честное слово!

Конечно, можно было бы найти другую работу и бед не знать, но… Лично я отправила своё резюме в пару фирм и теперь жду ответ – месяцев пять уже жду. А заявка на сайте вакансий висит и того с год уже. Можно уволиться и бегать искать другую работу, но что, если я ничего не найду? Если меня никуда не примут? А тут всё же стаж есть, да и стабильность какая-никакая, но присутствует. Тяжело, да, так везде тяжело. И зарплата маленькая, но без больших знакомств в принципе глупо рассчитывать на должность с хорошей зарплатой. А у меня ещё и кредит… Так что проще начальника проклянуть, чем другую работу найти.

– Но зачем же сразу травить? – Не поняла Машенька, которая тоже добрая, прям как мы все, только у неё лимит этой доброты ещё не кончился. – Так же нельзя!

Ну… как говорит моя бабушка: «Можно всё, главное, улик не оставлять». Она уже лет десять сериалы по телевизору смотрит, так что про работу полиции она хорошо знает. Уверена, ещё немного, и она совершит идеальное убийство – просто потому, что скучно.

Так что с Машиным «нельзя» лично я была не согласна.

Плавной походкой от бедра девушка прошла к ближайшему стулу, грациозно села, перекрестив ноги, повернулась к нам всем корпусом… мы так и зависли, завистливо глядя на идеальную девушку. Эх! Когда-нибудь я тоже возьму себя в руки и приведу в порядок, и про меня тоже будут говорить, что я идеальная, и вообще… эх!

И начала Маша тоном, применяемым обычно на деловых переговорах:

– Я знаю одну женщину. Она, конечно, не ведьма, но тоже кое-что умеет – вылечила дочь моей знакомой от анорексии, представляете? Пошептала чего-то на ушко, а у девочки желание жить появилось, и вылечилась полностью, сейчас лёгкой атлетикой занимается. Думаю, бабушка Оля и вам с вашей бедой помочь сможет. По крайней мере, это лучше, чем травить человека.

Мы с ней были полностью согласны. Ну, или все сделали вид, что согласны, но деловой тон и сами слова всё же сделали своё дело: мы заинтересовались.

Возможно, кто-то из вас скажет, что это глупо и взрослые адекватные люди не должны заниматься подобной ерундой. И я с вами даже соглашусь! Но бывает такое, что ты уже просто даже не представляешь, что тут можно поделать, и даже самая бредовая идея – уже что-то.

Поэтому:

– Как, говоришь, с ней связаться? – Выразительно взяла ручку в руку Алла и приготовилась записывать.

А через три дня был понедельник. Я минут тридцать уговаривала себя встать и идти на работу, поэтому и в наш кабинет заходила самой-самой последней и ужасно недовольной, чтобы увидеть ещё пять таких же недовольных морд и услышать взволнованное:

– Катька, давай быстрее! – Велела Рита, которой в пятницу вечером посчастливилось ехать чёрт знает куда в поисках той самой ведьмы.

Судя по всему, она её действительно нашла, и та даже помочь смогла, потому что на столе перед Ритой лежал какой-то тёмный тканевый пакетик, перевязанный чёрной лентой.

И вот как-то сразу оно мне не понравилось.

– Это что? – Кивнула я на пакетик, не спеша подходить ближе.

Остальные тоже выглядели какими-то напряжёнными, одной Ритке было весело, что в принципе не могло наталкивать на хорошие мысли.

– Вот и нам интересно, – мрачно кивнула Аня, неодобрительно глядя на коллегу.

И ведь сами её отправляли, а теперь все недовольные сидим. Впрочем, саму Риту это нисколько не трогало. Девушка горела жаждой познать неизведанное, у неё даже зрачки расширились до размеров радужки, и улыбка была такая слегка безумная, но очень счастливая… и, в принципе, понятно, почему все такие недовольные. Я теперь тоже думаю, что Ритулька просто надышалась этой гадости.

Хотя, если подумать, если Геннадьевич этого надышится и тоже такой довольный будет, то оно и хорошо. Может, и премии свои вернём. Лично мне уже вообще всё равно, пусть делают уже хоть что-нибудь.

– Это бабушка Оля дала, – посвятила нас Риточка, с трепетом глядя на мешочек перед собой, – нам надо просто спрятать это в кабинете Лёшки так, чтобы он не нашёл. И уже к вечеру он будет как шелковый!

Как-то с трудом во всё это верится, но с чем чёрт не шутит? Может, действительно подействует, и будет у нас ручной начальник, который будет нас ценить и баловать… отпусками там, повышением зарплаты, уменьшением объёма работы… м-м-м!

– Отлично, пошли прятать, – решила я, потому что остальные участвовать в этом безобразии отказывались.

Они молчали, но там и по лицам всё понятно было. И вот же странные женщины: сначала были всеми конечностями «за» любой движ, а теперь смотрят на нас с Ритой так, будто мы круглые идиотки, раз вообще помыслили о подобном.

Ну и ладно! Мне бы жилось раз в десять тяжелее, если бы я интересовалась чужим мнением.

– Как хотите, – бросила безразлично, – зато лично мне будет, что на старости лет вспомнить.

И вообще, расскажу бабушке. Вот она обзавидуется! Ей в своё начальника проклинать нельзя было – собственных мужей вообще как-то не очень здорово проклинать.

Поэтому я уверенно прошла к столу коллеги, протянула руку и взяла со столешницы тёмный мешочек.

Хотела развернуться и поспешить в кабинет начальника, пока он придти не успел, но какой-то звон вдруг привлёк внимание. Мы все с недоумением посмотрели на пол, на свалившееся массивное кольцо, и также слаженно нахмурились.

– А кольцо тоже надо? – Не поняла я, приседая и подбирая украшение с пола.

Оно оказалось довольно большим и холодным, а ещё почему-то напомнило мне старые родовые перстни. Они тоже были такими громоздкими, и на этом тоже была какая-то печать. Кажется, это летящий дракон, но вот три символа над ним я точно не знаю. Наверно, что-нибудь магическое и жуткое.

– Нет, кольцо бабушка Оля мне дала, но оно мне слишком большое, так что, если хочешь, можешь себе забрать, – безразлично отозвалась Рита, опуская голову к бумагам перед собой. – Оно просто на удачу.

Ну, раз на удачу… Сейчас она мне точно понадобиться.

И я без какой-либо задней мысли в принципе натянула странно притягивающее украшение на большой палец, сжала посильнее мешочек и поспешила в кабинет начальника.

И удача действительно оказалась на моей стороне, потому что я успела закинуть магический мешочек на шкаф и смыться с места преступления раньше, чем приехал Геннадьевич.

Весь день мы просидели, беспрерывно косясь на закрытую дверь и всё ожидая появления нашего горячо «любимого» мужчины. Не то, чтобы хотелось его видеть, просто всем до ужаса любопытно было: помогла нам магия или это уже безнадёжный случай?

К вечеру выяснилось, что ведьма из бабы Оли такая себе… вообще ни о чём, я бы сказала. Потому что Лёшка действительно пришёл, и был зол настолько, что разорвал прямо у нас на глазах месячный отчёт, над которым Алла целую неделю сидела. Потом пнул стенку, обозвал нас дурами безмозглыми, пообещал всех уволить и ушёл, напоследок саданув дверью так, что с потолка штукатурка посыпалась.

И вот сидим мы, напряженно смотрим на закрывшуюся дверь и думаем кто о чём. Лично я думала о том, что надо бы ведьме сказать, что никакая она и не ведьма, а так просто… О чём думали другие, я не знаю, но через минуту оглушительной тишины Алла велела Рите:

– Звони своему доктору. Закажи смерть в страшных муках.

Её никто не осуждал, в конце концов, именно её отчёт пострадал. На компьютере сохранился электронный вариант, конечно, но всё же…

По домам мы расходились угрюмые, уставшие и недовольные. Продавец в магазине, увидев выражение моего лица, рекомендовал купить у них шоколад, желательно весь. Подумав, я не стала с ним спорить, поэтому ужинала сегодня шоколадом. Поэтому сначала мне было плохо душевно, а потом уже физически. Пришлось топать в аптеку и ни в чём себе не отказывать.

Засыпала я в самом скверном расположении духа, проснулась в нём же. В автобусе умудрилась поругаться с какой-то противной бабулькой, на выходе наступила на какую-то истеричную даму, в итоге чуть не проворонила собственную остановку. По дороге до офиса замёрзла до самых костей, в самом офисе примёрзла к стулу, а по возвращению вечером домой поняла неприятное: ничему меня жизнь не учит. Да-да, я опять разорила свой запас шоколада на чёрный день. Ну я же не виновата, что у меня каждый день чёрный!

А в среду утром я поняла то, чего не понимала сутки до этого: ведьминский перстень на удачу всё ещё был у меня на большом пальце. Вот только «на удачу» его заговаривали явно с сарказмом, потому что, судя по последним событиям, он не помогал, он активному отпугиванию этой самой удачи способствовал!

Раздражённо пофырчав, я ухватила украшение и попыталась снять с большого пальца. Попыталась, да… а потом ещё раз попыталась, и ещё парочку. И как же обидно было осознавать, что кольцо не снимается! Ну не такая уж я и толстая, ну честное слово! Так, полненькая… А перстень же большой, на мужскую руку… ну почему он не снимается?!

С мылом тоже не снялся. И с маслом тоже отказался. И даже лайфхаки с ниткой из Интернета не помогли, я только порезалась.

А кольцо не снималось. Вот вообще. Совершенно! На удачу оно, ага, дважды! Удача так и прёт со всех сторон!

Повыв от досады и несправедливости, я потопала на работу. А по возвращению вечером домой стала жертвой очередной шуточки «удачливого» кольца: палец заболел. И если сначала это был просто дискомфорт, то потом стало ломить уже постоянно, и больно было до слёз, а в пятницу утром я покрутила перстень и заметила на пальце тёмное пятно. Такое странное и жутко пугающее, и тоже болящее, и…

И потом меня снова затянула работа, потому что Геннадьевич снова буйствовал. Ему, видимо, не понравилось всё же подсунутое мстительными нами слабительное в утреннем кофе. А вот нечего было! Мы, вообще-то, специалисты, а не бегуны за кофе.

Опомнилась я уже в пятницу вечером, когда все уже разошлись по домам, а пятно на пальце увеличилось и разрослось.

Вот и что, спрашивается, мне с этим делать? Решила побыть умной и потопала в больницу. Ну а что ещё делать, если кольцо не снимается, так у меня на него ещё и аллергия, похоже?! Вот я ничего другого и не придумала.

Однако в больнице, где я отсидела в ожидании врача часа полтора точно, уставшая от всего и всех тётенька покрутила мою руку в разные стороны и обрадовала:

– Это синяк.

Ну какой синяк? Синяки так не выглядят! Я же не дура, чтобы с простыми синяками в больницу идти! Это тёмное, растущее и болящее пятно, а не синяк!

Именно это я и сказала доктору, на что получила безразличное:

– Помажьте йодом.

Наверно, это всё чудодейственная «удача» колечка во всём виновата, потому что меня действительно намазали йодом и выгнали домой.

А на следующее утро чёрным был весь палец. Выглядело до того жутко, что меня весьма ощутимо замутило. И, вроде бы, всё тот же палец, та же кожа, вообще ничего не случилось, просто цвет поменялся – на чёрный.

Пошла к соседу за плоскогубцами. Молодой парень Гоша меня внимательно выслушал, осмотрел пострадавшую конечность и вызвался помочь.

С плоскогубцами не вышло – они просто не влезли. От болгарки я отказалась, хотя Гоша уверял, что уж с ней точно всё выйдет. Ручная ножовка тоже не внушала мне доверия, но мы всё же рискнули… и ничего не добились. Вот вообще ничего. На кольце даже царапины не осталось! С долото была та же история, хотя я была категорически против его использования.

Кольцо оставалось целым и невредимым, как будто… от этой мысли меня замутило даже сильнее, чем от почерневшего пальца: кольцо как будто под магической защитой.

И тогда я, убежав домой, принялась обрывать телефон Риты, намереваясь выяснить у неё адрес ведьмы и заставить её избавить меня от этого ужаса. Но не дозвонилась! Вначале опять проклинала удачливость перстня, а потом вспомнила, что Маргарита на выходные уезжает в деревню, где со связью очень большие проблемы.

Думала позвонить Маше, но оказалось, что у меня нет её номера. Вот так здорово!

Если это не закон всемирного невезения, то я просто не знаю, что это.

В итоге к утру понедельника, когда я в панике ворвалась в наш кабинет, у меня почернела уже половина ладони, и руку ломило с такой силой, что слёзы текли практически не переставая.

– Где живёт эта ведьма? – Накинулась я на Риту сразу с порога.

И, как была, в куртке, сапогах и с сумкой в руках промчалась к столу застывшей от удивления коллеги.

Вика, как раз вешающая пальто на вешалку, промахнулась и уронила его на пол, потрясённо глядя на меня. Аня поперхнулась печенюшкой, Эля просто закашлялась, а я…

– Где?! – Потребовала нетерпеливо, потому что ещё немного, и я бы просто кого-нибудь убила.

Я практически не спала эту ночь, с ума сходила от самых разных предположений, крутящихся в голове… окончательно чуть не свихнулась, когда посмотрела про тёмные пятна на теле в Интернете. Судя по всему, у меня было как минимум три раковых заболевания, которые в принципе не лечатся!

Так что ничего удивительного, что сейчас я была нервной и на панике. Мне хотелось выть от отчаяния и плакать от страха и жалости к себе, но я пока терпела, утешая себя надеждами на помощь ведьмы.

– Какая ведьма? – Удивлённо моргнула Рита. – Кать, ты чего?

– Баба Оля, к которой ты ездила. Где она живёт? Скажи мне!

Кое-как, с запинками и постоянными «что с тобой?», но Рита всё же объяснила, где найти эту ведьму бабу Олю. И я, никому ничего не говоря, развернулась и пулей метнулась прочь из офиса.

На остановке едва не протоптала колею, пока ждала нужный автобус, потом уже в нём затоптала бедный пол… По незнакомой песочной дороге через еловый лес практически бежала. Миновала три дома далёкой деревушки, испугала чёрного кота и двух бабулек и решительно свернула направо. Затем по тропинке через холм, вниз, к густому лесу, ещё немножко и налево, к деревянному дому с зелёным деревянным забором.

В калитку, по небольшой чистой улице, вверх по трём ступенькам.

А потом едва не пробила дыру в двери, стуча в неё кулаком, пока ожидала отклика хоть кого-нибудь. Я уже была готова поверить вообще во что угодно, лишь бы меня избавили от этого.

За миг до того, как дверь мне всё же открыли, я опустила голову и увидела, как по выгравированному на кольце дракону пролетает алый всполох. Так и замерла с занесённой для удара рукой, потрясённо глядя на то, чего в принципе быть не могло. Огонёк был ярким, но ему нечего отражать – вокруг нет никаких алых огней. А сам он раньше не светился, и…

– Ох, девочка! – Воскликнул кто-то прямо передо мной.

А потом раньше, чем я успела даже голову поднять, мою здоровую руку схватили за запястье, а саму меня уверенно затащили в чужой полутёмный дом.

– Как же ты так, девочка? – Причитала низенькая старушка, пока волокла меня куда-то вглубь.

– Случайно, – отозвалась я заторможено, – вы можете это убрать?

Ведьма взяла и не ответила. Не скажу, что меня это приободрило… да меня это испугало! Основательно так. И дальше я шла, уже дрожа всем телом и даже не пытаясь сдерживать покатившихся по щекам слёз.

– А ну, не реветь! – Велела бабушка, усадив меня на стул с очень мягкой сидушкой.

Саму ведьму я не видела, лишь её размытый силуэт перед собой, но почему-то отчётливо чувствовала её волнение. И лишь убедилась в собственных ощущениях, едва она встревожено спросила:

– Хочешь кольцо снять?

– И черноту убрать, – закивала я в отчаянии, закусив губу, чтобы не разреветься.

Старушка промолчала. И молчала она несколько долгих минут, пока ходила по комнате из стороны в сторону. Потом начала что-то бубнить себе под нос, потом ругалась нехорошими словами, а потом снова подошла ко мне и начала:

– Ему не нравится этот мир.

Как начала, так и закончила, потому что я испуганно перебила:

– Кому?

– Кольцу, – пояснила старушка нервно, – понимаешь, его украли и из дома родного унесли, чтобы хозяин не нашёл.

Надо было молча слушать, но я снова не сдержала удивленного:

– Зачем?

– Ослабить хотели. Без артефактов не смог бы хозяин его силой рода пользоваться, да только сам по себе силён оказался, не предвидели этого враги его, вот и поплатились все… но не об этом разговор! Кольцо домой хочет, к хозяину, но вернуться не может. Всё искало способы разные, пока ко мне не попало, а там и успокоилось, поди, на год, пока подруга твоя не пришла. Уж не знаю, что на него нашло, но с ней оно отправилось. Видать, к тебе попасть стремилось. Суждено тебе было его на себя надеть и магию древнюю активировать.

– Что сделать? – Прошептала я непослушными от страха губами.

Слёзы течь перестали, но сильно мне это не помогло, потому что я решительно отказывалась верить в то, что сейчас слышала. Как кольцо может хотеть к хозяину? Какую ещё древнюю магию я активировала?!