- -
- 100%
- +
Глава 1
– Я требую развод! – вопила фея так, что стёкла трескались.
– Да мы даже не женаты! – орал бедный страж, выставляя перед собой хлюпкий деревянный стул.
«Моя таверна!», – в ужасе думала самая несчастная в мире управляющая.
Поздние посетители ни о чём не думали. Они знали, куда шли, и в том, что ежедневному скандальному представлению быть, не сомневались ни секунды.
У нас вообще весело. Каждый день, раз по семь – веселимся вовсю! Пару раз за сутки к нам стража захаживает. Иногда тоже настроение поднять, но чаще всего по работе. Настоящее веселье начинается, когда стражники с лекарями встречаются.
А всё дело в чём? Так в таверне! Она проклятая, а мне по наследству от деда досталась.
Ему в жизни крупно не повезло – мужик оказался излишне инициативным. Сначала бабушке это даже нравилось – молодой настойчивый парень, оригинальный на свидания, весёлый и зажигательный. Из какой угодно передряги выберется, любой вопрос решит, ум острый, руки золотые. Мечта, а не мужик! Вот бабушка и радовалась год до свадьбы, потом ещё пять лет брака, а после уставать начала. Где это видано – годы идут, а мужик не унывает? Она ему дочку вместо сына, а он и рад. Она тёщу пожить пригласила, а он гостевой дом сколотил. Она свекровь притащила, а деда для неё второй соорудил! И всё ходит, улыбается, честный народ своим хорошим настроением нервирует. Вот бабушка и не выдержала. «Иди, – говорит, – хоть напейся по-человечески!». Ну деда и пошёл. Интересно же. И уж не знаю, как так вышло, но вернулся он три дня спустя – с документами на таверну. Ходят слухи, что под воздействием алкогольных паров дед сел за карточный стол – и выиграл! Одного, второго, десятого, а потом и хозяина таверны – так в питейном заведении сменилось руководство. Затем мага из мэрии – так золотые буквы над входом с «Эримот» сменились на «Пьяный зельевар». А потом напротив удачливого игрока оказалась самая настоящая ведьма. А они в карты не проигрывают – это все знают, так испокон веков было. Аккурат до той роковой ночи. Проигрывать ведьме не понравилось, поэтому она деда и прокляла. Точнее, всю его новоприобретённую таверну.
Но это лишь слухи. На самом деле, ни один маг проклятья на здании не обнаружил. Я им официальные запросы посылала, я их подкупала, я им угрожала и даже Эфера, нашего чудаковатого работника, на них натравливала. Вердикт оставался неизменным: ведьма его знает! В смысле, ведьма прокляла, она пусть и снимает.
А ведьм в Сиснане не имелось. Наги заползали, драконы залетали, русалки и сирены заплывали, феи-вредительницы в каждой клумбе обжились, а ведьм не было. Ни одной. А Сиснан, между прочим, важнейшая торговая точка королевства! Второй по размеру город!
– Выгнать? – со стороны тяжело притопал наш вышибала, с надеждой заглядывая в мои глаза.
Надежда была на одно – что этих я выгонять сама пойду.
Двухметровый бритоголовый громила в двери заходил боком, а то плечи в проём не помещались, кулаками превращал камни в пыль и своим грозным видом держал подальше от таверны всех приезжих дебоширов. Местных не держал, те хорошо знали, что, во-первых, вышибала наш – добрейшей души человек, а, во-вторых, живых существ не бьёт. Ему мать запретила кулаками размахивать, а к словам маменьки Епифан всегда относился крайне серьёзно.
– Ну, Ёпа… – простонала управляющая. Да-да, та самая, которая на весь мир несчастнее всех.
– А шо Ёпа? – пробасил мужик, с жутким хрустом выпрямляя здоровенную спину и едва не упираясь в деревянный потолок лысой макушкой. – Я те сразу говорил: пущать надобно токма людёф!
– Так нельзя, – скривилась я, – нас за такое прикрыть могут. Хотя, с нашим-то везением, скорее наоборот – обяжут работать до старости.
Длинных предложений и сложных мыслей Ёпа не любил, а потому беззаботно пропустил все слова мимо лопоухих ушей и вернулся к изначальному:
– Ты их вышаривать пойдёшь? – он на нервах всегда на родное деревенское наречие переходил.
В этот момент визжащая фея схватила с ближайшего стола бутылку и запустила её в стража изо всех сил. Стеклянный сосуд стартовал резво, подлетел вверх, под молча подбадривающими взглядами сделал кувырок и с гулким стуком упал на пол в двух шагах от светящейся девушки. Ну, слабые феи, их природа силой не наделила. Это все знали, но никто не терял надежды на эволюцию.
Обманутая в светлых чувствах дева досадливо сплюнула прямо на пол и перешла к беспроигрышной тактике.
Вспышка, ярко-розовый свет затопил таверну, и стремительно уменьшившаяся в размерах фея рванула к стражу шустрой стрекозой. Вторая вспышка случилась над головой несчастного парня, и уже через секунду девушка сидела у бедолаги на загривке, сжимая его голову ногами и руками и добивая дезориентированную жертву оглушительным визгом.
Стёкла треснули! Народ вскочил и пьяно заорал, подбадривая своих фаворитов культурными и не очень криками! Я скривилась и зажала уши ладонями, перед этим успев грозно указать Ёпе на разбирающуюся парочку.
Вышибала выполнять приказ не собирался, а вот спорить с начальством – очень даже, но мой полный ярости взгляд заставил Епифана вспомнить, что родная мать далеко, а я опасно близко. Расставлять приоритеты и оценивать опасность Ёпа умел, мы с ним уже две недели вместе работали.
Тяжело вздохнув и едва не оставив в потолке вмятину, громила направился выполнять свои прямые обязанности.
В итоге фея оказалась схвачена за шиворот левой лапищей, страж правой, и поджимающая ноги притихшая парочка была выставлена за порог таверны под недовольный гул всех оставшихся.
Вообще, мы заведение доброжелательное. У нас даже популярной ныне Чёрной книги нет. Что мы, сами себе враги, чтобы народ пить не пускать и прибыли лишаться? Нет, для борьбы с дебоширами у нас имелось иное средство.
– А кому десерт? – елейным голоском предложила хозяйка скандальной таверны, намекая, что час уж поздний, а мы круглосуточно больше не работаем.
У нас на втором этаже вообще люди спать изволят, а пьяные вопли и пение охрипшими глотками этому славному делу несколько мешают.
– Нормально же сидели, – заворчал спешно расплачивающийся и направляющийся к выходу народ, – чего сразу угрожать?
– Вот-вот, – у орка с его глухим голосом сопение славно получалось, – можно же по-человечески сказать: «Нелюди недобрые, закрываемся мы, всем до завтра». А она с десертами своими…
Десерты у нас славные. Я же зельевар по образованию, прямо как деда. Вот и десерты у нас все с сюрпризом. Кому как повезёт, такой сюрприз и достаётся: протрезвляющая добавка, снотворная отсроченного действия, апатийная, тошнотворная, амнезийная. А для особо отличившихся делозавершающая, женалюбящая, идеисоздавательная, работаискательная…
Я на учёбе баловалась и экспериментировала, вот и пригодилось.
Добровольно ушли не все.
Парочку вусмерть пьяных фей пришлось буквально выметать за порог питейного заведения, захлопывая перед синими носами тяжёлую деревянную дверь.
Вздохнув, развернулась на каблуках и осмотрела поле битвы.
Перевёрнутые столы – две штуки, сломанные стулья – три штуки, торчащий из яблочного пирога сапог – одна штука, а также лужа эля на полу, рожица на окне, криво нарисованная клубничным вареньем, и откуда-то взявшийся мокрый чёрный кот, мирно сопящий на люстре. Да они даже зачарованную от повреждений посуду побили, ироды!
Кто-то с метлой в руках горестно завыл. Привыкший Ёпа даже не пошевелился, лишь меланхолично спросил:
– Подсобить?
– Справлюсь, иди спать, – бросила, не оборачиваясь.
Тут хочешь, не хочешь, а справляться придётся. У меня выбора нет. И уборщицы у меня тоже нет, а жаль. С ней бы мне ой как славно жилось, а уж как долго спалось, м-м!
Эфер как всегда сбежал с рабочего места ровно в семь, наш повар Арвен – грузный мужчина сорока лет – в мои страдания тоже не вникал, а просить вышибалу помочь с уборкой было не очень красиво.
Вот говорила мне мама: «Учи бытовую магию, потом в семейной жизни пригодится!» И если со второй частью её наставления я была в корне не согласна, то о своей принципиальности жалела уже целых две недели.
Жалела, переворачивая столы. Жалела, в сотый раз приклеивая перекладины к шатающимся стульям. Когда пришло время мыть полы, жалели уже мы с котом на пару, завывая в два голоса.
Потом до меня всё-таки дошло, что причины воя у нас с блохастиком разнились. Пришлось идти за лестницей и снимать дрожащий мокрый комок с люстры, а потом выпускать на улицу.
Приоткрыв дверь, я проследила за тем, как мелькнул, исчезая в ночи, чёрный хвост, удовлетворённо кивнула и попыталась вернуться к уборке.
Да не дали.
Дверь перехватили неожиданно и так крепко, что потянувшая за ручку я в итоге притянулась сама. Но мы люди опытные, и если теряемся, то лишь на секунду.
– Сейчас у меня кто-то грязной тряпкой только так отхватит! – пригрозила громко и гневно, одной рукой перехватывая покрепче швабру, а второй толкая дверь.
Ожидала увидеть запоздалого пьянчугу или вездесущих фей, но за порогом таверны меня ждал сюрприз. Такой высокий, широкоплечий и… жуткий.
Поздний визитёр точно был мужчиной. Лицо скрывал низко натянутый капюшон, фигуру – чёрная дорожная мантия, и тусклый свет уличных фонарей словно поглощался его телом. Ни блика. Ни отсвета.
Лишь чернота.
И опасность…
Опасным казалось в нём всё. Широкий разворот плеч, уверенная посадка головы, сверкнувшие изумрудные глаза, быстро, но цепко оглядевшие меня и открытое взору пространство таверны. В каждом его спокойном вдохе мне чудилась неизмеримая сила, опасная и смертельная, и…
Мужчина медленно поднял руку, стянул капюшон с головы и устало улыбнулся застывшей мне.
– Пустишь на ночь, хозяйка? – бархатный низкий голос обволакивал, заставляя невольно дрожать что-то в груди.
Я моргнула – и таинственная фигура незнакомца словно поколебалась. Теперь освещение падало на него, как на любое другое существо, тонко освещая по контуру. Глаза были вовсе не изумрудными и уж тем более не светящимися, а обычными, тёмно-зелёными, невзрачными даже.
Моргнув ещё раз, зажмурилась на миг и тряхнула головой, силясь сбросить усталость и неожиданно нагрянувшие галлюцинации. Надо же, ничего беды не предвещало, а тут вдруг здравствуйте – дожили!
– Сейчас посмотрю свободные комнаты, – отозвалась заторможено, ещё раз с подозрением вгляделась в мужчину, не заметила ничего необычного и шагнула в помещение.
Та-а-ак, где мой журнал записей? Я подошла к неприметной стойке у входа, оставив швабру у стены. Перегнулась через столешницу, встав на носочки, и принялась судорожно рыться в ворохе многочисленных бумаг и документов.
– Не обращайте внимания на беспорядок, – бросила нервно, кожей почувствовав взгляд ночного гостя. – В комнатах чисто. А тут у нас… весело. Бывает. Каждый день.
– Что, даже на табличку не реагируют? – усмехнулся он, оставшись на пороге.
Табличка у нас славная. Прямо как десерты! Когда-то на ней красовалось радушное «Добро пожаловать», но, находясь под неизгладимым впечатлением от встречи с подведомственной территорией и её обитателями, я в первый же день работы приписала красной помадой неровное «отсюда». Надеялась, что цвет крови испугает посетителей, но надежду, нервы и здоровый сон ждала одна участь: мучительная смерть.
Под чёрным ботинком хрустнуло битое стекло.
– Увы! Знаете, я вообще подозреваю, что эта табличка народ только притягивает, – пожаловалась печально, наконец выуживая журнал из кипы бумаг.
В процессе десяток листов с шелестом свалился на пол, но мы с гостем предпочли этого не заметить.
Встав нормально, шумно выдохнула. Небрежным движением ладони смахнула упавшие на лицо светлые пряди, выбившиеся из косы, а второй рукой раскрыла большой клиентский журнал в твёрдой обложке.
Актуальное расписание нашла сразу – слава закладкам!
Мой палец ткнулся в колонку сегодняшнего дня, сполз на пару строк ниже и из горла вырвалось хриплое от усталости, но довольное:
– Ага! Вам повезло, свободна восьмая комната. Что странно…
Ничто в нашей таверне не отличалось таким постоянством, как популярность восьмой комнаты. За всё время моей работы она не пустовала ни дня.
Удивлённая, я с натугой припомнила, что практически перед самым закрытием забежала расстроенная девушка и грустным голосом попросила отменить бронирование.
– Почему странно? – заинтересовался мужчина.
– Да так, – бодро улыбнулась, обошла стойку, вытащила из второго ящика в столе ключ и уверенно протянула его гостю с весёлым: – С заселеньицем! Ужинать будете?
Обладатель тёмно-зелёных глаз и коротких чёрных волос отрицательно качнул головой и потянулся за ключом.
Это хорошо, что не будет. У нас всё равно нечем.
– За комнату рассчитаемся утром, – решила невозмутимо.
Длинные, спрятанные в чёрные кожаные перчатки пальцы едва заметно дрогнули, но ключ забрали.
– Конечно, – ответил мужчина малость хрипло, – благодарю вас.
– Лестница там, – указала я на дверь у себя за спиной. – На дверях нумерация, постельное свежее, ванные комнаты одна у лестницы, вторая в конце коридора. Если что случится – не вздумайте кричать. Если сможете решить возникшие проблемы самостоятельно, я с радостью пожму вашу мужественную руку. Если вы ещё и умудритесь ни одной катастрофы не создать и ни во что не вляпаться, цены вам не будет. Спокойной ночи!
Глаза мужика по мере моих слов расширялись всё сильнее, а брови поднимались всё выше. Когда я замолчала, продолжая вежливо улыбаться, он ещё десяток секунд всматривался в моё лицо. Будто ждал, что сейчас хозяйка таверны рассмеётся и скажет «Шутка!». Ага, мечтай. Наивный.
– Мне ждать проблем? – в конце концов прямо спросил гость твёрдым требовательным голосом.
У меня аж мурашки по спине пробежались, но улыбку я удержала.
– Вы в таверне «Пьяный зельевар». Жди, не жди, а проблемы сюда гарантированно нагрянут, – решила сразу морально подготовить всех, у кого могли быть проблемы с нервами.
Эту информацию мужчина принял с достоинством. Медленно величественно кивнул, в последний раз недоумевающе посмотрел на всё ещё улыбающуюся меня и направился к себе, так ничего напоследок и не сказав.
Эх, я бы тоже спать пошла! Но у кого нет уборщицы, тот имеет проблемы со сном. Надо бы найти уже кого-нибудь.
Ух, я и шваброй, я и метлой, я и тряпкой!
Треснувшие стёкла обрызгала восстанавливающим зельем. Надежды особо ни на что не было, но зельеварам присуще любопытство и тяга к экспериментам.
Каково же было моё изумление, когда мерцающая синяя субстанция заставила окна слабо задрожать и с мерзким скрежетом срастить все трещины.
Застыв, потрясённо воззрилась в собственное отражение. Бледная от недосыпа кожа, синяки под голубыми глазами, а сами они, несмотря на усталость, всё равно оставались яркими и горящими. Тонкие брови вразлёт, хулигански вздёрнутый нос и ямочки на щеках всякий раз, когда улыбка лишь коснётся губ. Золотистые, очень светлые волосы когда-то струились до поясницы, но бунтовской возраст не прошёл незаметно… благо кудряхи успели отрасти и сейчас закрывали лопатки.
И тут вопль! Не мой, испуганно кричали на втором этаже. Причём смутно знакомо так кричали!
Споткнувшись о лежащую рядом швабру и опрокинув ведро с водой, я рванула вверх по лестнице, представляя, с каким удовольствием дам мокрой тряпкой по наглой морде тому, кто побеспокоил ночной покой всех постояльцев. Мне же потом ещё краснеть придётся!
В длинном коридоре распахнута была лишь одна дверь. Угадайте, в какую комнату!
Уверенно двигаясь к цели, я ожидала всего. Но ожидать такого уж точно не могла никак!
Посреди тёмной комнаты грозной скалой стоял мой поздний гость, в лучах лунного света держа за кудрявые волосы без пяти минут голого… Эфера!
Почему он вообще тут?!
– Какого лешего здесь творится?! – спросила грозно, перехватывая тряпку поудобнее и на всякий случай закрывая дверь, а то знаю я этих сорок, сейчас слетятся на шум!
– У меня к вам тот же вопрос! – грозный новый знакомый поднял сопротивляющегося администратора выше и встряхнул, чем вызвал стон у последнего.
Хотя знакомый – это громко сказано. Имён я тут ни у кого не спрашиваю. Оно мне надо – лишней информацией голову забивать?
– Больно-а-а! – визжал усатый, цепляясь маленькими толстыми пальчиками в руку своего мучителя, – п-пусти-и-ите!
Я огляделась. В темноте лишь смутно узнавались предметы, находящиеся в комнате. Стол со стулом в углу, небольшой шкаф для одежды, комод, картина над кроватью…
Стоп.
– А где кровать? – грозно зыркнула сначала в темноту, а после на Эфера.
– Тута была! – пискнул администратор, сжавшись в дрожащий комок.
В тени блеснули зелёные глаза, скептически глядя на свой «трофей».
– И куда делась? – старалась не шипеть управляющая, еле держа себя и тряпку в руках.
– Потерялася… – еле различимое блеяние умирающего толстяка.
– Как потерялась?! – взвыла теперь уже я.
– Я не знаю! Я только… – администратор начал было оправдываться, но тут же затих под заинтересованно-требовательным взглядом зелёных глаз.
Я задумчиво огляделась по сторонам. Куда можно было «потерять» целую кровать?!
– Отпустите м-меня, – вновь попросил Эфер, дёргая ногами в воздухе в безуспешных попытках дотянуться до пола.
– Так, господин, – устало махнула рукой постояльцу, всё это время прячущемуся в тени, – поставьте моего администратора.
Мы в ответе за тех, кого приручили… даже если оно приручилось без нашего на то желания.
Эфер был пунктуальным до мозга костей: ни на минуту не опаздывал, ни на секунду не задерживался на рабочем месте. Неделю назад это стоило мне сломанной лестницы, ушибленного бедра и горстки проклятий вслед беглецу. Засранец придерживал лестницу, пока я пыталась достать левитирующий журнал, остроумно отправленный в воздух одним из пьяных магов-посетителей. В кои-то веки Эфер выполнял свои прямые обязанности и был мне поддержкой и опорой… ровно до семи вечера! Стоило настенным часам начать набатный бой, горе-администратор выкрикнул что-то бессвязное и свалил раньше, чем стих грохот механизма. Через секунду ему вторил другой – грохот падающей управляющей! Я его после этого уволить пыталась. Но ведь не уходит, гад!
– Это… – мужик замялся, перекатил на языке пару выражений, но остановился на культурном, – ваш администратор?
Сильные пальцы разжались.
Грузное тело с тихим вскриком напало на пол и затихло. Эфер наверняка надеялся, что про него забудут.
– Попрошу уважительнее относиться к моим сотрудникам, – мои сотрудники, мне и обижать!
– Странный у вас сервис, однако, – шагнул гость на свет.
Лицо мужчины напряглось, глаза сузились, брови нахмурились, а челюсть сжалась так тесно, что было видно напряжённые желваки.
Он старательно сдерживал раздражение:
– В следующий раз, пожалуйста, предупреждайте, что в номере ждёт сюрприз.
Только сейчас я обратила внимание на внешний вид мужчины. Из одежды на нём были лишь чёрные трусы и серебряный браслет.
Разглядеть больше не позволяла полутьма, но я не особо-то и старалась.
– В каком смысле? – я покосилась на старательно изображающего мучительную смерть Эфера. – Двое мужчин в одном нижнем белье ночью в спальне потеряли кровать. Неужели есть ещё сюрпризы?
Гость еле заметно вздрогнул, будто только сейчас понял, в каком неудобном положении оказался передо мной. Но ещё мгновение – и от его неловкости не осталось и следа.
Даже наоборот.
Плечи выпрямились, лунный свет будто специально осветил контуры натянутых мышц, а глаза сверкнули зелёным пламенем. На мгновение мне почудилось, что и замысловатый узор на серебряном браслете слабо замерцал, распространяя вокруг себя еле различимую зеленоватую дымку. Брр-р, чего только при свете луны не померещится!
– Ваш администратор, – прошипел гость, – изволил превратиться в кровать с одной ему ясной извращённой целью.
До управляющей начало медленно доходить… но что именно, я так и не поняла. Ночь, я устала, мысли в голове ворочались медленно и лениво.
Мои брови сползли к переносице от натуги надумать что-нибудь адекватное. А после медленно и неумолимо поползли сильно вверх, стоило только представить, что тут могло произойти. Гость, в белье. Эфер… тоже в одном белье…
Так, минутку.
Мой администратор – что? Превратился?!
– Простите, – голос охрип, пришлось прокашляться и вновь обратиться к откровенно жуткому злому мужчине, – что, вы сказали, сделал мой администратор?
Ему больших усилий стоило сдержать все нелестные характеристики в мой адрес при себе.
Сверкнув глазами, мужчина шагнул к стулу, подхватил и быстро надел брюки. Застёгивая ремень, вскинул голову и требовательно посмотрел в мои глаза.
Запоздало осознав, как выгляжу со стороны, разглядывая совершенного незнакомца, я сильно смутилась и резко отвернулась. А там Эфер, и тоже практически обнажённый. Едва не выругавшись, с силой зажмурилась и лихо развернулась на месте, чувствуя, как душит стыд. Вот же гадство!
– Применение трансфигурационной магии оставляет отпечаток на пространстве, – холодно произнёс наш гость минуту спустя.
Несмело обернувшись через плечо, я поняла, что брюки он надел, а прикрыть всё выше и не подумал.
Мой неловкий взгляд столкнулся с прямым и злым – у мужчины поджались губы и требовательно-раздражённо изогнулась правая бровь.
Решила, что не буду ничего ему говорить. Страшно мне. Жуткий он.
Развернувшись уже всем телом, промолчала, надеясь на продолжение. Мужчина поступил иначе, и только что озвученное решил доказать действием.
Властный жест сильной рукой, и пространство, всё пространство вокруг нас троих, замерцало тусклым зеленоватым сиянием. Словно тысяча крохотных огоньков пряталась от посторонних глаз, а теперь, подчиняясь чужой воле, показалась.
Маг… мой гость – маг. Но действительно сильно меня удивило то, что я поняла это только сейчас, когда он применил магию. Ведь с самого начала было ясно, с первого взгляда всё в нём твердило о принадлежности к магической братии: аура силы, уверенный взгляд, жесты, походка – всё!
Короткое, едва заметное движение указательным пальцем, и наполнившие комнату огоньки сорвались с места, закружив в тихо звенящем вихре. Уплотнившись под картиной, они сложились легко угадываемыми очертаниями тучного невысокого тела, показывая, как то крадучись потопталось на месте, развело руки в стороны, что-то беззвучно прошептало и… обратилось кроватью. Совершенно неживой и ко всему безразличной. У нас такие в каждой комнате стояли, я сама на такой же спала.
Меня замутило от мысли, что в любой момент и моя родная постель могла обратиться моим же администратором.
От забега в ванную удержал магически одарённый гость. Одним взглядом уничтожив все огоньки, он погрузил комнату во мрак, сложил руки на обнажённой груди и направил на меня молчаливый мрачный взгляд.
И до меня дошло.
– Эфе-е-ер, – пропела до ужаса злая управляющая, – иди-ка сюда, мой хороший.
– Н-нен-над-до… – таракан усатый всегда при большом волнении заикаться начинал.
– Ах, значит, в кровать превратился, да? – я медленно двинулась на уползающего администратора. – А кто мне говорил, что магией не обладает? Кто говорил, что помочь ой как хочет, но никак не может? А?!
Шлёп! Мокрая тряпка обвила ногу Эфера, ойкнувшего от неожиданности.
– Ты! – слов на него не было, но ругательств – в избытке! – Гиднора вонючая! Моль почковая! Жук-вредитель!
Шлёп! Шлёп! Ругательства хорошо подкреплялись тряпкой, так удачно прихваченной мною ранее.
– Ладно, ладно, хорошо! – администратор пыхтел, защищаясь от ударов. – Заговорю я предметы, заговорю! Пожалуйста! Хватит!
А зачаровать предметы я захотела после первой же уборки в таверне. В основном на защиту от повреждений. С посудой получилось легко – я выменяла эту услугу у одного мага. Правда, этот самый маг потребовал за работу бочку пива, которую прямо тут же и распил. Сам он, конечно, всё употребить не смог, поэтому заинтересованные посетители потихоньку окружили синенького мужчину и просто ждали команды. Недолго – щедрость пьяного мага не знала границ. Ох и трудный это был день! В общем, больше я ни у кого ничего зачаровывать не просила. Хотя народ приходил и не раз предлагал свои услуги.
За бочку пива, да.
– Сгинь с глаз моих, – устало буркнула, смахивая с лица выпавшие пряди.
Вы когда-нибудь видели, чтобы грузный, неповоротливый мужчина практически в одних усах в секунду поднимался с пола, разворачивался и сломя голову выбегал из комнаты? Вот и я в первый раз наблюдала.
– Кхм, – это о себе гость напомнил, вырывая меня из мыслей. – Надеюсь, у вас найдётся дополнительная мебель.