Академия Чародеев. Сердце правящего дракона

Глава 1

– Ари… прошу тебя, вернись домой, моё небо.

Голос Карам-дарт аль-Хаенга, первого кольца айтара и фактически второго влиятельнейшего дракона Хайрассы звучал глухо, но почему-то вместо ожидаемой злости я слышала в нём лишь тревогу… за меня.

Глянув на начинающуюся за тканью шатра песчаную бурю, сложила руки на груди и не позволила себе поддаться его упрашивающему тону, вместо этого задав свой, совсем недружелюбный вопрос:

– Как ты меня нашёл?

Пламя свечи качнулось из стороны в сторону, дракон, лицо которого я отчётливо видела в огне, грустно улыбнулся и негромко произнёс нечто загадочное:

– Я чувствую огонь пустыни.

Совсем не поняв, что бы это могло означать, я решила, что и разбираться не буду. Но кое-что сказать мне всё же хотелось.

– Твой поступок был подлым и бесчестным по отношению ко мне, к моим родным и к жителям Хайрассы, которых ты поставил под угрозу, между долгом и желанием выбрав последнее.

Вздрогнув, как от удара, мужчина окаменел, ожидая от меня чего угодно, но точно не этого.

Но беда в том, что я была права. Мы оба это понимали, именно поэтому Нэрен смолчал, не сказав ни слова против. Он лишь смотрел. С болью, отчаянием и мучительным нежеланием терять меня, отчего всё внутри болезненно сжималось, переворачивалось и перекручивалось.

Я говорила, но он не пожелал услышать. Я – Аристея Кадиан-Вескер, названая дочь Безумного императора и принцесса Раделии. Он – практически правительство Хайрассы. Наши страны на грани войны, наши народы ненавидят и уничтожают друг друга, наши отношения… невозможны. Просто невозможны.

Моим похищением Нэрен действительно подверг всех огромнейшей опасности, потому что император не любит, когда у него отнимают любимые игрушки, и за своё он сражается, жестоко и безжалостно, укрывая землю трупами и заливая реки кровью.

Но почему, даже понимая всё это, даже чувствуя на него обиду за содеянное, я стояла, смотрела в такие поразительные зелёно-голубые глаза с бесконечными золотыми искрами и чёрным, сейчас почти круглым зрачком, и чувствовала тяжёлое тянущее нежелание уходить? В груди всё выло и стонало, на глаза почти наворачивались слёзы, сердце стучало быстро-быстро… оно изо всех сил рвалось назад. Оно отчаянно хотело к этому дракону.

Молча глядя на меня несколько бесконечно долгих минут, мужчина приподнял уголок губ в безрадостной улыбке и грустно, глухо, потеряно сказал:

– Я всю жизнь выбирал долг.

И слёзы всё же хлынули по щекам обжигающими ручейками.

Отвернувшись, я торопливо вытерла их прямо руками, шмыгнула носом, пытаясь успокоиться…

– Не плачь, моё небо, – тихо попросил Нэрен.

Слёзы побежали в два раза быстрее, губы задрожали, в груди завибрировали рыдания.

– Не плачь, иначе я приду, – тихое и отчаянное, полное боли за меня.

Всхлипнув, осторожно обернулась, сквозь мокрые ресницы недоверчиво вгляделась в его бледное, окутанное беспомощной тоской лицо и едва слышно прошептала:

– Ты… не знаешь, где я…

– Юг Ремейской пустоши, полевой лагерь исследовательской группы Академии Хайрассы, третий с востока шатёр, – не меняя ни тона, ни взгляда, без превосходства, просто как факт сказал дракон.

Потрясённая до глубины души, я прижала руки к груди, вышла из шатра, поняла, что он действительно третий, нашла торопливо собирающего инструменты намара Дваджа и прокричала, силясь перекрыть вой набирающей силы бури:

– Где мы находимся?

Глянув на меня, дракон сплюнул, резко затянул завязки на сумке для инструментов и зло ответил:

– Ремейская пустошь, прокляни её пламя!

Поблагодарив скованным кивком, я торопливо вернулась к себе, поправила ткань, закрывающую от ветра и песка, встретилась взглядом с так и оставшимся в огне Нэреном и просто не поняла:

– То есть всё это время ты мог меня вернуть? Но почему не стал?

Он улыбнулся вновь. Прикрыл глаза, потрясённо покачал головой, словно сам от себя такого не ожидал, вновь взглянул на меня и ответил:

– Ты спрыгнула с третьего этажа, запугала садовых духов и сломала магическую защиту дома, взрыв от которой слышала вся столица. Как могу я ради собственной выгоды запереть того, кто так отчаянно желает свободы, Ари?

Я не поверила. Вздрогнув, сжала руки у груди, во все глаза потрясённо глядя в чуть усталое, полное тоски лицо дракона.

То есть… всё это время, с самого начала моего побега он знал, где я нахожусь, и мог легко вернуть? Но вместо этого дождался, пока я зажгу огонь, чтобы… поговорить? Он не стал похищать меня повторно, не стал повторять своей ошибки, хотя, уверена, теперь бы мне перекрыли все выходы на свободу. Вместо всего этого Нэрен ждал, чтобы просто поговорить. Ведь связать нас сумел только огонь…

Мне не верилось. Действительно не верилось, но одновременно с этим было так тепло и приятно, до вновь выступивших слёз приятно, что хоть теперь меня услышали и попытались понять, и позволили делать то, что задумала, не демонстрируя свою силу, превосходство, всемогущество…

– Я была в отчаянии, – прошептала почему-то.

– Я понял, – тихо отозвался мужчина. – Следовало понять раньше.

Вот и всё. Никаких извинений, но эти слова были даже лучше. И заставили меня, помнившую ещё кое-что очень важное, набраться смелости и произнести:

– Спасибо… за то, что ты сделал для Кели.

Моя лучшая подруга оказалась в крайне непростой ситуации. Прибыв по приглашению императора на ужин, она внезапно обнаружила, что именно дворцовую стражу мы видели упражняющимися в попытках приручить огонь. Наша с ней связь прервалась в самый тревожный момент, Кели осталась одна против императора и его придворных, и вытащить её, не вызывая подозрений, не представлялось возможным. Именно в этот момент Нэрен и сообщил мне о том, что берёт меня в свой плен, и улетел… и лишь несколько часов назад, уже покинув его дом, но находясь не в состоянии пробиться сквозь знаменитую магическую границу Хайрассы, я связалась с подругой и узнала, что через несколько минут после появления императора обеденный зал вдруг вспыхнул огнём. Ужин не состоялся, гости разбежались, разъярённый император рвал и метал… а я точно знала, кто устроил поджёг. Сложно понять, как Нэрен сумел сделать это с такого расстояния, да ещё и пробившись сквозь защиту дворца, но в том, что это был он, я не сомневалась.

– Пустяки, – отрезал он несколько резче, чем говорил до этого, и тут же сжал губы в тонкую полоску.

Я не стала развивать тему, а он, помолчав, тяжело вздохнул и спросил:

– Вернуть тебя домой?

Представила, как вхожу в его портал, а выхожу в уже знакомом особняке над столицей Хайрассы, а не в Раделии, покачала головой и заверила:

– Я выберусь.

Лицо всё осознавшего мужчина помрачнело и ожесточилось.

– У меня есть шанс вернуть твоё доверие? – спросил он прямо, не отводя взгляда и ожидая ответа.

Доверие… какая же это роскошь для людей моего положения. Доверишься не тому – и тысячи людей и нелюдей могут погибнуть в одночасье.

Но и одной сражаться не получится. Не будь у меня друзей и близких мне людей, где бы я была? Что бы смогла сделать одна? Без поддержки, без крепких плеч, без тех, кто поможет, поддержит, разделит с тобой боль и радость и всегда поймёт.

– Я совру, если скажу, что не хочу этого, – призналась, не сумев произнести ни «да», ни «нет».

Для Нэрена этого оказалось достаточно. Он облегченно выдохнул, не став скрывать от меня свои эмоции, и такое ощущение, что у него с груди гора свалилась.

А я улыбнулась и погасила огонь.

Когда Нэрен улетел в столицу к айтару и оставил меня одну в своём особняке на скале, я откровенно паниковала… минуты три. Я раделийка, долгие страдания никогда не являлись отличительной чертой моего народа.

Дальше начались действия.

Под неприкрытые превосходящие смешки драконьей стражи, я перепробовала различные чародейские печати, древнюю символику, руническую вязь, магию крови, а в конце даже на виду у всех спрыгнула с третьего этажа, чем добилась окончательного понимания: в доме заблокированы любые проявления моей магии, но остальные колдуют спокойно. Доступа к моей крови у Нэрена не было, значит, блокиратор поставили на:

– Отпечаток ауры, – высказала победно, когда меня порядка шести часов назад спасли от падения и осторожно опустили на землю заклинанием.

Дальше всеобщее веселье драконов сменилось их же настороженностью, а после нервной тревогой, когда я, не сходя с места, определила и структуру защиты дома. Это было легко, она в целом делилась на два основных вида – центральную, когда источник защиты располагался в центре дома, в подвале, например, и периметральную, когда крепления защиты тянулись вокруг территории и замыкались в единый контур. Первый вариант хорош для небольшого дома, но для такого огромного особняка и такого количества прилегающих земель только периметральная защита.

О чём я драконам и сообщила. С улыбкой, естественно. Визуально вежливой и даже невинной, на деле ужасно злой, практически взбешённой.

Запереть удумали. Меня. Украсть принцессу Раделии! И ладно я, у меня характер отходчивый, но Безумный император таким похвастаться не мог.

На этой звенящей ноте я и удалилась в дом, точно зная, что мне следует делать. Моя лучшая подруга Кеалим Нериар – бытовой маг. Я научила её следящим чарам, она меня – взлому чужих защиток.

Так что с самым невозмутимым видом я посетила кухню, где перезнакомилась со всеми малость настороженными по отношению ко мне работниками и незаметно стащила нож, спички и хлопковую нить, а также выяснила, что в саду есть участок с целебными и магическими травами. А что у нас классика волшебной флоры? Разрыв-трава.

И Аристея Кадиан-Вескер направилась отжигать, жечь, выжигать… короче говоря, спасаться.

В сад, с лёгкостью отыскать цветения розовой травы, позаимствовать пару пучков и в кусты, дальше на противоположный конец территории, ближе к скале, и вот там, пока всполошившиеся драконы летали и кричали моё имя, я соорудила весьма взрывоопасную нить. Ничего такого на самом деле, просто связала на расстоянии разрыв-траву, используя хлопковую нить, которые применяют для фитилей свечей, растянула вдоль магической защитной стены дома, подожгла и, вскочив, рванула прочь.

На появление взлохмаченной, лихо удирающей меня среагировали все драконы – и в звериной форме в небесах, и в человеческом облике на земле, в окнах и на крышах. Все они слаженно повернулись в мою сторону, на миг застыв кто как был и напряжённо пытаясь осознать, что происходит…

Не успели.

Бабах! Заложивший уши грохот! Дрожь земли, скрежет частично порушенной скалы, гул и тяжёлые удары обламывающихся и падающих вниз валунов, поднявшийся вой неизвестно чего, крики взлетевших драконов, но главное – зуд в левом запястье и свет призывающей печати. Магия! Моя родная магия!

И, не тратя более времени, я надавила на светящийся символ, активируя портал и падая под землю к тому, кто искал и звал и явно переживал, не получая от меня никакого ответа.

Но всё пошло не по плану. Не знаю, что случилось… наверно, магия на границе Хайрассы внедрилась в структуру портала и исказила потоки.

Я не смогла покинуть пределы драконьей пустыни.

Пространственная воронка ослабла и растворилась, а меня выбросило посреди оживлённой, уложенной светлым плоским камнем улицы.

– С дороги! – закричали тут же, и в каких-то сантиметрах от меня пронеслась запряжённая двумя ящерами деревянная повозка.

Лихо вскочив, я шарахнулась назад, тут же налетела на какую-то яростно зашипевшую драконицу, извинилась и врезалась в высокого хмурого дракона, зацепила ещё кого-то, и ещё… когда спина упёрлась в твёрдую светлокаменную стену здания, я едва не извинилась и перед ней, но вовремя остановилась и устало выдохнула, оглядывая полную куда-то спешащего, гудящего народа улицу.

Таким образом, я оказалась за пределами дома Нэрена с доступом к магии, но на этом хорошие новости заканчивались. Пробиться сквозь границу Хайрассы не вышло, её магия попросту исказила портал, выбросив меня где-то внутри страны. Той самой, население которой враждебно настроено к моему народу. Не без оснований, конечно, но мне этот факт вряд ли помог бы.

Подняв руку, поднесла левое запястье к лицу, активировала связующую печать и позвала Кели… ответа не последовало. Сглотнув, распустила нити, вновь активировала символ и позвала уже Эрика…

Гулкий удар сердца в ушах, перекрывший шум города…

Тусклая вспышка на коже и знакомый голос, раздавшийся прямо в голове:

– Где ты?!

Шумно облегчённо выдохнув, я не удержалась на ногах и сползла по стене здания прямо на мостовую, посидела, успокаиваясь, и прилагая усилия к тому, чтобы голос не дрожал, сказала:

– Хайрасса.

Принц Раделии взбешённо выругался и сообщил то, о чём я уже и так догадалась:

– Мой портал дал сбой.

Значит, это всё же он искал и пытался вытащить меня.

Внутри разлилась теплом благодарность, тут же сменившаяся болезненным колющим чувством вины. Я не достойна быть рядом с таким хорошим человеком, как Эрик. Ему нужна девушка, которая будет любить его так же сильно, как любит он. Искренне, от всего сердца, не потому что надо, не потому что иначе нельзя, не заставляя себя разбудить хоть часть тех же чувств, что бушевали внутри принца.

– Открывай портал в Этлейк, – пока я терзалась чувством вины, маг искал решение.

– Он исказится, – напомнила устало.

– И тебя выбросит в Элексан, – подтвердил Эрик, – а оттуда уже спокойно домой.

Логика имелась. У Чёрных и Белых граней фон сильнее, чем у нас в Элирисе. Если открою портал, граница Хайрассы даст минимальное искажение, на которое Грани или не отреагируют, или просто перестроятся, то есть да, отправляясь в Этлейк, я максимум попаду в Элексан.

И вот это уже хорошо. Что угодно лучше, чем Хайрасса с её проклятой границей.

– Поняла, – заверила принца и поднялась на ноги.

– Ари, – позвал мой жених раньше, чем я успела разорвать связь.

Сердце стиснули стальным обручем тягостного ожидания.

Не получив от меня ответа, Эрик негромко спросил:

– У тебя проблемы с кем-то из драконов?

Вот и что я могла на это ответить? Скажу «да», и никакого союза между младшим лордом Вескером и правительством Хайрассы быть не будет, а в борьбе с Безумным императором нам оппозиционными силами не выстоять.

И тут Эрик сказал такое, от чего у меня перед глазами всё поплыло и колени подкосились.

– Возможно, я нашёл способ убить Тьму.

Я устояла с трудом. С очень большим трудом.

Тьма… именно она, именно её сила сделала нашего императора столь могущественным и несокрушимым. Именно с её силами он сумел взять под свой контроль практически все кланы Тьмы.

Но Тьма – богиня, отправленная в заточение за свои грехи, впоследствии создавшая энергетическую оболочку в виде отдельного подпространства, как Элирис, Элексан и Этлейк… Нельзя убить богиню. Как? Просто физически не выйдет. Сил не хватит.

Мотнув головой, отогнала прочь все ненужные сейчас мысли и сомнения, облизнула пересохшие губы и сказала Эрику:

– Скоро буду.

Связь разорвалась, а принцесса Раделии зашагала вперёд по улице с чётким пониманием того, что я в любом случае вернусь домой, и даже все драконы Хайрассы не смогут меня остановить.

Но они смогли замедлить.

Когда на улице появилась сверкающая серебряная карета, запряжённая двумя белоснежными ящерами, чья чешуя сверкала в лучах солнца, а с острых клыков из открытых пастей капали ядовито-красные слюни, я не поняла, почему драконы издали слаженный вздох ужаса и принялись молча, но быстро разбегаться. За считанные мгновения улица опустела и погрузилась в тишину, разбежались даже уличные ящерки размером с котов.

Царапая каменную дорогу огромными когтями, белоснежные гибкие монстры, извиваясь всем телом при каждом шаге, приблизились ко мне и вдруг остановились. Карета, покачнувшись, тормознула, чёрное непроницаемое стекло отъехало в сторону и я увидела мужскую ладонь. Серебристые ухоженные ногти, серебряные толстые кольца на большом, среднем и безымянном пальцах, серебряная цепочка на запястье, выглядывающая из-за широкого рукава такого же бело-серебряного сверкающего цвета.

Причём конечность показалась примечательно – её высунули на улицу величественным, почти грациозным жестом, и протянули мне, предлагая оставить поцелуй на ладони.

Не желая грубить, но и целовать никого не собираясь, я попыталась сделать вид, что ничего не заметила и не поняла, и осторожно шагнула назад.

– Не местная, – сходу вычислил обладатель размеренного властного голоса.

Рука исчезла, дверь распахнулась, и на залитую ярким жарким солнцем дорогу ступил немолодой очень высокий мужчина, облачённый в дорогую даже на вид серебристую рясу с поясом и глубоким капюшоном, который грациозным движением ладоней был скинут на спину, открывая мне лицо явно священнослужителя.

И я вспомнила. Среди существующих драконов насчитывалось всего пять видов, серебряные были откровенной редкостью и рождались с повышенной связью с Первыми драконами, а потому все уходили в религиозное служение, возлагая на себя нелёгкий труд наставления сородичей на путь истинный.

Передо мной был дракон. Более того, дракон в серебре, с серебряными же длинными волосами, и сомнений в том, что я смотрела на представителя основной религии Хайрассы, не осталось никаких.

– Добрый день, – поздоровалась сдержанно, невольно готовясь почему-то к нападению.

– Вечного полёта, – отозвался внешне вежливый и доброжелательный дракон, за каждым движением которого я ощущала силу и скорость, которые он попросту сдерживал. – Что такая вкусная девочка забыла на границе пустыни?

Вкусная девочка и не такое о себе слышала, потому проигнорировала обращение и ответила, стараясь не допустить конфликта:

– Забежала по делам, – честный и максимально невинный вид. – Прошу прощения, я спешу, меня ждут…

– Я не отпускал, – обманчиво мягкий голос, поистине хищная улыбка и плавный шаг ко мне.

– А я разрешения не спрашивала, – улыбнулась со всей вежливостью, отступая назад.

Глаза, которые тоже были серебряными и с чёрным вертикальным зрачком, сощурились, и у меня вкрадчиво поинтересовались, обходя по дуге:

– Не страшно дерзить тому, кто сильнее и влиятельнее?

Началось…

– Не стыдно пользоваться положением и запугивать маленьких и слабых? – ответила вопросом на вопрос, продолжая держать его в поле зрения и не позволяя зайти за спину.

Дракон закинул голову и расхохотался. То есть нет, не стыдно.

– Ты смелая, мне такие нравятся. Как зовут этого храброго орлёнка?

И не знаю, как, но он вдруг оказался впритык, поймав ладонью мою косу и не позволив отстраниться.

– Не ваше дело, – попытка отнять собственные волосы привела к тому, что ладонь дракона сжала уже моё запястье, а лицо самодовольно ухмыляющегося наглеца оказалось впритык к моему. Заставив себя стоять ровно и не реагировать, я холодно потребовала: – Отпустите.

– А если нет?

Мы оба знали о его физическом и магическом превосходстве, и, по сути, противостоять мне было нечем.

И тут мой взгляд упал на его карету, дверца которой осталась открытой, так что там, в мраке небольшой коробочки, я отчётливо разглядела двух девушек… Одна драконица-полукровка лет семнадцати, вторая значительно моложе и, кажется, с эльфийской кровью. Обе дрожащие, запуганные, во все глаза с ужасом глядящие на дракона и… в цепях. Они были в цепях. Кандалы на руках и ногах, ошейники на тонких шеях, и всё это соединялось цепями, вмонтированными в стенку кареты.

Я окаменела, в ужасе осознавая, что эти девушки были без преувеличения рабынями. И даже моих скромных знаний хватало, чтобы точно знать:

– Рабство запрещено на территории Хайрассы! – голос сорвался едва ли не на крик.

Резко повернув голову, я рванулась и высвободилась, но убежать и спастись не смогла. Просто не смогла уйти, видя вот это.

Дракон неприязненно скривился в ответ на мой вопль и лениво произнёс:

– В любом законе бывают исключения.

То есть, раз мы священнослужители, то существа особенные и нам всё можно? Даже открыто домогаться до женщин на улицах, крадя себе в рабство всех, кто понравится?

Ну уж нет.

– Айтар узнает об этом, – заявила с ледяной злостью, что клокотала внутри.

На мою откровенную угрозу серебряный дракон ответил снисходительной ухмылкой.

– А кто ему расскажет, орлёнок? Ты? Я так не думаю.

Я была готова к его нападению, но мне это не помогло никак.

Порыв ветра! И молниеносно оказавшийся позади мужчина вдавил спиной в своё тело, сжав рукой мою шею. Жилка застучала о его пальцы, моего уха коснулись чужие мерзкие губы и я услышала:

– Я научу тебя покорности, птичка.

На секунду меня ослепила паника, но уже в следующую я опустила левую руку, отработанным движением сформировала основу печати и изо всех сил обрушила её на тело дракона.

Целительское чародейство без лицензии строжайше запрещено, но кого это сейчас волновало?

Сражённый отнюдь не чувствами, дракон потрясённо захрипел, ослабил хватку и медленно опал на одно колено, округлившимися глазами в немом ужасе взирая на меня.

– Ой, прекращай спектакль разыгрывать, – попросила устало, отступая спиной вперёд, причём по направлению к его карете.

– Ты!.. – прохрипел серебристый, силясь сказать что-то ещё, но отнимающийся язык он не отыгрывал, действительно временно лишившись возможности говорить.

Сейчас ещё и сознание потеряет, но основой печати было совсем не это действие.

И я, не скрывая злости, от души пожелала:

– Удачной личной жизни, мразь.

С ней у него теперь будут откровенные проблемы. Но мне его даже жаль не было, честное слово. Зато теперь перестанет девушек похищать, необходимость попросту отпала.

Запрыгнув в чужую карету, я одобрительно улыбнулась всё видевшим и от потрясения даже дышать переставшим девочкам, протянула руку и разместила на каждом из элементов их оков по светящемуся в полумраке символу, чтобы быстро нарисовать уничтожающую печать пальцем на дне кареты, напитать энергией, пустить силу волной по кабинке и с облегчением услышать хруст ломающихся на куски железных кандалов и ошейников.

– На улицу, – приказала, первой выпрыгивая на дорогу, где серебряный уже потерял сознание и спал, уткнувшись мордой в камни.

– Вас посадят, – выбравшись следом, жалобно пропищала девочка, которая вообще ещё ребёнок, ей лет тринадцать всего.

Появилось желание бессознательное тело гада ещё и попинать.

– Мне плевать, я не местная, – отозвалась со злостью. – Идёмте, нужно вернуть вас домой.

Наверно, вид у меня был достаточно грозный, чтобы девочки послушно поспешили следом.

Уйти мы успели лишь до конца улицы, затем откуда-то из-за угла выплыла мощная фигура мужчины-полукровки. Мы были вынуждены остановиться, я так и вовсе машинально потянулась к источнику, готовясь к ещё одной схватке, но высокий широкоплечий мужчина в кожаном фартуке глянул на спасённых рабынь, бросил мрачный взгляд на оставшегося валяться храмовника и пристально посмотрел в мои глаза.

Что он нас не обидит, я поняла на долю секунды раньше, чем услышала хмурое:

– Мы спрячем.

Я очень плохо знала драконов, но достаточно хорошо разбиралась в людях, чтобы отпустить плетения боевой печати, нервно улыбнуться и выдохнуть искреннее:

– Спасибо.

И пойти вслед за суровым незнакомцем, поманив за собой девочек и не сомневаясь в том, что он действительно не желал зла ни одной из нас.

Намар Эонер действительно оказался замечательным полудраконом. Проведя узкими подворотнями, он пустил нас в свой дом, где познакомил с санжимой Элиной, своей супругой, очень доброй и сострадательной женщиной, которая, узнав подробности случившегося, распереживалась до слёз, а потом долго убеждала Лимму и Ружу, что всё будет хорошо. Даже нашла им одежду почти по размеру. А потом с любовью откармливала мясным рагу.

Мы же с намаром Эонером, отойдя в гостиную, завязали не самый приятный разговор, из которого я точно поняла две вещи.

Первое: простое население в Хайрассе живёт сплочённо и всегда друг другу помогает, потому что сегодня беда пришла к соседу, а завтра может прийти к тебе. В единстве сила, в одиночестве погибель и всё такое прочее.

И второе: серебряные драконы охамели. Давно и прочно. Пользуясь своим уникальным положением, священнослужители превратились в безжалостных убийц и рабовладельцев, умудряясь скрывать свои дела от айтара и при этом бесстрашно воровать девушек вот даже среди бела дня в центре города, убивать неугодных, брать, что и кого пожелают…

Беспредел во всей красе, против которого были бессильны осведомлённые драконы, а всесильные даже ничего не знали.