Вместить в ладони бесконечность

Станция преследует ее.

Станция ловилась возле детского сада, а потом таинственно исчезла, словно ее и не было.

И до сих пор не ясно, что случилось с Лизиным парнем – да, Максим все еще оставался ее парнем. По крайней мере для Дизы, даже нерегулярный секс с партнером, позволял присвоить последнему статус ее парня. А парень гипотетически со временем мог превратиться в жениха. Правда, Лиза с горечью понимала, что до такого статуса Макс не дорастет. Вернее, не заслужит его.

Я не знаю, можно ли тебе доверить свою жизнь, сказала она как-то спящему крепким сном Данилину, поглаживая кожу его спины. Он не слышал этой фразы и видел очередной сон, который утром прервется поцелуем и очередным неспешным любовным актом.

В отличие от Лизы, Максим при случае собирался доверить свою жизнь девушке и не беспокоился по пустякам. Просто пока хотел насладиться свободой холостяцкой жизни и ее ни к чему не обязывающем одиночеством. Семья все-таки наложит обязательства и немалую ответственность, к котором молодой человек готовил себя постепенно, периодически откладывая это дело в мифический долгий ящик, а после благополучно о нем забывал. Свобода, наоборот, манила его и успокаивала.

Лиза закончила с ужином, так и не уловив ни одной мысли из потока крика гостей ток-шоу. Она решилась снова позвонить Максиму. Ей было необходимо с ним поговорить и понять, либо он ее обманывает, либо… В плохое она старалась не верить. С ним не могло ничего случиться, он не ожидал, что она приедет прямо в детский сад, где станет искать его. И не нашелся соврать получше.

Возможно, нет у него никакой работы. И все решалось как нельзя просто. Но из головы не выходил погибший Самуил и то, что рассказала его невеста.

Лиза зажмурилась – эта девушка, наверное, не далее, как сегодня ночью также гладила своего мужчину по спине и что-то нежно шептала на ушко, а днем он выбросился в окно. Теперь его никто уже не погладит по спине.

Никогда.

Как в стихотворении Эдгара По.

Каркнул ворон: «Nevermore!»

И его преследовали какие-то двойники.

Птица ты – иль дух ужасный1…

Бред.

Она приготовилась подняться с мягкого дивана и отнести грязные тарелки в мойку, как вдруг замерла.

Ей что-то послышалось.

Послышалось именно с кухни.

Там кто-то приглушенно разговаривал, словно не желая до времени выдавать своего присутствия. Лиза заглушила звук телевизора, истеричные гости студии вместе с раскрасневшимся ведущим онемели на экране, а вот голоса с кухни никуда не делись.

На кухне кто-то был.

Ветер – больше ничего…

Голоса стали громче, покуда Лиза осторожно приближалась к кухне. Она понимала, что никто не мог войти в квартиру – входная дверь заперта, балконная тоже, да и вряд ли кто-то мог влезть с балкона, учитывая четырнадцатый этаж.

Но голоса были. И они разговаривала как ни в чем не бывало.

Тьма и больше ничего…

Но на кухне было пусто. Не поверив своим глазам, Лиза вошла туда и определила источник звука.

Радио работало. Выключенный приемник включился, включился САМ, что пугало сейчас больше всего, и снова передавал передачи радиостанции «Союз».

– Сейчас мы прервем нашу программу «Радиоклуб книголюбов» песней в исполнении ансамбля «Лейся песня» под названием «Перемены». После трехминутной песни мы продолжим чтение рассказа молодого автора «Письмо девушки-самоубийцы».

Из динамиков поплыли старые аккорды песен ансамбля. Лиза, не двигаясь, стояла на пороге кухни. Если бы в руках у нее были тарелки, которые она предусмотрительно оставила на столике в гостиной, она бы выронила их на пол. Сейчас ее трясло по-настоящему, как в припадке.

Приемники могут быть неисправны. Приемники могут сами включать автонастройку или сбивать ее. И есть множество пиратских станций, хотя в последнее время все безвозвратно уходит в интернет.

Но совершенно точно – никакие приемники не могут включаться сами, когда того захотят.

Набравшись смелости, она прошла через большую кухню до окна, где как-то по-особенному пугающе в этот момент стоял черный приемник с призрачно мигающим дисплеем. Она посмотрела на цифры частоты, но ничего не увидела – дисплей просто мигал.

Лиза нажала кнопку выключения сети, боясь любого – например, не ударит ли ее током внезапно ожившее радио. Еще лучше – не УБЬЕТ ли током самовключающееся и самонастраивающееся радио? Или все-таки этому есть логичное объяснение – из-за перепада напряжения в розетке, приемник включился сам.

Очень может быть.

Вот только теперь, когда она судорожно нажимала на кнопку выключения, приемник не выключался. И на всю кухню вновь и вновь звучали слова песни о переменах вокально-инструментального ансамбля «Лейся песня», творчество которого в силу весьма юного возраста было Лизе чуждо и незнакомо.

Приемники однозначно могут ломаться. И напряжение в розетках, особенно новостроек, построенных быстро и на скорую неумелую руку, скачет только так.

Но любой приемник, даже неисправный – должен хотя бы выключаться. Ведь это самое малое, что он может сделать.

Но этот приемник – не выключался. И постепенно увеличивал громкость.

Сам включился. Сам себя и регулирует.

Хозяйка, не беспокойся обо мне.

– Лучше послушай сказку.

Это сказал кто-то на радио, но Лиза вздрогнула, потому что показалось, что некто говорит с ней в кухне. Песня ВИА была нагло прервана на полу аккорде.

– Что? – спросила она, правда до конца не понимала – у кого спрашивает. Ведь она была одна. А вряд ли кто-то или, скорей, что-то на загадочном радио могло ее слышать.

Или могло?

– Жила-была одна девочка, молодая и красивая, – вещал спокойной голос по радио. Он казался на удивление приятным, и даже мелодичным. Под него хотелось засыпать. – И был у этой девушки парень. Она его любила, а он ее не очень. Но они были буквально созданы друг для друга, хотя не могли того осознать. Очень четко они осознавали лишь то, что вдвоем им было пока хорошо. Так хорошо, как никогда никому на белом свете не было. Но однажды, ее молодой человек, ах, как эта несчастная девушка хотела бы, чтобы он стал ее мужем, ушел на работу и не вернулся с нее. Не вернулся вовсе не потому, что погиб, или с ним случилось нечто плохое, как обычно случается с героями таких историй, грустных историй, рассказанных вам на ночь, дорогие радиослушатели радиоклуба книголюбов. Нет, он не вернулся, так как просто разлюбил свою невесту. И отрекся от нее, когда его друг, единственный друг на свете спросил – твоя ли это невеста, Максим? И он сказал нет, дружище, не моя. У меня нет невесты. И даже подруги нет, вопрошал удивленный друг, который очень много знал о молодом человеке, ведь общался с ним давненько. Нет, никого у меня нет. Так отвечал Максим. И девушка, а у нее было красивое имя…

– Господи, выключайся же! – Лиза не хотела слушать до конца жуткую сказку. Она предчувствовала финал, и знала, как все закончится.

И знала, как зовут эту бедную девушку.

Но радио не выключалось. Диктор, не торопясь, продолжал рассказывать историю.

– …Красивое имя и такое редкое в наше время – Лиза. И так расстроилась эта девушка, что вернулась в свою квартиру, села у окна и подумала, может ли прожить она хотя бы еще один день без своего молодого человека. Своего мужчины. Рыцаря на белом сказочном коне. И поняла, что нет. Она посмотрела на окно, где далеко внизу шумел город и шли радостные люди, которых в этот день никто не бросил и не обидел. Расстроенная девушка встала с дивана и подошла к окну, чтобы открыть его. Открыть его и упасть вниз, навстречу земле, готовой приять ее в свои объятия.

Лиза схватила шнур приемника и хотела выдернуть его из розетки, чтобы положить конец бредовой истории, но диктор вдруг ошеломил ее.

– Но она не открыла окно, а вернулась на диван и села, чтобы еще раз обдумать свою судьбу. И в этот момент, наша бедная Лиза, услышала топот ног в коридоре.

Девушка стояла как вкопанная, не могла пошевелить руками и ногами.

Выдерни это шнур и положи конец этой истории.

Но рука не слушалась ее. Какая-то часть сознания Лизы очень хотела дослушать до конца эту историю.

– И Лиза повернула голову, чтобы посмотреть, кто идет к ней по темному коридору. Свет во всей квартире, кроме ее комнаты, был погашен, и в коридоре царил мрак.

Просто выдерни шнур и…

– И вот, – диктор глубоко вздохнул и понизил голос. – Из коридора выбежало маленькое бородатое существо, рост его был чуть меньше ста сантиметров, вместо одежды – рваные лохмотья, едва прикрывающие сморщенную грязную кожу, волосы и борода взлохмачены. Казалось, что они вьются, будто змеи, готовые в любую минуту напасть. Лиза вздрогнула, потому что видела, насколько зло это существо, непонятно откуда взявшееся в ее квартире. Она спросила «что ты такое?», пытаясь унять дрожь в теле, но существо оскалило свои большие кривые зубы и закричало на нее. Девушка в испуге отступила ближе к окну, а существо все приближалось и продолжало кричать. Наверное, оно хотело укусить Лизу, и только одна мысль о том, что эти гнилые огромные зубы неведомого чудища вопьются в ее тело, привела несчастную девушку в неописуемый ужас.

Диктор сделал паузу, а Лиза взяла наконец в руки штепсель и была готова выдернуть его из розетки, но голос на радио вновь продолжил повествование. Она вновь будто окаменела, не в силах пошевелиться и продолжала слушать то, что происходило с ее тезкой в воображении неизвестного автора, рассказ которого зачитывали на мистическом радио «Союз».

– Но существо только напугало Лизу и еще раз покричав на нее, заявило низким скрипучим голосом: «Меня зовут Бакши, и я живу под твоей ванной, откуда и пришел. Я тебя обязательно съем, но не сейчас, а ты пока живи и жди, когда я снова оттуда вылезу, чтобы тебя напугать, а может сразу съесть». И после этих слов оно гадко расхохоталось и убежало обратно в темный коридор, громко топая кривыми ногами. И Лиза, дрожа и плача, вцепившись руками в подоконник, боялась даже пошевелиться. Только представьте, это мерзкое, дурно пахнущее и злобное существо, порождение неизвестно чего и кого, жило у нее в квартире все это время. И сейчас вновь притаилось в темноте квартиры, готовое в любую минуту напасть.

Диктор печально вздохнул.

И Лиза вдруг услышала шум.

Шум доносился из ванной.

И этот шум был похож на чье-то поскребывание.

Возможно, поскребывание длинными когтями по кафелю. И возможно, звуки шли именно из-под ванной.

– Вы не представляете, дорогие радиослушатели, как было страшно одинокой девушке, – диктор будто готов был прослезиться от искреннего сочувствия. – Мало того, что единственный любимый человек на свете бросил ее и, что хуже всего, отрекся, так еще и это страшное существо под ванной. И девушка подумала, что нет ничего лучше, как действительно свести счеты со своей жизнью и собралась открыть окно, чтобы завершить начатое. То, что не дал сделать мерзкий карлик, назвавшийся Бакши. Что он был такое? Кто? Откуда? И неужели все это время он жил под ее ванной, а ночью периодически выходил оттуда и смотрел на спящую девушку, мечтая впиться своими когтями в ее нежное горлышко. Лиза долго дергала створку оконной рамы, но та не поддавалась. Окно словно было запечатано. Тогда она бросилась в коридор, страшась темноты, но, к счастью, прихожая была совсем рядом, и девушка в то же мгновение пыталась открыть входную дверь и убежать из квартиры, внезапно ставшей чужой, темной и очень опасной. Да, казалось, что могло быть страшнее смерти, самоубийства. Могло, и то был как раз Бакши. Лиза не боялась умереть, ей по большему счету было все равно. Нет, она боялась умереть от рук Башки. Боялась быть съеденной этим жутким монстром из ванной. Но входная дверь, как и оконная рама, не поддавалась – Лиза была замурована в этих стенах…

Примечания