Вместить в ладони бесконечность

Увидеть мир в одной песчинке

И космос весь – в лесной травинке!

Вместить в ладони бесконечность

И в миге мимолетном вечность!

У. Блейк

Из мешка

На пол рассыпались вещи.

И я думаю,

Что мир – только усмешка,

Что теплится на устах повешенного.

В. Хлебников

Люблю этот город, но он молчит по ночам.

Безоружен, убит, своих похорон

безучастный свидетель,

Равнодушный к своим палачам…

Е. Белоконь

1

Если Максиму Данилину когда-нибудь сказали, что в свои тридцать лет ему придется работать в детском саду, он ни за что не поверил бы. Звучало это абсурдно. Чрезвычайно абсурдно.

– Нам нужен администратор, вы понимаете? Ад-ми-ни-стра-тор.

Голос мужчины по телефону сделал акцент именно на первом слоге.

С этим, явно неприветливым человеком, Макс собирался переговорить о возможном трудоустройстве, а номер, по которому он звонил, принадлежал детскому саду «Гамма развития». Согласно адресу в интернете, садик уютно располагался где-то в глубинах дворов паркового микрорайона.

А начиналось все просто.

С предложением работы неожиданно позвонил его друг – Самуил. Да, кому-то повезло с именем, а кто-то, как Максим, должен был довольствоваться абсолютно обычным, даже, можно сказать, типичным именем. Самуил – лучший друг Данилина еще с далекого детства, и сейчас уже давно работал в крупнейшей корпорации, занимавшейся информационными технологиями. Макс пока оставался свободным художником и не раз ломал голову – как можно работать год за годом в одном месте, с жестким графиком, имея, как правило, не самого адекватного и уж тем более справедливого начальника, да еще и кучу работы в придачу, после выполнения которой ты еле приползаешь домой?

Именно потому он спокойно, без всякого принуждения, трудился (или хотя бы создавал вид усиленного труда) фотографом-фрилансером и изредка пописывал (меткое определение его второго вида деятельности) рекламные тексты для множества похожих друг на друга сайтов сферы услуг.

Ноль ответственности,

Если вам не нравится мой текст, то это ваши собственные проблемы и ожидания

Никакого жесткого графика,

Я встаю и ложусь, когда захочу

И никакого начальника!

Даже представить страшно как некоторые руководители, да простят их небеса, орут на своих подчиненных просто так, ни за что.

А главное, ему за это платят, при том довольно неплохо. И, в общем-то, совсем плевать на девственно пустую трудовую книжку.

Звонок Самуила потому стал большой неожиданностью. Он позвонил воскресным вечером – по телевизору шли бесконечно-длинные итоговые новостные выпуски, на кухонном радио усталый диджей с ужасом вещал о приближающейся рабочей неделе, а за окном мрачными тенями наступал самый холодный и темный период осени. Максим ненавидел вторую половину осени. Время и состояние души, когда не хотелось ничего. Даже жить.

– Ты не хочешь, наконец, устроиться на работу? – протараторил бодрым голосом рекламного агента друг. – Официальную, с устойчивым окладом?

Это «наконец» в связке с «устроиться на работу», особенно первое слово, уже звучало гадко и издевательски, пусть и от самого близкого друга, но Макс никак не отреагировал. Друзей не выбирают. На них не обижаются и все им прощают. Тем более, когда они предлагают тебе хорошо оплачиваемую работу.

– Есть детский сад «Гамма развития», туда срочно, ты понимаешь, СРОЧНО требуется администратор. Записывай скорей телефон и звони!

Между тем Данилин размышлял про себя, какой месяц гадливее – октябрь или ноябрь? Наверное, все же ноябрь.

– Макс, ты слышишь? Ты позвонишь?

– Слышу я. Хорошо, позвоню.

Надо было как-то отвязаться от настырного друга. Где он и детский «садик»? Несусветная глупость, а не работа, пусть и официальная! На клочке бумаги из вежливости номер он записал. И через секунду отправил клочок в мусорное ведро, которое не выносилось как минимум неделю, благодаря тому что наполнялось в основном пластиковыми бутылками, фантиками и множественными пакетами «ваш легкий суп за три минуты» и «каша-минутка за 5 минут!», не издавая неприятных запахов.

Детский сад, блин. Взрослый мужик будет работать в детском, мать его, саду!

Это все звучало настолько глупо, насколько и невероятно. И он очень быстро забыл разговор, буквально похоронив его в своей памяти.

Спустя два дня после того разговора Макс с невозмутимым спокойствием гулял по городу. В воздухе медленно продолжал плыть своим холодным дыханием октябрь. Есть три негласных измерения осени – все по числу месяцев. Сентябрь – это тоска по ушедшему лету и относительно сносная погода. Октябрь – своеобразная подготовка к мрачному ноябрю, дожди, первый снег, ветра и пронизывающий холод. И ноябрь – самый тоскливый, самый темный и нудный месяц в году, когда не хочется даже нос высовывать за порог входной двери.

Самуил накануне звонил раз пять, оставил сообщение в голосовой почте, настойчиво интересуясь «как прошло собеседование?» Никак и не прошло. Максим проигнорировал сообщения и подивился странной настойчивости друга.

Какое же ты имеешь отношение к этому садику, дружище? Почему так хочешь, чтобы я там работал?

Вопросы оставались без ответа.

А потом его взгляд случайно упал на фонарный столб.

Детский сад «Гамма развития» СРОЧНО ищет администратора. Оплата своевременна. График работы – двое суток через трое. Номер для записи на собеседование – 8904…

Тут Максим подумал, что таких совпадений не бывает. В голове появилась мысль – возможно, все не так уж и плохо? В конце концов, ничего не стоит просто позвонить и спросить, что да как. Основной «работе» это никак не повредит. Графика и плана работ у него там нет и отродясь не было. Отчеты и планы – вот он, печальный удел офисного планктона.

Он уже прошел с пару десятков метров и решил вернуться к тому столбу, чтобы переписать номер. Найти клочок бумаги, где он записал номер со слов Самуила, вряд ли представлялось возможным. Разве что рыться в мусоре. Но подойдя обратно к столбу, на котором он пару минут назад видел объявление, Макс оказался неприятно удивлен.

Объявления там больше не было.

Вернее, объявление было. Целых два. Первое предлагало услуги сантехника и «любые виды работ по дому», второе ненавязчиво рассказывало о новом интернет-тарифе крупной телекоммуникационной компании.

Про садик «Гамма развития» ничего нет.

Подумав, что это всего на всего не тот столб, Макс направился дальше по улице, и осмотрел еще с тройку столбов. Постепенно темнело, и фонари собирались вот-вот должны загореться своим призрачным ртутным светом.

Проклятое объявление словно испарилось.

Мне же не привиделось, подумал Максим, крутя головой в разные стороны. Ошибиться так сильно он не мог, поэтому переходить на другую сторону тихой улочки смысла не было. Столб с вакансией стоял здесь. Не в сотне метров, не на другой стороне – а здесь. Плюс-минус пару десятков метров.

Конечно, его мог кто-то сорвать – случайные прохожие на улице еще встречались. Листок могло оторвать и сильным ветром, который то и дело поднимался на улице, словно неся перемену погоды и приближающуюся холодную и снежную часть осени. Но не могло же объявление о вакансии просто так взять и испариться как пар из водопроводного люка?

Видимо могло.

Со словами «бред какой-то», Данилин отправился домой. Настроение упало, а главное, возможно неплохая работа (хотя неплохая работа для мужика в детском, мать его волшебницу, садике – это весьма спорное определение!) ушла прямо из-под носа. С другой стороны, возможно просто не судьба? И действительно ветер по воле случая сорвал это объявление и унес по улице подальше от Макса, чтобы фотограф ни в коем случае не дозвонился до этого садика и не смог попасть туда? Но в то же время, какой случай – он всегда сможет посмотреть контакты «Гаммы развития» в интернете или спросить у Самуила. Ну, скажет, что потерял телефон, друг не расстроится и не обидится. Нет, понятие «судьба – не судьба» здесь не работало. Может наоборот эта вакансия предназначалась именно для него, и ветер (если, конечно, это действительно был ветер) сорвал объявление, чтобы никто больше не позвонил? А Макс, уж так и быть, как-нибудь найдет телефон детского сада.

Все возможно. Абсолютно все.

Или судьба вместе с ветром наоборот наглядно показали, что лучше ТУДА вообще не звонить и забыть обо всем поскорее?

А вот это уже как раз бред, подумал Макс и отмахнулся от мысли. В мистику фотограф не верил.

Он вернулся домой, когда уже стемнело. Включил фоном телевизор, подключил чайник и сел за ноутбук. Ввел в поиске «Гамма развития» и посмотрел на результаты.

Правда, результат оказался всего один.

Ссылка на карту и указание адреса – детский сад «Гамма развития», улица Большакова, номер дома, почтовый индекс.

Телефона нет.

И никакой другой информации тоже.

Садик-фантом, честное слово.

Макс взял мобильный телефон и посмотрел в мессенджере чат сообщений с Самуилом. Немного подумал и набрал: «Привет, напомни телефон детского сада, пжлста!» Отправил сообщение.

И принялся ждать.

Но ответа не было. Через полчаса он проверил, нет ли новых сообщений. Но пока было пусто. Видимо Самуил вне зоны доступа. Ладно, делать нечего, придется ждать дальше.

Данилин отправился на кухню, с раздражением отметил, что мусорное ведро опять полное. Последняя обертка от шоколадки валялась рядом, уже не вмещаясь внутрь. Недолго думая, он решился вынести ведро на помойку. Время хоть как-то убить, гляди и Самик ответит. А потом можно будет выпить чаю и посмотреть по интернету какой-нибудь сериал. Или просто лечь спать.

Откуда это внезапно накатившее чувство сильной скуки? Такое, что буквально хочется выйти на улицу и бежать куда-то без оглядки, без цели, без маршрута. Просто бежать.

Действительно мистика, да и только.

На улице было уже совсем прохладно, и он пожалел, что не надел шапку. Пока дошел до мусорных баков, его просквозил ледяной ветер, едва не сбивая с ног. Когда он уже выбрасывал пакет в бак, налетел еще один сильнейший порыв ветра, отчего из пакета по дорожке разлетелось несколько фантиков и оберток. Макс загородился от выдуваемого мусора рукой, и тут ему буквально в руки ветер бросил листок. Данилин вышвырнул пакет в бак и был готов отправить туда же принесенный ветром скомканный клочок бумаги, как вдруг, приглядевшись, с удивлением и суеверным ужасом, увидел свой почерк и записанный телефон с названием:

Гамма развития, детский сад

Телефон 8904…

А чуть ниже было написано «Самуил» и пририсована рожица.

Вот скажи, что это не судьба, подумал Макс и сжал несчастный клочок в кулаке. Он совсем позабыл, что выкинул бумажку в ведро, и с тех пор его не выносил. Все это время номер телефона загадочного детского сада дожидался своего урочного часа среди мусора. Радостно зажав бумажку в кулаке, он вернулся домой, полный решимости следующим утром позвонить по номеру и узнать насчет работы. Скука внезапно отступила. Череда всех странных совпадений больше не пугала. А может, он просто старался об этом не думать.

Когда Максим Данилин засыпал, готовясь к насыщенному завтрашнему дню, он вспомнил, что на том клочке не писал имени Самуила и уж тем более не рисовал никаких рожиц. Но обдумать эту неожиданную информацию не успел и провалился в глубокий сон.

Утром он проснулся от того, что в комнате было жутко холодно. Вернее, сначала он даже не понял причину резкого пробуждения и неприятного дискомфорта, сковывавшего все тело. Через минуту до него дошло, что в квартире резко похолодало, и сейчас он практически дрожит от холода. Макс встал, недовольный и замерзший, поплелся к батарее.

Да твою же мать!

Батарея просто ледяная. Он даже руку поначалу отдернул – такой она была холодной. На улице между тем, о чем грустно извещал градусник за оконной рамой, температура остановилась на отметке -7 градусов по Цельсию.

Гребаный же ты октябрь!

Это мягко сказано. Никогда не было так холодно в этих числах, а тут еще сволочи из управляющей компании отключили отопление. Опять авария, просто сомнений нет. Сначала все лето сидишь без горячей воды, когда эти бездельники якобы проверку теплосетей устраивают, а осенью все равно продолжаешь мерзнуть, потому что стоит подать тепло, как в городе одна за другой лопаются трубы. За что эти говнюки только деньги получают?

Разозлившийся Макс отправился на кухню и включил чайник. Кофе не хотелось – в такую холодрыгу мог помочь только горячий чай. А в чай можно было плеснуть коньяка или виски, но не в этот раз. Сегодня нельзя – у него могло пройти собеседование. Если эта вакансия пока не закрыта. Да и виски или коньяка у него в помине нет. Дорог в нынешнее время алкоголь, сильно дорог.

Дожидаясь, пока закипит вода, Максим оделся, взял бумажку-потеряшку с заветным номером и набрал номер. Трубку сняли сразу, словно ждали звонка. Именно его, и так рано.

– Да.

Голос обладателя был густой и какой-то далекий. Словно он говорил из космоса.

– Доброе утро… день. Я звоню по поводу вакансии.

Макс не ожидал, что внезапно засмущается и потеряет дар речи. Будто от этого собеседования зависела вся его судьба. Глупости, честное слово.

– Вакансии? – голос вроде немного удивился. Или это показалось? – Какой же вакансии?

– Меня зовут Максим. Ваш телефон дал мне Самуил.

– Самуил? – удивление в голосе росло. – Кто это?

– Самуил – это мой друг, – он не нашелся больше ничего ответить лучше.

– Даже так, – на этот раз голос усмехнулся. – Значит, Самуил ваш друг, и он дал вам этот номер, сказав, что тут есть вакансия?

– Да, именно так.

Разговор начинал не нравится Максу. Все больше казалось, что идея позвонить в этот идиотский детский сад была глупой. Не зря он сразу выбросил клочок с записанным номером, не зря объявление загадочно исчезло (испарилось) со столба, не зря Самуил не отвечал на его сообщения. Не нужно было сюда звонить и точка.

– Ну что ж, – после минутного размышления голос объявился в трубке снова. – Работа – это всегда хорошо. Вы в курсе, кто именно нам требуется?

– Дело в том, что Самуил не успел сказать ничего конкретного, – Самуил действительно просто сообщил, что там есть работа, и она возможно подойдет для Макса. И да, там есть соцпакет. Самое главное, соцпакет! Медицина, страховка, фитнес, питание. Когда последний раз Макс ходил в спортзал? Да у него попросту на это не было лишних денег, и спортзал заменяли две ржавые гантели за диваном, неприятно вонявшие железом.

– Нам требуется администратор, – прервал его голос. – Ад-ми-ни-стра-тор. Понимаете?

И тот самый акцент на первом слоге. Добро пожаловать в ад, детка, как говорилось в каком-то фильме. Или не в фильме? Песне?

– Очень хорошо, что администратор, – кивнул головой Максим и сделал успокаивающий жест свободной правой рукой, будто говоривший в трубке мог его видеть. – На роль воспитателя я как-то не гожусь, наверное.

Это было еще мягко сказано. Детей очень сильно надо было не любить, чтобы попытаться подпустить к ним Данилина.

– Нам не требуются воспитатели, здесь их нет, – резко отрезал голос.

Вот тебе раз, удивился Макс. Детский сад, действующий, и без воспитателей? Что еще за хрень? Нет, все-таки плохая была идея позвонить сюда насчет работы…

– Вы сможете подъехать на собеседование? – снова прервал его размышления неизвестный говоривший.

И Макс неожиданно согласился.

– Да, а куда?

Почему бы просто не посмотреть ради любопытства?

2

Поездка до детского сада, расположенного в парковом микрорайоне, заняла больше часа, пришедшись на самый час пик. До указанного голосом по телефону адреса доехать можно было по окружной дороге за гораздо меньший отрезок времени, но для этого нужна либо машина, а ее у Макса не было, либо такси, а его вызывать дорого. Пока он ехал в переполненном автобусе, в котором несмотря на тесноту от толпы хмурого народа было жутко холодно, неприятно разболелась голова. Но прогулка от остановки до детского сада, располагавшегося в глубине дворов, и окруженного девятиэтажными жилыми домами – серыми, однотипными и безликими, слегка развеяла боль.

Голос по телефону, который в конце разговора представился заведующим, сказал, что Данилину необходимо спуститься от остановки по улице Большакова вниз до школы, и возле нее свернуть в проулок. Максим выполнил указание и, добравшись по опавшей листве до образовательного учреждения, свернул вправо. Где-то в густоте деревьев он разглядел белые стены здания детского сада, огороженного невысоким зеленоватым забором. Сбоку от ворот виднелось бетонное здание теплопункта, больше подходящее для съемок фильма про апокалипсис – с черными окнами, гигантскими трещинами по всем стенами и чрезвычайно ветхое. Садик, наоборот, выглядел типично для дошкольных учреждений – два этажа, светлая штукатурка, правда, уже слегка облупившаяся в некоторых местах, и невысокий забор (ребенок не перелезет, а вот взрослый запросто). Внутри множество детских строений на территории – беседки, избушки, горки, качели.

Первое, что поразило Макса, была как раз территория, которая несмотря на обилие детских площадок, выглядела маленькой и неуютной. А еще садик производил впечатление заброшенного. Здесь было тихо, мрачновато и даже удивительным стал бы момент, встретив он тут гуляющих детей. Атмосфера звенящей тишины и безлюдности не позволяла представить себе веселящихся во дворе дошколят.

Рядом с калиткой на заборе висела табличка – «негосударственное дошкольное образовательное учреждение «Гамма развития» и все тот же телефон 8904… Ни графика работы, ни другой информации. Калитка оказалась приоткрыта, и Данилин вошел на территорию. Вокруг было действительно непривычно тихо. Даже в самом детском саду, что было понятным, раз там не было ни детей, ни воспитателей. Но хоть кто-то там ведь должен быть? На пустой площадке сиротливо валялся футбольный мяч, который от каждого движения ветра перекатывался с места на место, словно его пинали невидимые ноги.

Макс поднялся на крыльцо и посмотрел табличку. Тоже самое, что и висело на заборе. Только вдобавок указан адрес – город и улица. Даже номера дома нет.

Надо позвонить Самуилу и все выяснить. Узнать, что это за детский сад, кто директор, что известно о порядках и все прочее.

Макс достал телефон и набрал номер друга. Механический голос уныло известил, что абонент недоступен.

Твою же мать, Самуил, ну куда ты делся так не вовремя?!

Что ж, делать нечего. Макс взялся за дверную ручку и потянул ее на себя.

Дверь оказалась заперта.

Это не очень сильно удивило Данилина, безопасность никто не отменял, хотя логичнее было бы установить контроль доступа и замок еще на входе на территорию, тем более дети ведь такие беззащитные и доверчивые. Он огляделся в поисках звонка, но ничего не увидел. Не было нигде и камеры видеонаблюдения – вещи теперь уже обыденной в любом школьном или дошкольном учреждении.

Итог оказался прост – звонка нет, камеры нет, дверь закрыта. Его видимо никто не ждал.

Вакансию закрыли? Иди ты на фиг, дорогой друг Максим…

Бред!

Он громко постучал в дверь, а когда ее все равно не открыли, постучал снова, гораздо громче, и для настойчивости даже попинал ногой. Однако внутри по-прежнему было тихо. Никто не спешил ему открывать. И скорей всего не потому, что по каким-то неизвестным причинам его не желали видеть здесь. А по причине того, что детский сад попросту пустовал.

Макс спустился с крыльца. Все походило либо на ошибку, либо на розыгрыш. Но последнее, зная характер Самуила, исключалось полностью. И даже не зная характера друга исключалось тоже, потому что автор розыгрыша явно не мог предположить, где будет гулять Максим, и не располагал наличием столба электроосвещения, на который по пути следования мужчины можно будет наклеить объявление с вакансией. И уж тем более в структуру неслучившегося розыгрыша не могло входить то обстоятельство, что Макс в принципе обратит внимание на наклеенную бумажку и решится позвонить. Про клочок из мусорного ведра лучше вообще не вспоминать.

Ошибкой это не могло быть тоже, потому что голос по телефону, такой странный и далекий, дал точный адрес, к тому же назвал ориентир – детский сад располагается прямо напротив школы. И школа действительно была – настоящая, в которой в отличие от мертвого дошкольного учреждения был слышен звонок и гомон учеников, а рядом на спортивном поле бодрый физкультурник делал перекличку учеников (вот надо же сволочи, в такой-то холод вывели на улицу!) на уроке. Максим посмотрел на окна двухэтажного детского учреждения, надеясь увидеть кого-то в окне. Должен же быть там кто-то – сторож, уборщица, воспитатели. Стоп! Голос же изначально сказал, что воспитателей у них нет. Как так? Правда, теперь ему стало понятно отсутствие детей – в детском саду нет воспитателей, следовательно, воспитывать им некого и детей там соответственно нет.

Но почему?!

В одном из окон он заметил сидящую на подоконнике куклу. Длинные роскошные кудри украшали пластмассовую голову, зеленые глаза, будто живые, внимательно смотрели на пустую детскую площадку. Линия рта, немного кривоватая, застыла в улыбке. Или ему просто казалось, что неживая кукла улыбается? На голове у создания ярко поблескивала золотая диадема.

Данилин повернулся в сторону школу. Скучая, стал рассматривать трехэтажное здание. А что еще оставалось делать? Окно на третьем этаже было открыто, там сидел подросток четырнадцати лет и молча курил сигарету, неумело выпуская широкими кольцами дым. Судя по всему, кроме него в классе больше никого не было, и молодой курильщик решил устроить себе перекур во всех смыслах.

– Эй, – крикнул ему Макс. – Упадешь!

Школьник вяло опустил взгляд, нашел глазами Макса, стоявшего далеко внизу, и показал ему средний палец.

Ах ты молокосос, недоделанный!

Данилин хотел крикнуть что-то грозное в ответ, но пока соображал, школьник уже исчез. Окно с грохотом закрылось.

Свинья. Маленький, а уже хамит и ведет себя как последнее быдло!

Он обернулся обратно к детскому саду и готовился было вздохнуть от усталости, перемешенной с разочарованием, но воздух так и застрял в легких. Грудь застыла еще при начале вдохе.

На окне, где полминуты назад сидела кукла, было пусто.

– Да как так?! – Макс произнес это вслух и, не обращая внимания на газон, направился через траву прямо к окну. Но вблизи все стало еще очевиднее – подоконник пуст, в комнате никого нет – пространство в виду отсутствия штор и жалюзи хорошо просматривалось. Это была видимо игровая комната – в ней стояло несколько шкафов с кубиками и коробками от детских игр, на полках в хаотичном порядке расставлены разнообразные игрушки. Преимущественно машинки, грузовички и медвежата с зайцами.

Кукол здесь не наблюдалось в принципе.

Но не видно и людей. Во всяком случае, садик по-прежнему тонул в тишине и одиночестве.

Значит, внутри все-таки кто-то есть? Тот, кто убрал куклу, пока Макс отворачивался к школе и пытался спасти этого курящего придурка. Но зачем? И почему тогда на его стуки в дверь никто не открыл?

– Простите, это вы Максим?

Голос раздался за спиной и так неожиданно, что Данилин подпрыгнул на месте.

– А вы нервный, – голос констатировал это как окончательное заключение о психическом состоянии Макса.

Он обернулся и увидел перед собой высокого стройного мужчину, примерно сорока лет с гладко выбритым черепом и одетого в элегантный черный костюм с белой рубашкой. За спиной у него, прямо возле ворот детского сада, красовалась длинная черная машина, блестевшая от чистоты. Невероятно красивая и резко контрастировавшая с этим убитым проулком. Макс не мог определить марку и даже примерно понять цену – по автомобилю вообще ничего нельзя понять. Дорогой ли он, дешевый? Кто производитель, какого года выпуска?

А главное, Максим не мог понять, когда машина успела подъехать, а ее водитель, внимательно сейчас рассматривавший визитера, выйти из салона и зайти на территорию садика. Быстро и бесшумно. Впрочем, после куклы удивляться нечему.

– Да, я Максим, а вы….

– Заведующий детским садом «Гамма развития». Что вы делали у окна?

Сказано это было весьма резко, и было лучше ответить быстро и как можно правдоподобнее.

– Я стучал в дверь, но мне никто не открыл.

Заведующий выжидательно сложил руки на груди. Только сейчас Макс заметил, что через левую руку у того было перекинуто черное пальто. По виду очень дорогое. Его ли все-таки машина? Да что за глупые мысли лезут сейчас в голову!