- -
- 100%
- +
С благодарностью моим дагестанским врачам
хирургу Рамису Камиловичу Гаджифейтуллаеву,
анестезиологу Магомеду Юсуповичу Абдулмажидову,
а также русскому хирургу Игорю Юрьевичу Ревякину,
медицинскому персоналу хирургического отделения котовской городской больницы,
специалисту УЗИ Т.С. Жуковой и хирургу медцентра «Пульс» М.И. Растяпину
Вот же совпадение.
26 февраля папа угодил в хирургию с аппендицитом. Дело было плохо. 74 года – и такая молодёжная напасть. Долго пробыл в реанимации.
Пока несла ему бульон, несколько раз по пути остановилась: стальной пятернёй медленно сжало желудок, так же издевательски медленно отпустило – и сжало снова. Эта ерунда началась ещё вчера. На работе был цейтнот: половина сотрудников убралась на больничный и семейные праздники. Обычно я хожу обедать домой – 7 минут от работы, но в этот раз вместо святого борща пришлось живенько добыть в местном супермаркете всякой пакости вроде йогуртов по скидке, жареных куриных лапок – и всё это между делом закидать в избалованный культурной едой желудок в рабочем кипеже. Носить супы в банках, чтобы греть на работе, – что за средневековье? Разок перебьёмся сомнительной пищей.
Моментальная реакция – меньше, чем через час, могучая клешня сжала под диафрагмой. Вот паразит строптивый! Жареные лапки ему не понравились. Сладкий йогурт ему помешал! Ну, на такие случаи у меня имеется драгоценное снадобье, которое быстро возрождает к жизни: тысячелистник. Да, тот самый, который тянется к солнышку на всех городских лужайках, не замечаемый образованными потребителями дорогих, и, видимо, однозначно спасительных таблеток. Любая пищеварительная афера при любом раскладе разоблачалась для меня обычным крепким отваром тысячелистника.
Сжав мой строптивый орган однажды, железная клешня стала делать это всё чаще, разбудив пару раз ночью. Кроме этого, не было ничего, что ткнуло бы в мой неразумный лоб холодным пальцем и назидательно сказало: ты отравилась. Никаких сопутствующих гадостей. Ничего, кроме пронзительного объятия краба. То самое ощущение, когда пятилетний ребёнок ловит медузу и, чтобы понять, что за ерунда в его ладошке, осторожно сжимает – разжимает – и снова нежно стискивает её, потому что безмолвное гладкое существо ему понравилось. В моём детстве к черноморскому пляжу прибило как-то уйму таких медузок, я выхватывала их из воды одну за другой, демонстрируя маме свои сокровища… Надеюсь, я ни одну не зашибла тогда в восторге, и то, что сейчас со мной происходило, было не кармой за детские грехи, а следствием какой-то иной безалаберности.
Итак, в пятницу, на следующее утро, я понесла папе бульон. Десять минут до больницы, столько же потом до работы. Я странно себя чувствовала, но была уверена, что только внушила себе: это отравление. А если ты себе что-то внушаешь, вера в это становится нерушимой. Почти. Если я съела какую-то мерзость, ведь логично, что теперь я обязана шагать, как зомби, навстречу мартовскому солнцу по колдобинам недавнего гололёда? Но мой магический отвар скоро решит все проблемы, так? Я уже раз пять его внедрила.
Железная клешня не становилась сильнее, она могла напомнить о себе через пять минут или через полчаса. Но двигаться при этом было невозможно. Боль не до стона, но когда ты её пережидаешь секунд десять, то становишься статуей великой богини-терпухи. Была ли такая когда-нибудь? Я понимала, что рабочий цейтнот и сегодня никуда не денется, но твёрдо решила отвоевать ситуацию и провести свой обед дома, с борщом, лишь бы клешня отцепилась. Вот она, глупая сила внушения: законный обед не помог, я стала ещё больше походить на зомбоида и даже почувствовала температуру. Целый год не болела. Ничем. Нате вам. Шатаясь, доплелась до работы, усадила себя на стул-вертушку перед компьютером. А на работе нет ничего прекрасней труда в одиночестве. И когда ваш слух ниже положенной отметки, то ощущение окопной тишины вокруг и отсутствие интернета делает одинокий труд самым плодотворным и приятным. Противные самовнушения под воздействием этой приятности испаряются, и остаётся только то, что есть на самом деле. Через полчаса я поняла, что мои пальцы равнодушно лежат на клавиатуре, и, к тому же, кто-то невидимый поднёс большую горячую сковороду – всего лишь горячую, не раскалённую – к моей голове, а в этой голове абсолютная пустота, потому что одна мысль закончилась, а другая никак не могла войти. Ничего себе скушала жареных лапок…
А может, корона прицепилась? Давно пора. Как это я за целый год пандемии её не приветила? Все вокруг давно пережили эту напасть. А я ж тот самый человек из первой группы риска. И маску могу носить, только спустив её ниже носа, иначе нещадно потеют стёкла очков. Да, точно, мой нос подцепил то самое. Новое внушение! Вот и спина вспотела. Взяв ватные ноги в горячие руки, пошла отпрашиваться домой, крепко уверенная: директор едва ли поверит, что я так уж плоха, ведь я сама не верила в это. Как пятнадцать лет назад, когда на девятом месяце мне казалось, что я вовсе и не беременна: если смотреть на живот сверху, то, спрятанный в чёрную зимнюю куртку, он выглядел не таким уж большим. Ну, неудачный крой, например, или развезло чуток – с кем не бывает? Вот так попросишь в автобусе место уступить, а не поверят. Но почему-то уступали без просьбы.
А вообще, мне всегда везёт с гриппозными хворями: заболеваю под вечер пятницы, валяюсь горячим комком в выходные, а к утру понедельника молодцом-огурцом. Очень удобный сотрудник. Я была уверена – сейчас тот самый случай. Но всё как началось странно, так с тем же прибабахом и продолжилось. Выше 38 температура не поднималась, да и то только два вечера. Никакой тошноты, жуткая слабость, планы на выходные вроде встречи с подругой и застолья 8 марта убрались псу под хвост. Правда, я жутко обрадовалась, что, когда домашние притащили мне розы, я почувствовала их аромат. Выходит, не корона?
И всё бы ничего, молодцом-огурцом, но в этот самый международный женский день железное объятие краба стало новым. Он сжимал мой желудок с той же силой и беспорядочной частотой, но теперь – будто через тёплую влажную тряпку, и паутина многочисленных сосудов там, в животе, при очередном сжатии ощущалась во всей широте, размякшей и нежной. Я была рада: действует отвар! Скоро вся эта муть уйдёт. Да, я просто устала за год. Вот и всё. А за три дня неплохо выспалась, ела только полезную пищу, и вуаля – слабость ушла.
Я стала больше вставать, с удивлением обнаружив ещё кое-что новое: стоило мне случайно нажать недалеко от пупка, становилось больно, как бывает, когда вы касаетесь большого набухшего прыщика. Между прочим, то место, которое сжимало железом, при умышленном касании никогда не болело. И что бы я ни ела, желудок сносил это без всяких бзиков. Значит, дело не в просроченном йогурте? Что за тайны мне тут?
И только я в блаженстве подумала: а давненько крабик к желудку не подбирался, – как неуёмная клешня вылезла из небытия и издевательски, с растяжкой, цапнула. Я с ужасом готовилась к тому, что мне придётся глотать противный провод, который исследует желудок, а о чудесных ощущениях при этом рассказано предостаточно и во всех возможных красках.
Слава богам, праздники отступили, пришёл вторник 9 марта, когда я решила ради спортивного интереса разгадать крабью головоломку. И всё время думала об этом кошмарном проводе. Пришлось отсидеть очередь к терапевту, она сразу направила на анализ крови, чтобы исключить аппендицит. Аппендицит? Детский сад. Он разве не там, далеко внизу живота? Да и как он может у меня быть, если родного папу на днях с этим самым аппендицитом прооперировали? Вы же знаете заевшую поговорку, что два снаряда в одну воронку… Когда лет шесть назад я сломала руку на ровном месте, а медсёстры укатывали её в гипс, я вслух возмущалась: это не могло со мной случиться. Кости ломают те, кто ломает их с детства! Последовал весьма сострадательный ответ: «Когда-то же нужно начинать».
Анализ делали три часа, мой терапевт уже ушёл, так что пришлось прорываться к хирургу с глупейшими объяснениями: мол, вот меня хотели к вам направить после результатов анализа, но направление выписать не успели, а приём там закончен… Миром правят бумаги, и я понимала, что едва ли эта глупая ситуация разрешится нормально. Ну, а если так, то, может, весь этот эпизод жизни и вовсе не стоит внимания? Усталость, грипп, отравление, авитаминоз – кого этим напугаешь? Мне вот вообще не страшно было. Лишь бы кобру-кишку не глотать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.