Извращенец академии в классе D

5 Фейсситтинг

Вечернее солнце озаряло тёплым светом скромный дом Лора, а в воздухе витал аромат стряпни его матери.

Он развалился на кровати, пролистывая книгу заклинаний, когда в парадную дверь постучали.

Раздался весёлый голос его матери. – Ох, Ева! Как же ты мило выглядишь!

Лор сел, и на его лице расплылась улыбка.

Ева пришла, как он и надеялся.

Он слетел вниз по лестнице и увидел её в дверях. На ней была повседневная одежда – обтягивающий розовый кроп-топ, облегавший её полную, пышную грудь, и короткая джинсовая юбка, едва прикрывавшая её пухлые бёдра.

Её тёмно-синие волосы с розовыми прядями были распущены, большой синий бант сменился маленькой заколкой, а её зелёные глаза сверкали от смеси гордости и нервозности.

– Спасибо, миссис Вейн, – сказала Ева, покраснев от комплимента. – Я сегодня получила семь баллов из ста по математике! Вошла в пятёрку лучших в Классе D!

Мать Лора ахнула, её добрые глаза расширились. – Семь? Это чудесно, Ева! Отличная работа! Может, ты и моего Лора чему-нибудь научишь – он вечно отстаёт. – Она бросила на Лора дразнящий взгляд, и её чёрные волосы качнулись, когда она покачала головой.

Ева хихикнула, взглянув на Лора. – Я постараюсь, но он всегда такой безразличный. Словно ему нет дела ни до учёбы, ни до оценок.

Мать Лора вздохнула. – И не говори. Я всё твержу, что ему лучше работать в лавке отца и бросить эту чушь с академией. Но если у тебя получится заставить его учиться, ты просто чудотворица.

– Я прослежу, чтобы он занимался, – сказала Ева серьёзным тоном. – Не волнуйтесь. – Она сделала паузу, а затем добавила: – И если мне когда-нибудь понадобится помощь, я вам дам знать, миссис Вейн.

– Спасибо, дорогая, – сияя, сказала мать Лора. – А теперь идите, вы двое. Учитесь усердно!

Лор провёл Еву в свою комнату и закрыл за ними дверь.

Маленькая комната от её присутствия казалась ещё теснее. Кроп-топ слегка натягивался при каждом её движении, а юбка задиралась, когда она садилась на стул.

Взгляд Лора задержался на ней, а его пульс участился.

Он подготовил свою кровать – свежие простыни, одна-единственная подушка – зная, чего сегодня потребует «Направляющий Свет».

Пять минут фейсситтинга от такой шикарной и аппетитной девушки, как Ева?

Его мечты становились реальностью.

– Не думал, что ты придёшь, – сказал он, прислонившись к столу. Его карие глаза озорно блеснули. – Готова к новому наставлению?

Ева кивнула. Её щёки зарделись, но выражение лица было решительным. – Я получила семь, Лор. Для меня это огромное достижение. Я хочу добиться большего. Давай.

Она достала из сумки чёрный шарф.

– Но сперва ты наденешь это, – сказала она, поднимая шарф. – Я ведь просто сажусь тебе на лицо, так? Не хочу, чтобы ты туда смотрел.

Лор поднял руки, изображая невинность.

– Справедливо. – Он позволил ей завязать ему глаза. Ткань была мягкой, но плотной, и погрузила его во тьму.

Его сердце заколотилось, когда он откинулся на кровать, и матрас под ним скрипнул.

Он услышал шуршание ткани – это Ева стягивала трусики, её дыхание прервалось от нерешительности. Воздух колыхнулся, когда она взобралась на кровать, и её аромат – смесь сладких духов и чего-то более природного – наполнил его лёгкие.

Ева замерла над ним, её голос дрожал. – Только без глупостей, ладно? – Она оседлала его голову. Её тёплые и невероятно мягкие бёдра коснулись его щёк.

Она медленно опустилась, и её обнажённая кожа коснулась его лица. Мягкая, упругая тяжесть её ягодиц поглотила его.

Тепло было ошеломляющим, её кожа – гладкой и чуть влажной. Лёгкий мускусный аромат её возбуждения смешивался с жаром тела.

Губы Лора коснулись её – нежный поцелуй, заставивший Еву ахнуть.

– Эй! – рявкнула она, ущипнув его за сосок через рубашку. – Никаких поцелуев!

– Иначе дышать нечем, – пробормотал Лор. Его голос был приглушён, а губы скользили по её чувствительной коже.

Он дразняще провёл по ней языком, чувствуя, как она дрожит над ним.

Щипок лишь придал ему смелости. Его язык начал выводить медленные круги, и, несмотря на протесты, она становилась всё влажнее.

Бёдра Евы дрожали, дыхание срывалось на короткие, сбивчивые вздохи. Её попытки сохранять самообладание проваливались, так как тело реагировало само.

– Прекрати! – прошипела она, щипая сильнее, но её голос был полон придыхания, а бёдра слегка дёрнулись. – Просто… не двигайся.

Лор ухмыльнулся, прижимаясь к ней. Его руки легко легли на её бёдра, ощущая их мягкую упругость.

Эти пять минут были великолепны. Каждая секунда – пьянящая смесь тепла, мягкости и её неохотного возбуждения.

Когда время истекло, Ева резко поднялась. Лицо Лора вдруг показалось странно лёгким, а прохладный воздух остудил разгорячённую кожу.

Он сорвал повязку и успел заметить, как она поправляет юбку. Её лицо было пунцовым, а взгляд избегал его.

– Теперь направляй меня, – сказала она твёрдым, несмотря на смущение, голосом, усаживаясь за его стол с открытым учебником по математике.

Лор сел напротив, закрыв глаза, словно одержимый.

– Направляющий Свет ведёт нас, – нараспев произнёс он, затем открыл глаза и сгрёб со стола горсть монет.

– Давай займёмся сложением до ста. Представь, что это золотые монеты, которые ты копишь на новое платье. – Он выложил десять монет в ряд. – Десять золотых. Прибавь ещё десять. Сколько будет?

– Двадцать, – ответила Ева. Она нахмурила брови, но в голосе уже было больше уверенности.

– Хорошо. – Лор добавил ещё монет, группируя их по десяткам. – Теперь, пять групп по десять. Это пятьдесят, верно? Прибавь ещё три десятка. – Он двигал монеты, делая всё наглядным, будто считал игрушки с ребёнком. – Сколько получилось?

– Восемьдесят, – сказала Ева, и её глаза загорелись, когда она уловила суть.

Следующий час Лор помогал ей освоить сложение, используя монеты, наброски яблок и даже воображаемые походы по магазинам, чтобы всё было максимально просто.

– Ты хочешь купить бант за двенадцать золотых и юбку за пятнадцать, – говорил он, рисуя предметы. – Сложи их. – Ева что-то чиркала в тетради. Её карандаш двигался всё быстрее, а ответы становились всё проворнее. К концу занятия она с лёгкостью складывала числа в пределах ста, и её лицо сияло от гордости.

– У меня получилось! – сказала она, широко улыбаясь. – Теперь я могу сложить что угодно!

Лор откинулся на спинку стула, ухмыляясь. – Я же говорил, что Свет работает.

Ева собрала свои вещи. Когда она встала, её юбка шуршанула.

– Спасибо, Лор. Я многому научилась. – Она направилась вниз по лестнице, весело прощаясь с матерью Лора. – До свидания, миссис Вейн!

Мать Лора заглянула в его комнату, её глаза поблёскивали. – Ева такая милая девочка. Ума не приложу, почему она занимается с тобой.

Лор пожал плечами с ленивой ухмылкой. – Может, занятия с кем-то, кто глупее неё, поднимают ей самооценку.

Мать рассмеялась. – Может быть… Кстати, я приготовила сегодня твоё любимое блюдо – мой руки и иди ужинать.

– Хорошо, – ответил Лор. Его улыбка стала шире при мысли о бёдрах Евы. Он всё ещё чувствовал их тяжесть на своём лице.

Так потрясающе

6 «К-кто там?»

Классная комната класса D гудела от привычного хаоса, а воздух был пропитан запахом мела и шуршанием слишком коротких юбок.

Лор сутулился за своей партой, его чёрные волосы падали на карие глаза, а он не обращал внимания на привычные насмешки одноклассниц.

В класс ворвалась мисс Сильвия. Её рыжеватые волосы выбились из пучка, очки съехали набок, а белый пиджак и юбка-карандаш облегали её изгибы.

“Снова контрольная по математике!” – громко объявила она, хлопнув в ладоши и едва не уронив стопку бумаг. “Сюрприз! Посмотрим, есть ли у вас улучшения по сравнению со вчерашним днём.”

Лор перехватил взгляд Евы на другом конце класса. Её тёмно-синие волосы с розовыми прядями были перехвачены синим бантом, а обтягивающая форма подчёркивала пышную грудь и соблазнительные бёдра.

Она быстро и уверенно кивнула ему, её зелёные глаза сияли в предвкушении.

Их “учебные сессии” приносили плоды, и ухмылка Лора стала шире, когда он взял свой лист и принялся намеренно выводить неправильные ответы. 24 + 18? Он написал 241, обеспечивая себе очередной низкий балл, чтобы сохранить прикрытие.

Ева же, наоборот, крепко сжимала карандаш, её осанка была ровной, а бант почти не дрожал, пока она решала задачи, мысленно представляя уроки Лора по счёту монет.

Её губы изогнулись в лёгкой улыбке, когда она решила очередной пример, и её уверенность резко контрастировала с прошлым отчаянием.

К концу дня мисс Сильвия вернулась с проверенными работами. Раздавая их, она то и дело поправляла сползающие очки.

“Ева, отличная работа!” – сказала она, остановившись у её парты.

“Десять из ста! Ты в тройке лучших в классе!” Лицо Евы просияло, а бант подпрыгнул, когда она схватила листок. Лор взглянул на свой результат: 2/100. Идеально.

Никто ничего не заподозрит.

После уроков к нему подбежала Ева, пошуршивая юбкой. В руках она держала нарядный маффин, завёрнутый в золотую фольгу.

“Лор!” – сказала она, и в её голосе смешались гордость и благодарность. “У меня десять баллов! Теперь я в тройке лучших!” Она наклонилась ближе, так что из её блузки показалась ложбинка на груди, и прошептала: “Благодаря тебе… и твоему… Свету (шёпотом)”. Протягивая ему маффин, она добавила, краснея: “Я хочу, чтобы ты и дальше меня наставлял. Я хочу и дальше становиться лучше в математике.”

Лор откусил кусочек маффина, и сладкий, маслянистый вкус взорвался у него на языке.

“Всегда пожалуйста, Ева,” – сказал он, обводя взглядом комнату и задерживаясь на других девушках.

Рыжеволосая, поправляющая юбку, зеленоволосая, потягивающаяся, чтобы выставить напоказ свои изгибы, – сколько потенциальных целей для его уловки с “Путеводным Светом”.

Стоит ли ему довольствоваться восторженным доверием Евы или закинуть сети пошире?

От этой мысли, пока он жевал, его ухмылка стала ещё шире.

Когда класс опустел, Лор полез в карман за пером и нащупал что-то странное – сложенный клочок бумаги.

Он не заметил, как кто-то его туда подсунул.

Развернув записку, он прочитал нацарапанные слова: “Я знаю, что ты помог Еве”.

Ни подписи, ни требований, просто констатация факта.

Его пульс участился, но лицо оставалось спокойным.

Он и раньше чувствовал на себе чей-то взгляд – мимолётный, пойманный краем глаза.

Кто-то наблюдал, и его периферическое зрение было достаточно острым, чтобы это уловить.

Он не стал оборачиваться, чтобы посмотреть.

Вместо этого он схватил перо, нацарапал на бумажке “Ок” и небрежно бросил её через плечо, позволив ей слететь на пол. Если виновник всё ещё наблюдал, он поймёт намёк.

Во время послеполуденной тренировки на мечах Лор направился в оружейную, чтобы взять тренировочный клинок.

Внутренний двор академии кипел жизнью: студенты спарринговали, и воздух наполняли звон металла и вспышки слабой магии.

Лор старался не высовываться. Его среднее телосложение позволяло ему сливаться с толпой, а низкие оценки гарантировали, что никто от него многого не ждал.

Но когда он проходил мимо тёмного угла возле старого сарая, внезапный шорох заставил его напрячься.

Прежде чем он успел среагировать, ему на голову натянули мешок, и грубая ткань впилась в лицо.

Чьи-то руки толкнули его вперёд, и он споткнулся. Сердце бешено колотилось, но разум оставался ясным.

Он знал, кто это – её взгляд, когда он читал записку, был безошибочен. Её глаза буравили его через весь класс.

Мир закружился, а затем замер.

Когда с него сняли мешок, Лор заморгал в тусклом свете заброшенного класса. Сквозь разбитые окна пробивались полоски серого дневного света.

В воздухе плавали пылинки, парт давно не было, а половицы скрипели под ногами.

Он широко распахнул глаза, изображая страх, и его голос задрожал.

“К-кто здесь?”

Вспыхнувший огонёк осветил фигуру в тени.

Она шагнула вперёд. Маленькое пламя плясало на её ладони, освещая её светло-каштановые волосы, уложенные в короткое волнистое каре, которое обрамляло её лицо.

Её карие глаза блестели смесью любопытства и угрозы. Обтягивающая рубашка облегала пышную грудь, а ткань туго натянулась на изгибах её тела.

Обтягивающие штаны облегали её бёдра и ноги, подчёркивая каждый изгиб фигуры, отчего у Лора, несмотря на ситуацию, перехватило дыхание. Она была потрясающей, опасной и до боли знакомой.

“Оливия!” – воскликнул Лор, и в его голосе смешались удивление и притворная паника.

7 Оливия!

Сердце Лора колотилось, хотя его взгляд широко раскрытых глаз был чистой воды театром.

– Оливия! За что ты так со мной? – задыхаясь, проговорил он, пытаясь высвободиться из верёвок, стягивавших его запястья. Голос его дрожал, будто он и вправду был в ужасе.

В заброшенном классе царил полумрак. Разбитые окна пропускали лишь узкие полоски серого света, а в тяжёлом от пыли воздухе раздавался тихий скрип старых половиц.

Оливия стояла перед ним. Её светло-каштановые волосы были уложены в короткое волнистое каре, обрамлявшее выразительное лицо.

Её карие глаза сверкали смесью подозрения и триумфа, а мерцающий в её ладони огонёк отбрасывал тени на обтягивающую рубашку, что плотно облегала пышную грудь, и на узкие штаны, что сидели на бёдрах и ляжках, словно вторая кожа.

Взгляд Лора, вопреки его игре, задержался на ней: её изгибы разительно контрастировали с напряжённой атмосферой в комнате.

Оливия подошла ближе. Пламя в её руке горело ровно. Она подняла знакомый клочок бумаги.

– Это от меня, – сказала она низким, резким голосом и помахала запиской, на которой было нацарапано: «Я знаю, что ты помог Еве», а следом шёл небрежный ответ Лора: «Ок».

– Так это была ты, – сказал Лор, изображая удивление и дёргая за верёвки. Он напрягся, чтобы его обычное телосложение выглядело внушительней. – В чём дело?

Оливия усмехнулась и, поднеся записку ближе, наклонилась вперёд. Её рубашка слегка натянулась, дразняще приоткрыв ложбинку на груди.

– Что ещё за бред с этим «Ок»? Я подсовываю тебе записку, а это всё, что ты отвечаешь?

Лор пожал плечами, и его карие глаза встретились с её. Страх на его лице сменился показной беззаботностью.

– А что я должен был сделать? Ты не выдвинула никаких требований или чего-то в этом роде. Просто: «Я знаю, что ты помог Еве». Ну вот я и ответил: «Ок».

Глаза Оливии сперва расширились, а потом сузились. Она хлопнула себя по лбу, и пламя в её руке дрогнуло.

– Тьфу, ты прав. Я забыла про шантаж. – Она пробормотала себе под нос: – Неудивительно, что я застряла в Классе D.

Лор сдержал усмешку. Его мысли вторили её словам.

Неудивительно, что мы все в Классе D.

Но он сохранил на лице испуганное выражение и, склонив голову, спросил: – Так какое теперь у тебя требование?

Оливия выпрямилась. Её карие глаза впились в его, а пышная фигура вырисовывалась силуэтом в тусклом свете. – Я видела, что ты делал с Евой, – обвиняющим тоном сказала она. – Этот трюк с левитацией монетки, та странная штука, на которой вы оба были так сосредоточены. Что вы делали?

Выражение лица Лора стало жёстким, хотя в душе он веселился. – Это секрет, – твёрдо сказал он. – Я не скажу.

Она снова усмехнулась, на этот раз ещё язвительнее.

Она сделала ещё шаг, и её обтягивающие штаны подчеркнули покачивание бёдер.

– Тогда я скажу мисс Сильвии, что Ева списала на тестах. Что ты ей помог с помощью какой-то читерской магии. Скачок с двойки до десятки за два дня? Этого более чем достаточно для подозрений. Мне поверят.

Лор сузил глаза, но голос его оставался спокойным. – Мы не жульничали.

– Неважно, – ответила Оливия, тряхнув своим волнистым каре. – Оценки Евы слишком хороши и появились слишком быстро. Учителя начнут расследование, и у вас обоих будут неприятности.

Лор вздохнул, будто его загнали в угол, хотя сам уже обдумывал следующий ход.

Он обмяк на стуле, и его чёрные волосы упали на глаза. – Ладно. Это было не жульничество. Это… моя магия. Родовая способность под названием Путеводный Свет.

Оливия фыркнула и скрестила руки на груди, отчего её рубашка натянулась ещё сильнее. – Звучит как полная чушь.

– Может, и чушь, – сказал Лор, и на его лице снова появилась ухмылка. – Но Еве это помогло. Почему бы тебе не попробовать? В обмен на то, что ты будешь держать рот на замке.

Оливия на мгновение замялась, её карие глаза изучали его лицо. Огонёк в её руке затрепетал, когда уверенность девушки пошатнулась. Она прикусила губу и резко кивнула.

– Ладно. Делай. – Она шагнула вперёд и быстрым движением запястья развязала верёвки. Её пальцы коснулись его рук, и по телу Лора пробежала искра.

Лор потёр запястья и встал к ней лицом.

Он вытащил из кармана монету. Его пальцы дрогнули от едва заметного импульса магии – куда более точного, чем кто-либо в Классе D мог от него ожидать.

Монета поднялась в воздух и ровно зависла между ними, её блеск ловил тусклый свет. – Какого наставления ты ищешь? – продекламировал он глубоким, театральным голосом, едва скрывая веселье.

Лицо Оливии посуровело. Несмотря на недавнюю оплошность, её амбиции были налицо.

– Скоро будут межклассовые соревнования, – твёрдо сказала она. – Мне нужно улучшить точность сотворения заклинаний. У меня с этим ужасно – я и в половину целей попасть не могу. Если я войду в двойку лучших, то смогу перевестись в Класс С. Этот класс – бардак, учитель бесполезен, а уроки – просто шутка…

– Меня не волнуют твои проблемы, дитя, – резко прервал её Лор, хотя сам не сводил глаз с её изгибов. – Скажи мне, какого наставления ты ищешь.

Оливия испепелила его взглядом, её щёки слегка покраснели. – Я хочу получить наставление, как улучшить точность сотворения заклинаний, – ровным голосом сказала она.

Лор издал низкий гул, будто общаясь с какой-то мистической силой.

Монета со звоном упала, и он, изображая напряжение, прижал руку ко лбу.

– Путеводный Свет изрёк свою волю, – сказал он с медленной, обдуманной ухмылкой. – Чтобы обрести его мудрость, ты должна… тверкать пять минут.

8 Тверк?

Карие глаза Оливии расширились, её светло-каштановое волнистое каре подпрыгнуло, когда она отступила назад, а дрожащий огонёк на её ладони коротко вспыхнул.

– Тверк?! – воскликнула она, и в её голосе прозвучала смесь шока и отвращения.

– Ты грязный извращенец, Лор! Отвратительный тип! – Её обтягивающая рубашка натянулась на пышной груди, когда она скрестила руки, а облегающие штаны обрисовывали её бёдра и ляжки, подчёркивая каждый изгиб в тусклом свете заброшенного класса.

Из разбитых окон тянуло лёгким сквозняком, поднимая вокруг неё пылинки, но её яростный взгляд был жарче пламени в её руке.

Лор откинулся на спинку скрипучего стула, его чёрные волосы упали на карие глаза, а ухмылка осталась невозмутимой.

– Путеводный Свет так и работает, – сказал он ровным, расчётливым тоном. – Мой дед, конечно, хотел помогать людям, но полным святошей не был. Он любил… и себе помогать тоже. – Он пожал плечами; его тело среднего сложения выглядело расслабленным. – Ритуал выбирает Свет, а не я.

Щёки Оливии вспыхнули, а её карие глаза сузились.

– Ни за что. Я не буду этого делать. – Она вскинула голову, и её волнистое каре качнулось, а обтягивающие штаны подчеркнули изгиб её бёдер, когда она перенесла вес.

Лор встал, стряхивая пыль с рубашки. Выражение его лица было беззаботным, но ум лихорадочно работал.

– Как знаешь, – сказал он, направляясь к двери. – Но это ты хочешь выбраться из Класса D. Если передумаешь, знаешь, где меня искать.

– Подожди, – сказала Оливия, её голос был резким, но неуверенным. Она опустила руку, пламя погасло, оставив их в тусклом сером свете. – Что сделала Ева? Для своего… наставления?

Лор обернулся, и его ухмылка стала чуть шире.

– Честно? В первый раз я пять минут играл с её грудью. Во второй – она села мне на лицо. Без белья. – Он говорил совершенно будничным тоном, наблюдая за её реакцией.

У Оливии отвисла челюсть, лицо стало пунцовым. – Это отвратительно! Почему у меня по-другому? Почему тверк?

Лор пожал плечами, и в его карих глазах мелькнул огонёк.

– Не знаю. Свет выбирает случайным образом. Каждый ритуал уникален и зависит от того, какого наставления ты ищешь. – Конечно же, он врал и не краснел, но Оливии не нужно было этого знать.