Никто не избегнет блаженства. Часть вторая

Старый жрец, несмотря на безупречный костюм, галстук и белоснежную рубашку, подобранные моей мамой, сильно волновался и нервничал по поводу своего выступления: как его встретит да воспримет публика? Миролада Мстиславна же через своих знакомых выправила ученому документ доктора наук Кембриджского университета, а потом долго всячески убеждала его, что такого выдающегося человека, как Многорад Многорадович Перловый, несомненно, ждет полный успех.

– И оставьте, прошу вас, эту дурацкую затею с мантией и квадратной шапочкой: в России такое не носят даже иностранные профессора!

Сама она надела строгое черное платье с белым кружевным жабо и застежкой под горло, а остальных оглядела критически: дескать, увы, молодежь всегда благопристойному облачению предпочитает вытертые джинсы. Времени у нас в запасе оказалось с лихвой, но мы, понимая состояние Многорада Многорадовича, так боящегося опоздать, решили, что некоторым придется выйти из дома пораньше и составить жрецу компанию.

Имение покидали, разбившись на две группы: на четырех билетах – моем, мамином, Наташином и Ростянином – был указан первый ряд (места с краю, недалеко от входа), а посему мы вышли со жрецом. Что же до Алексея с Себастьяном, то поскольку те обычно прилетают минут на сорок позднее – едва ли поспеют к самому началу. По плану они сперва на такси заедут за Порфирием и Лорой, которая, пользуясь сумерками, в темных очках, с надвинутым по самые глаза капюшоном толстовки, сможет покинуть заповедник, никем не замеченная. Опоздают, ясен пень, да что с этим поделаешь? Все места опаздывающих располагаются в последнем ряду лекционного зала-амфитеатра, куда можно будет попасть с малозаметного служебного входа, находящегося на втором этаже. Туда же должны будут подойти князь Кудеяр с сыновьями Лучезаром и Яснооком, а заодно Садко, Пересвет и Добрыня Меченосец – студенты ведь тоже могут припоздниться из-за учебы.

Ростяна всю дорогу подбадривала отца, сжимавшего солидную кожаную папку вспотевшими руками:

– Папочка, да что с тобой такое, ты же привык к власти? И эту аудиторию завоюешь без труда, вот увидишь!

– Ты не представляешь, Ростяна, что значит судить о мире, в котором живешь не более месяца! Имею ли я на то право? Может, я вообще зря все это затеял? Да вот только отступать уже поздно.

– Да бросьте вы, Многорад Многорадович, – увещевала жреца Наташа, – всегда необходим свежий взгляд стороннего аналитика на исторические процессы. И, между прочим, мы уже пришли!

Пожелав удачи новоиспеченному доктору наук, которого тут же из фойе под руки увели бородатые седовласые ученые, мы зашли в лекционный зал, откинули стулья, парты, уселись, и стали с нетерпением ждать доклада, уставившись на пустующий пюпитр и ряды кресел кафедры по бокам от него.

Зал быстро наполнялся. В основном, это были вольные слушатели, но изредка встречались и студенты, учившиеся в соседнем корпусе – их обязательное присутствие зачитывалось в факультетском журнале – эдакие туповатые представители золотой молодежи, что ходят на лекции ради галочки, «плавают» на практических занятиях, однако по итогам экзаменов всегда имеют автоматом «четверку» за прилежание. Ну и, конечно же, попадались лица постарше – вроде приглашенных, как мы. Особняком сидели «остепененные» преподаватели, которых запросто можно было вычислить по чванливым манерам, брезгливому надменному выражению лица и неестественно прямой спине.

Прошла грудастая буфетчица с минеральной водой, затихло радио. Затем плавно перераспределилось освещение, и кафедра стала самым ярким пятном в аудитории. Мама, сидевшая с блокнотом и авторучкой, тотчас нажала пуговку подсветки своей парты, Ростяна опустила палец на кнопку record видеокамеры. А я в волнении обернулась: наши все в сборе. Отлично!

Вскоре кулисы распахнулись, и шестеро ученых, среди которых оказались две женщины, под аплодисменты заняли положенные места в креслах. Ростяна с удовольствием отметила шепотом, что ее отец, сидящий вторым слева, выглядит самым солидным. Белокурая дама с пучком на затылке, закутанная в ажурную шаль, выплыла к микрофону и представила всех по очереди. Последним она назвала жреца Многорада:

– …наш гость доктор теологических наук Многорад Многорадович Перловый – действительный член знаменитого Кембриджского университета, человек заслуженный, а потому – гвоздь программы, – с придыханием, растягивая слова, витийствовала, склонившись к микрофону, ведущая, – он провел большую исследовательскую работу по изучению духовного наследия – как нашей страны, так и всего мира в целом. Его философский трактат зиждется на документальных материалах. В целом, доклад показывает путь развития, каким следовала отечественная мысль, процесс зарождения нашей национальной идеи, психогенез русского родного слова. Сейчас мы ознакомимся с мировоззрением доктора, а потом желающие могут высказаться или задать вопрос. Обсуждение будет происходить в следующем порядке: вначале поднимают руки учащиеся, затем – коллеги из зала, ну а заключительное слово принадлежит академикам с нашей кафедры. Если же у кого возникнут вопросы непосредственно в процессе доклада, прошу через меня передавать записки. Итак, ваше слово, Многорад Многорадович!

Жрец Многорад встал за пюпитр, и его густой бархатный баритон, неторопливый и удивительно теплый, тотчас околдовал весь зал:

ОТ ЯЗЫЧЕСТВА ЧЕРЕЗ КРЕЩЕНИЕ И ЕВРОИНТЕГРАЦИЮ В ЦАРСТВО СВЯТОГО ДУХА

ПЕРВОЕ

– Вот уже много лет на страницах интернета, – начал Многорад Многорадович, отодвигая микрофон подальше от лица, – идет настоящая война между христианами и родноверами, или неоязычниками, как еще называют последних – в данном случае название не имеет значения. Христиане называют язычников фашистами, те их в отместку – иудейскими рабами. Адепты каждой религии считают, будто оппонент стал жертвой информационной войны, и что ему, дескать, просто-напросто запудрили мозги, или, в худшем случае, что он сам является проплаченным «троллем». Исторических рукописных памятников на тему веры, противоречащих друг другу, развелось так много, что верить сим электронным аналогам летописных первоисточников тяжело или невозможно вообще. Поэтому ответ на вопрос «Что есть истина?» нужно искать внутри себя, исходя из логики и здравого смысла. Я проделал этот путь и могу в душе примирить два обрывчатых и неполных, но дополняющих друг друга, взгляда на мир, в единое целое, поелику понял, что среди язычников и христиан должно быть не разногласие, а союзничество.

Закройте глаза и представьте себе… – гипнотически понизив голос, нараспев произнес жрец, и многие, проникнувшись его словами, на самом деле закрыли глаза, – итак, вообразите, что мы живем в седьмом веке нашей эры, в родовой общине, на опушке леса. У нас есть и старейшина нашего рода, и Божество – Род. У нашей большой и разросшейся семьи есть свои владения – поля и луга – их границы охраняет Чур. Взрослые мужи ходят в лес на охоту, попутно собирая грибы и ягоды – им приходится задабривать Лешего или Борового и поклоняться Велесу. За хозяйством в избе следит жена старейшины, она почитает Богиню Мокошь. Молодые бабы трудятся в поле и славят солнце – Ярилу, помимо прочего они просят у Додолы-Перуницы легкий дождь, а у Перуна – сильный ливень и грозу. И так далее. Каждое Божество «при деле», как и каждый член своего рода, своей семьи. Семьянин славит тех или иных Богов, в зависимости выполняемого ими круга работ, принося в дар частицы собственного труда – будь то урожай или охотничий трофей, иначе – жертвует вещь, сделанную своими руками или хранящую частичку себя, своей энергетики: венок – Купале, пряжу – Мокоши, молоко парное – Ладе, покровительнице лада в семье…

Сейчас – в настоящее время – в календаре есть так называемые профессиональные праздники: День пограничника, День учителя, День печати, День Росгвардии, и другие. Вот вам, так сказать, налицо отголоски вечно живого язычества! «Почему?» – спросите вы. Да потому что эти праздники отмечают только люди соответствующих профессий, а не весь народ страны. Во-первых, потому что каждое профессиональное достижение должно быть по-настоящему выстраданным, и только тогда человеку достается право отметить свою маленькую победу. А ежели он не трудился в поте лица, то и его праздничное настроение не будет искренним. Во-вторых, потому что памятных дат в году настолько много, что если праздновать всем на постоянной основе, то и работать некогда будет.

В древние времена была аналогичная ситуация: Богов языческих существовало немало, и памятных дней тоже, но почитал человек именно то Божество, с которым был связан его труд, или, в крайнем случае, то, к которому обращался за помощью в нужде. Скажем, если ты день-деньской сидишь и вертишь веретено, прядешь пряжу – то есть не ходишь в лес, не возишься со скотом, то тебе нет нужды славить Велеса: ты даже не нарвал ягод или грибов, не надоил молока, дабы воздать ему требу!

Также не менее странным было бы представить в старину мужчину – воина и охотника – приносящего дар Мокоши. Ведь она – женское Божество! Только основные, связанные со сменой солнц, события, вроде Святок или Купалы, праздновались на Руси всем миром. И заметьте: они празднуются и поныне, пусть даже претерпев определенные изменения под давлением церкви!

Многие старинные культовые обряды по своим датам совпадали с так называемым «посевным календарем», действующим до сих пор – в нем обычно указывается время сева, культивации, сбора урожая и дикоросов, а также время охоты, нереста, лова рыбы, и прочая полезная информация. Так вот: то были вовсе не шумные праздники, имеющие что-либо общее с современными корпоративами. Нет! Они не праздновались, а лишь отмечались: прочли бабы заговорные слова, повязали ленточки на веточки, прошли круг танца – и за работу, как пчелки. Но если вы сейчас начнете рассматривать перечень или круголет всевозможных народных дат, то кое-кому из вас может показаться: дескать, это родноверы выдумали столь огромное количество праздников, дабы через день собираться, хороводы водить и часами бездельничать – собственно, некоторые из них так порой себя и ведут.

Не следует путать понятия – «праздновать» и «отмечать». Праздник – от слова «праздность», а отмечание – это понятие ближе к обряду, выполняемому совместно с трудом, или предшествующему ему.

Лучший дар Богам – это, прежде всего, сам труд, а потом уже плоды труда, которые человек подносит к жертвеннику и которыми воздает Богам требу, дабы не зазнаться и не посчитать себя выше природы и ее законов. Вот для чего вершились сакраментальные обряды! Ибо со смирением пред Богами приходит любовь к ним, как к прародителям. И для соблюдения законов природы, то есть продолжения жизни, нужен труд. Так жили в старину.

Ну а что до современных программистов, уезжающих побыть на уик-энд язычниками и отпраздновать день Перуна или Ярилы, которых они благодарят зерном, купленным в магазине – можно ли их назвать истинными адептами родноверия? Нет! Потому что это уже не вера и не языческая традиция, а, извините меня, субкультура и реконструкция. Твой Бог – компьютер, так изволь отмечать День офисного планкто… работника, прошу, прощенья!

Итак, вернемся к нашим баранам: представляем седьмой век нынешней эры, общину, избу, луг, лес, и все такое. Родичи в семье любят друг друга и помогают всем – братьям, дядьям, матери, отцу. Они трудятся лишь на благо своего рода. В советское время подобных им людей считали единоличниками. Да и сейчас порою косо смотрят на тех, кто мечтает урвать на работе куш побольше и унести в семью – их называют хапугами. Но тогда это являлось нормой. Не было таких понятий, как работа, трудоустройство, преданность фирме. Все нажитое добро являлось принадлежностью семьи. Все заботились друг о друге. Соответственно, не возникало и нужды в заповедях, типа «не убий», «не укради», «возлюби ближнего» – все эти нормы общения были заранее записаны в генах и закреплены кровными узами: то есть как это – красть, из дому что ли? А нести награбленное куда – в лес? А для чего нужна заповедь «не убий», когда и ежу понятно, что никто никого убивать не собирается. Каждый член семьи не просто едок – он еще и помощник в трудную минуту. Если постоянно убивать друг друга, то твой род ослабнет, а значит, и враг нападет. Ну а кто не любит мать и брата? Редкий выродок. От такого все в семье обычно отворачивались, и, не сумев выжить в одиночку, негодник всегда винился и перевоспитывался после пары отцовских плетей поперек спины.

Были в стародавние времена другие, сугубо языческие заповеди, и дошли они до нас обрывками в поговорках и пословицах, например: «Семеро одного не ждут», «Кому первому родиться, тому первому жениться»…

Древние люди полностью зависели от сил природы и природных богатств – лесов, полных дичи да рек, кишащих рыбой, зависели от почвы и урожая. Никто не мог заработать в интернете и отовариться картой в супермаркете – весь физический труд приходилось делать самому, и надеяться можно было только на Богов – то есть, выражаясь современным языком, на год урожайный, без засухи и заморозков не ко времени.

Надо сказать, что россказни школьных учебников, типа: «…темные и забитые людишки считали Богов сверхъестественными существами, живущими на небе, где солнце проезжает по небу на золотом коне» – все это вздор. Мы и сейчас говорим: «солнце встало, зашло», но мы же не верим, что у солнца есть ноги, на которые оно встало и пошло – нет, для нас это просто метафора. А точнее, художественное олицетворение. То же самое имело место и в былые времена: в большинстве своем народ не верил в небылицы. Скажу больше: в ту пору выражения, вроде «тьма совокупилась со светом и породила Землю», были не просто метафорами, все обстояло куда серьезнее – они считались первыми научными постулатами, достойным уровня Стивена Хокинга! Именно так. Ведь мы – современные грамотеи. Мы привыкли к ученым словесам, к специальной латинской терминологии, и нам нужен определенный контингент людей с абстрактно-логическим мышлением, дабы переваривать ее, в смысле – терминологию, и изучать высокие теоретические науки. Художественное восприятие и конкретно-образное мышление для понимания сути корпускулярно-волнового дуализма или суперсимметрии Ферми – Бозе не подойдет! Но в древности абсолютно все люди с любым складом ума понимали все – и что такое Боги, и что такое элементарные частицы (разумеется, их называли иначе). Такова была целостная картина мира – доступная и абстрактно-логическому, и конкретно-образному типу мышления – называемая ныне мифологией, которая, с одной стороны, считалась наукой, с другой – искусством. Мы же, раздувшиеся от тщеславия светила «чего-то там», сейчас рассматриваем обе категории разрозненно.

Итак, предки не уступали нам в учености. Какие нужны тому доказательства, да и зачем? Просто не стоит предаваться гордыни и недооценивать мудрость древних волхвов, – тут Многорад Многорадович оглядел зал и заметил в третьем ряду чьи-то иронично поднятые брови, – ну ладно, хорошо. Приведу такой пример. Археологами обнаружено, что у светящегося раскаленного шара по имени Солнце в древности имелись целых четыре формы существования на небе: солнце – Коляда, солнце – Ярила, солнце – Даждьбог и солнце – Хорс. Все эти четыре солнышка соответствовали четырем временам года – зиме, весне, лету и осени, когда они по-разному обогревали землю, согласно посевному календарю. И эти же четыре названия были найдены начертанными на камнях руническими письменами – чертами и резами – в одно и то же время в одной и той же местности. А теперь ответьте мне: если наши пращуры понимали, что на небе светит одно солнце, а не четыре, то для чего им приспичило выдумывать целых четыре совершенно одинаковых Божества, четыре названия? С какой стати «темному и забитому» народцу понадобились четыре «волшебных человечка» для обозначения одного единственного солнышка? Ответ прост: на самом деле эти слова относились не к Божкам в человеческом обличии, а к ипостасям того, что служит мерой солнечного тепла. То есть «Хорс», «Даждьбог», «Ярила», «Коляда» – это еще и старинные научные термины, да и само понятие «Бог» некогда также служило научным термином. А в виде прекрасных человеческих образов божеств изображали для наглядности и полноты восприятия. Дабы истину понимал и чувствовал человек любого склада ума – логик, этик, абстрактик, конкретик. «Глуп тот, кто стремится узреть природу единого мира, пытаясь разложить его на составляющие части», – так выражались мудрецы прошлого, имея в виду рисующих отвлеченные схемы заумных зануд, коими являемся мы с вами.

ВТОРОЕ

Неспроста современные ученые до сих пор поражаются тому, как первые люди могли тонко чувствовать календари, делать расчеты. Также удивляются их знаниям по древней медицине, целительству, знахарству. В действительности, языческая мысль положила начало естествознанию и многим современным естественным дисциплинам: биологии, геологии, астрономии, физике, и так далее.

Но помимо научного подхода к познанию мира в языческом мировоззрении имела место любовь к природе, а посему мы с вами сейчас говорим: Бог есть любовь. То есть если вычесть из языческого знахарства любовь, мы получим современную бездушную медицину с паллиативными пилюлями и испытаниями препаратов на животных. Из языческого естествознания мы бесцеремонно вычли любовь и получили водородную бомбу через современную физику. А когда вычли любовь из биологии, то погубили природу и вырубили леса.

В былые времена существовала только отчасти теоретически лишь одна единственная наука, которая являлась квинтэссенцией всех знаний и помогала познать внутреннюю природу вещей в любой области. Называется она по-современному – фрактологией. Впрочем, это была не наука, это был скорее метод мышления. То есть способность понимать мир через аналогию, через соответствие макрокосма и микрокосма. Через подобие целого и его составных частей. Вот, например, большое дерево. Мы оторвем маленькую веточку, и она сама будет похожа на дерево. Маленькое деревце. Посмотрим на листик с прожилками. Он тоже похож на деревце с кроной, еще меньшего размера. А еще листик с прожилками похож на человеческое легкое. И деревья называют легкими планеты, благодаря им мы дышим чистым воздухом. Древние люди понимали это, не изучая проб кислорода. Далее: грецкий орех похож на человеческий мозг, и его едят, чтобы «мозги лучше работали». Семя калины имеет форму сердечка, а фасолинка – форму почки, и при этом они лечат соответствующие органы. Современные ученые доказали правоту первопредков, проведя исследования и произведя расчеты, а также открыли множество новых фрактальных сходств и законов, например: электроны вращаются вокруг ядра атома, подобно планетам, вращающимся вокруг солнца, и, возможно, на этих электронах существует незримая жизнь, а наша земля сама является электроном гигантского атома. Прежние мудрецы понимали это без «Шаттлов» и микроскопов. И поэтому они могли точно вычислять расстояния путем подобия сходственных размеров, могли чертить карты, могли отгадывать тайны мироздания. И нумерология, открытая ими, это вовсе не то, что нам пытаются представить современные шарлатаны: «умножьте дату рождения на месяц…» и прочее. Нет, нумерология – как часть фрактологии – это примеры чисел в природе, а также примеры свойств вещей и идей. Плюс, это генезис развития как клетки, так и Вселенной в целом. Вот, смотрите, – тут Многорад Многорадович, подойдя к доске, намалевал мелом жирную точку, – начнем с единицы. Она означает целостность мироздания, инвариантность. То есть это всегда что-то сингулярное, изначально нерушимое и сложное: небо, Земля, Солнце, Луна.

Целое же, подобно клетке, в стадии генезиса неизбежно распадается надвое: по одну сторону половинки будет плюс, по другую – минус. Следовательно, двойка – это всегда противоположности – их единство и борьба, например: день и ночь, черное и белое, лед и пламень, мужчина и женщина, – при этих словах доктор наук вновь приблизился к доске, и от точки ответвились два лучика со стрелочками, означающими векторное направление.

– Тройка – это результат взаимосвязи двух половинок, полученных на предыдущей стадии, – тут твердая рука жреца объединила векторы, образовав треугольник. – Это диалектическая триада: так называемые три кита. Их совокупность, в свою очередь, тоже дает начало чему-то новому, – проворная рука ученого тотчас стерла схему, нацарапав взамен три вектора, сложившиеся математическим путем в параллелограмм. – Например, в музыке это танец, песня и марш, порождающие музыкальный стиль, в цветоделении столпы спектра RBG – красный, синий и желтый цвета, образующие новый вариант. Ну и, конечно же, в любой религии всегда присутствует троица. В частности, в родноверии к ней можно отнести славянское божество Триглав, или, иначе: Даждьбог – Перун – Велес, из взаимодействия коих и появляется на свет закон вечной смены эпох и времен. В индуизме – Тримурти: Брахма – создатель, Вишну – хранитель и Шива – разрушитель. Троица в современной жизни – судья, прокурор и адвокат, порождающие вердикт. Еще примеры: три основных расы – черная, белая и желтая. Три диалектических стадии познания: ощущение, восприятие, представление. Формы мышления – понятие, суждение, умозаключение. На тройке основан закон отрицания отрицания. То есть тройка – это, по сути, всегда диалектика, развитие. Истина, порожденная в споре.

С четверки, как некоторые из вас уже, наверное, догадываетесь, начинается переход на пространственный уровень. Ибо точка – согласно расшифровке Писания – означает Ничто, существующее за пределами мироздании. Через две точки можно провести прямую, через три – плоскость, а через четыре – весь наш с вами мир, то есть четыре стороны света, – и параллелограмм при помощи розовых пунктирных линий на доске преобразовался в гипотетический тетраэдр. – Между четырьмя элементами уже нет диалектического взаимодействия с рождением нового, как в вышеупомянутой триаде. Вместо этого там есть переходы в свою противоположность: северянин может пройти с севера на запад, из точки A в точку C, южанин – с юга на восток, из точки B в точку D, место их встречи – точка O, – таким образом, параллелограмм с подачи руки жреца превратился в «конверт». Однако новая сторона света от этого не родится. Или еще пример: четыре Стихии – Огонь, Вода, Воздух, Земля. Они не рождают новую Стихию, но тем не менее Вода переходит в Воздух путем испарения и дождем проливается обратно, а Земля рождается из Огня при столкновении и взрыве Галактик. Или же Земля сгорает при падении в виде метеорита, снова превращаясь в Огонь. То бишь к «четверке» в нумерологии следует отнести закон перехода энергии в массу и прочие законы обратных квадратов.

И кстати, эта же «четверка» доказывает, что помимо Яви, Нави и Прави в язычестве существовала еще и Славь как четвертый мир. Физическое тело у язычников переходит из Яви в Навь, а высвобожденная душа (по-научному именуемая эгрегором) отправляется в Славь, где долгое время живет в памяти народной, и порою испытывает муки, если ее поминают недобрым словом. То есть ее либо славят, либо ославляют, либо забывают. Это что касается обычных людей. Душа же праведника из Слави взлетает выше – в Правь, где обитают выспренние Боги – и таким образом получает по заслугам хвалы-хулы Милость Божью да жизнь вечную. Напоминает христианство, скажете вы. Но и в язычестве, знаете ли, тоже нередко встречается образ так называемого святого праведника – почтенного предка, старейшины, старца, заслужившего уважение своих внуков. В сказках он обычно изображается волхвом, мудрецом, к которому все спешат за советом да целебными мазями, эдаким колоритным чародеем с посохом. Он пользуется настолько сильным авторитетом, что его мудрость никогда не оспаривается. Все его наставления воспринимаются, как догмы и аксиомы. Человек сей – ходячее учебное пособие. Его никогда не хулят. Постепенно добрая молва о нем обрастает мифами, и он становится Богочеловеком, или Богом. Вот откуда взялись все очеловеченные образы древних Божеств, ветхих днями – их лики позаимствованы у умерших праведников.

Но из взаимодействия Яви и Нави Правь никоим образом не рождается, а посему учение о трех мирах считаю ошибочным.

Пятерка, – тут Многорад Многорадович обвел несколько раз точку O в середине параллелограмма, отчего та пожирнела, и повторил сию манипуляцию четырежды в четырех уголках «конверта», – означает пять исторически или диалектически обусловленных причин какого-либо события или действия. Например, пять уроков восстания, пять предпосылок. Если у вашего «дедушки Ленина» в трудах где-либо было указано шесть, значит, две всегда можно объединить в одну – только и всего.