Первая честная книга об отношениях

Глава 1

Переписка, признаки возможной неадекватности собеседника

«Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя?

Поймёт ли он, чем ты живёшь? Мысль изречённая есть ложь»

В популярном когда-то журнале «Здоровье» писали: «Редакция диагнозов по переписке не ставит и лечение заочно не назначает». Но времена меняются, люди, желая вступить в отношения, стали знакомиться по переписке. И выяснили неприятный факт: симпатичной фотографии или аватарке на сайте знакомств (далее – СЗ) и в соцсетях может соответствовать неадекватный, психически нездоровый человек.

Рекомендации главы основаны на анализе интернет-переписки. Они не имеют целью научить вас ставить психиатрические диагнозы, они лишь показывают моменты, которые могут и должны насторожить при знакомстве и общении с незнакомым человеком. Где вы это примените, при оценке ли собеседника в переписке деловой или при поисках на СЗ, мне неведомо. Моя задача здесь – сделать ваше девочковое общение в реальном мире если не повышенно комфортным, то хотя бы безопасным.

Далее я опишу три самых ярких настораживающих признака в плане возможного душевного нездоровья собеседника и сколько-то дополнительных. И пусть вам повезёт не найти их!

ПРИЗНАК № 1, наиболее демонстративный (и редкий): резкая перемена настроения. Как правило, сочетается с так называемым недержанием аффекта: не то чтобы ваш собеседник с трудом сдерживал отрицательные эмоции при недовольстве – он их даже не пытается сдерживать! Выдаёт сразу весь запас, от чего вы, мягко говоря, становитесь ошеломлённой, а грубо выражаясь, охреневаете.

Вы спокойно общались. Вдруг ваш собеседник приходит в ярость. Причиной может быть что-то незначительное: ему не понравилась смешная фотография котика, а упрекает он вас в том, что вы специально (преднамеренно) испортили ему настроение. Или собеседник внезапно становится плаксивым – опять без причины, хотя преувеличенных эмоций и обвинений в ваш адрес тоже хватает.

Частая, внезапная и беспричинная перемена настроения – не признак загадочности собеседника, как считают девочки. Это симптом. Обычно он сочетается с нелепо высокой интенсивностью общения: в соцсетях или на СЗ вас закидывают личными сообщениями, комментариями к посту и т. п. Вы блокируете собеседника, но он продолжает вам писать во все доступные ему мессенджеры, на электронную почту, в СМС; пишет с другого аккаунта или адреса, и уже не оскорбления, а угрозы. Чаще всего такое выдают носители шизоаффективных бредовых расстройств, но могут порадовать психопаты и наркоманы/ алкоголики в фазе ломки (похмелья, абстиненции), эпилептики.

Я бы назвал признак № 1 прямым противопоказанием к реальной встрече. Независимо от того, мальчик вы или девочка. Рекомендация по безопасности универсальна: не спешите дарить свой номер телефона (вотсап, вайбер) свежим сетевым знакомым. И совсем уже не торопитесь назначать свидание лицом к лицу. В Сети вы закончите надоевшее общение безопаснее, чем в реальной жизни. Ибо что есть людное место? Зрителей много, а помощи ждать не от кого.

ПРИЗНАК № 2: неспособность чётко формулировать мысли и вести связный диалог. В интернет-общении симптом маскируется вопиющей безграмотностью собеседника (поэтому я сам не люблю читать неграмотные сообщения – психиатрический опыт).

Тем не менее словесную окрошку в переписке не так уж сложно отделить от малой образованности или случайной описки по пьяной лавочке. И если вы поняли, что человек так общается всегда, то считайте диагностику законченной, а свежее знакомство – бесперспективным.

Окрошка в речи и мыслях по-научному именуется шизофазией. Термин означает, что каждое отдельное слово понятно, но в общий смысл они не складываются. Пример шизофазии из Википедии (абзацы расставил я сам, больные обычно пишут тексты слитно):

«Родился на улице Герцена, в гастрономе номер двадцать два. Известный экономист, по призванию своему – библиотекарь. В народе – колхозник. В магазине – продавец. В экономике, так сказать, необходим. Это, так сказать, система… э-э-э… в составе ста двадцати единиц».

Фотографируете Мурманский полуостров и получаете «Те-ле-фун-кен». И бухгалтер работает по другой линии – по линии библиотекаря. Потому что не воздух будет, академик будет!

Ну вот можно сфотографировать Мурманский полуостров. Можно стать воздушным асом. Можно стать воздушной планетой. И будешь уверен, что эту планету примут по учебнику. Значит, на пользу физике пойдёт одна планета. Величина, оторванная в область дипломатии, даёт свои колебания на всю дипломатию. А Илья Муромец даёт колебания только на семью на свою».

ПРИЗНАК № 3: болезненные фиксированные идеи. Вряд ли в самом начале переписки вас посвятят в структурированный бред, но совсем скрыть его у больного не получится.

Бред часто сочетается с речевым и общим возбуждением, поэтому повторные странные суждения об окружающем мире вы будете получать от пациента в изобилии. Ключевые слова именно эти: повторность и странность, они всегда наличествуют в трогательной совокупности. В пакете, так сказать.

Все ваши и свои жизненные проблемы собеседник будет истолковывать фантастически, странно и однотипно. Всё плохое – из-за рептилоидов, инопланетян, евреев, американцев (нужное вписать); и так – 3–5 раз на 3–5 абзацев сообщения. По мере продолжения переписки и повышения доверия вы узнаете, что рептилоиды (или кто там по списку) маскируются под людей. Что вашего собеседника систематически пытаются отравить секретным газом со странным запахом железа и химии, а конечная цель врагов – господство над всем миром (и лично над вами тоже, так что не теряйте бдительности).

Если фотография собеседника вызывала у вас симпатию, вынужден разочаровать: всё это – не эксцентричные манеры или неординарное мышление, а громкие предупредительные звоночки.

Если в диалоге они повторяются, то вы можете, конечно, как воспитанная девочка, дождаться третьего звонка и исчезнуть в антракте, но романтические ожидания от нового знакомства лучше отсечь на втором сигнале. Или продолжайте диалог – вдруг вам всегда нравилось слушать о рептилоидах (далее по списку), а оргазм наступал по щелчку входной двери, закрывшейся после ухода эрудированного собеседника.

Снова: повторность и странность суждений плюс их постоянство. С чего бы ни начался разговор, он неизбежно приходит к одним и тем же жалобам на рептилоидов, правительство, соседей, секретный газ… И это значит, что с вероятностью в 99,99 % ничего хорошего ваше новое знакомство не сулит (один из 10 000 может всё-таки оказаться эксцентричным). Не дай бог так оголодать, но, оказавшись в отношениях с пациентом, усиленно пользуйтесь противозачаточными средствами. Не плодите больных.

Пытливая читательница на этом этапе может возмутиться: почему автор ограничивает обзор всего тремя признаками неадекватности абонента? Отчего не упомянуты распространённые явления современной интернет-переписки, стыдливо именуемые на иноземном наречии dirty words & dic-pic? (Для отечественных читателей: первый термин означает обилие нецензурной лексики в сообщениях и максимально грязные приглашения к половому акту, синоним – «копролалия». Второй – присылаемые вам фото из альбома «Мужской половой член в масштабе 32:1».)

Отвечаю возмущённым: потому и ограничиваю, что вы с подобными абонентами не общаетесь. Все эти дик-пики в переписке – стоп-сигнал для вас, и он уже сработал.

Теперь подошла очередь ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ПРИЗНАКОВ, настораживающих в плане душевного нездоровья собеседника.

Если первые три были почти гарантией психиатрического диагноза, то следующие относятся к пограничным состояниям. Сами по себе симптомы лишь с высокой вероятностью обозначают границу между здоровьем и болезнью, но по какую сторону этой границы находится ваш визави – заранее непонятно. Разбирайтесь в рабочем порядке.

• А. Проблемы с самоидентификацией. Собеседник говорит о себе в третьем лице: «Вася не выспался», «Надя такое не кушает».

Или упоминает себя во множественном числе, хотя речь ведёт о себе одном: «Мы сегодня много работали и устали».

Вызывать психбригаду не надо. Это может быть и остаться проявлением крайней эксцентричности товарища – но может быть и проявлением проблем с личностной идентичностью.

Помню одну девочку, однокурсницу дочери. Была она толкиенутая на всю голову, представлялась именем «Назгул» (я в Толкиене не силён, но был у него такой персонаж) и упоминала себя исключительно в мужском роде: «Назгул такое не ест. Ой, какой мальчик! Назгул так бы замуж и вышел». Других странностей я у неё особо не увидел тогда. Лет 16–17 ей было, отнёс те манеры к возрастной норме: подросток, гормональные бури, человек ещё не потерян ни для нормы, ни для шизофрении. Чем кончилось, не знаю, контакт прервался.

Тем не менее если простой вопрос «Кто/ какой/ какая ты по жизни?» вызывает у собеседника явные затруднения с ответом, то это всё же сигнал: либо там вообще нет целостной концепции себя, либо личностная идентичность бродит где-то вдалеке, как одинокая гармонь Михаила Исаковского. Возможно пограничное расстройство личности, а возможна обычная незатейливая бабья/ мужская придурь. Продолжайте диагностику.

• Б. Бытовые (не болезненные) фиксированные идеи. Про рептилоидов уже ни слова, зато много слов о навязчивых страхах, болезненных переживаниях из прошлого и болезнях в настоящем.

Ясно, что ваш интернет-собеседник, если он старше 40 лет, имеет в своём шкафу парочку скелетов (собеседница – десяток). И он может вам поведать в фазе раннего знакомства, как ухаживал за первой женой/ бабушкой, пока она умирала от онкологии. Но если он это делает полтора часа подряд и повторяет при следующей встрече, тема рискует стать лейтмотивом всех дальнейших отношений. Оно вам надо?

То, что постоянно присутствует в речи, присутствует и в мышлении. Подсознательная иерархия это называется. Доминанта.

Вероятно, у товарища выраженный невроз, и ходить ему надо не по бабам, а по психотерапевтам (вариант для баб – не отношения искать, а пилюльки кушать).

Фиксированными идеями могут быть рассказы о нынешних болезнях и страхах. Понятно, что все мы с возрастом не становимся здоровее, пару слов об этом сказать можно. Особенно контекстно обусловленных слов: «Купаться на речку не пойду, нельзя мне, нога больная, я говорил». Некоторые страхи считаются изначально присущими тому или иному полу – так, женщины боятся мышей, змей и насекомых (и очень красивых гусениц тоже), и это абсолютно нормально. Ненормально много говорить об этом.

Критерий клинической фиксированности собеседника на теме – повторность тезисов и затянутость разговора, насильное удержание темы, избыточно подробные описания. Вам в пятый раз детально рассказывают про боязнь закрытых пространств, полётов, темноты и прочая? Делайте единственно правильный вывод: «Сказано много, послушать нечего». И примите терапевтический совет от автора. Поправьте причёску и макияж и с ускорением исчезайте от такого собеседника в даль туманную. Ибо он обозначен клеймом Besperspektivnyak!

• В. Прожектёрство, ориентация на будущее при абсолютном нуле в настоящем. Хорошо, когда человек умеет красиво мечтать. «Я планов наших люблю громадьё», – справедливо указывал Владимир Владимирович.

Плохо, если он умеет только мечтать, поэтому вышеупомянутый ВВ добавлял про «размаха шаги саженьи». Если собеседник делится с вами грандиозными планами по завоеванию Вселенной, где и лично вам найдётся тёплое место, оценивайте не планы, а только их выполнимость. Он собирается стать олигархом, Президентом, стариком Хоттабычем? А сейчас он кто – грузчик в «Пятёрочке»? Тогда не слушайте его планы и не включайте их (и его самого) в своё жизненное расписание.

80 % генеральных директоров получили свою должность, работая главным инженером. 5 % – главным технологом. Есть даже 1 % главных бухгалтеров, которых сначала повысили до коммерческого директора, а потом – до генерального. Но нет в этом списке ни одного грузчика…

Не надо верить человеку по принципу: «Обманет – это ещё когда, а красиво обещает – уже сейчас». Ищите спутника жизни в другом месте. Прожектёры, фантасты и утописты – не ваш вариант. Туда же – рассказы о славном прошлом из номинации «Я-то при советской власти – у-у-у!».

Другие настораживающие признаки. Если первая триада была почти гарантией диагноза, следующие три признака обозначали вероятность пограничных состояний, то теперь мы подходим к акцентуациям. Это не стоп-сигнал, это мигающий жёлтый: с человеком будет трудновато. Но попробовать можно – с кем из нас не трудновато?

• Г. Вы замечаете частые провалы в памяти собеседника. Он путается, плохо ориентируется во времени, месте и собственной личности. Может пять раз переспросить, какое сегодня число, и не знаете ли вы, куда он положил степлер (в переписке спросить – знаете, конечно!). Ясно, что в данный конкретный момент товарищ не в лучшем состоянии, но если такие моменты бывают один за другим… Я бы заподозрил зависимость от алкоголя и прочей гадости, и это – в самом мягком варианте.

• Д. Ваш собеседник требует постоянного признания своих заслуг, даже мельчайших. Нет, если вы слышите: «Это не Гегель сказал, это я тебе говорю», то мои подсказки не нужны, тут клиника в чистом виде. А вот если вам сотый раз напомнили, кто в трудную минуту отдал вам свой карандаш или стирательную резинку от сердца оторвал, тут уже автор настоятельно рекомендует: отдалите товарища. То же самое, если он часто обижается, чересчур эмоционально реагирует на ваши шутки и безобидные реплики. Отдалите, иначе рискуете получить передозировку собеседником.

Е. У собеседника видны шрамы от порезов и ожогов на руках. Это может быть связано с профессией, конечно, но чаще бывает следствием демонстративных попыток суицида (самоубийства) или пониженной болевой чувствительности у психопата. Понаблюдайте, насколько человек адекватен при общении с третьими лицами.

Мы не всегда можем сами выбирать себе собеседников даже в Интернете. Но если вдруг можем – сей краткий курс диагностики вам в помощь. Будьте счастливы, дорогие женщины!

Глава 2

Общение с неадекватными людьми в быту, если уж так получилось

Понятно, что душевнобольного и неадекватного субъекта надо сначала выявить – чтобы никогда с ним в быту не общаться, исходя из вашей личной безопасности. Но допустим, что по переписке вы толком ничего о человеке не поняли, поэтому начнём разговор с того, как при личной встрече распознать активного бредообразователя и оказаться от него как можно дальше. Нет, если вас уже припёрли к стенке и агрессивно, с напором спрашивают мнение о пришельцах с Альфы Центавра, которые облучают землян чем-то смертельным в формате 5G, то об этом читайте дальше. Я пока – только про выявление больных.

Ключевых признаков душевного заболевания в активной фазе я бы выделил только два: суетливость и внешняя неопрятность.

Суетливость: человек не стоит на месте и не может молчать. Он всё время бесцельно перемещается. По магазину (в котором ничего не купит). В толпе (он сам не объяснит, как тут оказался). В очереди (за товаром/ услугой, которые ему не нужны).

В магазине он будет перебирать руками товары, которые не купит, и задавать вопросы продавцу (обычно одни и те же, не слушая ответы). И всё время настойчиво пытается вступить в контакт с окружающими. Не просто спрашивает, а переспрашивает ответ. Что бы вы ни сказали, даже предельно громкое и определённое ДА/ НЕТ, он обязательно переспросит. Такая манера общаться бесит многих – так и считайте, что первый сигнал вы получили.

Неопрятность: за своим внешним видом больные не следят совсем. Увы, но нынешняя мода это их качество сильно маскирует.

Если бы в 1980 году мне в приёмный покой психбольницы доставили юношу в рваных джинсах, я бы его госпитализировал просто на всякий случай – пусть с ним потом в отделении разбираются, а я на дежурстве, мне не до того. Но если в наши дни в тот же приёмный покой привезут парня в рваных джинсах с неопрятной бородой и всклокоченной причёской, да ещё и в полиэтиленовых бахилах на ногах, то я, скорее, решу, что это обычный компьютерщик, который два дня назад сходил к стоматологу.

Тем не менее наличие физиологических выделений на одежде (рвотные массы, кал, моча) даже современная мода не замаскирует. Как и две-три рваные сумки с собой, из которых постоянно сыплются старые детские ботинки, сломанная настольная лампа и пустые коробочки из-под йогурта.

Допустим, по перечисленным признакам (и пользуясь предыдущей главой) мы распознали больного. Или очень сильно заподозрили некоего товарища. Что делать при личной встрече с ним?

Во-первых, избегать самого пациента и зрительного контакта с ним. Просто отойдите. Даже если вы стоите в надоевшей очереди и куда-то торопитесь, пропустите 2–3 человек между собой и потенциально неадекватным объектом. Перейдите к другой кассе. И не смотрите на человека вообще и ему в глаза в частности!

Взгляд в глаза – приглашение к диалогу, многие жертвы маньяков на этом страдали. Не факт, что в вашем поле зрения оказался маньяк, намеренный вас убить, но ведь и обратного никто не обещал. Поэтому озаботьтесь тем, чтобы не оказаться в его поле зрения.

У душевнобольных и лиц в изменённых состояниях сознания (патологическое опьянение, болезненный аффект и др.) – обычно узкое туннельное зрение. Отойдите на три шага, и для него вы станете человеком-невидимкой. Частью фона. А фигура – тот, кто смотрит ему в глаза да ещё и смеётся. Больные реагируют на фигуру, не на фон. Поэтому, если в толпе некто ведёт себя шумно, суетливо, на первый взгляд забавно и местами вы даже находите его высказывания или манеру одеваться остроумными – не смотрите ему в глаза! Просто на всякий случай.

Есть такое выражение «волчий взгляд». Его надо трактовать буквально, а не метафорически, как агрессивный. Волки и собаки в природе так смотрят друг на друга: скользяще, по касательной, и никогда пристально в глаза. Пользуйтесь волчьим взглядом.

Если вы обычно гуляете с детьми, то объясните им заранее, что странно ведущие себя люди – не смешные клоуны, а больные, которые могут быть опасными. Вы же преподаёте детям правила безопасности на улице и поведение с незнакомцами? Включите в учебную программу и это: не смеяться над человеком, не комментировать его действия, не рассматривать его, не показывать на него пальцем. Вообще не привлекать к себе его внимание. Вы-то знаете, что ваш ребёнок – ангелочек, но какого сатану увидит в нём больной, вы не знаете.

А внешность обманчива в обе стороны. И явный с виду уголовник может оказаться профессором филологии, и маньяк может выглядеть симпатичным и вежливым: вон, у Чикатило жена и двое детей были не в курсе, чем он занимался на досуге, а соседи и коллеги характеризовали его положительно. Поэтому верьте только себе: увидели у случайного товарища, который находится к вам слишком близко, нелепую суетливость и неопрятность – увеличьте дистанцию между ним и собой и не встречайтесь взглядами.

Душевнобольной может быть не возбуждённым, а, наоборот, нелепо заторможенным. Стоит себе человек с пустым взглядом, ни на кого не обращённым, на вопросы (если их вдруг кто-то задаёт) отвечает невпопад или не отвечает вообще. Просто человек с отвисшей челюстью оцепенел, смотрит в одну точку и ни на что не реагирует. Ну и вы не лезьте к нему с расспросами. Потому что такая заторможенность может не быть безопасной, даже если товарищ не болен, а всего лишь до соплей обкурился.

Замереть может и человек с приступом стенокардии, но он через несколько минут сам попросит о помощи или сам себе вызовет скорую. Не навязывайте услуги доброго самаритянина, вам же хуже будет.

Замирание может быть проявлением патологического аффекта, кататонического ступора, патологического опьянения при передозировке психотропными препаратами, да много чего ещё. И тогда вы увидите именно это: человек изображает соляной столп и может так простоять (просидеть, пролежать) несколько минут (часов, дней, недель).

Главное для вас: вы ему ничем не поможете в этой фазе. Если по жизни вы страдаете повышенным человеколюбием, наблюдайте всё это с безопасного расстояния. В церкви свечку за него поставьте, к полицейскому обратитесь, но не тормошите странного товарища, не хлопайте его по плечу; он ведь вас из благодарности по морде может похлопать.

Потому что будет и вторая фаза: ступор сменится возбуждением, и пациент начнёт бессистемно действовать. Без предупреждения. Внезапно. Он может куда-то побежать. Может разбить стеклянную витрину или окно, но это полбеды – он может так же бессистемно и без предупреждения начать крушить предметы и людей вокруг себя. В этой фазе вы ему тоже ничем не поможете, поэтому хорошо бы вам (лично вам, не отворачивайтесь!) к этому моменту оказаться в паре кварталов оттуда.