- -
- 100%
- +
Глава 1
1999 год.
Поезд остановился с глухим вздохом. Двери скользнули в сторону — и поток людей вынес Руслана на перрон. Воздух был густым от запаха сирени и дешёвых духов.
Он стоял на месте, пока мимо, словно волна, не промчались обнимающиеся, кричащие, плачущие.
— Сынок! — кто-то закричал.
— Мой герой!
И вернувшиеся из армии парни падали в раскрытые объятия. Разворачивались самодельные плакаты, букеты шуршали. Кто-то принёс собаку — она взвизгнула от радости.
А он просто стоял. Один. Никто не называл его по имени. Никто не ждал.
Кто-то толкнул в плечо, не извинившись. Руслан не отреагировал. Он пошёл вперёд, пробираясь сквозь шум и тепло чужих встреч. Он хотел только одного — выбраться.
Парень стиснул зубы, прошел через здание вокзала и, толкнув тяжёлую стеклянную дверь, вышел на улицу.
Прямо перед ним высилась узкая, угловатая бетонная башня с часами. Вся площадь перед вокзалом была вымощена серой брусчаткой. Тротуар тянулся вперёд, разделяя площадь надвое. Слева, у длинного серого павильона остановки, толпились люди, ожидая своего автобуса.
Он не спускал с них глаз. Сделал было шаг к остановке, но замер — ехать ему некуда, в детский дом его не пустят даже переночевать. Да и денег на автобус нет.
Ком подкатился к горлу, стало трудно дышать. Он часто заморгал. И все же пошёл, сам не зная, куда. Но как только он пересек площадь и вышел на проезжую часть, рядом с ним остановился чёрный «мерседес». Парень прошёл мимо, даже не обратив на него внимание.
— Руслан! — окрикнул властный мужской голос.
Он обернулся и увидел высокого широкоплечего мужчину в чёрном костюме.
— Позволь тебя подвезти, — сказал незнакомец, распахивая дверцу.
— Вы кто? — парень внимательно разглядывал чужака — на вид ему было около сорока лет, тёмные, почти чёрные волосы коротко подстрижены, щёки и подбородок чисто выбриты, серые холодные глаза смотрели на парня в упор.
— Ты меня не знаешь. Но у меня к тебе разговор. Я не займу много времени.
— Откуда вы знаете моё имя?
— От твоего командира. Поговорим по дороге.
— Что вы хотите? — парень продолжал стоять.
— Поговорить. Не более.
Руслан кивнул. Незнакомца он не боялся — за себя постоять сможет. Он оглянулся по сторонам, задержав взгляд на машине, и сел в салон.
— Моё имя — Виктор Якунин, — проговорил собеседник, опускаясь на водительское сиденье, и завёл мотор.
— Куда мы едем? — спросил он, когда Виктор выехал на проспект.
— Я много слышал о тебе — сирота, мать отказалась, когда исполнилось восемь, вырос в детском доме. Ни друзей, ни врагов.
— Кто вы? — снова спросил Руслан, опустив глаза. От его слов в груди снова заныл старый, так и не затянувшийся шов.
— Потом армия. Спецназ. И вот ты вернулся, — как ни в чём не бывало продолжал Виктор. Говорил он уверенно. — И что дальше?
— Куда мы едем? — повторил парень.
— Нашёл для тебя квартирку тут недалеко. Надо же где-то жить.
— Я не просил.
— Считай это моим вкладом в твоё будущее. Не люблю ходить вокруг да около. Твой командир очень нахваливал успехи, особенно в стрельбе. Открой бардачок.
Руслан нажал на кнопку на панели.
— Возьми конверт. Там деньги. Хватит на первое время.
Он неуверенно вытащил белый незапечатанный конверт и заглянул внутрь. Пачки крупных купюр. В горле мгновенно пересохло, а сердце забилось неровно.
— Я не возьму, — Руслан закрыл его и положил обратно.
— Не будь идиотом. Жить не на что. Так что бери. Гордость свою засунь подальше. Я ведь знаю, что у тебя за душой. Ноль.
— Что вам нужно?
— Хочу предложить тебе работу — гибкий график, высокая зарплата, возможны командировки.
Внутри Руслана зашевелилось нехорошее предчувствие. Ладони, лежавшие на коленях, чуть дрогнули.
— Для тебя ничего сложного, будешь делать то, чему тебя учили два года в армии. Мне нужен солдат. Такой, как ты — молчаливый, одинокий, серьёзный.
— Вы ведь говорите об охране? — спросил он, но внутри всё сжалось.
— Тебя учили не охранять, — ответил Виктор, бросая на него быстрый взгляд. На губах его промелькнула едва заметная улыбка.
— Ликвидация? — прошептал Руслан.
— Я предлагаю тебе работу. Всего лишь предлагаю. Решай сам. А деньги возьми — пригодятся.
«Мерседес» припарковался около пятиэтажки недалеко от центра.
— Идём, покажу квартиру, — Виктор вышел из машины.
— Я не стану никого убивать, — твёрдо произнёс Руслан. — Спасибо, что подвезли, но дальше я сам.
— Вот упрямец, — усмехнулся Виктор, качая головой. — Хватит выделываться. Иди за мной. Квартира в твоем распоряжении. Хоть выспишься с дороги. А потом решишь.
Парень тяжело вздохнул.
— Руслан, не заставляй меня силой тащить тебя.
Парень перебросил сумку на другое плечо и пошёл к подъезду.
Собеседник покровительственно улыбнулся. Он залез в салон, забрал конверт и запер машину.
Квартира располагалась на втором этаже. Виктор открыл дверь и передал ключи парню.
— Я не могу тут остаться, — повторил Руслан.
— Слушай, парень, хватит уже, — беззлобно, но с нажимом проговорил мужчина, снимая туфли. — Заходи.
Руслан разулся и прошёл в комнату.
Она была уютной, хоть и тесной. В углу стоял диван, застеленный небесно-голубым покрывалом. Рядом стол-книжка под вязаной скатертью, сверху настольная лампа. У противоположной стены на тумбочке, тоже на салфетке ручной работы, стоял старенький телевизор. Рядом небольшой шкаф. На полу коричневый ковёр.
— Чья это квартира? — спросил Руслан, разглядывая люстру.
— Моей хорошей знакомой. Она её сдаёт. Сделает тебе скидку.
— Я не буду никого убивать, — снова повторил Руслан.
— Подумай до утра. Хорошо подумай, — Виктор бросил на стол конверт. — И деньги возьми. Надумаешь согласиться — буду рад. Нет — квартира и деньги твои. На первое время хватит. А потом крутись сам. Я тебя не побеспокою. Располагайся.
— Почему вы это делаете? — Руслан посмотрел собеседнику прямо в лицо.
Тот выдержал тяжёлый взгляд тёмно-карих глаз. Напряжение росло, но неожиданно из глаз Виктора исчезла вся холодность. Наоборот, в них появилось мягкое, искреннее тепло.
— Ты хороший парень, Руслан. Не повезло в жизни. Бывает. Я всего лишь хочу помочь. Примешь ты моё предложение или нет — не важно. Деньги и квартира — твои. Вот мой номер, — Виктор протянул ему сложенный пополам листок бумаги, где карандашом было написано шесть цифр. — Звони.
Дверь в коридоре захлопнулась через пару минут. Руслан остался один.
Он перевёл дыхание. Что за странный человек? Неужели и правда думает, что получит согласие?
Но внутри ворочалась благодарность. Деньги, жильё — именно то, в чём он отчаянно нуждался. Не пришлось ночевать на улице. Но работу надо искать. И вернуть Виктору всё до единой копейки.
Он бросил сумку на пол. Словно опомнившись, тут же поднял и аккуратно приставил к дивану и огляделся. Обстановка не новая, но владелица берегла каждую вещь. Шкаф оказался почти пустым. На двух полках лежали цветная подушка, одеяло, стопка выглаженного белья и несколько синих полотенец.
Парень вышел в коридор — крошечный, не развернуться. Справа — прибитая к стене вешалка, рядом висела полка с телефоном — жёлтым пластиковым аппаратом с чёрным диском и белыми цифрами.
Тут же дверь в совмещённый санузел. Внутри чугунная ванна, рядом унитаз. Напротив двери стояла круглая стиральная машинка с ручным отжимом, на крышке которой лежали деревянные бельевые щипцы. Над раковиной располагалось круглое зеркало в пластиковой раме и две полочки.
Руслан вгляделся в свое отражение. Короткая армейская стрижка ещё не отросла. Черты лица угловатые, щёки слегка впали — два года в казармах даром не проходят. Тёмно-карие глаза под длинными ресницами казались слишком взрослыми. В них застыла глухая усталость.
Кухня была небольшой. Квадратный стол у окна покрывала клеёнка в розово-сиреневый цветочек. Три деревянных стула были задвинуты за стол. Кухонный гарнитур старый, но ухоженный. В шкафчиках ровными рядами выстроились чашки — ручка к ручке. Тарелки сложены строго по размеру, от суповых до чайных блюдец. Нашлась и утварь: две кастрюльки, сковорода, вилки, ложки. В углу тихо урчал старенький холодильник «Бирюса».
Руслан вернулся в комнату. Взгляд снова упал на оставленный на столе конверт. Он подошёл, осторожно открыл, вытащил купюры. Столько денег он никогда не видел. Парень аккуратно пересчитал — тридцать тысяч. Нереальная сумма.
Тратить придётся экономно, пока не найдёт нормальное место. И нужно как-то узнать у Виктора, сколько отдавать за аренду.
Руслан отсчитал несколько купюр на расходы, остальное убрал обратно. Следовало дойти до магазина, взять мыло, шампунь и хоть какой-то еды.
Гастроном нашёлся в соседней пятиэтажке. Из продуктов он взял лишь булку хлеба и десяток яиц.
После скромного ужина Руслан принял душ, разложил диван, застелил постель и лёг, но сон не шёл. Мысли упрямо крутились вокруг Виктора и его дикого предложения. С чего тот взял, что Руслан на это способен? Да, спецназ. Да, стрелять учили много. В подготовку входили зачистка зданий, рукопашный бой, скрытное перемещение. Но он никогда не нажимал на курок, глядя в живое лицо — реальных боевых действиях участвовать не довелось.
Лишать человека жизни? Никогда. Какого чёрта командир порекомендовал его как будущего убийцу?
От злости свело челюсти. Что они все возомнили? Если сирота, без угла и гроша в кармане, значит, можно вертеть им как угодно?
Пошёл этот Виктор к чёрту. Руслан не станет палачом. Руки в крови не запачкает. Жильё и деньги он вернёт. Обязательно.
Он повернулся к стене, натянул одеяло на плечо. Память вернула его на много лет назад: точно так же он лежал когда-то. Маленьким мальчиком натягивал одеяло до самого подбородка. Ему десять лет. Из них два года — в детском доме. Совершенно один. Вокруг темнота, страх и глухая боль.
Руслан тряхнул головой и перевернулся на спину. Хватит. Он давно вырос. Ему больше не страшно. Но прямо сейчас в детдоме лежит другой десятилетний мальчишка. Которому тоже страшно и больно. И которого Руслан обещал защитить. Алёша.
Он помнил тот яркий летний день, когда пятилетний Алёша впервые появился в детском доме. Мальчишка кричал, плакал, вырывался и хватался за всех подряд. Его тащили силой. Он отчаянно звал маму и папу.
Малыша, словно бродячего котёнка, затолкнули внутрь. Двери захлопнулись с тяжёлым глухим стуком, отрезая прошлую жизнь.
Руслан сидел на заборе, лениво наблюдая за этой сценой. На губах блуждала циничная усмешка. Пятнадцатилетний подросток слишком хорошо знал здешние порядки. Мальчишка остался один, и ему придётся быстро ломать себя, чтобы выжить.
Но Алёша привыкал долго — постоянно ревел, забивался в углы, ни с кем не разговаривал. Позже Руслан узнал о его семье — обычная бытовая трагедия: пьяный отец не потушил сигарету, вспыхнул пожар, родители сгорели. Ребёнок в это время находился в детском саду. Близких не осталось, и Алёша оказался в приюте.
Здесь ему было страшно. Старшие дети обижали малыша, отбирали еду. А он просто закрывал маленькими ладошками лицо и плакал. Старших это заводило, и они с каждым днём становились всё более жестокими к маленькому Алёше. Доходило до того, что его начали периодически поколачивать. Воспитатели ругали детей, но что толку?
Однажды его подкараулили в туалете, хотели снова избить. Руслан был там и вступился за мальчика. Он и сам не знал, зачем. Может, вспомнил себя. Когда он попал в детский дом в восемь, старшие обижали и его. Он также плакал. Но со временем научился давать сдачи. И с каждым разом всё агрессивнее и жёстче, пока от него не отстали.
Он разогнал детей, а Алёша схватил его за руку и посмотрел на него полными слёз ясными голубыми глазами.
С тех пор мальчик не отходил от Руслана. Чувствуя его силу, он тянулся к нему. А Руслану это совсем не нравилось. Он не нанимался в няньки ребёнку. Он пытался его прогнать, кричал на него, а малыш лишь хлопал длинными ресницами и хватал его за руку. Алёша всегда был рядом — куда бы ни пошёл Руслан, он следовал за ним. И он привык к мальчику. Пока рядом был Руслан, его не обижали. Но стоило малышу остаться одному, как старшие мальчишки тут же били его. И Алёша даже стал приходить в комнату Руслана по ночам.
Дети смеялись над Русланом, называли его «нянькой», «мамкой». Но его это не беспокоило. И со временем он и сам привязался к мальчику. Они вместе играли на площадке — и хоть Руслану было уже пятнадцать, он, как ребёнок, играл с Алёшей в солдатиков и машинки. Рядом с ним ребенок словно расцветал. Он больше не боялся.
А потом Руслану исполнилось восемнадцать. И он ушёл в армию. Он помнил, как плакал Алёша, как тянул к нему руки, как не хотел отпускать. И Руслан пообещал, что заберёт его, как вернётся.
И вот он вернулся. Ни с чем.
Да, Виктор дал ему жильё и деньги, но потребовал слишком высокую цену. Но Руслан справится сам. Он найдёт обычную честную работу, решит вопрос с жильём и заберёт Алёшу.
Утром Руслан проснулся от запаха жареных яиц. Он быстро поднялся с кровати и прошёл на кухню.
— Доброе утро, — улыбнулся Виктор. — А я тут решил завтрак тебе приготовить.
— Что вы здесь делаете? — брови Руслана сошлись у переносицы.
— Я же сказал, завтрак тебе готовлю. Почему не купил еды? В холодильнике только яйца да хлеб. Знал бы, привёз чего-нибудь.
Парень молчал, стоя на пороге.
— Ну что встал? Садись. Чайник закипел.
Виктор по-хозяйски достал из шкафа две чашки, налил чай, в тарелки выложил яичницу.
— Хоть бы конфет к чаю купил, — покачал он головой. — Или пряников.
— Я хотел поговорить по поводу вашего вчерашнего предложения, — начал Руслан.
Вторжения с утра он не ожидал. Вся ночная решимость твёрдо сказать «нет» куда-то растаяла. Соглашаться парень не собирался, но голос дрогнул, когда он заговорил.
— Поешь сначала, — Виктор сел напротив и указал вилкой на тарелку. — О делах потом. Как тебе новое жильё? Нравится?
— Да, здесь уютно, — ответил он смущенно и опустил ресницы. Ему было неловко от того, что ему приготовил завтрак абсолютно посторонний человек.
— Рад, что понравилось. Квартира хорошая.
— Я не буду работать на вас, — произнёс Руслан, когда с завтраком было покончено. — Я не стану убийцей.
На этот раз голос прозвучал уверенно и твёрдо.
Виктор посмотрел ему прямо в глаза.
— Я освобожу квартиру. А деньги, что потратил, верну.
— Я же сказал, забудь ты про них. Думаешь, меня они волнуют? Не хочешь стать наёмником — твоё право. Я тебя не заставляю. Но деньги оставь, я не обеднею на тридцать тысяч. А тебе они нужны. Тем более это всё, что у тебя есть. И в квартире живи. Я дам тебе номер Антонины Павловны, хозяйки, за аренду будешь платить ей. Этот месяц я оплатил, а дальше сам, — Виктор встал, сложил посуду в раковину.
— Я всё верну.
— Вот что за упрямец! — гость хлопнул ладонью по столу. — Хватит уже, заладил как попугай: верну, верну. Ты о себе думай. Жизнь свою устраивай. Считай это гуманитарной безвозмездной помощью. Кстати, с работой могу помочь.
— Я же сказал...
— Я слышал, не глухой. Не хочешь убивать — не надо, я понял. Подыщу тебе легальную непыльную работёнку, — и, увидев, что Руслан открыл рот, Виктор добавил: — Ни слова.
— Зачем вы мне помогаете?
— Я же говорил, твой командир хорошо о тебе отзывался. А он — мой друг. Рекомендациям друзей я доверяю. И помогу. Завтра к вечеру приезжай ко мне, вот адрес.
Виктор ушёл, оставив Руслана в смешанных чувствах.
После его ухода Руслан вытащил из конверта ещё несколько крупных купюр, спрятал остальное и подошёл к зеркалу. Нужно было привести себя в порядок. Своей гражданской одежды у него не осталось — всё, что он носил до армии, давно раздали младшим пацанам в детдоме. Руслан стянул плотный парадный китель, оставшись в простой уставной футболке, которая плотно облегала его раздавшиеся за два года службы плечи, поправил армейский ремень на форменных брюках и обулся в берцы.
Он вышел на улицу, и город встретил его ослепительным майским теплом. Лёгкий, ещё прохладный майский ветер доносил с газонов тонкий аромат цветущих деревьев и молодой травы.
До остановки было буквально пару минут ходьбы, она виднелась почти рядом с домом. Руслан подошёл к железному навесу и остановился у края тротуара. Несколько минут он ждал автобус, подставив лицо тёплому весеннему солнцу и разглядывая редких прохожих. Люди куда-то спешили, улыбались, о чём-то спорили — обычная, мирная гражданская жизнь, от которой он успел отвыкнуть.
Вскоре подошёл нужный автобус. Руслан доехал до центра, разыскал крупный гастроном и купил сладости. С полным пакетом в руках он снова сел в автобус и поехал туда, где провёл всё своё детство — в детский дом.
Едва он прошёл через металлические ворота, как услышал громкий крик.
— Руслан! Руслан! — и светловолосый мальчик бросился к нему.
— Алёша! — парень присел и раскрыл объятия.
— Ты вернулся! — ребёнок крепко обнял его за шею. — Я знал, что ты придёшь!
— Я же обещал, — улыбнулся Руслан. — Как же ты вырос.
Он потрепал мальчика по голове.
— Дай посмотрю на тебя.
Алёша отпустил его и опустил голову.
— Эй, малыш, — Руслан приподнял его подбородок. — Опять били старшие? — спросил он, увидев синяк под глазом.
Мальчик отдёрнул голову.
— Я же тебя учил: будут бить — бей в ответ.
— Их было много, — потупился Алёша.
— Сколько бы ни было. Бей сильнее. Иначе так и будешь ходить вечно побитым.
Алёша молчал, не поднимая глаз.
— Обижали, пока меня не было?
Он кивнул.
— Ты хоть пытался дать сдачи?
Алёша снова кивнул.
— Молодец, — Руслан снова взъерошил его волосы.
Сердце сжалось. Хоть Алёше было уже десять, внутри он остался тем же пятилетним испуганным ребёнком.
— Ты пришёл за мной? Заберёшь меня? — с надеждой спросил мальчик, поднимая глаза.
— Пойду к директору.
— Забери меня, — Алёша снова крепко обнял его. — Я не хочу быть здесь. Хочу быть с тобой.
— Ну-ну, малыш, ты чего?
— Знаешь, как я скучал?
— Знаю, — Руслан тоже прижал его к себе. — Конечно, знаю. Ты написал мне столько писем, что я чуть не надорвался, пока вёз их.
Алёша улыбнулся.
— Ты правда меня заберёшь?
— Я сделаю всё для этого. Обещаю.
Они вместе дошли до здания. Алёша, как и прежде, крепко держал Руслана за руку своими тонкими пальчиками.
Руслан толкнул деревянную дверь. Она со скрипом открылась. На пороге лежал грубый, почти стёртый коврик из старой резины, а под ним — линолеум с блёклым рисунком, местами подлатанный кусками фанеры. Стены были выкрашены наполовину: снизу тёмно-зелёная краска, сверху — неровная, местами облупившаяся побелка.
Парень невольно улыбнулся — всё оставалось точно таким же, как и два года назад, когда он покидал это место перед армией.
И всё так же справа от входа за столом сидела баба Таня — семидесятилетняя вахтёрша со старой шалью на плечах. Седые волосы были собраны в аккуратный пучок. Перед ней лежала раскрытая толстая тетрадь, рядом темнели телефон и настольная лампа.
— Здравствуйте, баба Таня, — произнёс Руслан.
— Руслан! Ты ли это! — воскликнула женщина и всплеснула руками. — Как же ты повзрослел! Как возмужал! — причитала она, легонько гладя его по щекам и плечам.
Он лишь улыбался, опустив глаза.
— Алёшка-то все уши прожужжал, дни считал до твоего возвращения. Ты когда приехал?
— Вчера.
— А остановился где?
— Нашёл жильё, — ответил Руслан и, предупреждая новые расспросы, быстро спросил: — Вера Юрьевна у себя?
— Насчёт Алёшки хочешь поговорить?
Мальчик поднял глаза на своего защитника и крепче сжал его ладонь.
— У себя, у себя. Иди, мой хороший, — сказала баба Таня и перекрестила их, когда они двинулись по длинному коридору.
— Алёша, будь здесь. Я поговорю и выйду. Пока попробуй конфеты, — у дверей директрисы Руслан протянул ему пакет со сладостями. — Угости друзей.
— У меня нет друзей, — мальчик опустил голову.
— Тогда съешь всё сам. Я скоро.
Руслан постучал и вошёл. Под ногой жалобно скрипнула половица. Первое, что он увидел, были горшки с геранью, стоявшие на узком подоконнике, — белые, красные, фиолетовые цветы, утопавшие в пышных зелёных листьях. В кабинете пахло влажной землёй и пылью. Прямо перед ним стоял старый деревянный стол, заваленный бумагами. Перед ним расположились два деревянных стула. Позади стола у стены стоял тяжёлый шкаф: одна стеклянная створка треснула наискось, другой и вовсе не было. За мутным стеклом теснились папки с распухшими корешками, пожелтевшие журналы учёта, коробки с надписями от руки.
— Руслан! — Вера Юрьевна вскочила из-за стола и крепко обняла его. — Какой же ты красавец! Дай посмотрю на тебя. Я так рада! — причитала женщина. — Ну как ты? Как отслужил?
— Всё хорошо, — ответил парень, разглядывая женщину.
За два года, проведённых им в армии, она изменилась — или это он, вернувшийся из другого мира, теперь видел её иначе? Её лицо, всегда казавшееся ему незыблемым, как гранит, теперь напоминало старую, исписанную морщинами карту жизни. Густые волосы, ставшие ослепительно белыми, будто припорошённые первым снегом, беспорядочно обрамляли лоб, на котором залегли глубокие, тяжёлые борозды. Она поднесла руку к лицу, её кожа, подёрнутая сетью тонких линий, выдавала возраст, который она раньше умело скрывала за строгостью делового костюма. Но глаза… Глаза Веры Юрьевны остались прежними: глубокие, подёрнутые серой дымкой печали.
— Ты же знаешь, тебе положено жильё от государства, — директриса засуетилась, вытащила из ящика стола несколько папок и начала перебирать их. — Я всё сделала ещё до твоего ухода. Подала заявление, чтобы ты смог получить угол. Где же оно?.. — она открывала одну папку за другой. — Вот, нашла.
Вера Юрьевна протянула ему документ.
— Вот с этим иди в отдел жилищной политики. Тебя должны были поставить в очередь. Обязательно сходи, — она сжала его руки. — Ты где устроился? Есть где жить сейчас?
— У друга, — ответил Руслан и прикусил язык. Можно ли назвать другом Виктора?
— Хорошую квартиру, может, сразу и не дадут, но малосемейку...
Парень кивнул.
— Ох, что же это я... даже чаю не предложила.
— Не надо, — тихо произнёс Руслан.
Собственный угол — это хорошо, и он обязательно всё узнает, но в коридоре его ждал маленький испуганный мальчик.
— Вера Юрьевна, — Руслан посмотрел ей прямо в глаза.
— Насчёт Алёши хочешь спросить?
— Я хочу забрать его.
— Ой, Руслан, Руслан, — покачала она головой. — Знаю, как ты любишь мальчишку, и он в тебе души не чает. Но не так это просто.
— Что мне нужно сделать?
— Ты садись, — Вера Юрьевна отодвинула для него стул. И когда парень сел, положила уставшие ладони ему на плечи. — Усыновить тебе его никто не даст. Ты сам ещё слишком молод. Но вот опеку оформить можешь. Знала, что придёшь, поэтому заранее подготовила список документов.
Она подошла к столу и протянула ему исписанный листок.
Руслан пробежался по строчкам. Взгляд мгновенно зацепился за три пункта: справка о прописке, справка о доходах с места работы, характеристика с места жительства. Ничего этого у него не было.
Вера Юрьевна поняла его заминку и мягко погладила по плечу:
— Сходи в жилищный отдел. Остальное сделаешь без проблем: медицинские справки получишь в поликлинике, а бумагу об отсутствии судимости — в МВД.
— Но нужна официальная прописка, так?
— Да, мой хороший. Поэтому разберись с этим скорее.
— И сколько на всё уйдёт времени? — Руслан поднял на директрису глаза.
— Несколько месяцев. Может, больше.
Парень крепко сжал кулаки.
— Я знаю, как тебе дорог Алёша. Но ты пойми, просто так отдать его я не могу — таков закон. Но ты приходи, навещай его хоть каждый день.
Руслан молча кивнул, собрал все бумаги и вышел в коридор.
— А ну отдай! — мальчишка лет четырнадцати дёрнул ручки пакета, пытаясь вырвать его у Алёши. Ещё четверо обступили их со всех сторон, жадно разглядывая добычу.
Алёша отчаянно прижимал к себе драгоценную ношу.
— А ну вон отсюда! — рявкнул Руслан, шагнув из кабинета, и пацаны мгновенно бросились врассыпную.
— Руслан, ты меня забираешь? — Алёша с надеждой посмотрел на него.
— Алёшенька, милый... — Вера Юрьевна мягко взяла мальчика за руку.
Но тот не спускал глаз с Руслана.
— Я заберу тебя, обещаю, — парень присел перед ним на корточки. — Но не прямо сейчас.
— Почему? — голубые глаза ребёнка наполнились слезами.