Простить невозможно забыть

Девушка кивнула. И ушла с подносом грязной посуды. Но мужчины не расходились. Катя задрожала.

– Катерина, вижу, ты до чертиков напугана, но причин этому нет, – произнес мужчина. – Я уже тебе говорил, и еще раз повторю, в этом доме тебе больше никто не причинит вреда. Ты в безопасности.

Девушка ничего не ответила.

– Позволь представиться, – продолжал мужчина. – Петр Сергеевич. Хозяин этого дома. Эти мужчины – мои ближайшие помощники. Дмитрий, – он указал на мужчину, что сидел по левую сторону от него.

Катя на мгновение подняла на него глаза. Он смотрел на нее без всяких эмоций.

Он был третьим.

– Виктор, – продолжал Петр Сергеевич, указывая на мужчину рядом с Дмитрием.

На его лице, на правой щеке был заметный шрам. Он также окинул ее пустым взглядом. Будто и не он насиловал ее последним, когда у нее уже не было сил сопротивляться, не было сил кричать, и она просто лежала, захлебываясь слезами, смешанными с кровью от ран на ее руках…

– Вадим, – Петр Сергеевич указал на следующего сидящего за столом.

Мужчина с татуировкой волка на груди. Его она пыталась порезать осколками. А он вырвал их из ее слабых рук. Четвертый.

– Глеб, – продолжал мужчина.

Это тот, что сидел рядом с ней. Он слегка кивнул. И его взгляд безразлично скользнул по ее лицу.

Он первым овладел ею, когда…

– Олег, – представил Петр Сергеевич последнего мужчину рядом с Глебом.

Когда Олег разорвал на ней всю одежду… Она пыталась уползти после того, как Глеб закончил, и Олег взял ее сзади, прижав лицом к ковру.

От всех этих воспоминаний ей стало плохо, она побледнела, сильно кружилась голова, руки и ноги затряслись.

Петр Сергеевич, без сомнения, видел ее состояние, но, как ни в чем не бывало, продолжал:

– Эти господа будут помогать тебе, присматривать за тобой и учить тебя.

Катя подняла глаза на Петра Сергеевича.

– О, не удивляйся, дитя. Неужели ты думаешь, я забыл про твой проступок? Ты должна возместить мне весь ущерб.

– Ущерб? – едва слышно спросила девушка.

– Те наркотики, что украли твои друзья. И те, что забрала полиция. Это около десяти миллионов долларов.

– Сколько? – опешила Катя. – Но у меня нет таких денег…

– Знаю, – улыбнулся Петр Сергеевич. Его улыбка была холодной, даже зловещей. – Именно поэтому тебе придется отработать эту сумму.

Сердце бешено забилось в груди девушки.

– Как отработать? – спросила она. Кровь отхлынула от ее лица. И девушка инстинктивно прижала руки к груди, чтобы защититься. Неужели… неужели они все тут… для ЭТОГО?

«Только не снова», – пронеслось в ее голове.

– Ну, ну, Катерина, – произнес Петр Сергеевич. – Не надо так бояться. Будешь просто выполнять кое-какие поручения. Ничего такого, – он сделал особенное ударение на последнем слове.

– А если мои друзья все вернут? – прошептала девушка. – Они взяли немного…

– Боюсь, твои друзья уже ничего не вернут, – произнес Дмитрий.

Катя вздрогнула – этот голос… Его она слышала около гаража. Это он схватил ее там, тащил по кустам и привез потом в этот дом.

– Твои друзья мертвы, Катерина, – Петр Сергеевич положил перед ней две фотографии.

Дрожащими руками девушка взяла их. На первой был уже посиневший труп Кирилла, на второй Михаила. Оба лежали на столах в морге.

– Они… они… – шептала девушка.

– Нанюхались до смерти, – закончил Петр Сергеевич. – А полиция забрала все, что было в гараже. Так что вернуть у тебя ничего не получится.

Глаза Кати наполнились слезами. Эти ублюдки втянули ее в эту историю и сдохли. А ее из-за них изнасиловали какие-то бандиты, и она теперь должна выплачивать чужой долг!..

Катя дрожала все сильнее. Ее ладони стали мокрыми от страха. Она натягивала под столом рукава свитера до кончиков пальцев. И не заметила, как все мужчины, кроме Дмитрия и Петра Сергеевича вышли.

Дмитрий встал и подошел к столику в углу, налил стакан воды, принес его и поставил перед ней.

– Выпей.

Катя взяла стакан двумя руками и сделала глоток, но тут же отставила его, почувствовав сладкий привкус.

– Что здесь? – спросила она.

– Успокоительное, – ответил Дмитрий. – А то в обморок ненароком грохнешься.

– Ты пей, пей, – Петр Сергеевич подвинул ей стакан.

Девушка послушно сделала несколько глотков.

– Вот, – Петр Сергеевич положил перед ней два листа бумаги. – Прочитай и подпиши.

– Что это? – спросила Катя.

– Договор, по которому ты обязуешься возместить мне полный ущерб, причиненный тобой и твоими недоумками-друзьями.

– Читай внимательно, – произнес Дмитрий, он вернулся на свое место. Теперь он не спускал глаз с Кати.

Успокоительное быстро подействовало, дыхание девушки стало ровным, руки перестали дрожать.

Но под его взглядом девушке было неуютно. Всего на секунду она подняла на него глаза. Но его взгляд ничего не выражал. Он смотрел на нее так, будто видит впервые, будто не он со своими друзьями вчера ночью насиловал ее несколько часов…

Девушка начала читать. Куча пунктов, но все сводилось к одному: она должна десять миллионов долларов. И обязана выплатить их в полном размере.

Но негде не было сказано, как именно.

– Прочитала? – спросил Петр Сергеевич.

– Да, – кивнула девушка.

– Вопросы есть?

– Как я должна выплачивать эти деньги? – Катя снова задрожала.

– Не волнуйся, девочка, – произнес Петр Сергеевич. – Не через постель. Тебя никто не тронет. Дмитрий придумает для тебя что-нибудь. Будешь выполнять мелкую работу, за каждый вид работы будет своя оплата. Именно ее я и буду забирать в качестве уплаты долга.

– Еще вопросы?

Катя покачала головой.

– Тогда подписывай , – Дмитрий положил перед ней ручку.

Катя трясущейся рукой вывела свою фамилию внизу страницы.

– А теперь Дмитрий отвезет тебя домой, – проговорил Петр Сергеевич, убирая один экземпляр в папку, а второй оставляя ей. – Прошу меня извинить, дела.

Петр Сергеевич вышел из столовой.

– Идем, – Дмитрий тоже встал.

Но Катя не могла двинуться с места. Успокоительное действовало на ее тело, но ее мысли лихорадочно метались. Что теперь с ней будет? Что она только что подписала? Что она должна этим страшным людям? Сможет ли кто-то помочь ей?

– Катя, – Дмитрий коснулся ее плеча.

От его прикосновения девушка дернулась, как от раскаленного железа, и едва не упала со стула, ухватившись за край стола.

– Не трогай меня, – прошептала она.

– Ладно, – безразлично кивнул он. – Идем, я отвезу тебя домой. Идем же. У меня еще куча дел.

Девушка встала и пошла за ним.

Они молча покинули дом. Никто не пытался ее остановить, никто не встретился на их пути.

Дмитрий распахнул перед ней дверь черного джипа, припаркованного у дорожки.

Катя остановилась перед машиной и огляделась по сторонам. Огромный трехэтажный дом. Вокруг деревья, за которыми виднелся высокий белый каменный забор.

Ей не убежать. Бежать тут некуда.

– Катя, садись сейчас же, – произнес Дмитрий.

Он отступил от машины. Катерина послушно опустилась на переднее сиденье. Дмитрий захлопнул дверь. И от этого звука девушка вздрогнула.

Дмитрий пропал из ее поля зрения, но через пару минут сел на водительское сиденье и протянул ей бумажный пакет.

– Булочки, – произнес он.

– Я не хочу, – ответила девушка.

– Хорошо, тогда оставлю себе, – произнес он и положил пакет на заднее сиденье. Наклоняясь, он приблизился к Кате, и она почувствовала аромат его одеколона. К горлу подкатила тошнота.

– Пристегнись, – произнес он, щелкая своим ремнем безопасности. – Или тебе помочь?

– Не надо, – произнесла Катя.

Он дождался, пока девушка пристегнется, и завел мотор.

Обогнув лужайку, машина подъехала к массивным металлическим воротам, и они раскрылись, пропуская их.

Катя отвернулась к окну. Она видела деревья по обе стороны от прямой дороги, яркое синее небо, белые облака, нежное осеннее солнце.

– Куда ты везешь меня? – спросила девушка, словно очнувшись ото сна. Руки ее снова задрожали, и она спрятала их в рукава.

– К тебе домой.

– Ты не спросил моего адреса.

– Белинского, 48.

– Откуда ты знаешь? – Катя посмотрела на него, но не в глаза.

– Просто знаю. Вот, – он протянул ей телефон. – Возьми.

– Что это?

– Твой новый телефон. Мой номер уже забит в память. Не вздумай удалять или блокировать.

– Что я должна буду делать?

– Пока не знаю, – Дмитрий говорил с ней, не отрывая глаз от дороги. Они выехали на автостраду. – Придумаю потом что-нибудь. Сейчас у меня голова другим забита. Нужно попытаться вернуть то, что мы потеряли из-за тебя и твоих дружков-дебилов. И молись, чтобы все получилось. Потому что тогда твой долг сократится в разы.

Катя ничего не ответила. Они не были ей друзьями. Теперь она это отчетливо понимала. И не грустила об их смерти. Если бы они не умерли, она сама бы их убила за то, что с ней случилось.

– Ты, правда, везешь меня домой? – спросила девушка, когда машина выехала на ее улицу.

– Ну да.

– А ты не боишься?

– Чего?

– Того, что я пойду в полицию и все расскажу? – спросила Катя и тут же пожалела. Сейчас он передумает, отвезет ее в лес, убьет и закопает там.

– Нет, – ответил он. – Делай, что хочешь. Тебе никто ничего не запрещает. Вот только смысл?

Он припарковался перед домом Кати. И посмотрел ей прямо в глаза. Катя тут же отвела взгляд.

– Катюша, – мягко произнес он. – Мы не просто мелкие разбойники с большой дороги. У нас достаточно связей. Даже в полиции. Все, что ты получишь, это бесконечные допросы. Тебя, твою семью постоянно будут вызывать в полицейский участок, будут просить тебя рассказать все снова и снова, каждую деталь, каждую подробность, каждую мелочь, раз за разом. Ты вечно будешь прокручивать в голове эти моменты, тебе будут напоминать об этом постоянно…

Катя побледнела и снова задрожала. А Дмитрий продолжал:

– Потом об этом узнают журналисты, твое имя и фото появится во всех новостях, газетах, может, даже фильм снимут…

– Хватит, – прошептала девушка.

– Нам от этого не будет ни горячо, ни холодно. Так что мой тебе совет – забудь все к черту. И живи, как жила: ходи в школу, делай уроки, общайся с друзьями.

– А договор?

– Я не стану дергать тебя в дни учебы. Только в выходные и во время каникул. И буду заранее писать, чтобы ты была готова. До конца этого месяца можешь жить спокойно. У меня сейчас своих дел хватает. Не до тебя. А потом я что-нибудь придумаю. И позвоню, лады?

Девушка кивнула.

– Чудно, а теперь иди домой.

Он, и правда, привез ее домой. И не остановил, когда она расстегнула ремень и открыла дверь машины.

– Точно не хочешь булочки? – спросил он.

– Нет, – Катя вышла из машины.

Он тут же уехал. Она сжимала в руке новый телефон, стоя перед своим домом.

Казалось, ссора с матерью была так давно, так давно она ушла из дома, хлопнув дверью. А ведь это было вчера днем. И суток не прошло с тех пор. Но Катя за это время, казалось, прожила целую жизнь.

Глава 3 – Новый дом, новые правила

Ключей у Кати не было, и она позвонила. Дверь открыла ее мама.. Она оглядела девушку с ног до головы.

– Зачем явилась? – строго спросила она.

– Мама… – по щекам девушки катились слезы, она протянула руки к матери.

– Я же сказала тебе вчера, уйдешь, можешь не возвращаться.

– Мама.

Наталья Николаевна оттолкнула от себя руки девушки.

– Катись туда, где шлялась всю ночь, – она хотела закрыть дверь, но Катя ее удержала и вошла внутрь. – Убирайся, несносная девчонка!

– Мама, – Катя смотрела на мать. Ей было так больно, так страшно. Она дома, в безопасности. Она так хотела, чтобы мама обняла ее, утешила.

– Что на тебе за тряпки? Откуда они?

– Мама, пожалуйста…

– Хватит ныть! Вчера такая гордая и независимая ушла, хлопнув дверью, а сегодня, вляпавшись в неприятности, явилась, как побитая собачонка? Что, твой дружок изнасиловал тебя?

Волна воспоминаний снова накатила на девушку. Она отступила к стене и села на пол, закрывая лицо руками.

– Пошла вон, потаскуха! – Наталья Николаевна открыла входную дверь. – Таким, как ты в этом доме нет места!

– Каким таким? – Катя подняла на нее заплаканные глаза. – Что я сделала не так?

– Все. Ты все делала не так! – воскликнула женщина. – У тебя было все: дорогая одежда, дорогие игрушки, новые телефоны, ты учишься в дорогой частной школе! И что в ответ? Ты вечно создавала мне проблемы. Чего тебе не хватало?

– Тебя, мама, – воскликнула девушка, – мне не хватало тебя. Ты не была со мной рядом, вечно где-то ходила, отец был всегда занят, вы откупались дорогими вещами, но никогда не спрашивали, как я, как мои дела, вам не было дело до меня…

– И ты решила вот так мстить? – глаза Натальи Николаевны полыхали огнем. Она бросила взгляд на улицу – не хватало еще, чтобы соседи видели ее сцену с Катей. Но там никого не было. Женщина прикрыла дверь.

– Я не мстила, – тихо сказала дочь. – Я просто хотела, чтобы ты любила меня, как Лизу.

– Лиза не создает мне проблем.

– Почему ты любишь ее больше, чем меня?

– Потому что она – моя дочь! – выпалила Наталья Николаевна.

– А я? – закричала девушка, поднимаясь на ноги. – Разве я не твоя дочь?

– Нет, не моя, – выдохнула Наталья Николаевна, видимо, решившись на правду.

– Что? – Катю будто кипятком ошпарили.

– Ты – не моя дочь. Так что уходи отсюда. Иди к своему дружку и кувыркайся с ним и дальше. Такая же шлюха, как твоя мать!

Катя смотрела на маму широко раскрытыми глазами.

– Кто моя мама? – прошептала она.

– Откуда я знаю? – пожала плечами Наталья Николаевна. – Грязная оборванка, которая продала тебя за копейки. Я взяла тебя, приютила в своем доме, дала тебе все самое лучшее, а ты… – женщина с презрением посмотрела на девушку, которая столько лет считала себя ее дочерью. – оказалась такой же… Гены есть гены…

– Мама, – прошептала Катя.

– Пошла вон отсюда, мерзавка, – Наталья Николаевна вытолкала девушку на улицу. – И не смей сюда возвращаться, потаскуха!

Она захлопнула дверь прямо перед лицом Катерины.

Та осталась стояла на пороге, пребывая в каком-то шоковом состоянии…

Нет, этого не может быть… Ее мама не могла так с ней поступить… Это ведь все неправда… Это ее мама, ее!

Катя вытерла слезы рукавами свитера и пошла прочь. Она решила пойти в офис к отцу. Поговорить с ним.

Денег у нее не было, и ей опять пришлось идти пешком. В шкафу в спальне Петра Сергеевича нашлись кроссовки ее размера, свои туфли она потеряла около гаража… Гараж… Спальня… Пятеро мужчин…

Ком рыданий снова подкатился к горлу. Ничего, отец поможет ей, защитит, разберется с этим дурацким договором, что лежал в ее кармане. Он укроет ее от всех бед…

Катя была в офисе отца всего несколько раз, приезжала туда с ним и мамой. Дорогу она знала.

Охранник на входе ее остановил, оглядывая с ног до головы.

– Вы к кому? – спросил он.

– К Роману Петровичу, – ответила девушка.

– Его нет, он уехал на обед.

– Я подожду, – Катя прошла мимо охранника и села на диванчик около окна.

– Я не знаю, когда Роман Петрович вернется, – начал охранник, оглядывая ее заплаканное лицо, спутанные длинные волосы. – Может, его сегодня уже не будет.

– Он будет, я знаю, – ответила девушка. Ей не нравился назойливый взгляд мужчины. – Я его дочь.

Охранник кивнул и отошел. Катерина видела, как он достал телефон и кому-то позвонил. Наверняка, ее отцу, чтобы доложить о ней.

Через двадцать минут Роман Петрович вошел в офис. Увидев его, Катя бросилась ему на шею.

– Папа, папочка, – девушка крепко обнимала его.

– Не здесь, Катя, – произнес он, оглядываясь по сторонам и разжимая ее руки. – Идем в мой кабинет.

Он провел ее через металлоискатель мимо стола администратора, в узкий коридор к стеклянному лифту.

– Что с тобой? – спросил он, когда двери лифта закрылись. – Выглядишь ужасно.

– Папа, – Катя снова прижалась к нему.

– Что за телячьи нежности, Катерина. Ты взрослая девушка, веди себя подобающе, – он отстранил от себя дочь.

Они вышли из лифта, прошли мимо стола, за которым сидела молодая секретарша.

– У меня разговор с дочерью, – произнес Роман Петрович, – пока никого ко мне не пускай.

Секретарша кивнула. И они вошли в кабинет. Роман Петрович плотно закрыл дверь. Катя снова хотела обнять отца, но он опять ее отстранил.

– Что? Поругалась с матерью? Тебе нужны новые сапоги, мать не дала денег, и ты пришла ко мне?

– Нет, – Катя смотрела на отца.

– Что тогда? Новый телефон? Туфли? Шуба?

– Папа, – прошептала девушка, глаза ее были полны слез.

– Катя, прекрати, твои слезы на меня не действуют. Ты уже не маленькая, – Роман Петрович прошел мимо девушки и сел в свое кресло за столом из красного дерева. – Говори, что тебе надо и уходи, у меня через десять минут встреча.

– Почему ты так со мной? – закричала девушка.

– Катерина, прекрати истерику! – Роман Петрович громко хлопнул ладонью по столу.

От этого звука девушка вздрогнула и оцепенела. Ее начала бить дрожь. Картины прошлой ночи снова всплыли в ее памяти.

– О, Боже, Катерина, хватит, – устало произнес Роман Петрович. – Сколько тебе надо? Пять тысяч? Десять?

Мужчина достал бумажник из кармана и открыл его.

– Я дам тебе денег, только матери не говори. Купи, что тебе надо.

– Мама сказала… – начала Катерина тихо.

– Что? Не слышу? Пятнадцать тысяч? Это уже слишком!

– Мама сказала, – повторила Катерина уже громче, – что она не моя мама.

Девушка подняла глаза на отца.

Он не был удивлен. Роман Петрович положил бумажник на стол.

– Это правда? – Катя смотрела на отца. – Скажи, что нет, что она солгала, чтобы наказать меня, папа, – девушка бросилась к отцу, но он остановил ее движением руки. – Папа?

– Ну что ж… Раз мама уже сказала… Да, Катя, ты не наша дочь. Присядь, – он усадил девушку на стул около стола.

– Но… – Катя закрыла лицо руками.

– Твоя мать – Наталья – была влюблена в меня, хотела замуж. У нас был роман. Но я уехал учиться. А вскоре получил от нее письмо, что она беременна. Я был рад. Когда я вернулся через год, она встретила меня с ребенком на руках. Мы поженились, переехали в город, где я учился. Я любил тебя, но видел, что Наталья относится к тебе как-то странно, с некоторым холодом что ли. А через два года я случайно узнал от одной из ее подруг, что Наташа никогда не была беременна, что ребенка она купила у какой-то бездомной спившейся женщины. Я был зол на нее, хотел выгнать вас обеих из дома. Но ты была ни в чем не виновата. С Наташей мы помирились. И воспитывали тебя, как родную дочь.

– А Лиза? – спросила Катя, и голос ее дрогнул. – Ее вы тоже купили?

– Нет, Лиза наша дочь. Но я никогда не делал разницы между вами и любил вас одинаково.

– Одинаково? – Катя вскочила со стула. – Одинаково?

– А что не так? Мы обеспечиваем вас одинаково – у каждой из вас своя комната, вы обе имеете хорошую одежду, игрушки, телефоны …

– Одежда! Игрушки! Телефоны! – закричала Катя, переворачивая стул. – Не это было мне нужно!

– Прекрати истерику! – прикрикнул на нее Роман Петрович. –Сейчас мне неудобно это обсуждать. Возвращайся домой. Поговорим вечером.

– Ма… Наталья Николаевна выгнала меня из дома, – ответила Катя.

– Да, я слышал о вашей ссоре вчера, – проговорил он. – Иди, извинись, и она тебя пустит.

– Она сказала, чтобы ноги моей не было в вашем доме.

– Ясно, – Роман Петрович открыл бумажник, достал из него несколько купюр и протянул девушке. – Поезжай на вокзал, купи билет до деревни Митино, поедешь к своей бабушке, моей маме. Поживешь у нее.

Катя смотрела на отца, не веря, что он говорит ей это. Она шла к нему за защитой, а он дает ей деньги и отсылает прочь.

– Она не моя бабушка, – прошептала девушка.

– Она ничего не знает, – Роман Петрович, видя, что Катя не берет у него деньги, подошел к ней и сам вложил ей их в руку. – Я позвоню, она встретит тебя. Поживешь у нее, она определит тебя в школу.

– Ты хочешь, чтобы я осталась там навсегда?

– Ну, как минимум, до своего совершеннолетия. А дальше – делай, что хочешь.

– Папа, не поступай так со мной… прошу…

– Уходи, Катя, пожалуйста, у меня важная встреча. Поспеши на вокзал, я не знаю, когда уезжает последний автобус, – он небрежно махнул рукой в сторону выхода.

Катя на ватных ногах вышла из кабинета.

– До свидания, Катерина Романовна, – произнесла секретарша и противно улыбнулась.

Катя медленно вышла из офиса, глядя прямо перед собой. В руке она все еще сжимала деньги, что дал отец. Две тысячи рублей. Папа сказал, этого хватит на билет до бабушки. Но она не может уехать в деревню. Дмитрий наверняка сочтет это побегом. Он без труда найдет ее. И снова изнасилует ее со своими друзьями…

Катя медленно разжала пальцы, и деньги выпали из ее ладони. Ветер подхватил их и понес прочь.

Куда ей теперь идти? У нее никого нет, ничего нет… Ей никто не поможет, никто не приютит …

Ее подруги отказались от дружбы с ней, Кирилл мертв, Миша тоже, родители – не ее родители, и они выгнали ее…

Почему сейчас? Почему это все свалилось на нее сейчас и сразу?

Может, мама была права? Может, она была слишком неблагодарной? Она жила в огромном доме с прислугой, покупала себе все, что хотела, делала все, что хотела, она училась в самой лучшей школе города, отец оплатил бы ей любой университет, взял бы к себе в компанию, подарил бы машину на восемнадцатилетние… Но она все испортила… Сама все испортила. Связалась не с тем парнем, ввязалась в эту историю с наркотиками… Зачем все это? Ведь все же было хорошо…

Катя в каком-то оцепенении бродила по городу до темноты. Весь день она ничего не ела, все ее тело болело, болели порезанные ладони… Болела ее душа и ее сердце.

Девушка очнулась только, когда перед ней засияли фонари Крымского моста.

В детстве Катя любила гулять по нему с папой. Перегибаясь через перила, маленькая Катя смотрела на быстрые волны реки, на проходившие под мостом катера и яхты, а папа придерживал ее, чтобы она не упала.

На этот раз папа ее не держит, ее никто больше не держит. Может, так будет лучше? Лучше для нее, лучше для всех…

Твердым шагом Катерина пошла к мосту. Она видела лишь перила перед собой, те самые перила, за которые держалась в детстве. Сейчас она держаться не будет.

Через несколько минут девушка уже стояла на середине моста. Она посмотрела вниз. Фонари вдоль моста освещали реку. Катя видела сильные волны. Поднялся ветер. Если она прыгнет сейчас, ее тело унесет далеко отсюда. Девушка оглянулась по сторонам. На мосту никого не было.

Ее била дрожь. Но страшно не было. Катя перелезла через перила. Один шаг. Всего один шаг. И все закончится. Боль уйдет.

Катерина закрыла глаза и убрала одну ногу с парапета. Ей нужно разжать пальцы. И все закончится… Наступит конец.

Катя отпустила перила и…

Почувствовала, как чьи-то сильные руки поймали ее и грубо втащили на мост.

Катя подняла глаза и увидела Дмитрия.

– Идиотка! – он с размаху ударил ее по лицу. Она упала бы, но крепко держал ее за руку. – Дура!

Дмитрий потащил ее с моста к машине.

– Отпусти! Пусти! – Катя начала вырываться.

– Рот закрой! – прошипел он.

Мужчина подтащил ее к машине, открыл дверь и швырнул на сиденье. Катя ударилась головой о переключатель скоростей.

Дмитрий быстро обошел машину, сел за руль и завел мотор.

– Какого хрена, Катя? – прошипел он.

Дмитрий был в бешенстве, руки его дрожали на руле, а дыхание было тяжелым.

– Я отвез тебя домой, оставил у дверей. Какого хрена, идиотка малолетняя, тебя понесло к мосту?

Катя ничего не ответила. Она вжалась в кресло.

– Умереть вздумала? Твоя жизнь принадлежит мне. Мне решать, жить тебе или умереть. А если умереть, то только я решаю, как и где, ты поняла?

Катя молчала.

– Ты поняла меня, стерва мелкая? – закричал он.

Перепуганная девушка кивнула.

Они ехали в полной тишине. Катя отвернулась к окну. Но в отражении на стекле видела вздувшиеся вены на руках Дмитрия. Она слышала его тяжелое дыхание. Куда он везет ее? Снова в тот дом? Снова будет бить ее? Насиловать?

Ей было уже все равно.

Но Дмитрий не выезжал из города. Он вез ее по освещенным улицам.

Наконец, он припарковал машину во дворе пятиэтажного серого дома и потушил фары.

– Идем, – он открыл перед ней дверь машины, но Катя не шелохнулась. Тогда он схватил ее за руку и вытащил на улицу.

– Я закричу.

– Только попробуй, ведьма! – процедил он ей на ухо. – Только попробуй открыть свой рот, и ты пожалеешь об этом. И будешь жалеть весь остаток своей жалкой никчемной жизни!