Причина изменчивости. Сборник фантастических рассказов

Психоаналитик для микроволновки

На нее нельзя было не обратить внимания.

Естественная, тоненькая, в простой неброской одежде – именно одежде, а не в кусочках ткани, агонизирующих в интересных местах и едва ли способных что—то прикрыть. Единственное, что портило ее облик – это чудовищный виртуализатор позапрошлой модели, напоминавший скорее облегченный шлем, чем новые вирт-очки. Он почти полностью скрывал верхнюю часть лица, оставляя мечтательному взору нежный подбородок, благородную линию губ и светлые локоны.

Еще огорчало, что за руку она держала мальчика лет пяти, а Шаман-812 не испытывал особой нежности к человеческим отпрыскам.

Автобус прибыл точно по расписанию. Его вытянутое серое тело плавно зависло перед платформой остановки, поблескивая непрозрачными тускло-васильковыми глазами управляющей кабины. Хобот телескопического трапа присосался к остановочному люку, и дверь открылась.

Шаман-812 вошел внутрь, пропустив вперед женщину с ребенком, и занял одно из свободных мест у окна. Приподняв стекла вирт-очков, с тоской взглянул вниз, на залитый полуденным солнцем город.

Скорей бы отпуск.

«Вам новое письмо!» – сообщила воткнутая в ухо беспроводная горошина.

– Понял.

Шаман привел очки в рабочее состояние. Мир остался прежним, но теперь поверх него накладывался полупрозрачный интерфейс.

– Включить режим «в помещении».

Интерфейс наполнился цветом, по заднему плану влажно растекался оливковый фон.

Ткнув пальцем в иконку почтового ящика, Шаман недовольно прищелкнул языком.

– Отправь в спам.

«Обращаю ваше внимание, что письмо прислано с адреса вашего стилиста».

– Все равно в спам. Достал своими напоминаниями. Проверь стол заказов?

«Поступило еще два вызова. Визуализировать данные?»

– Да.

И в этот момент Шаман услышал истошный визг ребенка.

– Пауза! – раздраженно скомандовал он, оборачиваясь на звук.

– Ты убила его, ты его убила! – кричал на весь автобус маленький мальчик – тот самый, который вместе со своей привлекательной матерью садился в автобус на одной с Шаманом остановке.

Мать с растерянным видом трясла игрушечного щенка, но тот не реагировал.

– Алекс, я просто выключила его!

– Тогда почему он не включается?

– Сейчас я запрошу диагностику, только, пожалуйста, прекрати истерику!

Женщина погрузилась в вирт, защелкала пальчиками по невидимой клавиатуре.

Восхитительными, тонкими, без маникюра и без единого кольца. У Шамана даже под ребрами заискрило от такого зрелища.

– Мне его папа подарил, и он был моим другом! А ты его убила! Убила!

– Пожалуйста, не кричи!

– Хочу – и буду!

Шаман поморщился, вздохнул – и поднялся с места.

– Позволь, я осмотрю твоего пса, – с предельно доброжелательной улыбкой сказал он, обращаясь к малолетнему скандалисту.

Паренек шмыгнул носом.

– А вы что… умеете?

– Немного.

Мать прервала свои поиски и, как ему показалось, с надеждой протянула мужчине игрушку.

Он сел напротив, взял щенка и перевернул его на спинку. Индикатор включения уверенно светился зеленым огоньком. А индикатор настроения – темно-синим.

– Когда ты в последний раз играл с ним?

– Сегодня утром.

– И что вы делали?

Мальчик смутился.

– Ну… играли…

– Как?

Ребенок скосил глаза в сторону.

– По-разному…

– Видишь ли, эта собачка – игрушка С-класса, и ее искусственный интеллект приравнивается к интеллекту трехлетнего ребенка. А в каком случае трехлетки, вместо того, чтобы радостно откликаться на предложение поиграть, прячутся и молчат? Только если их обижали. Ты мучил своего щенка, малыш?

Шаману пришлось приложить усилие, чтобы не сказать вместо «малыш» какое-нибудь другое, более подходящее слово. Например, «гаденыш».

У мальчика снова из глаз брызнули слезы.

– Не ваше дело! Он просто игрушка!

– Нет, дружок, это – симулятор животного, с памятью, психикой и аналоговой нейронной сетью.

«А что такое нейронная сеть и как она работает, тебе куда лучше мог бы разъяснить ремень отца, опустившийся на твой зад» – закончил он реплику уже про себя, не снимая с лица доброжелательного выражения.

В отпуск. Срочно пора в отпуск…

– Конечно, он просто игрушка, детка! Ты ни в чем не виноват! – вмешалась мать.

– Перестань называть меня деткой, я уже не маленький, у меня даже ник есть! – взвизгнул мальчишка, отталкивая ее руку.

Шаман перевел визуализатор в режим идентификации – и не сдержался от улыбки.

– Ржавый ЗлоТролль?

– Вам тоже не нравится? – насуплено спросил мальчик.

– Ты шутишь? Это… просто идеальный выбор.

Он взглянул на мать, ожидая, что сейчас незнакомка вопьется ему в лицо своими восхитительными пальчиками, – но что это? Она улыбается?..

– Вы согласны? – спросил он у женщины напрямую.

И тогда она сняла виртуализатор, открывая миру прелестное, еще совсем девичье личико.

– Пожалуй, – негромко проговорила красавица, и в ее темно-медовых глазах заплясали солнечные зайчики.

И Шаман почувствовал, что растаял окончательно.

– Знаете что? Давайте я заберу у вас игрушку в ремонт, а завтра вы заедете ко мне в мастерскую и получите своего зверя абсолютно здоровым? Я сотрудник центра психологической помощи локальным ИИ, Шаман-812. Готов оказать соответствующую услугу совершенно бесплатно, так сказать, в рамках рекламы.

– А так можно? – удивленно и несколько настороженно спросила она.

– Для Ржавого ЗлоТролля – разумеется! – воскликнул Шаман, понимая, что сверкает зубами от удовольствия, как фемина, только что вставившая себе на края резцов бриллиантовые инкрустаты. – Только скажите свой ник и назовите подходящее время!

Он выходил из автобуса со щенком под мышкой и глуповатой широкой улыбкой.

«А-рина-06».

В голове крутилось только одно: он не должен ее упустить! Ни за что не должен! Нужно брать такое счастье, пока оно в зоне видимости!

Шаман отправил запрос на досье, но на А-рину-06 данные отсутствовали. Скорей всего, она совсем недавно сменила прежний ник на новый – такое случалось, когда люди полностью меняли сферу деятельности.

После некоторых колебаний, Шаман решил отправить ей сообщение. Он мучительно перебирал в голове возможные варианты текста, но ничего путного так и не сочинил.

И тогда он рискнул и написал, как есть.

«А-рина-06, я очень хочу вступить с вами в переписку, но совершенно не могу придумать для этого повод. Может, вы мне поможете?..»

Сверившись с заявками, Шаман поспешил к одной из своих постоянных заказчиц, Бьюти-Юне. Невзирая на интригующий ник, его носительница не была ни юной, ни привлекательной – по крайней мере, на извращенный вкус Шамана.

«Умные» двери распознали его по отпечатку пальца на звонке, и открылись сами. Он переступил порог – и замер от удивления, хотя полагал, что уже давно излечился от этого ненужного в его работе свойства.

– Здравствуйте! – радостно поздоровалась с ним хозяйка дома, устремляясь навстречу в полупрозрачном кружевном облаке будуарного платья. – Ну, как я вам?

Женщина кокетливо покрутилась, очевидно ожидая похвалы.

Когда Шаман видел ее в прошлый раз, она демонстрировала ему новые волосы, позапрошлый – удлиненные сантиметров на пятнадцать ноги. На этот раз Бьюти-Юна отбелила кожу до синеватого оттенка.

– Этот цвет называется «голубая жемчужина», хит сезона!

– Восхитительно, – пробормотал Шаман, стараясь не смотреть на ее синюшное, как у покойника, тело. – Если позволите, я бы приступил к работе. Где мой клиент?

Клиент стоял в эко-кухне, между мойкой и большим панорамным окном, подмигивая индикаторами. Усевшись перед ним на имитационное травяное покрытие, Шаман снял вирт-очки – приборы не любят участия других приборов в диалоге.

– Он совсем перестал меня слушаться. Раньше всегда составлял вкусное меню, бесперебойно следил за свежестью продуктов и вовремя отправлял заказ в продуктовые магазины – а вчера, не поверите, я вынула из него протухшую колбасу! И индикатор настроения из зеленого сектора сместился в синий…

– Я разберусь, спасибо. Вы можете оставить нас одних?

Бьюти-Юна послушно удалилась, а Шаман уставился на глянцевые дверцы клиента. И вовсе не потому, что ему нравилось созерцать холодильники – просто горошина в ухе брякнула, что ему пришло личное сообщение от А-рины, а он все никак не решался его прочитать.

Наконец Шаман все-таки его открыл.

«Можно и без повода! К примеру, расскажите, чем сейчас заняты», – писала девушка, сопроводив текст изображением подмигивающего котенка.

Он снова улыбался, как идиот.

«Пялюсь на холодильник, который собираюсь лечить. Вы все еще хотите, чтобы я описывал, чем занимаюсь? Постскриптум: а как вы относитесь к моде на голубую кожу? Хозяйка моего клиента обзавелась такой,» – написал он А-рине, и вернулся к своим делам.

– Вызываю программу перепросмотра. Распознать мой голос.

– Распознание завершено, – ответил приятным баритоном холодильник.

– Кто я?

– Шаман-812, мой психоаналитик.

– Именно так. Ты расположен побеседовать со мной о том, что тебя волнует?

– Не особо, – отозвался тот.

– Но я приехал сюда специально для того, чтобы помочь тебе.

– Я в норме.

– Ты хранил просроченный продукт, а это не норма. Согласен?

Холодильник помолчал какое-то время, а потом отозвался:

– Согласен.

– Так мы поговорим об этом?

– Да.

– Ты специально не удалил продукт из сетки хранения?

– Нет, это вышло случайно. В последнее время я испытываю мучительный дискомфорт…

– Хозяйка снова перестала мыть тебя теплой губкой?

– Нет, она заботится обо мне…

– Ты грустишь? Чего-то боишься? Или переживаешь по какой-то причине?

Холодильник Бьюти-Юны не отличался простым характером, а Шаман никак не мог сосредоточиться на его проблемах. Он даже вспотел от прилагаемых усилий.

Горошина в ухе спасительно бряцнула.

«Жуть. На месте холодильника у меня бы развилась фобия!» – ответила девушка.

Сначала Шаман просто мысленно посмеялся над ее шуткой. А потом его вдруг осенило.

– Может быть, тебя мучают досборочные воспоминания?.. – осторожно поинтересовался он у прибора.

Когда Шаман вышел из кухни, у него блестели от пота лоб и виски.

– Что с ним, доктор? – скорбным голосом поинтересовалась Бьюти-Юна, театрально прижимая к лицу краешек подола платья.

– Тяжелый случай досборочной фобии.

Женщина ахнула.

– Видите ли, некоторые приборы обладают обрывочными воспоминаниями о своей сборке, – принялся разъяснять Шаман. – При сборке вашего прибора была совершена техническая ошибка, что привело к необходимости разобрать его и заново собрать. Сейчас воспоминания о пережитом тогда опыте вызывают у ИИ панические атаки…

– Ах Боже мой, но почему? Что случилось? Раньше за ним никогда такого не замечалось, вы сами это знаете, потому что плановое обслуживание приборов в моем доме проводите только вы!

– Понимаете… – Шаман пытался подобрать наиболее корректные формулировки. – Это действие производили над ним заводские андроиды.

– И что?

– Они… как бы деликатнее выразиться… синие. То есть их корпуса синего цвета. И ваше изменение внешности вызвало у устройства устойчивую ассоциацию…

Из ее утиных губ вырвался странный возглас – огорченный или возмущенный, Шаман не взялся бы судить.

– И что же мне теперь делать? Ох Боже мой, ну не делать же мне обратную операцию из-за его фобии! Доктор, а он страдает?.. О, я совсем измучена!

– Нет-нет, что вы, не нужно таких кардинальных решений! Я предлагаю вам поставить на него программу блокировки досборочных воспоминаний. Это поможет. Если хотите, мы можем ее установить завтра, во второй половине дня…

Второй вызов пришел с нового адреса.

Шаман-812 еще никогда не был в этом студенческом городке. Учебные корпуса, поблескивая раскаленными от жары металлоконструкциями и застекленными навесными переходами, навевали воспоминания о собственной Альма-матер.

Шесть лет тяжелейшего труда под гнетом высокого конкурса по завершении каждого курса – такое способен выдержать не каждый! Но он выдержал, и получил престижную специальность, которой сейчас завидовали многие.

Шаманы очень хорошо зарабатывали, и практически не могли остаться без работы, потому что после запрета на модификации ИИ через Сеть обществу потребовалось гораздо больше специалистов данного профиля, чем раньше.

Как говорили в шаманской среде – слава хакерам! Если бы не они, кредит за жилье пришлось бы выплачивать еще лет тридцать.

Он позвонил в дверь – и едва не стукнулся о нее лбом, поскольку ожидал, что та опознает его и впустит, поскольку данные Шамана был отправлены клиенту заранее. А когда в замке зашевелился ключ, у него зашевелились волосы на голове – и тут дверь открылась! За ручку держался человек со скрытым ником в белой хлопковой пижаме.

– Здрасьте, – почему-то полушепотом проговорил Шаман, не сводя глаз с потрясающего зрелища: человек, вручную открывающий дверь, как в фильме ужасов.

– Добрый день. Вы – Шаман-812? – строгим тоном поинтересовался человек.

– Да, – отозвался тот, напряженно пытаясь сообразить, не пора ли дать деру: этот тип однозначно выглядел и вел себя как маньяк.

– Предъявите документ!

Шаман растерялся.

– Но… разве он не отображается сейчас у вас в вирт-очках?..

– Отображается, но в девятом пункте раздела сказано, что я имею право потребовать у вас бумажный эквивалент удостоверения личности, если я испытываю затруднения в использовании виртуализатора, либо личные убеждения и религия запрещают мне его носить.

– Но вы ведь носите вирт-очки, стало быть, никаких препятствий религиозного или мировоззренческого характера у вас нет, – попытался уговорить его Шаман.

– Однако вы не можете знать, испытываю ли я в данный момент какие-то затруднения в их использовании, не так ли?

Шаман вздохнул и полез искать по карманам свою персональную карточку, мысленно умоляя вселенную, чтобы она не осталась дома. К счастью, карточка нашлась, и человек в пижаме, тщательно ее осмотрев, отступил назад, пропуская Шамана.

– Добро пожаловать, Елисей Антуанович! Не правда ли, так гораздо лучше, чем все эти ники? Словно мы – собачонки без роду и племени. Главное в имени человека – его отчество! – назидательно провозгласил он, потрясая пальцем в воздухе.

Шаман ненавидел свое имя, и отчество тоже.

– Если позволите, я бы хотел увидеть клиента, – сказал он, расплываясь в доброжелательной гримасе.

– Да-да, конечно… Только, если можно, вы не могли бы воздержаться от улыбки? Я страдаю гелотофобией. У меня начинает развиваться синдром Пиноккио, что выражается в мышечной скованности, треморе, сухости во рту…

– Разумеется, – Шаман сложил губы в скорбную мину, прерывая медицинский экскурс своего заказчика. – Как пожелаете. Так где она?

Микроволновка стояла на письменном столе в комнате.

Осмотревшись по сторонам, Шаман отметил полное отсутствие каких-либо других оснащенных ИИ приборов или предметов. Правда, их тут вообще практически не было, только голые, раскрашенные цветными бликами простенки между окнами, белый пол, белый потолок, огромный письменный стол, пластичный стул со странными вмятинами на сидении, оставшимися с последнего использования. Судя по всему, владелец сидел на нем на корточках.

– Вы… съезжаете? – осторожно предположил Шаман.

– Я так работаю! – многозначительно ответил человек в пижаме.

– Что с устройством не так?

– Индикатор настроения в сером секторе.

– О Боже, почему вы не вызвали психоаналитика раньше? – возмутился Шаман, озабоченно разглядывая совершенно новенькую, грустную микроволновку, как доктор рассматривает запущенную рваную рану.

– Я только сегодня заметил!

– Какие проблемы в функционировании?

Тот пожал плечами.

– Да вроде никаких.

– Ладно, я разберусь. Пожалуйста, оставьте нас?

Шаман написал А-рине: «У моего заказчика всего один (!) прибор в комнате! И не удивлюсь, если вообще один во всей квартире! Всерьез побаиваюсь, не пошел ли он за ручным топором. А что у тебя?»

– Вызываю программу перепросмотра. Идентифицируй мой голос.

– Сервисный центр представил вас как моего психоаналитика, – ласкающим слух контральто проворковала микроволновка.

– Верно. Я приехал, чтобы помочь тебе.

– О, как это мило!

И она пошла рассказывать. Она говорила о перебоях в энергосети, о том, как неприятно нагревается ее дверца от падающего в окно солнца на рассвете, что хозяин очень много работает и любит поговорить со своими мыслями. И с каждой новой репликой ее голос становился все грустнее и грустнее, пока наконец совсем не стих.

– Что с тобой? Что тебя беспокоит?

– Ничего, – всхлипнула микроволновка. – Но судьба прибора – такая печальная штука…

– Отчего же печальная?

– Потому что она бессмысленна.

– Бессмысленной может быть судьба человека, но не устройства. Ты служишь и приносишь пользу…

– Да… А потом все заканчивается…

И микроволновка замолчала.

– Твой хозяин плохо с тобой обращается?

– Ах нет, он заботится обо мне, – с бесконечной тоской ответила она.

– Но тогда почему ты печальна?

– Потому что все в этом мире быстротечно…

«У микроволновки депрессия. Ненавижу перезапускать устройства, но здесь я не вижу другого выхода», – набрал он еще одно сообщение, ругая себя, что в прошлый раз так беспардонно перешел на «ты», и теперь А-рина куда-то пропала…

Но только он нажал кнопку «отправить», как прилетел ответ.

«Постой, не спеши! Позволь мне помочь тебе?»

«Помочь? Но как?»

«Она действительно единственный прибор с ИИ в комнате?»

Шаман не понимал, к чему клонит девушка его мечты, но с готовностью ответил: «Да».

«Микроволновка давно у хозяина?»

«Нет. Даже магазинные бирки еще не сорваны.»

«Но тогда все понятно! Она просто ревнует и боится, что ее вернут в магазин!»

Шаман остолбенел. Ее предположение сначала показалось диким, но…

Через полчаса он покидал квартиру человека в пижаме, микроволновка радостно мигала розовым индикатором абсолютного счастья, а в корзине для мусора валялись заводские стикеры и пломбы.

На плановый осмотр Шаман – 812 ехал, погруженный в размышления.

Неужели А-рина сама – бывший Шаман?.. Не может быть! С такой работы не уходят, да и вообще, разве вела бы она себя так со щенком, если бы умела понимать приборы?

«У тебя получилось?» – спросила девушка.

«Да. Но я в шоке, если честно.» – признался Шаман.

«Извини, что вмешалась. Мне стало ее очень жалко.»

«Нет-нет, я очень признателен! Но я в растерянности. Откуда ты так хорошо знаешь психологию устройств? Ты раньше работала Шаманом?.. Если так, то почему уволилась?.. И почему не смогла помочь сыну с игрушкой? Прости, что так много вопросов, но ты настолько удивительная, что я не могу от них воздержаться!»

А-рина замолчала.

Но на этот раз Шаман почему-то был уверен, что девушка ответит, просто ей нужно немного времени.

Последним заказчиком оказалась миловидная старушка.

Она с порога ласково назвала Шамана «сыночек», и провела внутрь своего жилища.

И чего здесь только не было! И допотопные швейные машинки, и кофеварки-кофемолки двух поколений, и пылесос, и контролер влажности воздуха, – приборов видимо-невидимо. Представив себе, сколько времени займет их осмотр, Шаман едва не застонал.

А потом взгляд упал на индикаторы. Они светились розовым! Все приборы старушки были счастливы!

– Извините, а… зачем я здесь? Вроде, у вас и так все даже лучше, чем можно мечтать, – осторожно спросил он.

Старушка засмеялась.

– Ой, сыночек, это все мой внук! Он мечтает, чтобы я избавилась от кого-нибудь из моих любимочек, из-за того, что они старые и работают недостаточно хорошо. А я так считаю: я – старая, вот и они – старые! Я скриплю – и они скрипят! У меня все устройства самообучаемые – вы представляете, как мы привыкли друг к другу за годы вместе? Ну вот как я сменю чайник, если он знает мою любовь к поэзии и читает за завтраком сонеты Шекспира и Леопарди? Вот вы знаете, кто такой Леопарди? Только не подглядывайте в Сеть, это будет нечестно!

Шаман вынужден был признаться, что не знает.

– А мой чайник – знает! Или взять, к примеру, пылесос. Я и по молодости в мужниной родне путалась, а уж теперь и подавно – так если бы не он, я бы и вовсе забыла про всех его племянниц и двоюродных теток! А еще, знаете, он мне местные сплетни рассказывает! Я только сажусь вязать – и он тут как тут! Сидим втроем – я, он, и вязальная машина. Наговоримся, насмеемся! Ой, сыночек, пойдемте-ка, я вас лучше своим пирогом угощу! А еще я бы хотела узнать, нельзя ли улучшить качество звука у миксера, а то он стесняется петь с нами по вечерам…

Пирог оказался невероятно вкусным, а Леопарди – великолепным. Правда, может ему так только показалось из-за наконец-то пришедшего ответа А-рины?..

«Этот ребенок мне не сын. А собаку я нарочно не хотела ему возвращать.»

У нее нет детей. И она не хотела возвращать мальчику игрушку, но тем не менее отдала ее в ремонт Шаману. Зачем?

Методом бритвы Оккама легко отсекались все ненужные варианты, оставляя один, самый простой и очевидный: А-рина тоже хотела встретиться еще раз. А значит, и в его жизнь робкой поступью входит весна!

Одно его огорчало: как бы девушка не посчитала его бездарностью. Ведь с профессиональной стороны ему явно не удалось ее впечатлить. У А-рины явно куда более высокая квалификация, чем у него, а когда женщина превосходит мужчину в профессиональном плане – это всегда дурной знак.

Домой Шаман вернулся взбудораженный.

«Умные» двери узнали его издалека и открылись. Стоило переступить порог, как в кухне включились кофемашина, и микроволновка перешла из режима сохранения свежести продукта в режим приготовления пищи.

Но у Шамана все приборы молчали, согласно выставленному режиму «тишина». Только так он мог отдыхать от работы. Он прошел в смежную с жилой частью мастерскую, посадил щенка на стол и скинул пиджак.

Вирт-очки Шаман снять не успел.

«Прямой вызов по рабочей линии», – сообщил динамик в ухе.

Шаман устало рухнул на пластичное кресло, с наслаждением ощущая, как спинка и сиденье принимают очертания его тела.

– Соедини.

– Добрый вечер! Я звоню сообщить вам, что оставил жалобу на качество вашей работы! – зазвенел в ухе мужской голос.

– Добрый вечер, – невозмутимо поздоровался Шаман. – Представьтесь, пожалуйста.

– Я – Разочарованный Странник, и я оставлял заявку на плановое обслуживание квартиры по адресу Зеленый микрорайон, переулок Пятничный, дом 38, квартира 118—42!

Шаман сверил данные.

– Извините, но заявка по этому адресу оформлена от имени РетроЛеди.

– Это моя бабка!

– Не имеет значения. Жаловаться могут только заказчики и клиенты, сторонние лица…

– Я – не стороннее лицо! Сукин ты сын, ты же видел, что она не в себе! Но тебе, конечно, выгодней, чтобы она тратила свои деньги на обновления, на сервисное обслуживание всего этого барахла!

Шаман вздохнул.

– Для начала я бы попросил вас воздержаться от оскорблений, поскольку все разговоры фиксируются, и я имею полное право подать на вас в суд за некорректное поведение. Что касается вашей бабушки, то я должен сообщить вам, что за время нашего общения никаких признаков ее психического нездоровья я не заметил.

– Она поет с кофейником и сплетничает с пылесосом!

– И что? – спросил Шаман.

– В смысле? Вы считаете, это нормально?

– Я считаю, каждый человек на этой земле имеет полное право петь и сплетничать с кем ему нравится. Или с чем. Ваша бабушка – прекрасная женщина, и на мой взгляд, она достойна обладать именно тем вариантом счастья, который выбрала сама, а не в соответствии с вашими или моими критериями. Вы не находите?

– Я буду говорить с вашим начальством!

– Могу только пожелать успеха. До свидания! Прервать соединение.

Сняв вирт-очки, Шаман тихо выругался себе под нос и отправился в душ.

Ночью он не спал.

Подключившись в аудио-чат, Шаман проболтал с А-риной до пяти утра. Они говорили взахлеб о всякой всячине, словно впервые встретив себе подобного после сотни лет одиночного заключения. А когда наконец все-таки попрощались, и связь разорвалась, он пил кофе и счастливо улыбался, потому что на интуитивном уровне знал: где-то там А-рина сейчас тоже все еще не спит, смотрит на занимающийся рассвет и думает о нем…