Нечаянное зло

– А была ли в ее окружении некая Марина? – спросил КэБ, вспомнив о надписи на календарном листке.

– Есть такая. Маринка Белоглазова – наш администратор. Поговорите-ка с ней, они общались. Ее сегодня нет, приболела, но я дам номер.

Гости стали прощаться с главным редактором. Последовали приличествующие в таких случаях слова благодарности, поздравления с наступающим Новым годом и пожелания успехов…

– Вас не затруднит информировать меня? – обратился Рассказов к Хабарову.

– Непременно, – заверил Кирилл Борисович.

Они вышли на улицу. Припорошивший город свежий снег искрился на солнце миллионами сверкающих кристалликов.

– Давай постоим, – попросил КэБ, – мне нужно отдышаться после здешних копчено-квашеных ароматов. Одно непонятно, как чистюля Каретная могла работать в этих «авгиевых конюшнях»? – Кирилл Борисович несколько раз втянул носом холодный воздух камской зимы. Вдох – выдох, вдох – выдох… – Скорее всего, она специально отгородилась от этого «розария», а редактору наплела, что ищет в уединении творческого вдохновения. Я бы так же поступил…

Максим терпеливо наблюдал за дыхательной гимнастикой шефа.

– Вы прямо как йог. – Затем без всякого перехода предложил «подбить бабки».

– Подвести итоги, – поправил его профессор, – начну, пожалуй, с кабинета. Его осмотр почти убедил меня, что смерть Каретной не была случайной. Это она сама вынесла все вещи. Но для чего, сказать пока не могу… Может, нанюхалась в редакции и решила уволиться и оттуда? Шучу… Принимая в расчет, что с ней произошло, причина была посерьезней…

– Только не ругайте меня. – Макс, переминавшийся до того с ноги на ногу, скинул с плеча рюкзак, расстегнул молнию и извлек толстый блокнот в сафьяновом переплете с тиснением «Каретная – Говорит Камск».

– Что это?

– Думаю, ежедневник Каретной.

– Где ты его взял? – На скулах Хабарова заходили желваки.

– Спер с редакторского стола, – с виноватой улыбкой ответил Максим. – Рассказов его не скоро хватится. Разве можно что-то найти в его бардаке. А я тем временем изучу и верну…

– Кто же так делает? Доказательства, изъятые с нарушением закона – доказательствами не являются! – рявкнул профессор. Он вышел из себя, сопровождая возмущение фразами: «ну и ну», «вот это да», «кто бы мог подумать».

– Шеф, вы так-то тоже не следователь. Все, что найдете, – уликами не является.

– Еще учить меня будешь! Я просто в шоке! Ты… – КэБ задохнулся от нахлынувших эмоций, – авантюрист!

– Кирилл Борисович, а ваше надуманное выдвижение в ректоры, разве не авантюра? – защищался Макс.

Эти слова возымели эффект и заставили профессора немного поостыть.

– Это всего лишь розыгрыш, понимаешь? А ты стащил чужую вещь. Да как ловко! И когда ты только успел?

– Когда мы пошли смотреть кабинет Каретной. Схватил, сунул в рюкзак. Одно движение…

– Догадываюсь, откуда эти навыки… А я все не мог взять в толк, почему ты пялишься на стол Рассказова? Не представляю, как ты вернешь ежедневник, но найдешь способ. А пока, – нехотя сказал он, – изучи его содержимое. Обрати внимание на повторяющиеся записи, и нет ли там чего насчет медицины? Не поймешь эту Каретную. То она хворала, то была здорова… Кому верить? Запутала всех эта любительница детективов…

«Мы видим преступление везде», – вспомнил он слова в настенной рамке. Это что, жизненный принцип? Не заигралась ли она в криминал? Раздобыла какую-нибудь информацию, начала копать да и влипла в историю… Она ведь была въедливой – так, кажется, ее охарактеризовал Рассказов.

– И как ежедневник оказался у него? – подбросил в его рассуждения новую загадку Максим.

– И это тоже… Каретная экстренно уволилась с журфака, полагаю, без огласки решила уйти из редакции. Рассказов смутился не меньше нашего ее пустому кабинету, заметил?

– Да, на глазах сник… А не мог он ей помогать?

– Если она планировала уходить из агентства, почему не прихватила ежедневник? Подчистила кабинет до мелочей, а собственные записи, фактически хронологию последнего года своей жизни, оставила? Не клеится одно с другим.

Профессор и аспирант кружили по центру города.

– Будем завершать, я замерз. – Кирилл Борисович зябко поежился. – Твоя задача основательно порыться в блокноте. А я поговорю со знакомой Каретной, с той самой Мариной! Auf Wiedersehen, mein Freund.