Мифы и мины для подрыва Российской государственности

Для обеспечения более масштабного пропагандистского эффекта гитлеровцы привлекли к расследованию Польский Красный Крест (ПКК) и даже допустили представителей ПКК на место предполагаемого расстрела, где происходили раскопки могил. Следует подчеркнуть, что Польский Красный Крест во время Второй мировой войны был организацией если не просоветской, то уж по крайней мере – абсолютно антифашистской, и тем не менее он однозначно подтвердил немецкую версию, в соответствии с которой польские офицеры были расстреляны в апреле-мае 1940 года, то есть незадолго до начала войны Германии с Советским Союзом. Что тут можно сказать? На наш взгляд, ПКК действовал под строжайшем контролем германской администрации и четко выполнял все ее указания.

В апреле 1943 года в Катынь прибыла международная комиссия. В эту так называемую комиссию вошли сателлиты Германии и представители оккупированных Германией стран. Как и следовало ожидать, комиссия приняла сторону Берлина и вновь подтвердила, что польские офицеры были расстреляны весной 1940 года советскими чекистами.

Дальнейшие следственные действия немецкой стороны, однако, были прекращены, поскольку в сентябре 1943 года Красная Армия освободила Смоленск, и практически сразу же после освобождения Смоленщины советское руководство приняло решение о необходимости проведения собственного расследования с целью разоблачения гитлеровской клеветы о причастности Советского Союза к массовым убийствам польских офицеров.

Уже в октябре 1943 года была создана специальная комиссия НКВД и НКГБ под руководством народного комиссара государственной безопасности Всеволода Меркулова и заместителя народного комиссара внутренних дел Сергея Круглова. Советская комиссия подошла к делу обстоятельно, включая организацию допросов свидетелей. Были опрошены 95 человек, в результате которых выяснились многие важные подробности.

Еще до начала Великой Отечественной войны к западу от Смоленска были размещены три лагеря для польских военнопленных. В них содержались взятые в плен на территории Польши офицеры и генералы Войска Польского, жандармы, полицейские, чиновники. Большая часть военнопленных использовалась на дорожных работах различной степени тяжести. Когда началась война, эвакуировать польских военнопленных из лагерей советские власти не успели. Так польские офицеры оказались теперь уже в германском плену, причем немцы продолжали использовать труд военнопленных на дорожных и строительных работах.

В августе-сентябре 1941 года немецкое командование приняло решение расстрелять всех польских военнопленных, содержащихся в смоленских лагерях. Непосредственно расстрел польских офицеров осуществлял штаб 537-го строительного батальона. Штаб этого батальона размещался в деревне Козьи Горы. Весной 1943 года, когда уже готовилась провокация против Советского Союза, гитлеровцы согнали советских военнопленных на раскопки могил и, после раскопок, изъяли из могил все документы, датированные временем позже весны 1940 года. Так были искусственно созданы предпосылки для легализации даты предполагаемой казни польских военнопленных. Советских военнопленных, проводивших раскопки, немцы расстреляли, а местных жителей заставили дать выгодные для немецкого командования показания, что они и выполнили под дулами немецких автоматов.

Многие отечественные историки и эксперты по-своему трактуют Катынскую трагедию. Ранее мы уже упоминали Станислава Куняева и Виктора Илюхина, внесших немалый вклад в дело развенчания многих Катынских мифов. Но необходимо также вспомнить Елену Прудникову и Ивана Чигирина, авторов книги «Катынь. Ложь, ставшая историей». В этой книге авторы обращают внимание на интереснейшие нюансы, один из которых говорит о многом, и игнорировать его просто невозможно.

Удивительно, но факт: все трупы, найденные в Катынских захоронениях, были одеты в форму польской армии со знаками различия, чего, в принципе, быть просто не могло. До 1941 года в советских лагерях для военнопленных строжайше запрещалось носить знаки различия. Все пленные были равны по своему статусу и не имели права носить кокарды, погоны и иные атрибуты военной формы. Дело в том, что Советский Союз долгое время не подписывал Женевскую конвенцию, в соответствии с которой содержание военнопленных с сохранением воинских знаков различия допускалось.

Иными словами, на момент смерти, если бы их действительно расстреляли в 1940 году сотрудники НКВД, польские офицеры должны были быть одетыми несколько иначе. Судя по всему, гитлеровцы не придали значения и не продумали этой весьма важной детали, и тем самым способствовали разоблачению собственной лжи. Вывод из сказанного можно сформулировать только такой: польских военнопленных расстреливали уже после июня 1941 года, и расстреливали их именно немецкие фашисты, поскольку в то время Смоленщина была оккупирована гитлеровскими войсками.

Ряд исследователей обращает внимание на другую немаловажную деталь – польские военнопленные были расстреляны из огнестрельного оружия германского производства. Сотрудники НКВД СССР такое оружие практически никогда не использовали. Даже если в распоряжении советских чекистов и имелись отдельные образцы такого оружия, то уж наверняка не в том количестве, какое использовалось в Катыни. Однако это обстоятельство сторонниками версии о том, что польские офицеры были уничтожены именно советской стороной, почему-то не учитывается. Точнее, этот вопрос поднимался в средствах массовой информации, но ответы на него давались маловразумительные. По всему чувствовалось острое желание поскорее навсегда закрыть неудобную тему, которая только мешает подтверждению ныне существующей «официальной» версии.

Толкование факта о якобы использовании немецкого оружия советскими чекистами в 1940 году для того, чтобы «списать» трупы польских офицеров на гитлеровцев, кажется весьма странным и совершенно неправдоподобным. Советское руководство накануне начала Великой Отечественной войны вряд ли рассчитывало на то, что Германия сможет дойти до Смоленска. Соответственно, не было абсолютно никаких оснований специально «подставлять» немцев таким нетривиальным способом, а именно – расстреливать польских военнопленных из немецкого оружия.

Более правдоподобной представляется другая версия, в соответствии с которой расстрелы польских офицеров в лагерях Смоленщины действительно проводились, но не в таких масштабах, о которых твердила лживая гитлеровская пропаганда. В Советском Союзе было много лагерей, где содержались польские военнопленные, однако нигде больше массовых расстрелов не проводилось. Что могло заставить советское командование казнить 12 тысяч польских военнопленных на Смоленщине? Скорее всего ничего подобного вообще не было. В то же время сами гитлеровцы вполне могли без зазрения совести уничтожить польских военнопленных, поскольку они не испытывали к ним никакого почтения или даже уважения и не отличались гуманизмом по отношению к военнопленным, особенно к славянам. Уничтожить несколько тысяч поляков для гитлеровских палачей вообще не представляло никакой проблемы.

Специальная комиссия по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками военнопленных польских офицеров в Катынском лесу была сформирована в январе 1944 года. Комиссию возглавил, как уже отмечалось ранее, главный хирург РККА генерал-полковник медицинской службы Николай Нилович Бурденко. В комиссию были включены несколько видных советских ученых, а также писатель Алексей Толстой и митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич).

Хотя общественное мнение на Западе к этому времени было уже достаточно предвзятым, тем не менее эпизод с расстрелом польских офицеров в Катыни вошел в обвинительное заключение Нюрнбергского трибунала. То есть однозначно была признана ответственность гитлеровской Германии за совершение этого злодейского преступления.

Долгие годы про расстрелы поляков под Катынью не вспоминали. Кажется, о них окончательно забыли, однако когда у нас в стране с разрушительной силой стремительно разворачивалась перестройка и одновременно началось планомерное «расшатывание» советского государства, история Катынских расстрелов была вновь реанимирована так называемыми доморощенными правозащитниками вкупе с польским руководством.

В 1990 году первый и последний президент разваленного им же Советского Союза Михаил Горбачев фактически признал ответственность СССР за Катынский расстрел. С этого времени и вот уже тридцать лет версия о том, что польских офицеров расстреляли сотрудники НКВД СССР, «гуляет» по всему свету и даже превратилась в доминирующую версию.

Даже «патриотический поворот» российского государства в 2000-е годы никак не смог повлиять на изменение ситуации. Россия продолжает «раскаиваться» за преступление, к которому не имеет никакого отношения, за преступление, которое совершили гитлеровцы. А в это время Польша продолжает выдвигать все более жесткие и уродливые требования, чтобы расстрелы в Катыни были признаны мировой общественностью геноцидом польского народа со стороны Советского Союза.

Вот уже 20 лет на территории Тверской области существует так называемый Медновский мемориал. В памяти многих людей подсознательно сохраняется мысль о том, что в этом месте захоронены более 6 тысяч польских военнослужащих, которые якобы были расстреляны в 1940 году сотрудниками НКВД. Факты, однако, свидетельствуют, что это не более чем грандиозная политическая фальсификация, как, впрочем, и вся сфабрикованная в угоду определенным политическим целям история, связанная с Катынскими расстрелами.

Что касается конкретно Медновского мемориала, то все находившиеся в 1938–1940 годах в тех краях польские узники были не военнослужащими, а сотрудниками государственной полиции, офицерами корпуса пограничной охраны, сотрудниками тюремной службы и службы правосудия польского государства. Все они находились в спецлагере на территории Нило-Столобенской пустыни, пока шло расследование их вероятного соучастия в преступлениях против Советского Союза и против русского населения, проживавшего на оккупированных Польшей в 1920 году землях. Несколько сот человек из числа узников пустыни были признаны виновными и понесли вполне заслуженное наказание. Известно также, что многие из польских граждан, чьи имена высечены на бронзовых плитах в Медном, были живы и даже вполне здоровы спустя несколько лет после их якобы расстрела советскими чекистами.

Так называемая «катынская тема» о якобы тысячах убитых военнопленных поляках, которые были интернированы в СССР после присоединения ряда польских областей в 1939 году, стала в последнее время краеугольной проблемой в сфере российско-польских отношений. Военнопленными они стали, кстати, после того, как так называемое правительство Польши в изгнании объявило войну Советскому Союзу. На данный момент «катынскую тему» можно признать практически развенчанной. Так, по крайней мере, считают многие исследователи. Историческая справедливость ломает лживые пропагандистские теории, но остается еще проблема Медновского мемориала. Поисковики, историки намерены раскрыть правду о захоронении в Медном.

Мемориальный комплекс «Медное» в Калининском районе Тверской области – это значительный эпизод «Катынского дела». Напомним, по официальной версии, в польской части мемориала якобы лежат останки 6296 польских военнопленных, якобы содержавшихся в Осташковском лагере, который располагался в Ниловой Пустыни, и расстрелянных сотрудниками НКВД не позднее 1940 года.

Вместе с тем российская общественность не первый год обсуждает другую точку зрения. Многие исследователи утверждают, что в Тверской области поляков не расстреливали, Советский Союз к этому преступлению не причастен. Расстрел в Катыни – дело рук гитлеровцев. А под Медным произошла грандиозная ошибка: тут похоронены красноармейцы, умершие от ран в находившихся неподалеку госпиталях, либо убитые во время жестоких боев за эту территорию в октябре 1941 года.

С каждым годом эта версия находит все больше подтверждений. В ее пользу говорят мемуары участников войны, которые проходили лечение в этих госпиталях. В архивах сохранились имена бойцов, умерших там от ран. И все больше подтверждений находит версия, что их хоронили на территории, где сейчас располагается якобы «польское кладбище».

Госпитальные захоронения советских солдат начала Великой Отечественной войны были обнаружены на территории мемориала «Медное» еще в середине 90-х годов прошлого столетия. Однако тогда администрация и местные чиновники закрыли эту тему, посчитав ее неудобной в сложившейся на тот момент обстановке. Вероятно, они четко придерживались политического веяния, в соответствии с которым следует каяться перед всеми и за все, даже за то, чего никогда не было.

Именно в тот момент было во всеуслышание объявлено, что в Медном захоронены исключительно жертвы сталинских репрессий, в том числе более 6 тысяч расстрелянных сотрудниками НКВД поляков. О погибших защитниках собственного Отечества забыли на долгие годы, хотя многие общественные и исторические деятели пытались всеми силами указать на эту явную историческую несправедливость.

Первым советские захоронения времен войны на территории села Медного обнаружил главный поисковик Тверской области Сергей Титков. Он, в частности, рассказал:

«Мы проводили обследование нынешней территории мемориала в 1995-96 годах и обнаружили госпитальные захоронения советских солдат. В них находились собственно тела умерших и конечности со следами ампутации, что однозначно свидетельствует об их принадлежности к госпитальным захоронениям. Но продолжить и завершить раскопки нам запретила тогдашняя областная администрация. В то время существовала установка – находить только репрессированных, наверное, поэтому нам не дали закончить начатое».

Доктор исторических наук, профессор Высшей школы экономики (ВШЭ), член Российской ассоциации историков Второй мировой войны Алексей Плотников отметил, что нынешняя позиция России по вопросу польских захоронений выражена в трех меморандумах Министерства юстиции РФ по «катынско-медновскому вопросу», которые направлялись в Европейский суд по правам человека. В них говорится, что польская часть мемориального комплекса была сконструирована и изготовлена в Польше без обращения в Главную военную прокуратуру РФ для получения официального списка жертв. В связи с этим персональные таблицы с именами погибших не могут считаться доказательством каких бы то ни было фактов.

Общественный деятель, депутат Государственной Думы VIII созыва, политический консультант, публицист Анатолий Вассерман, помимо всего прочего занимающийся сейчас проблемой «Катынских расстрелов», заявил, что к польским изысканиям в Медном есть масса вопросов. Он, в частности, отметил:

«Поляки проводили там несколько „налетов“ в первой половине 1990-х годов. Именно налетов, потому что назвать то, что они делали, раскопками трудно. Они нарушили все правила и археологических, и криминалистических раскопок. Вплоть до того, что на одной из фотографий, опубликованных самими поляками, видны рассортированные части скелетов. То есть отдельно лежат черепа, отдельно лежат малые берцовые кости, отдельно лежат правые большие пальцы ног и т. д. и т. д. Вместо того чтобы собирать по возможности из останков целые скелеты, что обязательно и для криминалистов, и для археологов, они устроили вот такую вот сортировку, имеющую смысл только для пропагандистской съемки».

Вассерман, который полностью опровергает польскую версию, считает, что убийство польских пленных в Катыни совершили нацисты. По этому поводу он заявил:

«Главное, что надо знать о польских пленных в Советском Союзе, то, что еще в 1943 году немцы обвинили СССР в их убийстве и опубликовали даже сборник, официальный материал о массовом убийстве в Катыни. В этом сборнике опубликовано множество фактов, совершенно однозначно доказывающих, что массовое убийство польских пленных в Катыни совершили сами немцы, когда оккупировали Смоленскую область. Дело в том, что эти факты обретают доказательное значение в сочетании с другими фактами, которые в тот момент были неизвестны немцам. Этого уже вполне достаточно, чтобы расценивать любую попытку обвинить Советский Союз в убийстве польских пленных офицеров как совершенно сознательную ложь».

Мнение Вассермана, Плотникова и многих других российских общественных деятелей, изучающих проблему расстрела польских военнослужащих, разделяют и зарубежные исследователи, в частности, профессор университета Монтклер (штат Нью-Джерси, США) Гровер Ферр. Он является автором десяти книг по истории СССР в 1930-х годах и двух книг по «катынской» проблематике. Сказанные им слова лишний раз подтверждают версию, согласно которой «катынские расстрелы» – это дело рук немецких фашистов:

«В России действует два мемориала – Катынь и Медное. Они стали символом обвинения СССР в преступлениях, которые ваша страна не совершала. Родоначальниками этих обвинений стали и нацисты, и польское правительство в изгнании в Лондоне. Это они сфабриковали обвинения Советов в массовых репрессиях десятков тысяч поляков».

В конце марта 2020 года в Твери состоялась презентация очередной книги Г. Ферра «Тайна Катынских расстрелов: доказательства, решения». Опираясь на широкую фактологическую базу, автор приходит к выводу о том, что именно Германия виновна в массовом уничтожении поляков, широко известном как «Катынские расстрелы». Участники дискуссии, которая состоялась в ходе указанной презентации, выразили общее мнение, что «Катынское дело» стало одной из самых масштабных фальсификаций, автором которой был главный «пропагандист» Третьего рейха Геббельс, чтобы вбить клин в отношения между СССР и союзниками.

Однако версия об убийстве польских офицеров советскими чекистами очень удобна в современной ситуации. Для Запада прием геббельсовской пропаганды – замечательный способ еще раз «уколоть» Россию, поставить в вину Москве военные преступления. Для Польши и стран Прибалтики эта версия – еще один инструмент антироссийской пропаганды и способ добиться более щедрого финансирования от США и Евросоюза. Что касается российского руководства, то его согласие с версией о расстреле поляков по приказу советского правительства объясняется, судя по всему, сугубо конъюнктурными соображениями. В качестве «нашего ответа Варшаве» можно было бы поднять тему о судьбе советских военнопленных в Польше, которых в 1920 году насчитывалось более 40 тысяч человек. Однако этим вопросом в ближайшее время, по всей видимости, никто всерьез заниматься не собирается.

Весьма важное и примечательное событие, которому, однако, отечественные и иные средства массовой информации должного внимания не уделили, произошло накануне 75-летия Великой Победы. В Твери 7 мая 2020 года с фасада Тверского государственного медицинского университета (ТГМУ) была демонтирована мемориальная доска, установленная в 1990-е годы в «память» о якобы расстрелянных в подвалах этого здания шести тысячах польских военнопленных, ранее содержавшихся в лагере города Осташкова. В комментарии правительства Тверской области к этому событию отмечается:

«Демонтаж произведен по требованию прокуратуры Центрального района Твери в связи с отсутствием документальных подтверждений расстрела».

В представлении прокуратуры, в частности, говорится, что мемориальная доска была установлена незаконно, так как в результате анализа архивных материалов не было выявлено подтверждения сведений о местах расстрелов и захоронений расстрелянных лиц. Доказательства, которыми оперируют сторонники версии о расстреле поляков сотрудниками НКВД, полны противоречий и не имеют под собой документальной основы. Исследователи так называемого «Катынского дела», напротив, приводят множество фактов, подтверждающих, что массовые расстрелы поляков и их захоронения под Медным являются исторической ложью.

Подлинное, объективное расследование всех обстоятельств «Катынского расстрела» еще ждет своего часа. Остается надеяться на то, что оно позволит поставить, наконец, «жирную точку» в этом вопросе, полностью разоблачить чудовищную клевету в отношении советской страны и подтвердить, что настоящими палачами польских военнопленных были именно гитлеровцы. Демонтаж фейковой мемориальной доски, «красовавшейся» ранее на фасаде ТГМУ, стал важным шагом на пути восстановления интернациональной исторической правды.