Эш и Скай. Когда пепел падает с небес

– Эш —

Одиночный заезд

Where’d you go?

I miss you so

Seems like it’s been forever[11]

Кому: Зак

От: Эш

Число: 13 октября 2017, 00:14

Тема: <Без темы>

Привет, Зак.

Как дела, дружище? Я тут валялся, листал фотографии в телефоне и наткнулся на твою тупую рожу. Решил, что это отличный повод написать, потому что от тебя целую вечность не было никаких новостей. Поскольку тебя вряд ли интересуют подробности моих сексуальных похождений, расскажу, как прошли выходные с Элиасом. Мальчишка так быстро растет – и он настоящий гений, в отличие от меня. Я взял его на ярмарку в Кирксвилле, и он пытался прочитать названия всех аттракционов. Ему очень понравились большие цветные буквы, сказал, что их легко «распирать» (правильно – «разбирать», но передаю тебе все как есть). Аттракционы его мало интересовали. А вот конфеты… Чувствую, у пацана будет зависимость от сладкого.

Элиасу уже четыре, а ты его еще ни разу не видел. Зачем тебе понадобилось уезжать так далеко? Не мог поселиться где-нибудь за углом? С тех пор как ты уехал, тут просто тоска зеленая. Люди неинтересные, и я, как обычно, занимаюсь всякой ерундой, плыву по течению, трачу время как могу, если только я не с Элиасом. Он – та жемчужина, которая придает смысл моему существованию. Но все-таки он слишком быстро растет и, боюсь, очень скоро поймет, что я не лучший пример для подражания. Меня это слегка беспокоит, но я слишком большой засранец, чтобы меняться. С другой стороны, ради него, может, я и постараюсь. А вот ради кого-то еще…

Кстати, я снова встретился с девушкой, о которой рассказывал тебе в прошлый раз: Скай. В отличие от других, ее имя я не забыл. Та еще штучка. Цветок, который не знает, как распуститься. Видимо, небо слишком огромно, чтобы его понять. Так и она непостижима и полна сюрпризов. Я думал, мы расстались по-хорошему, но, кажется, она изменила свое мнение на этот счет: всякий раз, когда мы где-то встречаемся, она прожигает меня взглядом. В конечном счете я причинил ей боль – как причиняю всем, кто появляется в моей жизни. Некоторые после этого исчезают, оставаясь в Блумингтоне, другие уезжают, как ты, но остаются в моей голове. Короче говоря, я оттолкнул ее – ты знаешь, я часто этим грешу, – да еще и сделал вид, что это ради ее же блага. От чего же, интересно, я хотел ее защитить? И зачем? У тебя случайно нет гениальных мыслей на этот счет? Ты всегда лучше меня разбирался в людях. А я вижу в них только ложь… Наверное потому, что во мне тоже нет ничего, кроме лжи. Эта девчонка тебе бы понравилась. Ужасно жаль, что тебя здесь нет. Но я уже повторяюсь. Отомстишь мне, когда увидимся.

Надеюсь, это случится уже скоро.

Твой друг

Эш

Отправляю не перечитывая, на случай если собственные откровения покажутся мне до того жалкими, что я все удалю. Закрываю ноутбук и убираю в сумку для учебы. Беру смартфон и разблокирую экран. На обоях – Закари, мой лучший друг. Фотогеничный, чертяка… Во всяком случае, когда хочет. Блин, надо было отправить ему этот позорный портрет вместе с письмом. Неожиданно для себя я давлюсь смехом.

– Что ты делаешь? Не хочешь вернуться в кровать? – отвлекает меня женский голос из спальни.

Я выключаю телефон и встаю с дивана. Хватаю футболку со спинки стула, как раз когда девушка выглядывает из комнаты. Она совсем голая, и несмотря на то, что мы с ней вытворяли недавно, подобное отсутствие скромности кажется мне слишком навязчивым.

– Почему ты в штанах? Уже уходишь? Надеюсь, ты не писал другой девушке!

Я мог бы ответить, что нет. Потешить ее самолюбие. Но она выбрала неподходящий момент, поэтому у меня нет никакого желания. Я подхожу к ней, так и не надев футболку. Она чуть краснеет.

– Нет, потому что…

Я целую ее. Не мимоходом, нет. Я вкладываю в поцелуй немало сил, чтобы заставить ее замолчать, и чувствую, как рушится ее защита. Она запускает пальцы мне в волосы, я прижимаюсь к ней всем телом, ощущая теплоту ее кожи. Она стонет, но этот звук сгорает в жаре нашего поцелуя. Кладу руки ей на ягодицы и прижимаю к своим бедрам. А потом останавливаюсь.

– Можешь оказать мне услугу?

– Я сделаю все, о чем ты попросишь.

И я ей верю: в эту секунду она готова исполнить любое мое желание.

– Забудь меня, – бросаю я перед тем, как уйти из ее квартиры.

– Скай —

Снова в игре

Let me take you out

Downtown tonight[12]

С протяжным вздохом я без сил падаю на кровать.

– Тяжелый день? – спрашивает Вероника.

– Подготовка к вечеринке в честь Хеллоуина отнимает все мое время, – бормочу я, зарывшись в подушку.

– А я тебя предупреждала, что это плохая идея.

– Смотрю, тебе нравится повторять, что ты меня предупреждала.

– Спорить не буду, но я действительно всякий раз оказываюсь права, разве не так?

Я сажусь на кровати, привалившись спиной к стене, и подтягиваю колени к груди. Вероника улыбается мне, не переставая рисовать в блокноте.

– А как прошел твой день?

– На истории живописи мы изучали обнаженную натуру. И вот что я хочу сказать: девушки раньше были теми еще проказницами. А, и мы с Паркером тут решили попробовать разогревающий гель – хотели добавить перца в свои отношения. Не рекомендую: уж добавили перца, так добавили!

– Господи, Вероника! – восклицаю я, а потом мы обе заливаемся смехом.

Я наконец встаю, чтобы снять пальто, и выкладываю содержимое карманов на стол. Там лежит обрывок ведерка из-под попкорна, на котором Джош записал свой номер. Уже неделю как лежит… Не знаю, зачем я его храню. Я забила номер в телефонную книжку, но так и не набралась духу позвонить. Даже эсэмэс не отправила.

– Пойдешь с нами в «Маму-медведицу»?

– А кто еще идет?

– Как обычно: Паркер, Кэрри, Джейсон, Стюарт и Джош.

– Джош?

Я удивленно оборачиваюсь. А Вероника делает вид, что целиком поглощена своим рисунком.

– Ага, тот самый, который отчаянно ждет, что ты ему позвонишь, – наконец отвечает она, довольная произведенным эффектом.

– Погоди, ты его пригласила? Серьезно?

Что обо мне подумают, если я не позвоню ему до того, как мы встретимся? Вдруг он разозлится, если я этого не сделаю? Или обидится? А меня это волнует? Я сама не замечаю, как начинаю беспокойно расхаживать по комнате. Я уже близка к тому, чтобы начать грызть ногти, когда Вероника снова бросается в атаку.

– Да, серьезно. Меня уже достало, что ты только говоришь, но не делаешь. До начала занятий с тобой было куда веселее. – Я пытаюсь скорчить недовольную рожицу. – Он милый, крутой, играет в университетской команде и оставляет свой номер на ведре для попкорна. Чего тебе еще надо?

Он правда милый? Черт, да. Он произвел на меня хорошее впечатление? Определенно. Тогда почему я ему не позвонила? Отличный вопрос. И ответ состоит из двух букв. Из-за случившегося на той вечеринке я подсознательно торможу свои отношения с парнями. Но почему? Надо как-нибудь хорошенько над этим поразмыслить.

– Ничего. Просто… Я в последние дни была очень занята. Я собиралась позвонить.

Вероника с подозрением на меня косится, рука с карандашом застывает над блокнотом.

– Честное слово.

Она продолжает сидеть неподвижно, и ее взгляд с каждой секундой становится все более выразительным.

– Ладно, я не слишком торопилась, но я правда думала ему позвонить!

Забыв о рисунке, она тычет в меня пальцем.

– Старушка, сейчас или никогда. Ты переоденешься в красивое платье и пойдешь есть с нами пиццу. Давай! Хоп-хоп-хоп! Мы встречаемся в восемь вечера.

Мой будильник показывает 18:35.

– А можно я сначала немножко посплю?

– Даже и не думай. После смерти отоспишься.

Мы с Вероникой идем по Третьей улице в лучшую пиццерию кампуса. С виду она напоминает старую деревянную хижину, так что ее легко узнать среди прочих зданий в этом районе – здесь в основном церкви и храмы. Внутри всегда царит теплая атмосфера, а пицца – просто пальчики оближешь. Мы заходим, и звон колокольчика тут же тонет в шуме разговоров. Несколько человек поворачиваются в нашу сторону – некоторых я даже узнаю, но они быстро теряют к нам интерес. А мы направляемся в дальнюю часть пиццерии, где нас ждут остальные. Все уже собрались, включая Джоша. Он встречает меня улыбкой. По пути сюда Вероника призналась, что сказала, будто это я его пригласила; что ж, теперь мне хотя бы не придется оправдываться за молчание. Вероника садится рядом с Паркером, а мне достается последнее свободное место – возле Джоша. Случайность? Вероника бросает на меня многозначительный взгляд, и я понимаю, что нет.

– Привет, Скай.

– Добрый вечер, Джош. Прости, что не позвонила. Я всю неделю была по полной загружена в «Волшебном театре». – Это наглая ложь, и я могу только надеяться, что он не ходил в кино, когда у меня были свободные вечера. – Жутко вымоталась.

– В любом случае выглядишь ты прекрасно. Не нужно ничего объяснять, я понимаю. Ты здесь, я здесь, и пицца тоже здесь. Предлагаю воспользоваться случаем.

Я улыбаюсь ему, и дальше следует обмен банальностями. Мы обсуждаем наши учебные программы и рассказываем, почему выбрали те или иные курсы. Говорим о кино и любимых фильмах. Время от времени присоединяемся к общей беседе. Вероника разыгрывает спектакль одного актера. Стоит ей заговорить, и все покатываются со смеху. Я несколько раз замечаю, как Джош наблюдает за мной, когда я смеюсь. А он просто улыбается. Он и правда милый парень, а от ямочки у него на щеке у меня екает в груди.

Нам приносят вторую порцию пиццы, и мы встречаем официантку аплодисментами.

– М-м-м, это убийственно вкусно. Обязательно попробуй, Скай. – Откусив от своего куска пиццы, Джош подносит его к моим губам, чтобы я тоже откусила… и начинка падает ему на штаны. Безо всякой задней мысли я тянусь стряхнуть ее на пол и тут же одергиваю себя, охваченная внезапным стыдом.

– Прости, – бормочу я.

Джош смотрит на мои губы, а потом улыбается и кончиками пальцев заправляет мне прядь волос за ухо; от интимности этого жеста у меня перехватывает дыхание. Но когда Джош убирает руку, я вдруг замечаю у стойки Эша. На мгновение наши взгляды пересекаются. Обычно при виде него я испытываю злость, но сейчас я скорее смущена. Он медленно прокручивает пирсинг в губе, потом отворачивается. Перебрасывается парой слов с официантом – он явно ждет, когда будет готов его заказ. Откашлявшись, я пытаюсь собраться с мыслями и улыбаюсь Джошу. В этот самый момент Вероника повышает голос, так что ее прекрасно слышит не только наш столик, но и весь ресторан.

– И тем не менее Джош стал гораздо больше общаться со мной с тех пор, как узнал, что Скай – моя соседка. Совпадение? Вот уж не думаю.

Задетый ее поддразниваниями, Джош отвечает, не переставая улыбаться:

– Говорит девушка, которая умоляла меня дать ей телефон Паркера!

Вероника прижимает руку к груди и в праведном возмущении закатывает глаза.

– Это наглая ложь! Клевета!

– Милая, все и так знают, что ты у нас немножко психопатка. Нет смысла это отрицать, – замечает Паркер.

Но улыбка выдает его истинные чувства, когда он целует Веронику в макушку. Никто не сомневается, что Джош говорит правду, но Вероника уже вошла в раж.

– Все было не так! Джош не давал мне и шагу ступить, пока я не пообещала, что организую наш поход в пиццерию.

Где-то секунду мы молча смотрим на Веронику, а потом взрыв смеха сотрясает наш стол – уж слишком она завралась. Я осторожно кошусь в сторону стойки. Эш о чем-то болтает с незнакомой мне девушкой. Наши взгляды снова пересекаются. Господи, да почему мне вообще есть до него дело? Кажется, он улыбается мне уголком губ, хотя все его внимание поглощено юной блондинкой. Официант наконец приносит ему две коробки с пиццей, и, хотя Эш вполне мог бы уйти отсюда вместе с блондиночкой, которая глаз с него не сводит (и, держу пари, уже готова бежать за ним на край света), он явно говорит ей что-то неприятное, судя по тому, как вытягивается ее лицо. Она растерянно смотрит ему вслед, а Эш уходит, бросив напоследок взгляд в мою сторону.

От ярости у меня кровь приливает к щекам. Две пиццы! Разумеется, он не будет цеплять девчонку в ресторане, раз дома его ждет официальная подружка. Боже, меня сейчас стошнит.

На часах уже начало одиннадцатого, когда мы выходим из пиццерии. Вероника говорит, что сегодня переночует у Паркера, и Джош предлагает проводить меня до общежития. Вечер выдался прохладный, но не настолько, чтобы замерзнуть. На улицах тихо и почти безлюдно. Мы с Джошем едва ли обмениваемся парой слов. Странно вот так внезапно оказаться наедине. И потом, во мне до сих пор кипит злость на Эша.

У входа в мой корпус мы останавливаемся, чтобы пожелать друг другу спокойной ночи.

– Теоретически это не было свиданием. Как думаешь, есть надежда, что в следующий раз мы встретимся вдвоем?

– Надежда определенно есть.

– Правда?

– Правда.

– Скоро Хеллоуин, как насчет того, чтобы…

– О, только не на Хеллоуин! Я организую вечер в киноклубе. Но ты приходи, если хочешь. Приберегу тебе местечко рядом с собой.

– Отлично.

Он со смехом чешет в затылке, а потом смотрит на меня уже серьезно.

– Тебе не нравится эта идея? – спрашиваю я.

– Не знаю, смогу ли я дождаться…

– Дождаться чего?

Его взгляд опускается с моих глаз на мои губы.

– Нашего свидания. Чтобы тебя поцеловать.

Ладонь Джоша ложится на мою щеку. Я, не раздумывая, подаюсь вперед, и его губы мягко прижимаются к моим. Как приятно. Поцелуй становится более глубоким, наши языки соприкасаются, по спине пробегает дрожь. Наконец я отстраняюсь – так же легко, как приблизилась к нему. Джош улыбается. И видеть его улыбку мне тоже приятно…

– Эш —

Хеллоуин

Come with us and you will see

This, our town of Halloween[13]

Мы с Элиасом бродим по улицам Блумингтона, выпрашивая сладости, и меня охватывает чувство острой ностальгии. С Заком мы никогда не пропускали Хеллоуин. Для нас это был главный праздник в году. С двенадцати лет мы, забив на конфеты, пускались во все тяжкие и творили глупости с безудержной подростковой наивностью. А повзрослев, стали отдавать предпочтение вечеринкам: там можно было хорошенько напугать девчонок, чтобы потом их утешить.

Я праздную Хеллоуин впервые с тех пор, как уехал Зак. А для Элиаса это вообще первый Хеллоуин. Он разгуливает в маске убийцы из фильма «Крик», вот только его маньяк хохочет и смотрит на окружающих умилительными глазами, как у персонажей манги. Мы подходим к зданию мэрии.

– Сладость или гадость! – кричит Элиас, когда перед нами открывается очередная дверь.

Этот мальчик умен не по годам. Он разговаривает сложными фразами, и я не сомневаюсь, что в школе он будет сводить учителей с ума. Уже сейчас ходят разговоры о том, чтобы разрешить ему перескочить через класс. Элиас – моя полная противоположность. Для меня единственным спасением был спорт. Если бы не он…

Как только корзинка в форме тыквы наполняется доверху, я присаживаюсь рядом с Элиасом, чтобы сделать селфи с нашей добычей. Он выставляет пальцы в рокерском приветствии – явно у меня подсмотрел. Как же я люблю этого мальчишку! Фотографию отправляю Заку, чтобы он тоже восхитился новым поколением.

По квадратной площади перед мэрией слоняются толпы детей. В этом году в моде зомби, которых Элиас слегка побаивается. Всякий раз, когда мимо нас, подволакивая ногу, проходит очередной размалеванный идиот, издающий страшные звуки, Элиас забирается ко мне на руки. Что касается меня, я всегда любил наряжаться в клоуна-психопата: мне нравилось разрушать этот смешной по сути своей образ. Но в этом году, как и в прошлые годы, я предпочел не наряжаться вообще и остаться собой – одиноким унылым шутом. То, что Элиас помешался на конфетах, позволило мне отвлечься от рутины: если бы не он, я бы тусовался на дурацкой студенческой вечеринке, выбирая между вампиршей и сексуальной мумией. Погрузившись в свои мысли, я не сразу замечаю, что мы оказались рядом с импровизированным парадом зомби. Один из ходячих мертвецов, не пожалевший фальшивой крови, отрывается от толпы и устремляется в нашу сторону. Этот зомби – явно спортсмен из университетской команды: его выдает старая спортивная куртка с официальной символикой клуба. Судя по скорости и громкому рычанию, он накачан гормонами. Бедный Элиас прижимается ко мне, плача от страха. За спиной у нас испуганно кричит девушка, и я понимаю, что на самом деле зомби нацелился на нее.

– Эй, потише, тут дети! Если не хочешь травмировать их на всю оставшуюся жизнь…

– Упс, извини… Что-то я слишком вжился в роль.

Я наклоняюсь и беру Элиаса на руки. Тот крепко обнимает меня за шею. Он до сих пор дрожит. Если хочешь действительно вжиться в роль, иди и закопай себя на кладбище, придурок.

– Не волнуйся, все хорошо, – шепчу я на ухо Элиасу, поворачиваясь спиной к ходячему мертвецу. – Я никому не дам тебя обидеть.

– Эш?

Я оборачиваюсь и вижу, что рядом с зомби стоит Харли Квинн из «Отряда самоубийц». И привлекательностью, и фигурой она определенно превосходит оригинал: эта девчонка излучает бешеную сексуальность. А под одновременно возбуждающим и безумным макияжем скрывается… Черт, это же Скай! Она полностью преобразилась, и дело не только в светлом парике. Когда я перестаю изумленно на нее пялиться, то узнаю в зомби того самого парня, с которым она была в пиццерии. Не помню, как его зовут, но его репутация мне хорошо известна.

– Скай.

Она произнесла мое имя с досадливой ноткой, как будто сама себе пообещала никогда больше со мной не разговаривать. Но сейчас у нее нет выбора. Вся эта ситуация меня забавляет. А Скай неотрывно глядит на меня, и я понимаю, что ее очень интересует Элиас.

– Привет, чувак. Я Джош.

Он протягивает мне руку, но я не спешу ее пожимать. Учитывая, что я держу ребенка, это не вызывает вопросов… Я смотрю на Скай, но она успевает отвести взгляд.

– Прости, что напугал мелкого… Надеюсь, ты не в обиде, приятель? Крутой костюм.

Элиас в ответ только прижимается ко мне еще крепче. А я борюсь с желанием врезать этому дешевому зомби.

Повисает неловкая пауза. Если сегодня Скай снова с этим парнем из пиццерии, значит, они встречаются. Наверное, мне стоит порадоваться, что я был прав. Эта девушка не создана для мимолетных увлечений, и ее зарождающиеся отношения с Джошем служат тому подтверждением. Что ж, тем лучше для нее.

– Как его зовут? – спрашивает Скай.

Решила нарушить обет молчания. Кажется, я целую вечность не слышал ее голос и интонации, которые с головой выдают все ее чувства.

– Элиас. Элиас, поздоровайся со Скай.

Малыш, до этого прятавший лицо на моем плече, поворачивается к ней. Красивая девушка с розово-голубым макияжем и озорной прической, судя по всему, производит на него впечатление, потому что он робко бормочет: «Здравствуйте».

– Ты такой храбрый, не боишься гулять вечером в Хеллоуин. А где твоя мама?

– На работе, – отвечает Элиас.

– Ох, не повезло ей. Но у тебя отличный телохранитель. Хочешь конфетку?

Мне не слишком нравятся вопросы, которые она задает. Но радует то, что Элиас реагирует на предложение и просит поставить его на землю. Скай копается в сумке и достает огромный леденец на палочке, по цвету совпадающий с ее костюмом. Она протягивает его Элиасу, и тот хватает конфету, а потом кидается Скай на шею, чтобы поцеловать – даже не позаботившись о том, чтобы снять маску. Судя по выражению лица Скай (на ум приходит рыба, которую внезапно вытащили из воды), она не привыкла общаться с детьми. И теперь не знает, что делать.

– Ладно, подозреваю, что у вас куча планов, так что желаю хорошего вечера. Думаю, Элиас достаточно насмотрелся…

– Спасибо за леденец, – перебивает меня Элиас. – Твой друг меня напугал, но ты мне нравишься. Ты же клоун?

Чтобы впечатлить Элиаса, Скай принимается изображать веселую Харли. Особенно ей удается безумный смех. А Элиас заливисто хохочет в ответ. Черт, похоже, подружка Джокера его очаровала. А ведь Элиас тяжело сходится с людьми, хотя дети обычно без проблем заводят друзей. Я подзываю его к себе, и он идет, гордо неся леденец, а Скай выпрямляется, и в ее взгляде мелькает сомнение.

– Мы идем в «Волшебный театр», сегодня там ретроспектива Ромеро. Во время перерыва Джош с товарищами по команде будут изображать атаку зомби, поэтому он так нарядился. Он не собирался пугать детей на улице…

– Тебе не нужно его оправдывать.

– А ты, Эш, уже запланировал что-то кошмарное на вечер? Если хочешь, тоже приходи в «Театр», – предлагает Джош, попутно обнимая Скай за плечи. Кажется, она этого не ожидала.

– Никогда не любил оживших мертвецов. У меня на вечер есть дела поважнее. Так что развлекайтесь, – отвечаю я.

Я смотрю вслед их не слишком гармоничной паре, а Элиас вкладывает свою маленькую ладошку в мою руку. Я подмигиваю ему и улыбаюсь.

– Скай красивая, – говорит он.

– Еще какая красивая, – киваю я.

Но я вкладываю в эти слова совсем другое значение. Мне с трудом удается оторвать взгляд от ее мини-шортиков, выгодно обтягивающих маленькие ягодицы. Это зрелище пробуждает воспоминание о ночи, которая так и не получила достойного завершения. Определенно, Хеллоуин – мой любимый праздник.

– Скай —

Испытание ледяной водой

Like a spotlight the water hits me

Ran it extra cold to shake the words from my mouth

Though I know that no one’s listening[14]

– Откройте ваши распечатки на странице 33. Сегодня мы поговорим об аддиктивном поведении. Если посмотрите план лекции, то увидите, что первым пунктом у нас идет определение аддиктивного поведения, вторым – качественные исследования, третьим – количественные исследования.

С начала лекции прошло только две минуты, а я уже зеваю. Не то чтобы тема была мне неинтересна, просто мистер Аллен действует на меня усыпляюще – я в жизни не встречала таких нудных людей. По иронии судьбы он должен рассказывать о вещах, которые обычно очень интересуют студентов: алкоголь, наркотики, секс… Будь на его месте другой профессор, в аудитории бы яблоку негде было упасть.

Вечеринка на Хеллоуин имела большой успех. Вторжение зомби во время перерыва произвело эффект на зрителей. А вот с романтикой мы пролетели – в образе зомби Джош был каким угодно, только не привлекательным. Я даже пошутила, что «Тепло наших тел»[15] – не про нас.

Но самым ярким воспоминанием того вечера стала встреча с Эшем и маленьким Элиасом в маске. Я окликнула его не задумываясь. Я-то думала, Эш заботится только о себе, и была удивлена, увидев его с сыном, да еще и в роли вовлеченного отца… Крайне неожиданное и довольно сюрреалистическое зрелище. И неопровержимое доказательство того, что даже Эш способен на искренние отношения. А я почувствовала тянущую пустоту внутри, и его имя вырвалось само собой. Как будто подсознание меня предало…

Когда звенит звонок, я обнаруживаю, что за всю лекцию не написала ни строчки. Твою ж… Украдкой бросаю взгляд в конспект соседа, но он тоже не слишком старался. Должна заметить, что мистер Аллен просто зачитывает курс, ничего толком не объясняя. Ладно, разберемся. Я складываю тетради в сумку и выхожу из аудитории. Джош ждет в коридоре, привалившись спиной к стене. При виде меня он широко улыбается, потом заключает мое лицо в ладони и целует.

– Ты пережила лекцию мистера Аллена.

– Как можно говорить так медленно и монотонно?

– Я так рад, что у нас больше нет его лекций. Прошлый год был настоящий пыткой. Зря мы не позвали его на парад зомби.

– Да, ему бы даже гримироваться не пришлось!

– Предлагаю больше не касаться темы зомби и разного рода ужасов. Сегодня я бы хотел настроить тебя на романтический лад.

– А почему именно сегодня?

– Потому что у меня для тебя сюрприз.

Больше он ничего не говорит, только перехватывает у меня сумку и берет под руку. Мы выходим на парковку и садимся в его роскошный «мустанг».

– Куда ты меня везешь?

– Скоро узнаешь. Я же сказал, что это будет сюрприз.

Следующие двадцать пять минут мы едем по Найтридж-Роуд. Почти со всех деревьев уже облетели листья, лишь немногие стоят одетые в багрянец и охру. Мы вдруг сворачиваем на узкую дорогу, и Джош останавливает машину неподалеку от озера Монро.