Эш и Скай. Когда пепел падает с небес

Если бы ты все не испортила…

Боль от этих слов никак не унять. Прошлое поднимается на поверхность, бесцеремонно прокладывая путь. Как бы я ни старалась похоронить это дерьмо под слоем пустячных воспоминаний, оно все равно дает о себе знать.

Подбадриваемая друзьями, я залпом выпиваю рюмку водки, и Вероника тут же следует моему примеру. Мы вскидываем руки в знак победы и кричим так, что дрожат стены. Вся моя ярость, разочарование, разговор с матерью… Мне нужно забыть о том, что меньше чем через две недели я снова окажусь в отчем доме, буду давиться «вкуснейшими» блюдами и делать вид, что ничего не случилось, так, словно эти люди не разрушили мою жизнь. Я хочу забыть своих родителей и семейство Кларксов. Хочу забыть Эдриана, которого мама заботливо вытащила на свет. И саму себя в угаре вечеринки и алкоголя тоже забыть.

«Каппа-Ню» устроили в резиденции братства настоящий танцпол. Если другие вечеринки больше напоминают посиделки неанонимных алкоголиков с пивом и чипсами, то сейчас у меня такое чувство, будто я пришла в ночной клуб. Ди-джей, бар с коктейлями, цветные прожекторы… и колонки, из которых гремит музыка. Студенты отрываются как в последний раз. Хотя на улице холодно, внутри царит настоящая жара. Тем легче мне будет осуществить задуманное…

В зале раздаются первые ноты Shape of You. Я ловлю взгляд Вероники и изображаю несколько танцевальных движений. Она сразу понимает, на что я намекаю, и поддерживает мою затею: у нас будет танцевальный батл! К нам присоединяются еще несколько человек, и мы делимся на две группы. У каждого есть свой нелепый трюк, который должен заставить соперника отступить. Потом мы встаем в круг: внутри танцоры состязаются один на один, и проигравший должен опрокинуть шот – выигравший, кстати, тоже, ведь нужно отпраздновать победу! – прежде чем уступить место следующим. Не знаю, сколько песен спустя я покидаю танцпол в полном изнеможении.

Господи, это пол качается или я? Я едва успеваю присесть на колени к Джошу, чтобы проверить, все ли с ним в порядке, как Вероника снова тащит меня танцевать. Джош наконец тоже к нам присоединяется: танцует, прижавшись грудью к моей спине, целует меня в шею, и я запрокидываю голову, чтобы поймать его губы своими. На языке остается вкус пива. Я поворачиваюсь, обхватываю его шею руками и принимаюсь покачивать бедрами. Как же тут жарко! Перед глазами мельтешат цветные всполохи, и мне кажется, что мой мозг слишком велик для черепной коробки, и голос – голос моей матери – снова и снова кричит в моей голове:

Если бы ты все не испортила… Если бы ты все не испортила… Если бы ты все не испортила…

Я зарываюсь лицом в шею Джоша, а он гладит меня по спине и целует в плечо так, что бретелька платья соскальзывает вниз.

У памяти окончательно срывает тормоза, и она забрасывает меня картинками этого года… Первая вечеринка в колледже – сообщение от Эдриана. Закрываю глаза, но от этого становится только хуже. Вспышка. Две девушки у дверей «Вилладж Дели», за окном Эш в бандане, возится у плиты. Еще вспышка. Элиас в маске маньяка из «Крика» целует меня в щеку и оставляет на моем лице отпечаток сладких ладошек.

Что-то мне нехорошо. Кажется, меня сейчас стошнит: к горлу подкатывает желчь.

– Не хочешь немного отдохнуть на втором этаже? – шепчет Джош, и в его глазах я читаю, что мы вряд ли будем отдыхать.

Может, именно это мне и нужно. Может, после всего, что… только это мне и нужно. В ушах гудит, и если алкоголь не способен решить мою проблему, значит, это сделает Джош. Так и есть. Он просто обязан ее решить.

Я кладу руки ему на плечи и обвиваю ногами талию. Он подхватывает меня под бедра и несет в не знаю какую спальню – плевать. По пути перешагивает через укурков, которые скручивают косяк, на лестнице обходит страстно целующуюся парочку. Я и сама могу идти, но в объятиях Джоша мир меньше раскачивается.

Джош кладет меня на кровать и срывает с себя футболку, обнажая идеальный торс. Я вытягиваю ноги, позволяя снять с себя туфли, и он с улыбкой перекидывает их через плечо. Пальцами ног я скольжу по мышцам его пресса, а потом начинаю играть с пряжкой ремня, искренне полагая, что смогу так ее расстегнуть.

– Подожди, я сам, – останавливает меня Джош.

Он скользит руками по моим ногам, стягивает с меня сначала колготки, потом трусики, которые летят на пол к остальным вещам. Ложится рядом со мной, снова целует, и я чувствую его руку у себя между бедер – на мой вкус, слишком рано она там оказалась.

Кровать качается, и я никак не могу понять, жарко мне или холодно. Поцелуи Джоша становятся все более настойчивыми, он засовывает язык мне в рот, и я натыкаюсь на его пирсинг. Когда Джош приподнимается, чтобы на меня посмотреть, я понимаю, что никакого пирсинга у него нет. А он у него вообще был? В голове все смешалось.

Даже не потрудившись снять с меня платье, он стягивает его с груди и крепко ее сжимает. Джош действует четко, уверенно. Поцелуи спускаются все ниже, губы сменяют пальцы, и я чуть выгибают бедра ему навстречу. Джош старается доставить мне удовольствие, и мое тело откликается, а вот разум все еще пытается разобрать, где реальность, а где выдумка. Наконец Джош выпрямляется и пристраивается у меня между ног. Черт, когда он успел раздеться? Я даже не видела… Или видела? В голове вдруг вспыхивает сигнал тревоги.

– Ты надел презерватив?

– Не волнуйся…

Но я еще как волнуюсь!

– Ты надел или нет?

– Нет, потому что у меня его нет. Но мы же вместе! Давай не будем заморачиваться из-за какой-то резинки. Я хочу быть с тобой до конца, я люблю тебя, Скай.

– Если не наденешь презерватив, будешь любить на расстоянии!

– Но я здоров! А в презервативе ощущения не те. Давай, пожалуйста… Ложись.

Он пытается бедрами развести мои бедра, но я их сдвигаю.

– Прекрати! Надень презерватив!

– Я же сказал, у меня его нет! Ладно тебе, расслабься. Ты же этого хочешь – или нет? Давай не будем все портить. – Он тянется меня поцеловать.

Если бы ты все не испортила… Если бы ты все не испортила… Если бы ты все не испортила…

К горлу снова подкатывает желчь. Я отталкиваю Джоша и кричу:

– Нет! Нет, ДЖОШ, я сказала НЕТ! Нет, нет, нет!

– Хорошо, хорошо… Я пойду поищу презерватив. И хватит орать! Не пойму, что у тебя за проблемы.

Он выходит из комнаты, а я лежу и едва сдерживаю слезы. Проблемы? Да, у меня проблемы, но я буду страдать молча, они никого не касаются. Через несколько минут Джош возвращается, в руках – драгоценный квадратик фольги.

– Вот, смотри, я нашел. Боже, Скай, я так сильно тебя хочу. Прости…

Он целует меня, и я, слегка успокоившись, снова пытаюсь настроиться. А вот Джош возвращается к тому, на чем остановился.

– Что ты делаешь?

– Все в порядке, я надел презерватив. Расслабься.

– А ты не хочешь… слегка притормозить?

– Скай, прости, я не могу больше ждать. Все будет хорошо, доверься мне.

Не дожидаясь ответа, Джош прижимает ко мне свой член – и входит. Он грубо двигается взад-вперед, а я лежу, лишившись дара речи. Джош старается, но я уже не участвую в процессе. Он постепенно ускоряется и через несколько минут кончает с громким стоном. Падает на меня, гладит по волосам, целует в щеку, что-то шепчет, но смысл его слов от меня ускользает. Меня здесь нет. Потому что они были правы: моя мать, Эш, Джош… Так и есть: это я всегда все порчу.

Примечания