Сказка о каменной деве

Иллюстратор – Соловьев А. В.

© Городенцева Е.Н., 2020

Как несравненно время, когда вечер

Вступает кратковременно в права,

Когда вокруг становится спокойно,

Уходит в неизвестность суета,

Когда дела свершились и душою

Мечтается общенье сотворить,

И в чистой полутьме о сокровенном

Спокойно, не спеша поговорить.

И именно в подобные минуты

Польётся в этот раз и мой рассказ

О девушке, которой дали имя,

Неясно почему, по цвету глаз.

Ей довелось родиться в небогатой,

Но очень уважаемой семье.

Отец её был лекарь превосходный

И безгранично предан был семье.

В дому росло пять мальчиков и дочка

Явилась долгожданною на свет

С глазами бирюзовыми. Подобных,

До сей поры не видел белый свет.

А потому назвали её Фрузой –

«Собою освещающею мир».

Она была действительно подарком.

Её как будто сделал ювелир.

Настолько всё в ней было безупречно.

И с каждым годом эта красота

Казалась ещё более изящной.

Она была, как девочка-мечта.

Домашние к малышке относились

С особенною нежной теплотой.

Общенье с ней в душе рождало радость,

Сердца их наполнялись добротой.

Родителям мечталось, чтобы дочка

Всё время находилась на глазах,

А той хотелось бегать средь мальчишек,

На воле, не испытывая страх,

Участвовать в лихих соревнованьях,

Используя крюки и крепкий лук,

Где младшей чаще прочих удавалось

Метнуть стрелу и сбить засохший сук.

В младенчестве её лишь и катали.

Теперь она держалась так в седле,

Что если б кто увидел – удивился,

Что девочка летит на скакуне.

Никто не мог в то время догадаться,

Что это не мальчишка, ведь она

Меняла для удобства своё платье

На брюки и рубашку, что длина.

Тугие косы прятались под шапку.

Пред взглядом многих представал юнец,

Умеренного роста, щупловатый,

Но явно по характеру – боец.

До времени, родных то забавляло.

За ней присмотр братский всегда был.

Никто не сомневался, при угрозе

Любой из них её бы защитил.

Единственным, что сдерживало Фрузу

Так это лишь стремление лечить,

И потому отец, заметив это,

Стал дочку врачеванию учить.

Тогда она, вникая с интересом

В серьёзные, полезные дела,

Ходила в неприметном скромном платье,

С косой, что ниже пояса была.

Летело время вскачь неудержимо.

С рождения прошло семнадцать лет.

И не было в том городе прекрасней,

Что с бирюзой в глазах пришла на свет.

Случалось так, что люди не болели,

А шли, желая видеть красоту,

И деньги с большей щедростью дарили,

Когда дочь была помощью отцу.

Родные уже стали опасаться,

Того, что не у каждого был взор

С признательностью чистой и открытой

За то, что исцелившимся ушёл.

Заметно, было, что дурные мысли

Блуждали в пожирающих глазах.

И жадный взор на девушку, у близких

Порою вызывал невольный страх.

В один из дней явился к ним мужчина

С небрежно перевязанной рукой,

С порога вопросивший: «Здесь есть лекарь?»

Он выглядел ни как бедняк простой.

На нём была нарядная одежда,

Что мог носить лишь важный господин.

Однако рядом слуг не наблюдалось.

Не ясно почему, он был один.

Его, конечно, приняли тотчас же.

Отец больную руку осмотрел,

Увидел след ужасного ожога.

Безжалостный огонь часть кожи «съел».

И случай этот был так необычен,

Что лекарь захотел то показать

Примером обучающейся дочке,

Раз та мечтала тоже врачевать.

Когда она вошла, гость изменился.

В тот миг он вероятно позабыл

Зачем, пришёл и что с его рукою.

Так очарован девушкою был.

Она ж отцу в то время, помогая,

Накладывала лечащую мазь,

Боясь доставить боль, легко касаясь,

Заканчивать повязку собралась…

Как вдруг больной спросил её серьёзно:

«Не согласишься ль стать моей женой?

В ваш город я явился ненадолго.

И ты должна последовать за мной.

Даю семь дней тебе на размышленье.

Хотя всё будет так, как я решил.

Поверь мне, ещё не было такого,

Чтоб я чего желал, не получил!»

Услышав это, Фруза отстранилась,

И извиняясь пред отцом, ушла.

Ей вовсе не хотелось идти замуж.

И незнакомец не услышал: «Да!»

А гость хитро вослед ей улыбнулся,

За врачеванье щедро заплатил

И ещё раз намеренье жениться,

Родителю прекрасной подтвердил.

Отец был не готов расстаться с дочкой,

И потому сказал: «Она юна.

Как женщина пока что не раскрылась.

Не станем обсуждать эти дела.

Ступайте. Пусть прибудет к вам здоровье!»

Один из братьев гостя проводил

С почтением до маленькой калитки.

А тот его в конце остановил

И подарил коробочку на память,

Что в ней, не собираясь объяснять,

С загадочной ухмылкой удалился,

Не думая решение менять.

Глава семьи немедленно заставил

Позвать к нему подросших сыновей.

Волнуясь, как и ранее за Фрузу,

Смотреть велел попристальней за ней.

В то время получивший подношенье,

Делясь событьем, дар при всех открыл.

Не зная, что внутри, он ненароком

Магическую пыль распространил.

И как бывает в случаях подобных –

Свершилось в доме тут же волшебство.

Иначе не могло и показаться.

На близких, будто что-то снизошло.

Глаза у всех тотчас же изменились.

Исчез горящий добротою взгляд.

Мужчины в один миг пересмотрели

Намеренья – что истинно хотят.

Чтоб обрести несметные богатства,

Жених для Фрузы стал необходим.

И непременно тот, кто предоставит

Неслыханный размерами калым.

От чародейства всё пришло в движенье.

Родные не хотели долго ждать.

Они пошли известными путями,

Когда стремятся в жёны дев отдать.

В дому мгновенно появились свахи.

Что говорить, за эдакий «товар»

Любой достойный претендент готов был

Вручить немало золотых динар.

За ту, что раскрасавицей считалась,

Как будто бы за вещь, вершился торг.

Скажу вам, эти частые визиты,

Не приводили девушку в восторг.

Она высоких чувств не испытала.

В любви родных купаясь, ей самой,

До времени сего, жилось прекрасно.

И муж не рисовался никакой.

И вот уже пропала беззаботность,

Улыбка при общении с людьми.

Девица была схожа с «птицей в клетке»,

Ведь проводила время взаперти.

Ни игр привычных, лёгкого веселья…

Родным повсюду виделись враги,

Которые, казалось, специально

В их дом для похищения пришли.

Недолго торг за деву продолжался.

К ним ровно через день пришёл жених,

Тот самый, с перевязанной рукою,

Затмив добром соперников своих.

Никто тогда не мог даже помыслить,

Что стоило согласье своё дать,

Как каждый в доме их озолотится

И в роскоши сумеет пребывать.

Теперь в мечтах пять братьев выбирали,

Лишь знатных, обеспеченных невест,

И в связи с тем надеялись направить

Сватов в богатый дом иль во дворец.

Любовь к сестре и драгоценной дочке

Затмил в то время золотой дурман,

Забыть, заставив обо всём на свете.

Глаза и души вдруг застлал туман,

Густая пелена, когда не видно

Ни чьих-то огорчений или слёз.

Вокруг царила радость неземная,

Что счастье в дом с тем гостем ворвалось.

Лишь двое были в грусти и печали:

Девица, что манила бирюзой,

А также её бабушка, что знала

Что чувствуется деве таковой.

Старейшей из семьи хотелось видеть

Счастливым повзрослевшее дитя.

Она помочь желала, потому что

Припомнила в том возрасте себя.

Не всё в судьбе свершилось, как мечталось,

Однако ей жених достался тот,

Что ей пришёлся больше всех по сердцу,

Хоть по достатку был не из господ.

А помогла ей каменная дева.

Об этом мало кто в семействе знал.

Свершённое считалось страшной тайной,

Которую никто не раскрывал.

Уж точно не мужская половина

Должна была понятие иметь

О чуде. Да и редкая из женщин,

Воочию могла то лицезреть,

Встречая нежеланного мужчину,

При этом, нескрываемо боясь,

Нависшей над главою воли близких,

Имеющих отеческую власть.

И сроки для открытия секрета

Теперь были нешуточно малы.

Не так-то быстро можно заручиться

Поддержкой, помогающей скалы.

Вопрос к тому же сильно усложнялся,

Что Фруза не любила никого.

Ей ни о ком пока что не мечталось,

Взамен того, кто обещал добро.

Ни нищий, ни богатый или знатный,

Ни полный, ни нормальный, ни худой,

Ни молодой, ни старый… юной деве

Любой бы был не любый и чужой.

Девице дом покинуть представлялось

Невосполнимым горем, ведь она

Хотела врачевать, чем после свадьбы

Навряд ли заниматься бы смогла.

Замужество казалось невозможным.

Родных же будто кто-то подменил.

Приняв решенье без её согласья,

День свадьбы уж назначен ими был.

Для избранной доставили наряды

В которых неземная красота

Вдруг стала ещё более волшебной,

Подчёркнутой, чем ранее была.

Невеста ж в счастье дня не пребывала

И стала потихоньку угасать.

Заметив это, старшая из женщин

Позвала внучку, чтобы рассказать

Секрет. Она девицу усадила,

Когда в дому уснули, у огня,

И тихо, чтоб никто их не услышал,

Сказала: «Фруза, выслушай меня.

Я прожила, поверь, не так уж мало.

Уверена, что мудрость обрела.

Твоя жизнь для меня небезразлична.

Когда-то и я юною была

И, как и ты, душою не стремилась

Связать судьбу с таким, кто был не люб.

Просватавший богат был, не красавец,

Придирчив и к тому же очень скуп.

Про твоего, мы ничего не знаем,

А мой крутился часто на глазах,

И жить служанкой при таком мужчине,

Внушало мне несчастие и страх.

К тому же рядом жил красивый парень,

Что, искренне и предано любил.

Ему я и вручила своё сердце.

Но он невероятно беден был.

Нас в строгости растили. Против предков

Я не могла, конечно же, пойти.

Лишь думать о себе нам не пристало,

А выход, так хотелось бы найти…

И видя моё горе и метанье,

Мне бабушка свой перстень отдала,

И путь к скале волшебной указала,

Сказав при этом важные слова:

«Я не скажу точнейшего секрета,

Как можно своё счастье обрести,

Но передам свой перстень, и тропинку

Поведаю, чтоб ты могла найти

Места, где из скалы выходит дева.

Тебе придётся всё ей рассказать,

И если твои помыслы не прихоть,

И ты сумеешь это доказать,

То каменная девушка поможет

Всё сделать так, как хочется прожить.

Но только уж потом не передумай.

Решенья невозможно изменить».

Я отнеслась к тому вполне серьёзно.

Теперь я не жалею ни о чём.

И ты, беря подарок мой, подумай

Сейчас о сообщении моём.

Действительно ль не хочешь жить в богатстве

И станешь, как отец людей лечить,

Иль это лишь капризное желанье,

Что после не сумеешь изменить?

Коль твёрдость есть в решенье – бери перстень.

Он будет твой, до самой той поры,

Когда меньшая девушка из рода

Окажется в несчастье, как и ты.

Возьми платок, на нём узор как карта.

Я укажу начало, где тот путь

Начнётся. Поспеши теперь с ответом.

Поверь мне, с ним нельзя уже тянуть».

Пытливый взгляд и строгость с добродушьем

От Фрузы не сумели ускользнуть.

Она была девицею послушной,

Но видела в судьбе иным свой путь.

И потому, взяла платок и перстень,

Сказав, что не захочет изменить

Решения. И если ей помогут,

То в счастье обретённом станет жить.

«Ну что ж, коль так» – старейшая сказала,

«Тогда седлай любимого коня,

Одевшись словно парень. Так вниманье,

В пути ты не притянешь на себя.

Вначале ты минуешь дома знати,

За ними будет видеться кишлак,

За ним ещё один, а дальше горы

Поднимутся. И это будет знак,

Что нужно уже в карту углубиться.

Заметь высокий камень, что несхож

По виду ни с одним другим. Он будет

На тонкий стан красавицы похож.

Он выткан на платке. Его не спутать…

А дальше слезь с коня и часть пути,

Ступая осторожно, еле слышно,

Отрезок средь расщелины пройди.

Шум вызовет потоки камнепада,

Молчание – покой и благодать.

Поэтому, как ни было бы страшно,

Старайся путь в молчанье продолжать.

Когда минуешь узкую дорогу,

Откроется «глубокая вода»,

Сказать точнее озеро, что цветом

Напомнит твои дивные глаза.

Легко пройти чрез воды невозможно,

Ведь их ни обойти, ни обогнуть.

И только лишь подаренный мной перстень

Откроет для тебя доступный путь.

Не пожалей, забрось его подальше

И вслух скажи: «Я пропуск отдала.

Прошу открыть мне тайную дорогу

До девушки, что камнем замерла».

Ни слова больше. Жди. Вода не сразу

Под скалы неприступные уйдёт.

И только лишь когда увидишь сушу,

На лошадь сядь и двигайся вперёд.

Не медли и не бойся, даже если

Откроется престранное глазам.

Не смей, на миг в том месте задержаться –

Ты сможешь навсегда остаться там.

На всё, что скажет дева, соглашайся.

Возможно то покажется тебе,

Невероятным и недопустимым,

Но это путь, к начертанной судьбе.

Теперь ступай. Не медли с возращеньем.

Нам нужно, чтоб ты вовремя пришла,

И в доме не сумели догадаться,

Где эту ночь ты, детка провела».

Исполнила всё Фруза, как велела

Ей бабушка: сняла наряд с себя,

Парнишкою невзрачным обрядилась,

Взлетела на любимого коня,

И понеслась в ту сторону, где были

Богатые, красивые дома.

Минуя их, увидела дорогу,

Что к кишлаку, ей нужному, вела.

Хозяйке конь во всём повиновался

И вскоре очутился на тропе,

Что после поселения второго,

Присутствовала знаком на платке.

Дорожка повела туда, где горы

Поднялись будто стражи впереди.

При звёздном небе и луне огромной

Нетрудно было не сойти с пути.

Перед глазами встал тот дивный камень,

Что был и вправду очень уж похож

На тело небывало стройной девы,

Что виделось мужчинам в виде грёз.

Тут Фруза, слезла наземь, чтоб в дальнейшем

Не делать шума цокотом копыт

Любимого коня. Земля, похоже,

При шуме, неприятном здесь дрожит

И награждает мощною лавиной.

Нет, это им конечно ни к чему.

Однако тишина забрала храбрость,

Для устрашенья, пригласила тьму.

Теперь девице стало жутковато

Одной в безвестность некую войти.

Её сопровождали прежде братья,

А тут ничьей защиты не найти.

Но отступать назад, она не смела,

И потому «фигуру» обошла,

И если бы ни луч, упавший с неба,

Расщелину не сразу бы, нашла.

Она сливалась с местностью. Казалось,

Что там сплошные скалы, а проход

Наверное, и днём был незаметен.

Но кто-то знал, что кто сюда придёт –

Найдёт то место, долго не плутая,

При помощи упавшего луча.

И девушка заполнила пространство,

Коня дорожкой узкою ведя.

Расщелина была настолько тесной,

Что лошадь невозможно развернуть

Внезапно передумав и решившись

Не продолжать неведомый им путь.

Спастись от предначертанной угрозы,

Действительно никак было нельзя.

От страха Фрузе даже показалось,

Что стены скал, приблизили себя.

В кромешной темноте, идти на ощупь,

Поверьте, было очень нелегко,

Но вот полоска света показалась,

Что, в общем-то, была недалеко.

И наконец, пред девушкой открылась

Гладь с чистой неподвижною водой,

Которая светилась в лунном свете

Насыщенной и яркой бирюзой.

Воистину, то озеро большое

Нельзя ни обогнуть, ни обойти.

Вокруг него стояли чашей скалы,

Где трудно выступ маленький найти.

Их будто кто намерено разгладил

И берега, чтоб лошадь развернуть,

По ведомой причине, не оставил.

Придя сюда – назад не повернуть.

Но Фруза, ведь сама сюда стремилась.

Проделав часть нелёгкого пути,

Она ни с чем вернуться не желала,

Не зная, что случится впереди.

И времени напрасно не теряя,

Тот перстень, что ей бабушка дала,

Забросила в волшебные глубины

И нужные слова произнесла:

«Я пропуск отдала. Прошу открыть мне

Дорогу в потаённые места,

Чтоб я могла дойти не потерявшись

До девушки, что камнем замерла».

Слова её не слишком совпадали,

Но смыл их неизменен, всё же, был.

И тот, кто сей пароль услышать должен,

Воспринял всё, как перстень получил.

Вода тотчас же нежно заискрилась

И стала постепенно отступать.

Вычерчивалась узкая дорога,

Где лошадь, не боясь, могла ступать.

Ждать большего не стоило и Фруза

Вскочила очень ловко на коня,

Затем его пустила осторожно,

На всякий случай, тишину храня.

И дно вокруг дорожки этой было,

Скажу вам, совершенно непустым.

Оно блестело множеством каменьев,

Где каждый был бесценно дорогим.

Но та, к кому несчастная стремилась,

Бесспорно, не имела в них нужды.

В той местности диковинкою были,

Обычные, пахучие цветы.

Красавица теперь себя корила,

Что не смекнула их с собою взять,

Но тут же отвлеклась. При звёздном свете

Она иное стала примечать.

С высоких гор, паря на парашютах,

Что были, в самом деле, их плащи,

Спускаться стали маленькие люди,

В руках держа огромные мешки.

Явленье их, не виделось забавным.

Просматривалась злоба за версту.

Они бросались с жадностью на камни,

И радовались этому добру.

В то время они что-то бормотали.

Прислушиваясь, дева поняла,

Что «гости» непрерывно возмущались.

Ей слышались отчётливо слова:

«Какая новость! Юношу впустили,

Тропу позволив тайную пройти.

А если передумают? Тогда нам

Каменья не удастся унести…»;

«Противный парень, перстнем овладевший,

Чтоб лопнул он проклятый иль пропал!

Сюда одни лишь девушки являлись.

Здесь юношам никто не помогал!»

Насыпанное дивное богатство,

Они тащили к выходу, а там

Другим, их ждавшим людям отдавали,

И возвращались вновь к пустым мешкам.

Скажу вам, Фрузе было неприятно

Услышать столь озлобленную речь.

Казалось, что прибывшие старались,

Её от встречи с девою отвлечь.

В душе она, немного обижалась,

Что перстнем обнажив такое дно,

Признательность людей не заслужила,

А пробудила в них невольно зло.

И лишь одно немного забавляло,

Что приняли её за паренька.

Возможно то и к лучшему, их действа

Никто б не предсказал наверняка.

Они могли наброситься, как звери,

В неведомое место утащить,

Побить или над телом надругаться,

А если злость вскипела бы – убить…

Когда она до берега добралась,

Пошли потоки быстрые воды,

Закрыв отход назад, хотя девица

Пока что в том не видела нужды.

Пред ней явилась гладкая дорожка

Построенная кем-то из камней,

Однако не представилась возможность

Хоть сколько долго двигаться по ней.

Конь вскоре встал, и следовать куда-то

По просьбе и приказу не хотел,

Лишь только потому, что в тайном мире,

Он сделать шага далее, не смел.

Прибывшая с него спокойно слезла.

Звеняще необычно тишина,

До дрожи в теле, девушку пугала.

«Здесь кто-то есть? Туда ли я пришла?» –

Спросила Фруза уж, засомневавшись.

Ведь к ней пока никто не выходил:

Ни каменная дева, ни сокрытый,

Кто перстень, словно пропуск получил.

Скала, что поднималась ввысь, напротив

Вопрос услышав, начала сиять

И постепенно дивную из женщин,

Видением особым проявлять.

Приблизиться она не разрешала.

Пред ней стояла будто бы стена,

Прозрачная, но прочная, похоже,

Ей близость была вовсе не нужна.

Она сначала гостя изучила

Нахмурив брови. Но раскрыв секрет,

Что перед ней не юноша – девица,

Которой в целом мире краше нет,

Рукою повелительно взмахнула.

И Фруза изменила свой наряд

На тонкое светящееся платье,

Что подчеркнуло ярче её взгляд.

Легли красиво, вниз спадая, косы.

И та, к которой девушка пришла,

Заметно став пришедшею довольна,

Преграду между ними убрала

И лишь тогда с пытливостью спросила:

«Что может беспокоить красоту?

Ты с внешностью такой купаться можешь

В богатстве – это видно за версту.

Родителями муж не любый выбран?

Но я в глазах не видела любви

К кому-нибудь ещё. Ты не проснулась

Своей душой… Причину назови!»

И девушка ответила: «То, правда.

Богатства нам сулятся через край,

За то, чтобы сыграть быстрее свадьбу.

В дальнейшем жизнь, рисуя словно рай.

Но сердце не испытывает радость.

Душою овладел ужасный страх.

Я щедрости такой не заслужила

И жизнь иначе строила в мечтах.

Жених меня ничем не привлекает,

А близких он мгновенно покорил.

Калым, пред ними, выставив огромный,

Согласие на свадьбу, получил.

Родные, как в дыму от этой вести.

В сердцах их нет уж места для меня.

Всё выглядит, как будто на базаре

Они продали выгодно коня.

А кто он и откуда – неизвестно.

Возможно ли такого полюбить?

И если говорить совсем уж честно,

То я хотела б страждущих лечить.

Муж может ведь мне это не дозволить…

С бедой такою я сюда пришла.

Мне бабушка сказала, что ты многим

В роду моём когда-то помогла,

Что показалось мне невероятным,

Но мне пришлось поверить в чудеса.

Тем более что выхода другого

Не видят уж ни разум, ни глаза.

Прошу нижайше, помоги, коль сможешь.

Дай мне доступный жизненный совет,

Чтоб пришлый отступился и родные

Не прокляли меня на сотни лет».

И та, что появилась перед Фрузой,

Из дивной и светящейся скалы,

В ответ сказала: «Всё б решилось просто,

Узнай, кому понадобилась ты.

Камней, что перебили бы калым тот,

Как видела, бессчётно. В нужный час

Любой бы мог на дне озолотиться.

Конечно, то случится не сейчас…

И тут и там расплата за богатства,

Поверь мне, непомерно велика.

Те, кто сменяет душу на каменья,

Теряют свои дивные тела.

Я подарю для откупа мешочек,

Чтоб мысли твоих близких повернуть.

Но если волшебство в дела вмешалось,

Прибывшего подарком не спугнуть.

И вот ещё, сейчас бы мне хотелось,

Узнать, кому б хотела ты открыть

Сердечко, ведь с такою красотою,

Не защищено трудно станет жить.

Сама, наверно, это понимаешь,

Поэтому придётся мне с тобой

Немного в предпочтеньях разобраться,

И разузнать, живёт ли где герой,

Который своей щедрою душою,

Стремится в беде людям помогать…

Такой, что не запрёт в дому, как в клетке

И разрешит в дальнейшем врачевать.

О том, что по душе ему придёшься,