Избранное. Стихи, песни, поэмы
Издательство:
Яуза-каталог
Серия:
Великие русские бардыЖанры:
культура и искусство,музыка,стихи и поэзия,сборники стихотворений,бардовские песни,авторские песни,поэмы,серьезное чтение,cтихи, поэзияКниги этой серии:
- -
- 100%
- +
Новелле Матвеевой
(песня)
А над Москвою небо невесомое,В снегу деревья с головы до пят,И у Ваганькова трамваи сонные,Как лошади усталые, стоят.Встречаемый сварливою соседкою,Вхожу к тебе, досаду затая.Мне не гнездом покажется, а клеткоюНесолнечная комната твоя.А ты поёшь беспомощно и тоненько,И, в мире проживающий ином,Я с твоего пытаюсь подоконникаДельфинию увидеть за окном.Слова, как листья, яркие и ломкие,Кружатся, опадая с высоты,А за окном твоим заводы громкиеИ тихие могильные кресты.Но суеты постылой переулочнойИдёшь ты мимо, царственно слепа.Далёкий путь твой до ближайшей булочнойТаинственен, как горная тропа.И музыкою полно воскресение,И голуби ворчат над головой,И поездов ночных ручьи весенниеСтруятся вдоль платформы Беговой.А над Москвою небо невесомое,В снегу деревья с головы до пят,И у Ваганькова трамваи сонные,Как лошади усталые, стоят.1969Переделкино
(песня)
Лидии Либединской
Позабудьте свои городские привычки, –В шуме улиц капель не слышна.Отложите дела – и скорей к электричке:В Переделкино входит весна.Там зелёные воды в канавах проснулись,Снег последний к оврагам приник.На фанерных дощечках названия улиц –Как заглавия давние книг.Здесь, тропинкой бредя, задеваешь щекоюПаутины беззвучную нить.И лежит Пастернак над закатным покоем,И весёлая церковь звонит.А в безлюдных садах и на улицах мглистыхНад дыханием влажной землиМолча жгут сторожа прошлогодние листья –Миновавшей весны корабли.И на даче пустой, где не хочешь, а пей-каНепонятные горькие сны,Заскрипит в темноте под ногами ступенька,И Светлов подмигнёт со стены.И поверить нельзя невозможности БогаВ ранний час, когда верба красна.И на заячьих лапках, как в сердце – тревога,В Переделкино входит весна.1969Остров Гваделупа
(песня)
Игорю Белоусову
Такие, брат, дела… Такие, брат, дела –Давно уже вокруг смеются над тобою.Горька и весела, пора твоя прошла,И партию сдавать пора уже без боя.На палубе ночной постой и помолчи.Мечтать за сорок лет – по меньшей мере, глупо.Над тёмною водой огни горят в ночи –Там встретит поутру нас остров Гваделупа.Пусть годы с головы дерут за прядью прядь,Пусть грустно от того, что без толку влюбляться, –Не страшно потерять уменье удивлять,Страшнее – потерять уменье удивляться.И, возвратясь в края обыденной земли,Обыденной любви, обыденного супа,Страшнее – позабыть, что где-то есть вдалиНаветренный пролив и остров Гваделупа.Так пусть же даст нам Бог, за все грехи грозя,До самой смерти быть солидными не слишком,Чтоб взрослым было нам завидовать нельзя,Чтоб можно было нам завидовать мальчишкам.И будут сниться сны нам в комнатной пылиПоследние года, отмеренные скупо,И будут миновать ночные кораблиНаветренный пролив и остров Гваделупа.1970, научно-исследовательское судно «Дмитрий Менделеев»Ночная вахта
Ночная вахта в тёплом океане.Дрожь палубы, звон колокола ранний,Апрельских звёзд летящие тела,И темнота таинственная рубки,И штурмана светящиеся рукиНад золотой поверхностью стола.Ночная вахта в тёплом океане.Немыслимая дальность расстояний,Благословенье Южного Креста,Тяжёлых рей мерцающие ноки.Мы здесь, как космонавты, одиноки, –Созвездия вокруг и пустота.Как этот миг торжественен и странен!Там, на Земле, трамвай грохочет ранний,Бесчинствует весенняя капель,А нас качает, как младенца в ванне,Ночная вахта в тёплом океане –Солёная и сладкая купель.Напарник мой, в каюте крепко спит он.Весь воздух электричеством пропитан,Звезду от капли отличить нельзя.Стою на грани двух стихий великих,И волн фосфоресцирующих бликиМне опаляют зеленью глаза.Неблагодарный отпрыск мирозданья,Давно уж атеизму отдал дань я,То верой, то неверием горя,Но вот молчу, испуганно и строго,И верю в Бога, и не верю в БогаУ этого большого алтаря.Да, я недолго видеть это буду,И за десятки тысяч миль отсюдаПесчинкой лягу неизвестно где.Но будет жить поверившая в чудоДуша моя бессмертная, покудаГорит огонь на небе и в воде.1970, научно-исследовательское судно «Дмитрий Менделеев», Северная АтлантикаАтлантида
(песня)
Атлантических волн паутинаИ страницы прочитанных книг.Под водою лежит Атлантида –Голубого огня материк.А над ней – пароходы и ветер,Стаи рыб проплывают над ней…Разве сказки нужны только детям?Сказки взрослым гораздо нужней.Не найти и за тысячу лет нам –Объясняют учёные мне –Ту страну, что пропала бесследноВ океанской ночной глубине.Мы напрасно прожектором светимВ этом царстве подводных теней.Разве сказки нужны только детям?Сказки взрослым гораздо нужней.Век двадцатый, войною палимый, –Смерть прикинется тёплым дождём…Кто нам скажет, откуда пришли мы?Кто нам скажет, куда мы уйдём?Кто сегодня нам сможет ответить,Сколько жить нам столетий и дней?..Разве сказки нужны только детям?Сказки взрослым гораздо нужней.И хотя я скажу себе тихо:«Не бывало её никогда»,Если спросят: «Была Атлантида?» –Я отвечу уверенно: «Да!»Пусть поверят историям этим.Атлантида – ведь дело не в ней…Разве сказки нужны только детям?Сказки взрослым гораздо нужней.1970, научно-исследовательское судно «Дмитрий Менделеев»Новодевичий монастырь
(песня)
Снова рябь на воде и сентябрь на дворе.Я брожу в Новодевичьем монастыре,Где невесты-березы, склоняясь ко рву,Словно девичьи слёзы роняют листву.Здесь все те, кто был признан в народе, лежат.Здесь меж смертью и жизнью проходит межа.И кричит одинокая птица, кружа,И влюблённых гоняют с могил сторожа.У нарядных могил обихоженный вид, –Здесь и тот, кто убил, рядом с тем, кто убит.Им легко в этом месте – ведь тот и другойЖизни отдали вместе идее одной.Дым плывёт, невесом. Тишина, тишина…Осеняет их сон кружевная стена.И металлом на мраморе их имена,Чтобы знала, кого потеряла, страна.А в полях под Москвой, а в полях под Орлом,Порыжевшей травой, через лес напролом,Вдоль освоенных трасс на реке Колыме,Ходит ветер, пространство готовя к зиме.Зарастают окопы колючим кустом.Не поймёшь, кто закопан на месте пустом:Без имён их земля спеленала, темна,И не знает, кого потеряла, страна.Я люблю по холодной осенней пореПобродить в Новодевичьем монастыре.День приходит, лилов, и уходит назад,Тусклый свет куполов повернув на закат…Не хочу под плитой именною лежать, –Мне б водою речной за стеною бежать,Мне б песчинкою лечь в монастырь, что вместилТерриторию тех безымянных могил.1970, научно-исследовательское судно «Дмитрий Менделеев», Северная АтлантикаДонской монастырь
(песня)
А в Донском монастыреЗимнее убранство.Спит в Донском монастыреРусское дворянство.Взяв метели под уздцы,За стеной, как близнецы,Встали новостройки.Снятся графам их дворцы,А графиням – бубенцыЗабубённой тройки.А в Донском монастыреВремя птичьих странствий.Спит в Донском монастыреРусское дворянство.Дремлют, шуму вопреки,И близки, и далекиОт грачиных криков,Камергеры-старики,Кавалеры-морякиИ поэт Языков.Ах, усопший век баллад,Век гусарской чести!Дамы пиковые спятС Германнами вместе.Под бессонною Москвой,Под зелёною травойСпит – и нас не судитВек, что век закончил свойБез войны без мировой,Без вселенских сует.Листопад в монастыре.Вот и осень, – здравствуй.Спит в Донском монастыреРусское дворянство.Век двадцатый на дворе,Тёплый дождик в сентябре,Лист летит в пространство…А в Донском монастыреСладко спится на зареРусскому дворянству.1970, научно-исследовательское судно «Дмитрий Менделеев», Северная АтлантикаЖена французского посла
(песня)
Мне не Тани снятся и не Гали,Не поля родные, не леса, –В Сенегале, братцы, в СенегалеЯ такие видел чудеса!Ох, не слабы, братцы, ох, не слабыПлеск волны, мерцание весла,Крокодилы, пальмы, баобабыИ жена французского посла.Хоть французский я не понимаюИ она по-русски – ни фига,Но как высока грудь её нагая,Как нага высокая нога!Не нужны теперь другие бабы –Всю мне душу Африка свела:Крокодилы, пальмы, баобабыИ жена французского посла.Дорогие братья и сестрицы,Что такое сделалось со мной?Всё мне сон один и тот же снится,Широкоэкранный и цветной.И в жару, и в стужу, и в ненастьеВсё сжигает он меня дотла, –В нём постель, распахнутая настежь,И жена французского посла!1970, научно-исследовательское судно «Дмитрий Менделеев»Воздухоплавательный парк
(песня)
Куда, петербургские жители,Толпою весёлой бежите вы?Какое вас гонит событиеВ предместье за чахлый лесок?Там зонтики белою пеною,Мальчишки и люди степенные,Звенят палашами военные,Оркестр играет вальсок.Ах, лётчик отчаянный Уточкин,Шофёрские вам не идут очки.Ну что за нелепые шуточки –Скользить по воздушной струе?И так ли уж вам обязательно,Чтоб вставшие к празднику затемно,Глазели на вас обыватели,Роняя свои канотье?Коляскам тесно у обочины.Взволнованы и озабочены,Толпятся купцы и рабочие,И каждый без памяти радУвидеть, как в небе над городом,В пространстве, наполненном холодом,Под звуки нестройного хора дамНелепый парит аппарат.Он так неуклюж и беспомощен!Как парусник, ветром влеком ещё,Опору в пространстве винтом ища,Несётся он над головой.Такая забава не кстати ли?За отпрысков радуйтесь, матери,Поскольку весьма занимателенСей праздничный трюк цирковой.Куда, петербургские жители,Толпою весёлой бежите вы?Не стелют свой след истребителиУ века на самой заре,Свод неба пустынен и свеж ещё,Достигнут лишь первый рубеж ещё…Не завтра ли бомбоубежищеОтроют у вас во дворе?1971Романс Чарноты
(песня)
К спектаклю по пьесе М. А. Булгакова «Бег»
Как медь умела петьВ монастыре далече!Ах, как пылала медь,Обняв крутые плечи!Звенели трензеля,Летели кони спороОт белых стен КремляДо белых скал Босфора.Зачем во цвете лет,Познавший толк в уставе,Не в тот пошёл я цвет,На масть не ту поставил?Могил полны поля,Витает синий порохОт белых стен КремляДо белых скал Босфора.Не лучше ли с ЧеКойМне было бы спознаться,К родной земле щекойВ последний раз прижаться,Стать звоном ковыляСреди степного сораМеж белых стен КремляИ белых скал Босфора?..1971Дуэль
(песня)
За дачную округуПоскачем весело,За Гатчину и Лугу,В далёкое село,Там головы льняныеСклоняя у огня,Друзья мои хмельныеСкучают без меня.Там чаша с жжёнкой спелойЗадышит, горяча,Там в баньке потемнелойЗатеплится свеча,И ляжет – снится, что ли? –Снимая грусть-тоску,Рука крестьянки ОлиНа жёсткую щеку.Спешим же в ночь и вьюгу,Пока не рассвело,За Гатчину и Лугу,В далёкое село.Сгорая, гаснут свечкиВ час утренних теней.Возница к Чёрной речкеПоворотил коней.Сбежим не от испуга –Противнику назло,За Гатчину и Лугу,В далёкое село!..Там, головы льняныеСклоняя у огня,Друзья мои хмельныеСкучают без меня.1971Аэропорты девятнадцатого века
(песня)
Когда закрыт аэропорт,Мне в шумном зале вспоминается иное:Во сне летя во весь опор,Негромко лошади вздыхают за стеною,Поля окрестные мокры,На сто губерний ни огня, ни человека…Ах, постоялые дворы,Аэропорты девятнадцатого века!Сидеть нам вместе до утра, –Давайте с вами познакомимся получше.Из града славного ПетраКуда, скажите, вы торопитесь, поручик?В края обвалов и жары,Под брань начальства и под выстрелы абрека.Ах, постоялые дворы,Аэропорты девятнадцатого века!Куда ни ехать, ни идти,В любом столетии, в любое время годаРазъединяют нас пути,Объединяет нас лихая непогода.О, как к друг другу мы добры,Когда бесчинствует распутица на реках!..Ах, постоялые дворы,Аэропорты девятнадцатого века!Какая общность в этом есть?Какие зыбкие нас связывают нити?Привычно чокаются здесьПоэт с фельдъегерем – гонимый и гонитель.Оставим споры до поры,Вино заздравное – печали лучший лекарь.Ах, постоялые дворы,Аэропорты девятнадцатого века!Пора прощаться нам, друзья, –Окошко низкое в рассветной позолоте.Неся нас в разные края,Рванутся тройки, словно лайнеры на взлёте.Похмелье карточной игры,Тоска дорожная да будочник-калека…Ах, постоялые дворы,Аэропорты девятнадцатого века!1971Соловки
(песня)
Осуждаем вас, монахи, осуждаем, –Не воюйте вы, монахи, с государем!Государь у нас – помазанник Божий,Никогда он быть неправым не может.Не губите вы обитель, монахи,В броневые не рядитесь рубахи,На чело не надвигайте шеломы, –Крёстным знаменьем укроем чело мы.Соловки – невелика крепостица,Вам молиться бы пока да поститься,Бить поклоны Богородице Деве, –Что шумите вы в железе и гневе?Не суда ли там плывут? Не сюда ли?Не воюйте вы, монахи, с государем!На заутрене отстойте последней, –Отслужить вам не придётся обедни.Ветром южным паруса задышали,Рати дружные блестят бердышами,Бою выучены царские люди –Никому из вас пощады не будет!Плаха алым залита и поката.Море Белое красно от заката.Шёлка алого рубаха у ката,И рукав её по локоть закатан.Шёлка алого рубаха у ката,И рукав её по локоть закатан.Враз поднимется топор, враз ударит…Не воюйте вы, монахи, с государем!1972Российский бунт
В России бунты пахнут чернозёмом,Крестьянским потом, запахом вожжей.Прислушайся, и загудит над домомГлухой набат мужицких мятежей.Серпы и косы заблестят на солнце, –Дай выпрямиться только от сохи!С пальбой и визгом конница несётся,И красные танцуют петухи.Вставай, мужик, помазанник на царство!Рассчитываться с барами пора!Жги города! – И гибнет государство,Как роща от лихого топора.Трещат пожары, рушатся стропила,Братоубийцу проклинает мать.Свести бы лишь под корень то, что было!На то, что будет, трижды наплевать!И под ярмо опять, чтоб после сноваИзвергнуться железом и огнём:Кто сверху ни поставлен – бей любого, –Хоть пару лет авось передохнём!1972Песня строителей петровского флота
(песня)
Мы – народ артельный,Дружим с топором.В роще корабельнойСосны подберём.Православный, глянь-каС берега, народ,Погляди, как ВанькаПо морю плывёт.Осенюсь с зарёюЗнаменьем Христа,Высмолю смолоюКрепкие борта.Православный, глянь-каС берега, народ,Погляди, как ВанькаПо морю плывёт.Девку с голой грудьюЯ изобра ж у.Медную орудьюТуго заряжу.Ты, мортира, грянь-каНад пучиной вод,Расскажи, как ВанькаПо морю плывёт.Тешилась над намиБарская лоза,Били нас кнутами,Брали в железа.Ты, боярин, глянь-каОт своих ворот,Как холоп твой ВанькаПо морю плывёт.Море – наша сила,Море – наша жисть.Веселись, Россия, –Швеция, держись!Иноземный, глянь-каС берега, народ, –Мимо русский ВанькаПо морю плывёт!1972Почему расстались
(песня)
Сильный и бессильный,Винный и безвинный,Словно в кинофильме«Восемь с половиной»,Забываю вещи,Забываю даты –Вспоминаю женщин,Что любил когда-то.Вспоминаю нежностьИх объятий сонныхВ городах заснеженных,В горницах тесовых.В тёплую ЯпониюУлетали стаи…Помню всё – не помню,Почему расстались.Вспоминаю зримоДекораций тени,Бледную от гримаДевочку на сцене,Балаган запойныйПесенных ристалищ.Помню всё – не помню,Почему расстались.Тех домов обои,Где под воскресеньеЯ от ссор с собоюНаходил спасенье.Засыпали поздно,Поздно просыпались.Помню всё – не помню,Почему расстались.Странно, очень странноМы с любимой жили:Как чужие страны,Комнаты чужие.Обстановку комнатПомню до детали,Помню всё – не помню,Почему расстались.Век устроен строго:Счастье до утра лишь.Ты меня в дорогуСнова собираешь.Не печалься, полно,Видишь – снег растаял…Одного не вспомню –Почему расстались.1972Вспоминая Фейхтвангера
(песня)
По-весеннему солнышко греетНа вокзалах больших городов.Из Германии едут евреиВ середине тридцатых годов.Поезд звонко и весело мчитсяПо стране безмятежной и чистой,В воды доброго старого РейнаСмотрят путники благоговейно.Соплеменники, кто помудрее,Удивляются шумно: «Куда вы?Процветали извечно евреиПод защитой разумной державы.Ах, старинная кёльнская площадь!Ах, саксонские светлые рощи!Без земли мы не можем немецкой, –Нам в иных государствах – не место!»Жизнь людская – билет в лотерее,Предсказанья – не стоят трудов.Из Германии едут евреиВ середине тридцатых годов.От Германии, родины милой,Покидая родные могилы,Уезжают евреи в печали.Их друзья – пожимают плечами.1973Пролив Сангар
(песня)
Анне Наль
Бьёт волна – за ударом удар.Чайки крик одинокий несётся.Мы уходим проливом СангарЗа Страну восходящего солнца.Всходит солнце – зелёный кружок,Берег узкий на западе тает.…А у нас на Фонтанке снежок,А у нас на Арбате светает…За кормою кружится вода.В эту воду, как в память, глядим мы.И любимые мной городаПревращаются в город единый.Тихий смех позабывшийся твойСнова слышу, как слышал когда-то,Белой ночью над тёмной Невой,Тёмной ночью над белым Арбатом.Бьёт волна – за ударом удар.Чайки крик одинокий несётся.Мы уходим проливом СангарЗа Страну восходящего солнца.И в часы, когда ветер ночнойНас уносит по волнам горбатым,Всё мне снится мой город родной,Где встречаются Невский с Арбатом.1973, научно-исследовательское судно «Дмитрий Менделеев», Тихий океанАрбатские старушки
(песня)
Ах, как у времени нашего норов суров!Дня не пройдёт, чтоб какой-нибудь дом не разрушить.Скоро не будет арбатских зелёных дворов,Скоро не будет арбатских весёлых старушек.Ах, как стремительно мы убегаем вперёд, –Что нам теперь деревянных домишек обломки?Что доживает, само постепенно умрёт.То, что само не умрёт, доломают потомки.Годы уходят, состаримся скоро и мы, –Смена идёт нам, асфальтом на смену брусчатке, –Дети скрипящей и снежной арбатской зимы,Дети исчезнувшей ныне Собачьей площадки.Буду некстати теперь вспоминать перед сномСолнечный мир тишины переулков, в которыхНе уважают газету и свой гастрономИ уважают соседей, собак и актёров.Будет глаза мои радовать липовый цвет,Будут кругом улыбаться забытые лица.Нет разрушенья в помине, и времени нет,Да и войны никакой, говорят, не случится.Ах, как у времени норов сегодня суров!Дня не пройдёт, чтобы что-нибудь в нас не разрушить.Скоро не будет арбатских зелёных дворов,Скоро не будет арбатских весёлых старушек.1974Годовщина прорыва блокады
Мне эта дата всех иныхВажнее годовщин,Поминки всех моих родных –И женщин, и мужчин.Там снова тлеет, как больной,Коптилки фитилёк,И репродуктор жестянойОтсчитывает срок.Я становлюсь, как в давний год,К дневному шуму глух,Когда из булочной плывётПарного хлеба дух.Сказать не смею ничегоПро эти времена.Нет мира детства моего, –Тогда была война.1974«Шалея от отчаянного страха…»
Александру КушнеруШалея от отчаянного страха,Непримиримой правдою горя,Юродивый на шее рвал рубахуИ обличал на площади царя.В стране, живущей среди войн и сыска,Где кто берёт на горло, тот и нов,Так родилась в поэзии российскойПреславная плеяда крикунов.Но слуховое впечатленье ложно.Поэзия не факел, а свеча,И слишком долго верить невозможноПоэтам, поучающим крича.Извечно время – слушатель великий.Столетие проходит или два,И в памяти людской стихают крикиИ оживают тихие слова.1974Царское Село
(песня)
Давай поедем в Царское Село,Где птичьих новоселий переклички.Нам в прошлое попасть не тяжело, –Всего лишь полчаса на электричке.Там статуи, почувствовав тепло,Очнулись вновь в любовном давнем бреде.Давай поедем в Царское Село,Давай поедем!Не крашенные за зиму дворцы,Не стриженные за зиму деревья.Какие мы с тобою молодцы,Что бросили ненужные кочевья!В каком краю тебе бы ни везло,Без детства своего ты всюду беден, –Давай поедем в Царское Село,Давай поедем!В зелёном и нетающем дымуОт дел своих сегодняшних проснуться,К утраченному миру своемуРуками осторожно прикоснуться…Ну, кто сказал: воспоминанья – зло? –Оставим эти глупости соседям!Давай поедем в Царское Село,Давай поедем!Орут грачи весёлые вокруг,И станет неожиданно понятно,Что кончился недолгой жизни кругИ время поворачивать обратно:Увидеть льда зеркальное стеклоИ небо над ветвями цвета меди, –Давай поедем в Царское Село,Давай поедем!1974, научно-исследовательское судно «Дмитрий Менделеев», Тихий океанПамятник в Пятигорске
(песня)
Продаёт фотограф снимки,О горах толкует гид.На Эльбрус, не видный в дымке,Молча Лермонтов глядит.Зеленеют склонов кручи,Уходя под облака.Как посмели вы, поручик,Не доехать до полка?Бронза греется на солнце.Спят равнины зыбким сном.Стриж стремительный несётсяНад пехотным галуном.Долг вам воинский поручен, –Проскакав полтыщи вёрст,Как посмели вы, поручик,Повернуть на Пятигорск?Пикники и пьянки в гроте,Женщин томные глаза…Ваше место – в вашей роте,Где военная гроза.Там от дыма небо серо,Скачут всадники, звеня.Недостойно офицераУклоняться от огня.Ах, оставьте скуку тылаИ картёжную игру!Зря зовёт вас друг МартыновЗавтра в гости ввечеру.На курорте вы не житель, –В деле было бы верней.Прикажите, прикажитеПоутру седлать коней!1974День Победы
Подобье чёрно-белого экрана –Скупая ленинградская природа.По улице проходят ветераны,Становится их меньше год от года.Сияет медь. Открыты окна в доме.По мостовой идут они, едины,И сверху мне видны, как на ладони,Их ордена и сгорбленные спины.С годами всё трудней их марш короткий,И слёзы неожиданные душатОт их нетвёрдой старческой походки,От песен их, что разрывают душу.И взвода не набрать им в каждой роте.Пусть снято затемненье в Ленинграде,Они одни пожизненно – на фронте,Они одни пожизненно – в осаде.И в мае, раз в году, по крайней мере,Приходится им снова, как когда-то,Подсчитывать растущие потери,Держаться до последнего солдата.1974Кратер Узон
Узона марсианские цвета,Где булькают таинственные глины,Где неподвижен свет, и тени длинны,И чаша неба алым налита.Косяк гусей, прижившихся в тепле,Стараюсь ненароком не спугнуть я.Здесь киноварь рождается во мгле,Кровавя почву смертоносной ртутью.Земли новорождённой вид суров:Здесь пузыри вскипают неустанноИ гейзеры взлетают, как фонтаны,Над спинами коричневых китов.Здесь понимаешь: сроки короткиИ ненадёжна наша твердь земная,Где словно льды плывут материкиИ рушатся, друг друга подминая.И мы живём подобием игры,Ведя подсчёт минутным нашим славам,На тоненькой пластиночке коры,Над медленно клубящимся расплавом.1974, КамчаткаДворы-колодцы
Дворы-колодцы детства моего,Я вижу их из года в год всё ближе.На них ложился отблеск солнца рыжий,Над ними выли голоса тревог.Слетал в них сверху нежный пух зимы,Осколки били проходящим градом.Здесь жили кошки, голуби и мы –Болезненные дети Ленинграда.Нас век делил на мёртвых и живых.В сугробах у ворот лежала Мойка,И не было отходов пищевыхВ углу двора, где быть должна помойка.Но март звенел капелью дождевой,Дымилась у камней земля сырая.Мы прорастали бледною травойМеж лабиринтов дровяных сараев.И плесень зацветала на стене,И облака всходили жёлтой пеной,И патефон в распахнутом окнеХрипел словами песни довоенной.Дворы-колодцы, давнее жильё,Мне в вас теперь до старости глядеться,Чтобы увидеть собственное детство –Былое отражение своё.1974Остров Маккуори
В пространстве ледяномОгонь мерцает в море, –Взгляни же перед сномНа остров Маккуори,Плывущий из сегодня во вчера.Сейчас там дождь и мрак,Туссок двуостролистый,И синезвёздный флаг,И двадцать австралийцев,Исследующих сушу и ветра.Ты слышишь трубный звук, –Слоны трубят в тумане,Зовя своих подруг.Их водоросли манятВ холодные подводные леса.Литые их телаПокрыты горькой пылью,И вторит им скала,Где пахнущая гнильюПрибойная вскипает полоса.Густеет темнота.Мне не вернуть теперь их, –Безлюдные места,Где падает на берегТяжеловесный занавес дождя.Там утром над водой,Настоянной, как вина,Над пеною седойБеседуют пингвины,Руками по-одесски разводя.Покинут материк,Текут морские мили.Покажется на миг,Что нету и в поминеЗемли той, где родился ты и рос, –На острове крутомТвои остались корни,Где быстрый, как «Фантом»,Пикирует поморник,И над гнездом танцует альбатрос.Смотри же на залив,Где дышит Антарктида.Так, ужас затаив,В преддверии АидаЦеплялись греки глазом за краяПокинутой земли,И с середины СтиксаНазад, пока могли,Смотрели, зубы стиснув:Недобрая, а всё-таки своя.Очерчен контур горПутём неярким Млечным,И остров, как линкор,Уходит курсом встречным, –Был близок он и сразу стал далёк.Там мечется траваВ прибойном гулком плеске,И всё – лишь острова,Короткие отрезки,Как ты, как я, как наших жизней срок.1976, научно-исследовательское судно «Дмитрий Менделеев», Тихий океанОстрова в океане
(песня)
И вблизи, и вдали – всё вода да вода.Плыть в широтах любых нам, вздыхая о ком-то.Ах, питомцы Земли, как мы рады, когдаНа локаторе вспыхнет мерцающий контур!Над крутыми волнами в ненастные дни,И в тропический штиль, и в полярном туманеНас своими огнями всё манят они,Острова в океане, острова в океане.К ночи сменится ветер, наступит прилив.Мы вернёмся на судно для вахт и авралов,Пару сломанных веток с собой прихвативИ стеклянный рисунок погибших кораллов.И забудем мы их, как случайный музей,Как цветное кино на вчерашнем экране, –Те места, где своих мы теряем друзей, –Острова в океане, острова в океане.А за бортом темно. Только россыпь огнейНа далёких хребтах, проплывающих мимо.Так ведётся давно – с незапамятных дней.И останется так до скончания мира.Не спеши же мне вдруг говорить про любовь, –Между нами нельзя сократить расстояний,Потому что, мой друг, мы ведь тоже с тобойОстрова в океане, острова в океане.1976, научно-исследовательское судно «Дмитрий Менделеев», Тихий океан