Смертельные штрихи

Наблюдаю за спящим городом. Сегодня случится трагедия. Крутящийся вокруг пёс выглядит весьма озабоченным. Уже не могу ничего изменить, и уйти не могу. Ожидание вымораживает. Всё сложилось, как сложилось. Слишком много зла исходило от меня самого. Прощения не жду, покаяние никого уже не спасёт. Наказание видится благом.

Жуткий рокот рвёт тишину.

А вот и сам адский гонщик. В таком гуле невозможно ни увидеть ничего, ни услышать. И ещё одна тень. Слишком близко к дороге. Пёс рвётся наперерез. Но он тоже бессилен вмешаться – провидение решило всё за тебя. Удар! Хлопок. Скрежет металла.

И снова ревёт мотор, унося убийцу в ночи.

Над местом аварии хаотично мечется тень. На асфальте замерло тело. Вот она, за грехи расплата – принять душу невиноватую. Чувствовать его запоздалый шок, после – ужас, отчаяние, непринятие. Первый порыв сбежать, но его швыряет обратно к телу – от себя не убежишь, внучок!..

Глава 1

– Бабуля, ливень жуткий, давай мы тебя отвезём? Конечно, потом вместе поедем к тебе! – хмуро выслушав ответ, Максим отключился.

– Какая необходимость переться на кладбище в такую погоду? – бросила вышедшая из кухни Саша. – Да ещё – в день рождения!

– Не в твой же! – отбил он замечание жены. – Орехи освятить.

– Питательнее станут, если батюшка приложит к ним перст?

– Чудодейственные. Поедешь с нами?

– Думаю, Евдокия Михайловна не слишком расстроится моему отсутствию. Вы же передадите от меня привет? – Максим промолчал.

Дина с интересом прислушивалась к перепалке родителей.

– У меня сегодня сама стрижется! – закатила Саша глаза к потолку. – Не обижайтесь, пожалуйста!

Максиму наплевать на статусы клиентов жены. Впрочем, как и на них самих. Он взглянул на дочь.

– Не обидимся на маму?

– Неа, —для убедительности Дина замотала головой.

Не понимал Максим, и почему бабуля упорно отказывается от предложения подвезти. Подобный порядок вещей превратился в последние годы в ритуал. С утра бабуля собирает орехи, потом везёт их освящать в церковь, а уж оттуда позволяет себя забрать. И они все вместе едут в посёлок праздновать её день рождения. Традиционными стали и отговорки Саши. Ни то, ни другое ему одинаково не нравится.

Родилась бабуля в ореховый Спас. Может быть, поэтому обладает хорошо развитой интуицией, разбирается в людях и растениях.

В цветочном павильоне Максим сразу подошёл к розам.

– Девять высоких чайных, пожалуйста!

– Чем разбавим? – улыбнулась продавщица.

– Спасибо, не надо! И в бумагу обычную заверните.

– Может, веточку гипсофилы? Розовая подойдёт идеально.

– Не стоит!

Тётка насупилась, но всё ещё надеялась дополнительно заработать на украшении:

– Тогда хоть берграсс? Вашей жене понравится.

– Это вот такая тонкая травка, да? – Дина потянулась к полкам. Но оступилась, высокий пластиковый вазон с розами пошатнулся.

Продавщица кинулась спасать товар.

– Извините нас!

Выложив деньги на прилавок, Максим забрал розы. Как же бесит фамильярность! Но не объяснять же, что розы для бабули. И если цветы она принимать научилась, от травы и упаковки избавится сразу.

С первого года совместной жизни Саша втолковывала ему – любой женщине цветы жизненно необходимы. И не только по праздникам. После свадьбы не просто намекала, говорила прямо. Чтобы точно не забыл подарить. Справедливо считая бабулю самой важной женщиной, обязательно дарил ей розы на день рождения и тюльпаны – на восьмое марта. Сначала она ворчала, чтобы не тратил денег. Потом начала укоренять подарки. Так что теперь у бабули целая грядка с розами, другая – с тюльпанами. Которые он, после подсказки, покупает вместе с луковицами.

– Давай для твоей мамы искусственные цветочки купим? —предложила Дина. – Смотри, какие веточки красивые! Живые в такой дождь быстро испортятся.

До старой церкви топать через всё кладбище. В ясную погоду можно и прогуляться. Не принимая, конечно, во внимание, что от остановки до первых могилок – километра два. Но небеса сегодня прогневались. Не отсыпанная должным образом дорога раскисла, глубина образовавшихся луж на глазок не угадывалась.

Не увидев бабулю на крыльце, Максим заскочил в церковь. Среди прихожан её не было тоже.

– Ну, и что нам теперь делать? – вернулся он в машину. – И телефон не отвечает.

– Может, потихоньку поедем обратно? – увидев округлившиеся глаза отца, Дина рассмеялась: —Не в смысле, обратно домой. Просто пойдём к твоей маме. Наверняка, бабуля, не дождавшись нас, ушла туда.

– Мы же не опоздали! – пробурчал Максим.

Но поехал – движение всяко лучше тупого ожидания.

Бабулю они заметили стоящей около чужой могилки. Может, просто остановилась передохнуть. Интересно, что за веткой она там размахивает? Хотелось верить, что не оторванной от росшего здесь же куста орешника. Сама же всегда учила, с кладбища ничего забирать нельзя!

– Привет, бабуля! – Дина кинулась обниматься.

– Привет, дорогие мои! Не серчайте, не дождалась. Подумала, здесь вы меня обязательно найдёте.

– Могла бы и позвонить! Мы тебя в церкви искали, – не унимался Максим.

– Телефон дома забыла, – по-детски хихикнула бабуля.

– Прямо, как нерадивый ученик – тетрадку! – наконец-то, улыбнулся и он.

Теперь уже и Дина рассмеялась.

– Вот, Ариночка, и мы! – бабуля открыла калитку.

– А она не огорчается, что мы в дождик пришли?

От серьёзного личика дочери Максим кое-как сдержал улыбку.

– Дождь – это хорошо! – пояснила бабуля. – Вода – посредник между жизнью и смертью.

Дина подняла несколько прошлогодних листочков, видимо, принесенных ветром.

– Не трогай, положи обратно! – строго велела бабуля.

– Да, я бы выбросила!

– В ореховый Спас могилы нельзя убирать!

– А на кладбище можно ходить? – оторопела Дина.

Весьма своевременный вопрос! Четверть века ходили, пока дитё не поинтересовалось.

– Церковь дозволяет, – ответила бабуля. – Но поминать сегодня не будем, сыро слишком. Ариночка не обидится.

В жизни Ариночка разнесла бы все доводы в пух и прах. И в церковь ходить бы не стала. Скорее всего, и кладбище посещала бы хорошо, если раз в году – для уборки территории. Не для успокоения собственной души, исключительно опасаясь осуждения. Быть лучше других, стремиться к идеалу, к сожалению, исключительно в вопросах физического здоровья – в этом была вся мама.

Максиму вдруг показалось, мамино лицо на портрете вытянулось ещё сильнее, черты сделались чётче. Интересно, где бабуля нашла фотографию матери с распущенными волосами? В жизни он такой её не помнил. Вечно в спортивных костюмах со стянутым на затылке «конский хвостом». Даже на свадебной фотографии мама казалась без косметики. Когда маленькая Дина носилась, сбивая коленки и вмиг замусоливая нарядные платьица, Максим опасался, что дочка станет похожей на его мать. Однако, кроме светлых волос и нелюбви к платьям, между ними нет ничего общего. А вот к бабуле Дина прислушивается. Как маленькая старушка, подопрёт голову кулачком, внимает. Ну, не может же современная, почти тринадцатилетняя девочка искренне интересоваться дедовскими приметами и суевериями!

– Максимушка, ты что, заснул? Пойдём, говорю, вымокли уж совсем! – бабуля подтолкнула его к выходу.

Вроде и ветра нет почти, но от зонта мало проку – ноги промокли насквозь. Вот бабуля хорошо подготовилась: брезентовый плащ и резиновые сапоги. Не то что служка, топающая по дороге в насквозь промокшей рясе.

– Калитку плотно не затворяйте! – велела бабуля, не оборачиваясь.

– Почему? – Дина наклонилась над могилкой, поправляя искусственные веточки.

– Чтобы душа могла выйти!

Максим заметил, как дочь поёжилась.

Пока вышли к машине, рассаживались, служка протопала далеко вперёд. Шустрая какая! Максим собирался предложить ей доехать до остановки. Ухнувшись, однако, в очередную яму и шаркнув днищем по камню, сосредоточился на дороге. Если разобьёт машину, никто никуда уже не поедет. На секунду отвлёкся. Спортивный желтый ситроен, подняв фонтан, окатил лобовое стекло грязной жижей.

– Вот гад! – возмутилась Дина.

Максим внутренне согласился. Той же участи подверглась и несчастная служка. В отличие от автомобиля, она не могла так просто очиститься. Максим заранее огорчился, представляя, во что превратится тканевое сиденье. Но и просто так мимо проехать совесть не позволяла.

Выскочив из машины, помог бедолаге устроиться на заднем сиденье.

– Благодарю! Храни вас господь!

В зеркало видел, как Дина с опаской косится на неё.

За крутым поворотом, на обочине со спущенным колесом грустил знакомый ситроен. Юный лихач в одной футболке суетливо рылся в багажнике.

– Так тебе и надо! – выдала Дина.

Максиму стало неловко за дочь. Но не успел он открыть рта, как бабуля поддержала:

– Бог не Микишка!

– Не судите, да не судимы будете! – перебила её вдруг насупившаяся служка.

– Вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего, велит Иисус! – некстати вступила в перепалку бабуля.

Господи, только бы до драки дело не дошло! Вера – вопрос весьма щепетильный. Прежде за бабулей склонности к теологическим спорам Максим не замечал.

– Нам не дано знать мотивов каждой стороны. Мало ли что движет человеком! Остановите, пожалуйста, на площади, – служка дотронулась до его плеча. – Благодарю за милосердие ваше!

Максим отвлёкся и не понял, куда так быстро могла ускакать немолодая, облачённая в тяжёлую рясу тётка. На обивке от неё осталось большое мокрое пятно, в душе – неприятный осадок.

– Бабуля, значит, Господь позволяет нам указывать другому человеку на его недостатки? – отмерла Дина. – Сейчас за это могут и побить!

– Побить за это могли в любое время, – уточнил Максим.

– Слушай своё сердце, детка! – кивнула бабуля и до самого дома больше не произнесла ни слова.

Дождь на перевале закончился. Над посёлком нависли плотные сизые тучи. Но это ровным счётом ничего не означает. Вполне возможно, завтра вернётся жара, и они ещё успеют скататься на море перед началом учебного года.

Пока Максим переносил из машины подарки и гостинцы для бабули, та выставила на заранее накрытый чистой льняной скатертью стол пакет с освящёнными в церкви орехами.

– Давайте, тяните каждый по орешку! – и первая запустила руку в пакет. Щёлкнув приготовленными заранее щипцами, нахмурилась.

– Бабуля! – подскочила к ней Дина. – Ну, что ты… Фу! Сейчас я покажу тебе, как надо гадать!

Вытащив орешек, Дина сунула его Максиму в руки:

– Расщелкни!

Орех оказался недозрелый.

– К вестям, – успокоила бабуля.

– Чер-ва́к! – Дина картинно ткнула пальцем в орех. – Твоя очередь, папа!

– Я пас!

Очень не хотелось получить подтверждение мрачным прогнозам. Мракобесие, но горечь всё же осталась.

Глава 2

Да что же это за морока! Дина с тоской елозила утюгом по блузке. Никто уже так не выряжается! Всё дурацкая мамина прихоть. Когда вырастет, точно будет носить только то, что удобно, нигде не жмёт и не давит. Мама, как чувствует, что она о ней думает.

– Мадина, не забудь про туфли! – Дина отодвинула трубку подальше от уха. – Встречаемся перед линейкой у ворот, не опаздывай!

Вот почему, мама ругается с папой, а злость вымещает на ней? Дина это очень хорошо чувствовала. Особенно, когда находилась рядом. Но сейчас хватило уже этого строгого – Мадина. Так мама называет её только в случае крайнего недовольства. А поскольку поводов для недовольства сегодня Дина не давала, ясно же – она всё ещё злится на папу. Вздохнув, Дина полезла в шкаф. Обувь, которую она редко надевала, стояла в коробке в самом низу. Вот стоит вытаскивать из коробки туфли, чтобы один раз надеть? Потом опять мыть! На день учителя, опять наверняка придётся выряжаться. Но мама ведь не разрешит валяться туфлям в прихожей целый месяц.

Жуть какая! По доброй воле она ни за что не напялила бы юбку с дебильными рюшками в три ряда. Ей же не пять лет! Белые воротничок и манжеты через полчаса замызгаются. Может, конечно, она и не одна будет выглядеть овцой, но от этого не легче. Скорее всего, над ней даже смеяться никто не будет. Особенно в мамином присутствии. Женская половина школы любого возраста заглядывает моднице в рот. Саша открыла салон красоты, и во что бы не нарядилась, все непременно стараются подражать. Все, кроме Дины. Ей и в камуфляже «Патриотов» вполне комфортно. В спортивном костюме – ещё лучше. А эти дурацкие жёсткие калоши с блёстками жутко жмут! К сожалению, мама против кроссовок. Относительно одежды спорить с ней бесполезно. Лучше даже не начинать.

Дина уже собиралась закрыть шкаф, как вдруг заметила на верхней полке узкую синюю коробочку с золочёной тесьмой. Вау! Как же давно она выпрашивала настоящую волшебную палочку! День рождение только через месяц. Сможет ли она спокойно ждать целый месяц, зная, что в шкафу пылится палочка Гарри Поттера? Не сейчас, так завтра обязательно вскроет коробку. Взглянуть хоть одним глазком! Конечно, она не собирается торжественно объявлять родителям о находке. Может, спрятать потом поглубже, чтобы в глаза не бросалась? Стремянку не дотащит, но и с табуретки можно достаточно глубоко затолкать. А может, коробку убрать, а палочку спрятать поближе? Вот она, моя красавица!

– Да-да, палочка, действительно, волшебная и может делать «Бум!» —хихикала Дина, читая инструкцию.

Впрочем, занятие это слишком быстро наскучило, и она решила опробовать волшебство в действии. Поставив палочку на зарядку, остальные аксессуары разложила на подоконнике. Ой, как жечь такую красивую бумагу! Через пару минут, Дина решила, что для эксперимента палочка заряжена вполне достаточно. Запихнув кусочек смятой бумаги в отверстие, направила палочку на брошенный под гладильной доской тапок. От искры прожёгся чехол гладильной доски. Совсем чуть-чуть сбоку. Если сложить и повернуть другой стороной, может быть, мама и не заметит.

Подойдя к окну, Дина застыла с открытым ртом. Колька из соседнего подъезда тащил на шлейке голубя. Тот хромал и спотыкался. Но Колька проявлял чудеса терпения. За ним следовала целая процессия первоклашек. Кто-то после линейки даже переодеться не успел. Дина аж задохнулась от возмущения и случайно махнула палочкой. Искра прожгла палас и… платье! Хорошо, не сверху. На рюшке почти не заметно. Сейчас точно не до того.

– А ну-ка, отпусти птичку, паршивец! – заорала она из окна.

Откуда-то вспомнилось бабушкино слово. Но Колька даже голову не поднял. Поднял чумазый мальчуган из соседского двора и показал Дине средний палец. Курьера из службы доставки живодёрство тоже возмутило.

– Пацан, пошто голубя мучаешь?

– Вам, дяденька, какое дело?

– А если бы тебя так?

Но курьеру уже открыли дверь, и Колька потащил голубя дальше.

– Коля, ты чего это удумал? – это уже старушка с соседнего подъезда.

– У голубя крылышко повредилось, и он не может летать, – Колька явно уверен в своей правоте.

– Так возьми домой, посади в коробочку, накорми!

– А мне мамка не разрешит!

Решив, что настал её звёздный час – и голубя спасёт, и палочку продемонстрирует – Дина выскочила во двор.

– Быстро отпустил птицу, не то я тебя заколдую!

Выставив вперёд волшебную палочку, пару секунд наслаждалась вниманием ребятни. Но детишки нынче тоже не кнопочным телефоном воспитанные.

– Дина, чо ты флексишь! – пренебрежительно брякнул Колька.

– Не веришь? Считаю до трёх, и я вас всех подожгу!

– Ага!

Не дослушав, Дина зашла сбоку и взмахнула палочкой. Сама не поняла, попала ли. Мелюзга раскатилась по подъездам, как горошинки из треснувшего стручка. Один Колька мужественно продолжал держаться за поводок. Дина выразительно подняла волшебную палочку.

– Ну? – Поджав губы, Колька сверлил её взглядом.

Взмах – и валяющийся у ног фантик от карамельки вспыхнул.

– Ауф, зачётная дубинка! Дай поюзать? – пробасили за спиной.

Дина дёрнулась, следующая вспышка метнулась к ногам ошалевшего Кольки.

– Ты меня напугал, Влас! Посмотри, как они над голубем издеваются!

– Жесть! – согласился Влас, шагнув к Кольке.

Выпустив поводок, Колька собрался проскочить мимо Власа. Не вышло, тот схватил малыша за капюшон.

– Стой ровно! – Освободив голубя от шлейки, отдал её Кольке. – Брысь теперь!

– Спасибо! – восхитилась Дина.

– Не за что, ю а вэлкам, – махнул Влас рукой.

Вот что значит мужчина! Но вслух Дина только покраснела.

– Куда бы его спрятать? – вспомнила она про голубя.

– Пока кто-нибудь не схавал! – хохотнул Влас.

– Может?..

– К подвалу нельзя, – проследил он за её взглядом, – коты растерзают. Давай, на козырёк? Я ему и воды поставлю.

– А у меня дома семечки есть! – вспомнила Дина.

Влас поднял голову, прикидывая, откуда лучше попасть на козырёк.

– Динка, у вас пожар!

На подоконнике пылала «волшебная» бумага. Рядом раскачивался от ветра тюль.

– Мамочки! – Дина зажала рот рукой. – Ключи забыла!

Влас юркнул в подъезд. Через пару секунд подпрыгивал с козырька, стараясь зацепиться за край балкона. Получилось не только зацепиться, но и чуть подтянуться. В кино, однако, поднять себя на балкон возлюбленной, под силу лишь каскадёрам. А пламя на подоконнике вполне реально. Влас опять скрылся в окне лестничной площадки. Придётся попросить у него телефон и вызывать пожарных. Мама её убьёт!

Дина подошла к домофону, когда услышала топот на козырьке. Влас пытался зацепиться за перила их балкона «когтем». Кажется, так называется тройной крюк на конце верёвки? Подобные «Патриоты» на скалолазании используют. Со второго раза у него получилось. И когда загорелся тюль, Влас уже проник в комнату. Хорошо, балкон не успела закрыть!

Дина нетерпеливо давила на кнопку домофона.

Тюль Влас потушил, просто стукнув по нему с двух сторон тапками. От бумаги остались одни угольки и горелое пятно размером с блюдце на подоконнике.

– Фокус не удался, – приуныла Дина.

– Малышня так не думает, – подбодрил Влас. – Пошли спасать голубя! Ключи не забудь.

Он кинулся вниз по лестнице, Дина отправилась на поиски семечек. Интересно, а солёные голубям можно? На всякий случай насыпала немного пшена в маленькую пиалку. Когда вышла из квартиры, Влас появился из окна над козырьком.

– Голубь жив. Пока. Воду налил в миску.

Дина улыбнулась, сложив ладони в благодарном жесте.

Влас с мамой и бабушкой живут под ними на первом этаже. Он понравился ей сразу, как только они переехали. А Саша взяла его маму к себе в салон. Влас на целый год старше. И, по мнению большинства, не красавчик – немного полноват и волосы кудрявые. Но ведь она и сама не образец хрустальности!

Телефон зазвонил очень уж не вовремя. Влетая в квартиру, она уже знала, что это мама.

– Мадина, линейка началась! Ты где?

От дома до школы минут десять, если бегом. Цветы учителям мама наверняка уже подарила. Вылетая из квартиры, Дина запнулась о порог.

Влас всё ещё сидел на подоконнике между этажами.

– А у вас линейка когда? – прыгала она через две ступеньки.

– Пипяо! —чуть не сбив с ног Дину, Влас рванул домой.

Дина застыла с открытым ртом, не зная, как лучше поступить. В конце концов, ждать его показалось неприличным, и она двинулась вниз. Не успела выйти из подъезда, следом вылетел Влас уже в белой рубашке.

– Понеслись! – он чуть дотронулся до её руки.

И они помчались по улице, лавируя между шарахающимися прохожими. Не видевшие со вчерашнего дня расчёски волосы Дины, прилипали ко влажному лбу. Очки подпрыгивали, приходилось придерживать их руками. Забытый дома телефон казался мелочью по сравнению со сбитыми в кровь ногами. Она просто примеряла туфли, собираясь после надеть гольфы или колготки. В итоге не надела ничего. Ключи метались по пустому рюкзачку, захваченному в последний момент. Ни ручки, ни листочка. Господи, хоть бы расписание в группе выложили!

– Ты куда? – вырвалось у Дины, когда Влас, вместо того, чтобы повернуть к школе, помчался к рынку.

– Ба сказала, без цветов кринжово. Поможешь выбрать?

И Дина побежала на рынок вместе со своим крашем. Не думать же в самом деле, что Влас за цветочки станет с ней и дальше водиться!

Глава 3

Саша выцокивала по тротуару на высоких каблуках. Как можно быть такой безответственной! Договорились встретиться перед линейкой. Она ведь для Дины старается, учителей задабривает. И где благодарность? Дочь примчалась к концу линейки – потная в грязном порванном платье. Ещё доказывала, что случайно зацепилась за какой-то прут. В её возрасте Саша интересовалась косметикой и придумывала, как лучше перекроить старый мамин наряд, чтобы выглядеть не хуже других. Дине покупаются модные вещи. А она, вместо благодарности, умудряется быстренько испортить обновку и влезть обратно в убогие штаны. С её-то комплекцией!

Собирались же по-человечески после линейки в кафе посидеть. Так нет, всё настроение испортила! Поняла ли вообще, что обидела мать? Бесчувственная, вся в отца. Был же два дня назад у своей бабки, какая необходимость опять к ней переться? Ну, и что, что раньше с детьми работала! С тех пор уж полвека прошло. Перед пенсией-то она работала, кажется, воспитателем в интернате. Сейчас максимум, чему может научить – молитве. Или бесовскому заклинанию. Саша до конца не понимала, каким богам поклоняется бабка Максима. Тьфу ты, чёрт! Не собиралась же в салон возвращаться, ноги сами привели.

– Всем привет! – она кивнула девочкам, улыбнулась клиентам.

– Сашенька, где это вы урвали такое чудо? – пожилая дама с густо намазанными бровями кивнула на полутораметровый японский мандарин уншиу, усыпанный ярко-оранжевыми плодами.

– Один увлечённый дядька от сердца оторвал.

– Она за него полцарства отвалила! – кисло улыбнулась Яна.

Скажи спасибо, не из твоей зарплаты! Ишь ты, разговорилась при клиентах! Скрывая досаду, Саша сделала вид, что проверяет влажность земли в горшке.

– Неужели, настоящий?

Сорвав мандарин, Саша протянула клиентке.

– У него особо ценные – корочки. Рекомендую кинуть в заварку. Или добавить в варенье.

– Благодарю! – понюхав мандарин, та царапнула кожицу ногтем и сунула в сумку. – В чай обязательно попробую, варенье не по моей части.

– Может, кофейку? – гостеприимно предложила Саша. – Или лучше чай?

Клиентки радостно кивнули, ждать обеим предстояло ещё долго. Одна сидела с кусками фольги, другая со вздыбленными от подсохшей краски волосами.

– О, спасибо, чай, пожалуйста!

Другая попросила кофе.

– Я принесу, – подорвалась Яна, зависающая до этого в телефоне за стойкой.

Саша царственно кивнула. Она с самого начала велела девочкам предлагать клиентам напитки. Но они то ли ленились, то ли жадничали, вспоминая о гостеприимстве лишь в присутствии хозяйки. Саша догадывалась, но не знала, как с этим бороться.

– Саш, можешь, пожалуйста, меня постричь? – попросила Оксана. – Когда тебе будет удобно.

– Конечно, не вопрос! Давай, сразу. Новый ухажер?

Оксана покраснела.

– Когда женщина хочет в жизни перемен, она меняет причёску – факт! Как стричься будем? – поинтересовалась Саша, запустив пальцы в волосы Оксаны. – Может, короче затылок? Чуть приподнимем?

– Смотри сама. Главное, чтобы не слишком муторно потом ухаживать.

Саша подняла бровь.

– Ну, и чтобы не выглядело короче, чем у Власа.

– Видела его сегодня, кстати. Мельком, правда. Прилетели вместе с Динкой, – Саша скривилась. – На линейку опоздали. Твой хоть более-менее прилично выглядел, моя же хрюшка…

– Причёску его видела? – перебила Оксана. – Отрастил чуть не до плеч. А теперь собирается затылок выбрить. Пока отговариваю.

– Да, с его вьющимися волосами выглядеть будет так себе.

– Поди ты ему это скажи!

– Обязательно скажу, как только заявится с таким запросом.

– Боюсь, заявится выбрить полбашки не к тебе, – пробормотала Оксана. – Ещё эти дурацкие шаровары! Говорю ему, говорю, что с пухлым задом нельзя такое носить.

– Да, как я тебя понимаю! Моя только в военной форме себя нормально чувствует. Ну, и в таких же дурацких, как ты говоришь, алладинах.

– Это у которых мотня до пола болтается? – оживилась тётка с фольгой.

– Дина, слава богу, с мотнёй не просила.

– А мой всё экспериментировал, пока на заборе не повис.

– Твой хотя бы котлеты в карман для котят не пихает. Не успела выйти, уже, как свинья!

– Зато мой похож на…

– Девочки, – вклинилась пожилая клиентка с окрашиванием, – вы же про своих родных деток говорите, разве так можно!