Гарнир из дерзости

Глава 1: Особые условия.

Кабинет Ричарда «Рика» О’Коннелла был его крепостью, его штабом и, если быть до конца честным, его персональным складом хаоса. Воздух пах кофе, старой бумагой и чем-то неуловимо похожим на свободу. За окном неоновая вывеска кафе «Бесконечность» снова барахлила – первые три буквы погасли, насмешливо оставляя гореть лишь слово «конечность». Рик, бывший капитан армии, а ныне вальяжный управляющий этого заведения, усмехнулся. Конечность. В этом было больше правды, чем во всей вселенной.

Он развалился в кресле, закинув ноги в армейских ботинках на заваленный бумагами стол, и с ироничной улыбкой перебирал отчеты о происшествиях за месяц. Это было его любимое чтиво. Вот жалоба на то, что бариста Дженни слишком громко поет песни Тейлор Свифт, сбивая посетителей с мыслей о тленности бытия. А вот благодарность от группы студентов за то, что повар Майк виртуозно изобразил на их пицце портрет Николаса Кейджа с помощью пепперони. И, конечно, жемчужина коллекции – счет за разбитое окно, к которому прилагалась записка: «Белка была настроена враждебно. Мы защищались как могли». Рик хмыкнул. Да, его «конечность» была местом силы.

Дверь распахнулась без стука, и в кабинет, словно порыв свежего арктического ветра, вошла женщина, способная остановить движение на Таймс-сквер одним лишь поворотом головы.

Саския «Сэсси» Сваллоу. Она была живым воплощением власти и соблазна. Ее платиново-белые волосы были уложены в строгую, но стильную прическу, открывая высокий лоб. Ярко-синие, почти сапфировые глаза смотрели с веселым, хищным прищуром. На ней был идеально скроенный темно-синий деловой костюм: приталенный пиджак, подчеркивающий тонкую талию, и короткая юбка, открывающая вид на бесконечно длинные ноги в тонких чулках. Белоснежная рубашка была расстегнута на одну лишнюю пуговицу, а вместо строгого аксессуара на шее красовался ярко-красный галстук с узором из маленьких черных сердечек, который она небрежно поправляла пальцами с идеальным красным маникюром. Она оперлась бедром о дверной косяк, и в ее позе читалась уверенность хищника, зашедшего на свою территорию.

– О’Коннелл, – ее голос был низким, с бархатными нотками, – надеюсь, ты не слишком занят подсчетом выручки с продажи беличьих шкурок?

– Сэсси, – Рик лениво убрал ноги со стола. – Какими судьбами? Конгломерат Авиан решил инвестировать в наш бизнес по отлову грызунов? Обещаю, это золотая жила.

Саския усмехнулась и, проигнорировав единственный свободный стул, заваленный журналами, подошла прямо к его столу, положив на него изящные руки.

– У меня предложение, от которого не отказываются. Нет, не то, о чем ты подумал, солдат. Пока не то.

Она выдержала паузу, наслаждаясь его вниманием.

– Конгломерат устраивает большой банкет. Очень большой. Для всего совета директоров, ключевых партнеров и пары сенаторов. И мы хотим, чтобы кейтеринг обеспечило твое кафе.

Рик откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Его расслабленный вид сменился недоумением.

– Вы? Конгломерат с капитализацией как у небольшой страны? И мы? Место, где главным развлечением считается спор, какой сорт сиропа лучше подходит к образу грустного енота на латте-арте? Почему мы, Сэсси? У вас же есть подрядчики с мишленовскими звездами и официантами, которые говорят на четырех языках.

– Потому что они скучные, Рик, – прагматично отрезала она. – Все эти ваши подрядчики – стерильные, бездушные машины по подаче фуа-гра. Мой босс хочет «аутентичности». Он хочет чего-то настоящего, с душой. А у твоей «конечности», как бы иронично это ни звучало, души хоть отбавляй. К тому же, я поручилась за тебя.

Рик потер подбородок. Поручилась. Это было интересно.

– Ладно. Допустим. У меня есть несколько вопросов.

– Валяй, капитан, – Саския чуть наклонилась вперед, и Рик поймал тонкий аромат дорогих духов.

– Где этот ваш парад тщеславия будет проходить?

– Загородная резиденция мистера Авиана в Хэмптонсе. Роскошный особняк с видом на океан.

– Когда?

– Через две недели. Пятница, вечер.

– Сколько голодных ртов?

– Около ста пятидесяти человек.

– Что они жрут, эти ваши небожители? Кроме черной икры и слез простых работяг.

– Они ценят простую, но изысканную кухню. Качественное мясо, свежие морепродукты, оригинальные закуски. Никакой молекулярной чепухи. Им нужна еда, которую можно понять и съесть.

– Есть особые заскоки? Аллергики, веганы, солнцееды?

– Полный список диетических ограничений я тебе пришлю. Он длинный. Готовься к безглютеновым страданиям и веганским капризам.

– И последнее: кто главный босс? Кого нужно ублажить так, чтобы он расплакался от счастья и простил мне все грехи?

– Сам мистер Авиан. Дэмиен Авиан. Старик очень ценит детали. Если ему понравится, считай, дело в шляпе.

Рик кивнул, обдумывая информацию. Все это звучало как логистический кошмар.

– Хорошо. И что «Бесконечность»… то есть, «конечность»… получит за этот подвиг Геракла?

Саския назвала сумму. Сумму с таким количеством нулей, что Рик мысленно смог бы не только починить вывеску, но и купить новую, из чистого золота, да еще и нанять человека, который бы отгонял от нее тех самых белок.

– Щедрое предложение, – протянул он. – Но… Меня терзают смутные сомнения… Мои ребята, Сэсси… они привыкли обслуживать людей, которые радуются бесплатному кексу в день рождения. Они не работали с сенаторами и миллиардерами. Я не уверен, что смогу их понять. Этот ваш высший свет… он говорит на другом языке.

Саския обошла стол и встала позади Рика. Она наклонилась, ее губы оказались прямо у его уха, и прошептала так, что у него по спине пробежали мурашки.

– Рик. Если ты и твои ребята справитесь. Если Дэмиен Авиан будет доволен… я покажу тебе такой «высший свет», что тебе не понадобится никакой переводчик.

Тишина в кабинете стала плотной и звенящей. Рик медленно повернул голову, их взгляды встретились. В ее сапфировых глазах плясали озорные и абсолютно недвусмысленные огоньки. Для него все мгновенно встало на свои места. Вся сложная иерархия богачей, их причуды и капризы свелись к одной простой, понятной и чертовски привлекательной цели.

Он широко улыбнулся, и в его глазах появился азартный блеск.

– Скинь адрес, Сэсси. Я их уже понял!

Саския выпрямилась, победоносно улыбаясь.

– Адрес будет у тебя через пять минут. И, Рик… постарайся, чтобы твой подвиг действительно был достоин награды.

– О, он будет легендарным, – заверил Рик, уже прикидывая в уме, как превратить портрет Николаса Кейджа из пепперони в кулинарный шедевр, достойный богов и сенаторов.

Глава 2: Операция «Накормить небожителей»

Вечер опустился на город, и кафе «конечность» готовилось отойти ко сну. Последние три буквы на вывеске мигнули и погасли, оставив над входом лишь это философское и немного печальное слово. Внутри пахло остывшим кофе, жареным беконом и легким безумием, которое всегда оставалось в воздухе после закрытия.

Рик собрал свой личный состав посреди зала, у сдвинутых столов. Его команда была похожа на группу персонажей, сбежавших из разных, не слишком успешных ситкомов.

Майк, шеф-повар. Худой, жилистый мужик лет сорока с выцветшей татуировкой анархии на предплечье и взглядом человека, который видел, как в его фритюрницу роняли айфон. Он стоял, скрестив руки на груди, и жевал зубочистку с видом философа-стоика.

Дженни, бариста. Воплощение позитива, одетая в футболку с котиками в космосе. Ее светлые волосы были собраны в два небрежных пучка, а в глазах плескался энтузиазм, способный запитать небольшой город.

Лео, посудомойщик и мастер на все руки. Студент-физик, который воспринимал мир через призму формул и вероятностей. Он нервно протирал очки краем своей идеально чистой футболки.

И Глория, официантка. Женщина бальзаковского возраста, которая работала здесь еще до того,ка к Рик пошел в армию. Она видела все, слышала все и оценивала любую ситуацию по одному критерию: стоит ли это ее уставших ног.

– Сбор по тревоге, бойцы! – Рик оперся о стол, сохраняя свою фирменную вальяжность, но в его глазах горел незнакомый огонек. – Есть предложение, от которого у вас сведет скулы. От восторга или от ужаса – пока не решил.

– Если это снова предложение от того мужика устроить в кафе чемпионат по армрестлингу на хомячках, я пас, – пробурчал Майк. – У меня до сих пор шерсть в вентиляции.

– О боже, а вдруг нам предложат сняться в рекламе? – взвизгнула Дженни. – Я всегда знала, что мой латте-арт с грустным енотом – это шедевр!

– Вероятность коммерческого успеха, основанного на изображении депрессивного млекопитающего на молочной пене, стремится к нулю, – тихо заметил Лео.

– К делу, Ричард, – прервала всех Глория. – Мои ноги гудят похоронный марш.

– Ладно, слушайте, – Рик посерьезнел. – Помните Конгломерат Авиан? Та большая стеклянная башня в центре, откуда, по слухам, управляют погодой и курсом доллара?

Все кивнули.

– Их представительница, очень… убедительная дама, предложила нам обслужить их банкет. Высший состав, партнеры, сенаторы. Сто пятьдесят рыл. В Хэмптонсе.

Наступила тишина. Было слышно, как гудит холодильник и как у Лео от ужаса заскрипели линзы очков.

– Ты шутишь, – первым нарушил молчание Майк. – Скажи, что это шутка. Сенаторы? Они едят еду? Я думал, они питаются лоббистскими взносами и разочарованием избирателей. Моя кухня видела многое, но она не готова к такому уровню лицемерия.

– Ого! Настоящие богачи! – глаза Дженни стали размером с блюдца. – А они привередливые? А автографы можно будет брать? А вдруг там будет кто-то из каста «Наследников»? Я умру!

– Сто пятьдесят человек… – прошептал Лео, доставая из кармана блокнот и карандаш. – Это, как минимум, четыреста пятьдесят столовых приборов, если считать три смены блюд. И шестьсот бокалов. Наша посудомоечная машина рассчитана на 80 циклов в день при пиковой нагрузке. Нам понадобится дополнительный фильтр для воды и, возможно, психотерапевт для меня.

– Сколько платят? – Глория смотрела на Рика немигающим взглядом.

Рик назвал сумму. Майк перестал жевать зубочистку. Дженни перестала дышать. Лео перестал считать. Глория медленно кивнула.

– Мои ноги внезапно почувствовали себя лучше, – произнесла она.

В этот момент у Рика в кармане завибрировал телефон. Он достал его, пробежал глазами по сообщению от Сэсси, и его лицо вытянулось. Улыбка сползла, сменившись выражением человека, который только что понял, что его «конечность» находится на краю бездны.

– Есть… небольшое уточнение, – сказал он медленно, поднимая на них глаза.

Все замерли.

– Банкет… будет идти четыре дня.

Если бы в этот момент в кафе упала иголка, ее вопль ужаса показался бы оглушительным.

– ЧЕТЫРЕ?! – взревел Майк, швыряя зубочистку на пол. – Четыре дня кормить этих… этих небожителей?! Да я за четыре дня с ума сойду! Они же наверняка попросят карпаччо из слез единорога и паштет из амбиций молодых специалистов! Все! Я ухожу разводить улиток на Аляску! Там спокойнее!

– Четыре дня! – захлопала в ладоши Дженни. – Это же почти как музыкальный фестиваль! Нам нужны будут браслетики? И глиттер! Нужно много глиттера! Мы можем сделать тематические коктейли! «Сенаторский пунш»! «Слезы акционера»!

– Четыре дня… – Лео побледнел и начал лихорадочно строчить в блокноте. – 450 приборов умножить на, скажем, два приема пищи в день, умножить на четыре дня… это 3600 единиц грязной посуды! Не считая завтраков! Это… это термодинамический коллапс! Энтропия поглотит нас!

– Перестаньте кудахтать, – Глория сверкнула глазами. – Рик. За четыре дня они должны заплатить как за четыре кафе. Я правильно понимаю?

– Ты понимаешь даже лучше, чем я, Глория, – подтвердил Рик, и в его голосе снова заиграла сталь. Он выпрямился, сбрасывая вальяжность, как старый плащ. Перед ними снова стоял капитан О'Коннелл.

– Слушать сюда, отряд самоубийц! – рявкнул он так, что Дженни подпрыгнула. – Да, это будет ад. Да, нам придется улыбаться людям, чьи часы стоят дороже этого кафе. Да, Лео, твоя посудомойка познает дзен или взорвется. Но! Они думают, что мы просто забегаловка с отвалившимися буквами. Они ждут скучных официантов и безвкусную еду. А мы им что покажем? Мы им покажем спецназ кулинарного фронта! Майк, ты заставишь их рыдать над своим стейком! Дженни, ты очаруешь их своим позитивом так, что они забудут про свои оффшоры! Лео, ты рассчитаешь идеальную траекторию для каждой вилки! Глория, ты будешь командовать парадом с таким достоинством, что сама королева Англии попросит у тебя пару уроков! Мы ворвемся в их стерильный мир и покажем им, что такое настоящая, дерзкая, немного сумасшедшая «конечность»! И за это нам заплатят столько, что мы сможем купить себе по маленькому острову!

Он обвел их горящим взглядом. Майк перестал хмуриться. Лео оторвался от блокнота. В глазах Глории мелькнул азарт. А Дженни уже была готова идти в бой.

Рик вскочил на стул, приняв командирскую позу.

– Вы готовы, дети?!

Четыре голоса, полные отчаянной решимости, грянули в унисон:

– ДА, КАПИТАН!

Рик приложил руку к уху.

– Я НЕ СЛЫШУ!

– ТАК ТОЧНО, КАПИТАН! – заорали они так, что с полки упал пакет с кофейными зернами.

Операция «Накормить небожителей» началась.

Глава 3: Вид на миллион… и еще кое-что.

Следующие две недели превратили кафе «конечность» в нечто среднее между учебным лагерем спецназа и съемочной площадкой кулинарного шоу, которое вот-вот закроют из-за нервного срыва ведущего. Хаос приобрел структуру, а паника превратилась в топливо.

Саския Сваллоу стала их феей-крестной в деловом костюме. Она появлялась внезапно, словно джинн из бутылки дорогого парфюма, принося с собой то списки аллергий, похожие на медицинскую энциклопедию («У сенатора МакГрегора аллергия на кинзу, демократов и плохой Wi-Fi»), то образцы вин, которые стоили больше, чем вся кухонная утварь Майка.

Майк, скрежеща зубами, изучал рецепты блюд, названия которых он не мог произнести без сарказма. Он вел войну с фуа-гра, называя его «паштетом из гусиной депрессии», и смотрел на трюфельное масло так, словно оно лично оскорбило его мать. Саския, попробовав его экспериментальное ризотто с шафраном, лишь молча подняла бровь и сказала: «Неплохо для человека, который считает вершиной кулинарии бургер с двойным сыром». Майк воспринял это как высшую похвалу.

Дженни превратилась в термоядерный синтез паники и энтузиазма. Она просмотрела сотни часов видео по этикету, пытаясь научиться наливать вино, не проливая его на воображаемого миллиардера. После того как она попыталась сделать огненный коктейль и чуть не спалила штору, Саския тактично предложила сосредоточиться на безалкогольных вариантах.

Лео создал многостраничную диаграмму Ганта, расписав передвижения каждого сотрудника с точностью до секунды. Он рассчитал оптимальный угол наклона подноса для минимизации риска падения канапе и замучил Саскию вопросами о прочности фарфора. Она терпеливо отвечала, восхищаясь его дотошностью и одновременно опасаясь за его рассудок.

Глория была скалой. Она гоняла всех, заставляя ходить с книгами на голове, и отрабатывала с ними фразы вроде: «Разумеется, сэр» и «Чем еще могу быть полезна?», произносимые с таким ледяным достоинством, что любой каприз гостя казался мелким и неуместным.

Наконец, день X-1 настал. Старый, но надежный фургон Рика, набитый доверху кастрюлями, продуктами, нервами и лучшими нарядами персонала, пыхтя, въехал в Хэмптонс. Контраст между их видавшим виды транспортом и роскошными, безупречными улицами был вопиющим.

Особняк Авиана оказался не просто домом. Это был дворец из стекла и белого камня, раскинувшийся на берегу океана, словно заснувшее мифическое существо. Газон был подстрижен с математической точностью, а воздух пах солью, розами и большими деньгами.

Когда они, оглушенные и немного напуганные, выгрузились из фургона, на ступенях парадной лестницы их уже ждала Саския. На ней было элегантное летнее платье цвета слоновой кости, и на фоне этого великолепия она выглядела абсолютно органично, словно была частью архитектурного замысла.

– Добро пожаловать в логово зверя, команда «конечности», – с улыбкой сказала она.

– Ого, – выдохнула Дженни, глядя на фонтан в виде трех дельфинов. – Кажется, я умерла и попала в рай для богатых.

– Вероятность существования загробной жизни, дифференцированной по уровню дохода, не подтверждена эмпирически, но визуально… я склонен согласиться, – пробормотал Лео, поправляя очки.

Майк лишь хмыкнул, но в его глазах читался профессиональный интерес к огромной летней кухне с мангалом размером с его старый автомобиль. Глория молча оценивала расстояние от кухни до террасы, где должен был проходить банкет.

– Располагайтесь, – скомандовала Саския. – Ваши комнаты в гостевом крыле. Кухня в вашем полном распоряжении. Я проведу для капитана краткий экскурс.

Она повела Рика через огромный холл с мраморным полом и потолком высотой в два этажа. Они вышли на широкую террасу, с которой открывался захватывающий дух вид на бескрайний Атлантический океан, сливающийся с небом на горизонте. Солнце клонилось к закату, окрашивая все в золотые и розовые тона.

Они постояли молча с минуту. Саския оперлась о перила и посмотрела на Рика с хитрой, понимающей улыбкой.

– Теперь я понимаю, почему вы согласились, капитан, – сказала она мягко.

Рик, который в этот момент думал совсем не о пейзаже, а о ее словах, сказанных две недели назад в его кабинете, слегка напрягся.

– Это не то, о чем вы подумали, – быстро ответил он, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком защищающимся.

Саския рассмеялась тихим, бархатным смехом.

– Ну вообще-то, я имела в виду вид с этого роскошного особняка, – она обвела рукой панораму. – Океан, закат, возможность прикоснуться к миру больших денег… А вы о чем?

Рик почувствовал, как у него слегка загорелись уши. Она поймала его на крючок и теперь с удовольствием наблюдала за его реакцией. Он откашлялся и тоже посмотрел на океан, делая вид, что был полностью поглощен пейзажем.

– Да так… О логистике. Расстояние до кухни, все такое.

– Конечно, капитан, – в ее голосе танцевали чертики. – Только о логистике.

Глава 4: Золотое оружие массового поражения.

Начало первого дня банкета было похоже на запуск космического шаттла, собранного в гараже из подручных материалов. Напряжение было почти осязаемым. Саския предоставила им форму: идеально отглаженные черные брюки, белоснежные рубашки и строгие жилеты.

– Я в этом похож на пингвина-неудачника, который идет на свое первое собеседование, – проворчал Майк, пытаясь расправить плечи в узкой рубашке.

– Ой, да ладно, Майк! Мы выглядим как в кино! – Дженни с восторгом крутилась перед зеркалом, поправляя маленький черный галстук-бабочку. – Очень по-шпионски!

– Эргономика данного костюма снижает подвижность плечевого сустава на 17%, что может негативно сказаться на скорости подачи напитков, – заметил Лео, скрупулезно осматривая свой рукав.

– Меньше говори, больше работай, – отрезала Глория, чей жилет сидел на ней с достоинством генеральского мундира.

Рик собрал их в импровизированном штабе – одной из гостевых комнат.

– Итак, диспозиция. Майк, ты – бог и царь кухни. Твоя задача – творить магию и не выходить оттуда с ножом, если кто-то попросит кетчуп к твоему ризотто.

Майк кивнул с мрачной решимостью.

– Дженни, ты – наше лицо, улыбка и посол доброй воли. Ты за барной стойкой. Твоя миссия – поить их, очаровывать и смеяться их несмешным шуткам. Если кто-то начнет грузить – включай режим «я просто милая девочка и ничего не понимаю».

Дженни вскинула кулак. – Есть, кэп!

– Глория, ты – мой фельдмаршал в зале. Ты знаешь всё и видишь всех. Контролируешь официантов, которых нам прислали в помощь, следишь за столами, решаешь проблемы на месте. Ты – тень, которая несет порядок.

Глория сдержанно кивнула.

– Лео. Сегодня у нас «Вечер в казино». Мне нужен крупье за столом для блэкджека. Человек, который знает числа, вероятности и сохраняет каменное лицо. Никто не сделает это лучше тебя. Твоя задача – развлекать, но не давать им выиграть слишком много.

Глаза Лео за очками блеснули. – Вероятность обыграть казино в долгосрочной перспективе ничтожна. Я обеспечу статистическое преимущество заведения.

– Вот это настрой! – одобрил Рик. – Я буду в свободном плавании. Координировать, тушить пожары, отвлекать на себя самых неприятных гостей. Все по местам!

Команда разошлась, оставив Рика одного посреди комнаты. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять собственное волнение, и повернулся. И замер.

Из коридора к нему шла Саския Сваллоу, и это было похоже на явление чуда. На ней было платье из мерцающей золотой ткани, которая облегала ее фигуру, словно расплавленный металл. Оно держалось на тонких лямках, открывая изящные плечи и руки, украшенные тонкими золотыми браслетами. Платиновые волосы были собраны в элегантную высокую прическу, открывая шею, на которой покоилось ожерелье с крупными рубинами. Ярко-красные губы изогнулись в знакомой, чуть насмешливой улыбке, а сапфировые глаза смотрели прямо на него. Но что приковывало взгляд Рика и заставляло его забыть, как дышать, – это глубокое, головокружительное декольте. V-образный вырез платья был смелым, почти дерзким, и рубиновое ожерелье лишь подчеркивало то, от чего было невозможно отвести взгляд.

Она остановилась в паре шагов от него, с удовольствием наблюдая за его реакцией.

– Не теряйте челюсть, мой капитан. Она вам сегодня еще понадобится.

Рик сглотнул, заставив себя оторвать взгляд от ее декольте и посмотреть ей в глаза.

– Сложно не терять, – ответил он с кривой усмешкой, – когда вы используете тактическое оружие массового поражения.

Ее смех был похож на тихий звон колокольчиков.

– Все средства хороши, чтобы мотивировать командира перед решающим боем. Как настрой у солдат?

– Боевой дух на высоте, генералиссимус. Немного трясутся поджилки, но в целом готовы к штурму, – доложил Рик, возвращая себе привычную вальяжность. – Ваш главный босс, мистер Авиан, уже здесь? Нужно знать, как выглядит главная цель.

– О, Дэмиена вы не пропустите, – Саския чуть наклонила голову, и ее рубиновая сережка качнулась. – Он похож на доброго дедушку, который может одним звонком обрушить фондовый рынок небольшой страны. Он любит наблюдать. Будет ходить, улыбаться, пробовать всего понемногу и молчать. Самые опасные – те, кто молчат.

– Принято. Избегать молчаливых дедушек, – кивнул Рик. – А вы? Какая ваша роль в этом спектакле? Кроме как отвлекать командира противника своим стратегическим превосходством.

Она сделала шаг ближе, и Рик уловил тонкий аромат ее духов – что-то цветочное и пряное.

– Моя роль – следить, чтобы мой капитан и его команда одержали победу. Я буду вашим ангелом-хранителем. Или дьяволом-искусителем, – она подмигнула. – Зависит от обстоятельств.

Она протянула руку и поправила ему галстук-бабочку, который он и не заметил, что сбился. Ее пальцы на мгновение коснулись его шеи, и по коже Рика пробежала волна мурашек.

– Покажите им, из чего сделана «конечность», – прошептала она, глядя на него снизу вверх. – И ее капитан.

С этими словами она развернулась и, качнув бедрами, направилась в сторону главного зала, оставляя за собой золотистый шлейф и совершенно сбитого с толку Рика.

«Так, О'Коннелл, – мысленно приказал он себе. – Соберись. Сначала банкет. А с оружием массового поражения разберемся после капитуляции противника».

Глава 5: Штабный игры.

Банкет начался, и особняк Авиана наполнился гулом голосов, звоном бокалов и шелестом дорогих тканей. Команда «конечности» была в своей стихии – стихии управляемого хаоса. Рик, как настоящий командир, перемещался по полю боя, координируя свои разрозненные, но преданные силы.

Первый пожар вспыхнул у бара. Пожилой сенатор с лицом, похожим на печеное яблоко, надменно обратился к Дженни:

– Девушка, сделайте мне что-нибудь по-настоящему крепкое. Чтобы с одного глотка сбивало с ног.

Дженни, чей жизненный опыт подсказывал, что «крепкое» – это эспрессо тройной закладки, с энтузиазмом закивала. Через минуту она с гордостью поставила перед сенатором высокий бокал, в котором плескалась адская смесь из водки, текилы, абсента и капельки кофейного ликера «для цвета».

– Вот, сэр! Коктейль «Нокаут от Дженни»! Гарантирую, после него вы забудете свое имя!

Сенатор посмотрел на мутную жидкость, затем на сияющее лицо Дженни, и его лицо приобрело цвет перезрелого баклажана. Рик материализовался рядом в ту же секунду.