Дневники пропавшей девушки

6

11.09. Я:

Совсем забыл меня.

01.10. Рой:

Да нет, всё не так… Наверное, я должен перед тобой извиниться. Ты тут ни при чем. Всему виной моя маниакально-депрессивная натура.

Понимаешь, просто я обдолбался какой-то дерьмовой наркотой, и на отходняке у меня началась ТАКАЯ депрессия, что общаться с кем-либо было совершенно невыносимо. Абсолютно всё вызывало отвращение. Жизнь казалась полным дерьмом, а в перерывах приходилось все силы прикладывать к работе.

Потом я начал горстями жрать антидепрессанты, и состояние постепенно улучшилось. Сейчас сменил уже третий препарат, и вот этот, кажется, мне действительно подходит.

А когда я более-менее справился с депрессией, я уже не знал, как и написать тебе.

Но я не забыл! Если не против, я с удовольствием возобновил бы наше общение. Тем более что действительно интересных людей в своей жизни я встречал не так уж и много.

Расскажи, что у тебя нового?

01.10. Я:

Боялась, что совсем потеряла связь с тобой.

Хорошая новость. Закончила свою книгу, которую писала четыре года.

Давай завязывай со всей этой наркотой, звучит опасно.

02.10. Рой:

Дашь почитать книгу? Хочу узнать тебя глубже. Книга – живое отражение внутреннего мира автора. Словно разрываешь грудную клетку живого человека и смотришь на то, как бьётся его сердце. Я хочу увидеть, как бьётся твоё сердце.

А я за последнее время только парочку богохульных стихов написал. Настроение, благодаря таблеткам, резко улучшилось, и писать о страданиях и горестях человеческих уже как-то не прёт.

02.10. Я:

Книга весьма объёмная. Уверен, что у тебя хватит терпения?

А у меня со стихами, наоборот, проблематично.

Настроение упадническое, и писать слишком тошно.

02.10. Рой:

Принимай антидепрессанты, и будет тебе счастье. А так жизнь без всяких фильтров – это редкостное дерьмо. Таблетки отношение к жизни не меняют, зато позволяют относиться ко всему с веселым цинизмом.

Твою книгу с удовольствием прочитаю! Смело присылай!

02.10. Я:

Нет, это не по мне. Лучше всё воспринимать реально. Не надо никаких заменителей реальности. Хотя погружение в мир писательства – своего рода та же замена.

Хотя скажу честно, только это и поддерживает во мне силы жить.

02.10. Рой:

Жалко, конечно, что ты столь категорична. Но у каждого своё мнение. Слушай, а как ты относишься ко всему богохульному? Интересно.

02.10. Я:

Я верю в Бога, как в некую сущность. Но это не мешает мне любить Мэрилина Мэнсона с его творчеством а-ля Антихрист-суперстар. Я действительно им восхищаюсь. Мне даже снятся сны с эротическим подтекстом, где мы с Мэнсоном любовники. Я читала в его интервью, что он предпочитает чёрные шёлковые простыни. Мне нравится представлять, как наши тела скользят по нежной ткани.

02.10. Рой:

Для меня бог даже если и есть, то я его представляю совсем не таким, каким он описывается, например, в христианстве… Христианский бог – полный мудак.

02.10. Я:

Это довольно непростая тема для обсуждения. Нужно непременно встретиться и за бутылочкой хорошего виски обсудить этот вопрос. Что скажешь?

02.10. Рой:

Полностью поддерживаю. Особенно, если слова наконец-то приобретут материальную форму.

02.10. Я:

У меня как раз сейчас идёт переосмысление ценностей. Всё настолько хреново, что очень хочется изменить что-либо.

02.10. Рой:

Какого идеала ты хотела бы достигнуть?

02.10. Я:

Точно не знаю. Похоже на затяжную чёрную полосу в жизни. И жизненно необходимо сделать хоть что-нибудь!

02.10. Рой:

Понимаю. Я немного начал осознавать, к чему стремиться. Ценности более-менее сформировались. Но важно ли это?

02.10. Я:

Мне хотелось бы просто перескочить через ближайшие пару лет. Чтобы сейчас уже быть где-то в другом месте. И чувствовать какую-то определённость. Видеть смысл.

Мне не нравится быть в подобном состоянии, когда жить практически незачем. Мне очень нужно найти смысл.

02.10. Рой:

Как это незачем? Ради ничтожных удовольствий. Ради саморазрушения. В жизни ведь столько целей. А вообще кто-то сказал, что наша жизнь – это затянувшийся суицид.

02.10. Я:

«Из-за чего творить самоубийство, когда вся жизнь – дорога к верной смерти!»

Шекспир «Король Лир».

02.10. Рой:

Чтобы сократить дорогу. А если бы ты всё-таки совершила суицид, то каким способом?

02.10. Я:

Боюсь почувствовать боль.

Поэтому самый безболезненный способ. Таблетки.

02.10. Рой:

А я облил бы себя бензином и зажег спичку… Я, наоборот, хочу познать максимальную боль. Хочу научиться побеждать ее.

Не сказал бы, что таблетки – это самый безболезненный способ. Это скорее миф и стереотип.

Я хотел бы увидеть твои глаза сейчас, когда ты говоришь о смерти.

7

05.10. Рой:

Как твоё настроение?

05.10. Я:

Депрессия.

Наверное, наша встреча близка.

Чувствую, что всё больше настроена сорваться и приехать.

06.10. Рой:

Я с нетерпением жду нашей встречи. Если ты переживаешь, то знай, эта встреча ни к чему тебя не обязывает!

Я нечасто встречаю людей, близких мне по духу.

06.10. Я:

Только с тобой я могу общаться открыто. Ты видишь меня такой, какая я есть. И при этом в твоих речах нет ни капли осуждения.

Я резала себя. Физическая боль притупляет это ощущение пустоты внутри.

06.10. Рой:

Мне тоже нравится причинять себе физическую боль.

Наверное, поэтому я выбрал такую опасную для жизни профессию. Хотя в нашем пригороде слишком спокойно.

Хочу увидеться с тобой. Общаться в соцсетях не то…

Хочу увидеть твои глаза. В них то, что поможет понять тебя полностью.

06.10. Я:

Обещаю, что приеду!

Нужно только уладить кое-какие дела.

А зачем ты причиняешь себе боль?

06.10. Рой:

Я причиняю себе боль не для того, чтобы заглушить внутреннюю, как ты. Я решил преодолеть все свои страхи и стать сильнее. А основной мой страх заключается в страхе перед болью. Научившись терпеть боль, я преодолею свой страх. Такая теория.

Я не говорил, что увлекаюсь электротехникой? Хочу создать механизм, который сможет отправить меня в мир иной. Принцип его довольно прост: зажимаешь кнопку, которая блокирует поступление тока. Рано или поздно ты неизменно захочешь спать, и твоя рука разожмёт её. Тогда сквозь тело мгновенно пройдёт разряд в 6000 В. Вот это максимальная боль, которую может испытать человек всего лишь за секунду времени. Раз – и от тебя осталась только подошва и кучка пепла.

Но самое заманчивое – это всего лишь 500 В. Тогда ты будешь умирать медленно и мучительно: твоя плоть неминуемо загорится прежде, чем ты испытаешь избавление.

06.10. Я:

Это довольно изощрённый способ самоубийства. Я думаю, что ты уже частично преодолел свой страх, раз на полном серьёзе обдумываешь это. Я и в мыслях не могу принять тот факт, что моя смерть будет мучительной и болезненной.

Надеюсь, мы успеем встретиться перед тем, как ты захочешь испробовать действие этого механизма на себе.

06.10. Рой:

Прости, надеюсь, я тебя не разочаровал.

Причиной всему депрессия, которая стала уже неотъемлемой частью моей сущности. В этом мы похожи с тобой, верно? В такие моменты мне отвратительно всё на свете, я сам себе противен, и другие вызывают отвращение. Хочется умереть, но ты знаешь, что смерть не избавит от страданий. Да и к тому же, вопреки твоему мнению, на это пока не хватает сил и смелости.

06.10. Я:

А я уж подумала, что настолько наскучила тебе своими депрессивными речами, что ты готов пропустить через себя ток!

06.10. Рой:

Не подумай, что я жалуюсь на свою никчемную жизнь. Хочется поделиться своими проблемами, хотя самому мне наплевать на проблемы других. Практически.

Я не могу любить многих, но это, наверное, даже хорошо. А людей в целом, как класс живых существ, я ненавижу. По-моему, люди – самые отвратительные создания на свете.

Ты? Чем ты могла разочаровать меня? Ты совершенна настолько, насколько тебе позволяет твоя человеческая природа. Даже среди трупов есть такие, которые не подвержены тлению.

06.10. Я:

Странно, но это даже красиво.

06.10. Рой:

Я так рад, что ты снова онлайн! Ответь мне, ты когда-нибудь наблюдала за своим мыслительным процессом? Мысли, мечты приносят удовольствие или терзают твой мозг? Мне очень важно знать для подтверждения своей теории.

06.10. Я:

Терзания неизбежны.

06.10. Рой:

Прости. Я не могу и не хочу тебе врать. Я бы хотел сделать тебя счастливой, неважно каким способом. Но смысл жизни в страдании на потеху богу, который также страдает, потешаясь над нами, и поэтому его душа так черства. Как и души всех его порождений – нас, трупов, которые при рождении забыли, что они мертвы, и пытаются оправдать свою смерть, находя в ней фальшивый смысл.

06.10. Я:

Но тогда, разве аборты – это грех?

Убить то существо внутри, которое, так или иначе, подвергнется неминуемой гибели? Может, это милосердие?

06.10. Рой:

Когда ты счастлив, ты видишь скорбь повсюду, а скорбь вызывает в душе милосердие – самое мучительное из чувств. Вот почему христианство – это культ мученичества, и за это я так ненавижу эту религию. Когда ты несчастен – тебя окружают лишь счастливые, и их лица вызывают отвращение и зависть. Счастье так же мучительно, как и боль, и познавший это обречен на вечные муки. Грани чувств стерты. Эйфория, разрывающая душу, напоминает незримую плеть, что выбивает из груди отчаяние, потому что я не могу поделиться ею с другими. С Тобой…

06.10. Я:

Боль во всём. Даже создавая нечто прекрасное, человек испытывает нестерпимую боль. Так что же есть счастье? Дорога, сулящая боль и страдания, ведёт к чему-то эфемерному. Счастье – иллюзия?

06.10. Рой:

«Мысль изреченная есть ложь» – сказал кто-то из философов. Мир стремится от совершенства к ничтожеству.

06.10. Я:

В детстве всё казалось таким радужным, безоблачным.

А сейчас мелочи могут убить в тебе желание жить.

06.10. Рой:

Прости меня и не читай мой бред. Оставайся в детстве и будь счастлива. Придумай смысл жизни, стремись и достигай своих целей, ищи удовольствие в существовании. Я желаю, чтобы вся мельчайшая доля прекрасного, которое только есть в нашем разлагающемся мире, сосредоточилась в тебе. Запомни: мысль – зло. Чтоб жить – убей в себе мысль. Всё ничтожно, все незначительно. Просто я мертв душой, и потому моё зрение обострилось.

06.10. Я:

Это не бред. Это правда.

Чем больше мы общаемся, тем больше я понимаю. Я хочу понять всё.

Помоги мне в этом!

06.10. Рой:

Я ненавижу себя за те мысли, которые наполняют моё сознание. Научиться бы их забывать.

Так вот, давай поговорим о приятном. О чем угодно, даже о самой последней глупости. Расскажи что-нибудь, я хочу наполниться позитивом. Давай станем просто людьми, такими как все? На время…

06.10. Я:

Я училась на отделении журналистики. Поработала в производственной газете и поняла, что повсюду враньё. Какой наивной нужно было быть, чтобы не понимать, как устроен мир?

Но у меня открылись глаза.

И я не понимаю, чем можно заниматься по жизни, если всё такое иллюзорное.

06.10. Рой:

Не хочу, чтобы ты разлагалась душой вместе со мной. И я бы давно обратился к психиатру и добровольно лег в психушку, только нейролептиками меня не вылечить. Это образ мысли, философия саморазложения. Это вера, которую я придумал сам и сам же в ней увяз.

Тебе просто необходимо заняться тем, что будет приносить тебе удовольствие! Насколько я понял, творчество тебе приносит радость, так продолжай творить!

06.10. Я:

Ты прав, писать – вот что мне нравится! Писать правдиво и открыто. Может, мне стоит всерьёз заняться написанием книг? Масштабных и захватывающих. В отличие от лживых лицемерных заметок в газетах.

06.10. Рой:

Ненавижу себя! Наверное, мне это нравится. Я безнадежно ничтожен, и мне нравится это произносить! С тобой я могу признаться во всех своих прегрешениях! Завтра мне будет за это стыдно. Теперь ты знаешь обо мне всё, но мне хотелось бы когда-нибудь об этом рассказать тебе лично. Может быть, ты даже меня поймешь.

06.10. Я:

Я сама себя ненавижу. Так хочется быть кем-то другим. Лучше. Или хуже. Но только не собой.

Мы можем ненавидеть самих себя, но при этом быть вместе. И тогда ненависть уже не имеет смысла, так?

06.10. Рой:

Прости, что я указал тебе путь к несчастью. Надеюсь, ты пойдешь по другому пути.

06.10. Я:

Когда я, наконец, перестану себя жалеть и думать о своих недостатках, всё изменится. Тогда я буду счастлива.

06.10. Рой:

Зато есть в мире человек, который тебя любит и понимает.

Скажи мне всю правду обо мне, прошу! Скажи, насколько я ничтожен и отвратителен. Насколько смешон мой сегодняшний порыв. Мне важно услышать это, и именно от тебя. Насколько я отличаюсь от других людей. Умоляю, скажи, но только правду! Это никак не повлияет на наши отношения, точнее на моё отношение к тебе. Это позволит мне выйти из замкнутого круга.

06.10. Я:

Я вижу, как мысли разъедают тебя изнутри. Мысли – это истинное зло, и их нужно искоренять. Ты же сам так считаешь!

Ты слишком дорог для меня. Не позволяй самоуничижению, алкоголю и наркотикам взять над тобой верх.

Я люблю то, каким ты стал для меня. Отдушиной. Спасением. Пожалуйста, продолжай.

Мне нравится пытаться разобраться в тебе. Это помогает и мне понять себя.

06.10. Рой:

Это замечательный способ забыться, изобретенный людьми давным-давно! Я люблю людей за их гениальность в изобретении счастья. Я хочу быть одним из вас! Но я – тупиковая ветвь эволюции. Я вымру и не оставлю за собой потомства. И мои будущие дети скажут мне спасибо за то, что я не позволил им родиться! Все мы трупные пятна на теле господа нашего. Я люблю обращать свою ущербность в цинизм. Одно из немногих приятных чувств! Я необыкновенно счастлив, любовь моя.

8

07.10. Рой:

Как ты вообще? Расскажи о себе, я хочу, чтоб ты была хоть чуточку счастливее!

07.10. Я:

Мне грустно.

07.10. Рой:

Нет, забудь об этом! Твои произведения прекрасны, потому что их написала ты и получила при этом удовольствие. Твоё удовольствие стоит потраченной бумаги! Твою книгу я хочу прочесть к твоему приезду, чтобы обсудить лично.

07.10.Я:

Сейчас ты кажешься безнадёжным романтиком. Ведь все мои слова на бумаге – не больше, чем сгусток негативной энергии. Это не принесёт человечеству счастья.

07.10. Рой:

Я мёртвый романтик. Я начинаю разлагаться. Тебе, наверное, уже противно слушать про бесконечное разложение.

Если бы я только мог попросить тебя перерезать мне глотку! С какой радостью я бы покидал мир у тебя на коленях, от твоей руки! Но мечты не сбываются… И я довольствуюсь простой человеческой радостью – общением с тобой.

07.10. Я:

Ещё немного и я рвану к тебе навстречу. И знаешь, зачем?

Чтобы взять нож и приставить к твоему горлу. Посмотреть, действительно ли ты доверяешь мне.

Доверишь ли ты мне свою смерть?

Это ещё одно проявление любви.

07.10. Рой:

Извини, что я все время о себе, я, наверное, эгоист. Но мне кажется, что есть особые сущности, которые вселяются в человека и становятся частью его души. Соединяются с ней и становятся паразитами души. А сама душа чиста, и со смертью она освобождается от негатива и становится вновь чистой, лишенной страданий. Хотелось бы хоть на секунду поверить, что со смертью всё закончится.

Наверное, эта сущность во мне и разрушает всё позитивное. Если удастся её изгнать, я начну жизнь с чистого листа. Даже в наркотиках я начинаю видеть страдание, хотя для других это чистое удовольствие.

07.10. Я:

Может, наркотики и есть те самые паразиты души, что не дают тебе возможность стать счастливым?

Я ненавижу наркотики за то, что они делают с тобой.

И одновременно я люблю их за это.

Но моё сознание должно быть чистым, чтобы иметь возможность писать.

Ты знал, что наркотические вещества блокируют вдохновение и возможность выйти в те слои Вселенной, откуда твоей рукой будут написаны гениальные произведения?

07.10. Рой:

Ты слишком мало знаешь о наркотиках, чтобы утверждать это наверняка. Многие художники специально принимали препараты, чтобы написать свои шедевральные работы.

9

08.10. Я:

Рой, расскажи, почему вы уехали с фермы?

08.10. Рой:

Тот взрыв, помнишь? А, может, ты была слишком маленькой, чтобы помнить это.

Мои родители. Они погибли. А меня определили в детский дом.

Много лет меня кидали из одной семьи в другую, но я нигде не приживался. Новоиспечённые родители чувствовали мою отстранённость, холод. Это их пугало. Я был ребёнком, неспособным дать им ответную любовь. Ведь я любил только своих настоящих родителей и не мог себе позволить полюбить кого-то другого. Это было бы предательством. Поэтому было проще вернуть меня, словно какую-то вещь, обратно в магазин.

08.10. Я:

Мне очень жаль!

Поэтому ты стал полицейским?

08.10. Рой:

Я был беспомощным ребёнком, которого шпыняли. Решали дальнейшую судьбу, несмотря на моё мнение. Я хотел стать тем, у кого будет достаточно власти, чтобы поступать так, как этого захочется мне. И чтобы никакие службы опеки или законы не могли у меня этого отнять.

Что насчёт твоих родителей, Анабель?

08.10. Я:

Когда я была маленькой, они подсунули мне старую печатную машинку. Как сейчас помню, она была тяжеленной. С белым корпусом, на котором уже был желтоватый налёт времени, а печатная лента была совсем протёртой. Тогда я и начала печатать свои первые рассказы. Короткие, с ошибками. Они были такими наивными и глупыми. Но мне нравился сам процесс. Было неприятно, когда мои маленькие пальчики застревали между клавиш.

А в выпускных классах я уже печатала на ноутбуке: это был большой и довольно мрачный роман о девушке, которая застряла в городе, расположенном высоко в горах. Там был только снег и полная безнадёжность. Именно так я себя и ощущала. Одинокой и загнанной в угол.

Но родители просто не верили в меня.

Они сами дали мне эту злосчастную печатную машинку! Но утверждали, что писательство – это несерьёзно. Это только мой переходный возраст и не больше. Все подростки склонны писать, но за этим ничего не последует, говорили они.

Это повлияло на меня. Я верила в то, что это правда. И что я не наделена никаким даром. Что это просто гормоны играют во мне, и рано или поздно этот запал пройдёт.

Но боль, причинённая отсутствием веры в меня, никуда не делась.

Я разочаровалась в реальном мире. И решила, что отныне буду жить только в вымышленном. Придуманном мной самой.

08.10. Рой:

Тогда этот придуманный мир должен быть счастливым. Сделай его счастливым для себя. Это твой наркотик, который даёт тебе эйфорию. И ты сама можешь контролировать свой приход. Не дай депрессии поглотить себя полностью.

10

30.10. Я:

Я контролирую свой приход.

Мой придуманный мир будет счастливым.

Рой. На моих руках билет в один конец.

11

Я никогда не писала на ходу, как было свойственно многим авторам, стремящимся найти вдохновение где-то в парковой зоне на скамейке или за ноутбуком в маленьком кафетерии. У меня был свой ритуал. Я обнажалась, сбрызгивала выдающиеся ключицы приторными духами с ароматом шоколада, ставила сваренный кофе рядом с нетбуком Packard Bell с нежно-фиолетовой крышкой и белой клавиатурой, и в тишине дома начинала писать. Я погружалась в густые воспоминания и лишь слегка приправляла их художественным вымыслом, совсем чуть-чуть.

За окном сплошным пятном растянулись деревья на много миль. Солнце жгло через стекло, но лбом я ощущала прохладу поверхности окна поезда.

Да. Я всё ещё в поезде. Хоть мыслями я в прошлом.

Колёса стучали ровно и монотонно, баюкая. Смена обстановки – не миф, я чувствовала, что становлюсь другим человеком, менее зацикленным на негативе и с неподдельным воодушевлением. Я ожидала чего-то прекрасного. Рой запал мне в душу своим притягательным чёрным мировоззрением. Как писатель я была влюблена. Мне хотелось написать новую потрясающую книгу. Не что-то среднестатистическое, а что-то по-настоящему стоящее! И Рой мог мне в этом помочь. Я знала, что судьба неслучайно нас свела. И я, наконец, осознав это, без колебаний собрала вещи первой необходимости и села на поезд, который на полном ходу нёс меня к неизбежному.

Девин