Измена. (С) меня достаточно
- -
- 100%
- +
Отбрасываю свитер в сторону.
Щёлк.
Затвор срабатывает, как выстрел.
Каждая клеточка моего тела бьется в агонии от стыда.
Обнимаю себя руками.
– Голову чуть выше и к плечу. – Тихо говорит Кирилл и присаживается на корточки. – Немного в профиль… Ещё немного… Ты очень нежная.
Чувствую, как подбородок дрожит.
Перед глазами стоит извивающаяся Света, и я совершенно осознанно сравниваю себя с ней. По ощущениям – как тыкать вилкой в незажившую рану. Есть в этом что-то мазохистское и ненормальное.
Я не чувствую себя красивой. Я не чувствую себя сексуальной.
Зато чувствую тепло на щеках. Крупные слёзы собираются в уголках глаз и скатываются вниз, капая с подбородка на джинсы.
Кир убирает от лица камеру. В его взгляде нет раздражения или недовольства.
– Вытяни руку вперёд. – Просит Он.
Я слушаюсь.
Он делает то же самое, и в момент, когда мне кажется, что сейчас мы соприкоснёмся пальцами, он вдруг останавливается.
– Это твоя безопасная зона. – Он проводит ребром ботинка черту на полу. Прямо над той точкой, в которой замерли наши руки. – Граница, которую я не пересеку. Ни при каких обстоятельствах. Не бойся быть собой хотя бы в рамках этого пространства. Для начала хватит и его.
Пока я обескураженно пялюсь на тонкую чёрную линию на полу, Кир направляет на меня объектив камеры.
Щёлк.
Я пытаюсь переварить это. Пытаюсь освоиться в этом новом безопасном пространстве и почувствовать себя в нём, но выходит с трудом. Для меня это в новинку, потому что своих границ я не чувствую уже очень давно. Их смяло и так плотно утрамбовало, что я забыла, где заканчиваюсь я, и начинается Марат.
– Красиво. Очень красиво. Настя, у тебя очень изящная шея. – Говорит Кирилл, и я не слышу в его голосе иронии или намёка на какое-то «но».
В комплиментах Марата всегда было «но». От его похвалы у меня часто оставалось странное послевкусие.
«Ты у меня идеальная, ещё бы попу подкачать».
«Для своего возраста ты хорошо выглядишь».
Я всегда расценивала это, как мотивационный пинок. Просто Марат хочет, чтобы я не забывала за собой ухаживать. Любой мужчина мечтает видеть рядом с собой красивую женщину.
Но ни разу в речи Марата не проскальзывало того искреннего восхищения, с которым сейчас говорит Кир. И мне хочется ему верить, пусть даже это всего лишь великолепная актёрская игра.
– В этом заключается ваш план? – Утираю слёзы. – Вы наговорите мне кучу приятностей, и я должна буду почувствовать себя красивой?
– Я тут вообще не при чём. Ты всё поймёшь, когда увидишь фото.
Кирилл держит обещание. Не прикасается и черту не переступает. А я всё чаще бросаю туда взгляд и думаю, заступит ли хоть носком ботинка.
И почему-то очень этого хочу.
Эти границы, это воображаемое стекло между нами, подогревает интерес. Я знаю, что на самом деле там ничего нет, и я могу коснуться его, или он меня, но мы не нарушаем договорённости.
– Чуть вбок голову. Чудесно… Идеальный профиль.
Щёлк.
– Спиной ко мне.
Я меняю позу.
Кир приглушает прожектор, оставляя нас в интимном полумраке. Импульсный свет разрывает темноту яркой молнией.
Я не вижу его лица, но чувствую на себе взгляд, который спускается тёплой волной между лопаток, прыгает с позвонка на позвонок и оглаживает ласково изгиб поясницы.
Кожа моя горит. Прикосновения фантомны, но обжигают.
Это сводит с ума.
Речь Кира превращается в набор медитативных установок. Совершенно перестаю улавливать смысл, зато на уровне тела явный прогресс – оно податливо отзывается на тихий голос и млеет…млеет.
Мне хочется… Мне нужно…
– Дай мне немного себя настоящей, Настя. – Слышу за спиной голос, почти переходящий в шёпот.
Прикрываю глаза. Пробегаюсь пальцами по шее. Откидываю голову назад. Волосы щекотят поясницу.
Мне нужно ощутить физический контакт. Прямо сейчас.
Внизу живота горячо пульсирует.
Воображение рисует откровенные картинки, и вопреки здравому смыслу, на них не Марат. Не его ладони скользят по моему телу и не его губы оставляют короткие поцелуи на шее, над бьющейся голубой венкой. Не его мощный торс вжимает меня в упругий матрас постели, заставляя извиваться от удовольствия.
Запах дорогого парфюма бьет в нос, разгоняя фантазию дальше. Меня несёт, и я не хочу останавливаться.
Вцепляюсь пальцами в спинку стула. Дышу рвано и поверхностно.
Может ли фригидная женщина испытывать такое влечение к мужчине, который её и пальцем не тронул?
Тихо и судорожно выталкиваю из лёгких воздух, чтобы Кир не услышал. Чтобы ни о чём не догадался.
Вспышка моргает и под закрытыми веками это выглядит, как фейерверк. Ерзаю на стуле, жалея, что не могу свести вместе бёдра.
Нет, это слишком.
Встаю, но не поворачиваю лицом к Киру. Пытаюсь отдышаться и отыскать хоть какие-то силы на то, чтобы натянуть на лицо дежурную улыбку.
– Всё хорошо?
– Да.
Нет. Только что мысленно я занялась с тобой сексом, и это не хорошо.
– Я могу идти?
Кир молча пожимает плечами, предоставляя мне самой решать.
Поднимаю свитер и застываю перед чёрной линией, чувствуя иррациональный страх шагнуть за неё. Будто потеряю безопасный мир, который для меня на несколько минут создал Кир.
Сердце колотится, как безумное.
– Спасибо. Это было…
Не нахожу слов.
Перешагиваю черту, хватаю плащ и убегаю в прохладу осеннего вечера, обещая себе, что никогда и ни за что больше не встречусь с этим мужчиной.
Глава 7.
Настя.
– Здесь у нас ванна и туалет, совмещённые. Свет включается внутри. В зале есть выход на балкон, там можно курить.
– Я не курю.
Идём с Ликой за хозяйкой квартиры – Натальей. Она с деловым видом показывает свои владения и в красках описывает, какие замечательные здесь соседи.
Соседи, вероятно, единственный плюс этого места. Квартира – не разгуляться. Тридцать пять квадратов, на которых уместилась маленькая кухонька со старым обшарпанным гарнитуром, деревянным столом и двумя стульями. В зале продавленный диван, одного взгляда на который достаточно, чтобы заболела спина. Во всю длину комнаты советская стенка со множеством шкафов. У меня и вещей-то столько не наберётся…
Кстати, о вещах. Надеюсь, Света ещё не свалила их в кучу на заднем дворе и не подожгла. Надо как можно скорей заняться этим вопросом, только вот ехать в дом, где сейчас вьет гнездо другая женщина, совершенно нет желания.
Лика хмурится и кусает губы.
– Насть, ну это трэш. – Шепчет, отведя меня в сторону. – Здравствуй, депрессия! Ты в этой конуре через неделю в окно выйдешь.
Я с ней согласна. После моего дома или хором Лики квартира кажется очень маленькой и совсем не уютной. Скудное освещение не добавляет оптимизма. Атмосфера здесь немного угнетающая.
Но я больше не могу пользоваться гостеприимством Лики. Дай ей волю, и она пропишет меня у себя. А мне нужно проверить собственные силы и прощупать свои границы.
Вчерашний опыт показал, что они ещё есть. Стёрлись, стали почти незаметны, но всё же подлежат восстановлению. И теперь мне интересно, как я буду вести себя в новых условиях. Почти экстремальных, для такого тепличного цветочка, как я.
– Меня всё устраивает. – Киваю Наталье.
Подписываем договор. Ключи забираю со смешанными чувствами.
Не думала, что наш с Маратом разлад продлится так долго. На душе серо и тоскливо, и мне хочется повыть, уткнувшись головой в стену.
Сказала бы, что внутри кошки скребут, но… Никаких кошек, да. Только хомяки.
Едем к Лике.
На пороге нас встречает Алиса и сразу вручает увесистый конверт.
– Курьер принёс. Для Насти. Я расписалась за тебя, ничего?
– Ага. Это от Марата? – Спрашиваю с надеждой. Переворачиваю.
Никаких записок, лишь в углу две размашистые буквы:Д. К.
Прохожу в свою комнату и нетерпеливо разрываю конверт. На кровать высыпаются фотографии и я застываю, глядя на девушку на снимках.
Она очень красива. Нежна и грациозна. Тонкие запястья, плавный изгиб шеи и целый спектр эмоций в блестящих глазах. Каждое фото чувственно и эротично, но без грязи и похоти. Просто…эстетика. Красота тела, как она есть. Именно то, что цепляет меня в работах той же Кати Демидовой.
Это я?
Не верю. Не может быть!
Кручу фото.
Ни одной призывной позы, наподобие тех, что выдавала Света. Да и одета я куда консервативней. И всё же это так тонко и интимно, что у меня сжимается от спазмов горло.
– Господи, это ты? – За своим занятием я не замечаю, как в комнату вошла Лика. – Только попробуй мне вякнуть ещё хоть раз, что ты не секси. Натыкаю лицом вот в это.
– Это, наверное, фотошоп…
– Хреношоп! – Лика недовольно сводит брови над переносицей. – Обалдеть. Как он сумел из тебя это вытащить?
Краснею.
Как-как? Возбудил…
Не прикладывая ни малейшего усилия и, возможно, даже не имея такого намерения. А я сама всё додумала и дофантазировала. И сама в итоге психанула.
Молодец, самостоятельная…
– Чёрт, я же его даже не отблагодарила нормально.
– В чём проблема? Пиши. На кофе пригласи.
– Нет. – Отвечаю слишком резко и поспешно. – Подумает ещё, что навязываюсь. Да и у меня муж…
– Объелся груш. Пиши, говорю. А это я на память оставлю.
Лика забирает одно фото с собой, подмигивает и уходит, тихо прикрыв дверь.
Я прыгаю взглядом по снимкам и всё ещё не могу поверить, что на них действительно я. Подхожу к зеркалу и пытаюсь взглянуть на себя чужими глазами.
Да, наверное, во мне есть что-то красивое, раз Кир сумел это разглядеть, но я вижу только набор комплексов. Здесь много, там мало. Грудь единичка, и под тёплым объемным свитером она даже не выдаётся вперёд. Талия тонкая, но если повернуться боком, то видно чуть выпирающий животик внизу. Он не убирается упражнениями и диетами, я пыталась.
Поворачиваюсь в профиль. Кир сказал, что он у меня идеальный. И что шея очень изящная.
Оглаживаю линию подбородка и застываю пальцем на губах. Размыкаю их, касаясь кончика пальца языком.
Это какие-то инстинкты. Бессознательное, но очень острое и ищущее выход.
Вспышка очередной фантазии ослепляет чувственностью. Я вижу, как Кирилл целует меня, прижимая к стене. Держит крепко за запястья, и мы звучим синхронно стонами и рычанием.
Внизу живота снова горячо.
Трясу головой, отгоняя наваждение.
Почему не Марат? Почему в этих краткосрочных помутнениях рассудка я со страстью и самоотверженностью занимаюсь любовью с другим мужчиной?
Снова смотрю на девушку на фотографиях.
Пишу Киру.
Настя: Спасибо! Это гораздо больше и глубже, чем я ожидала. Как вы это сделали?
Короткий ответ приходит почти сразу.
Кирилл: Красота в глазах смотрящего.
Верчу задумчиво телефон в руках. Вроде бы диалог закончен, но червячок подтачивает меня изнутри. Я хочу продолжения, но не знаю, что написать.
Предложить выпить вместе кофе? Отвесить комплиментов его мастерству? Кокетничать?
Нет, всё это глупо. Кирилл явно незаинтересован ни в каком продолжении, да и мне сейчас, на эмоциях, лучше не предпринимать поспешных действий. Потом буду жалеть и убиваться.
Открываю приложение и вызываю курьера. Выбираю несколько самых удачных на мой взгляд кадров, складываю их в плотный маленький пакетик и пишу короткую записку:
Хочу прижаться к тебе. Скучаю.
Вкладываю записку внутрь, заклеиваю пакетик скотчем.
Через пол часа приезжает курьер. Я указываю адрес офиса Марата, как пункт назначения, и с чувством выполненного долга иду пить чай с Ликой и двойняшками.
– Может, задержишься? Хорошо так, когда подруга рядом.
Смотрю на Лику, которая немного поникла, и впервые задумываюсь о том, что ей тоже бывает одиноко. Несмотря на вечный шум и гам. И несмотря на то, что обычно она держится молодцом. Я её ни разу не видела в слезах или убитой горем. Даже после развода она как-то быстро пришла в себя, расправила плечи и начала фигачить больше, чем раньше.
– Надо попробовать взять жизнь в свои руки. Я ведь одна не жила никогда. Сначала с родителями, от них сразу к Марату. Теперь вот тебе надоедаю. Может, если у меня будет своё пространство…
– Какое там пространство. Шаг в сторону и упёрся в стену. – Лика делает мальчикам бутерброды и ставит тарелки на стол.
Тёма забирает себе колбасу Сёмы, отдаёт взамен весь свой сыр. Добыча поделена, двойняшки довольны.
– Лик, а ты как поняла, что у вас с Сашей всё?
– Да он как сказал: «Лика, у нас всё», так сразу и поняла.
– И ты просто отпустила?
– Если лошадь сдохла – слезь. Наша сдохла. – Философски изрекает подруга.
А вдруг наша с Маратом тоже? И я просто стегаю кнутом труп несчастного животного. И вот эти фотографии Марату вообще ни в какое место не упёрлись, как и я сама.
Смотрю в кружку. На дне медленно разворачивается чайный лист, его терпкий запах поднимается с паром и щекочет ноздри.
Телефон вибрирует. На экране висит уведомление от курьерской службы – заказ выполнен.
Вздыхаю.
Ладно. Придётся побыть немножко некромантом.
Глава 8.
Настя.
Моё первое утро в новой квартире.
Пол ночи я пыталась подстроить выпуклости своего тела под впуклости дивана. Приноровилась к волнообразному рельефу лишь под самый рассвет, но даже тогда спала поверхностно и неспокойно: меня преследовали откровенные картинки с участием Кира.
Просыпаюсь уставшая и разбитая.
Господи, мне что, шестнадцать?!
А дальше что? Поллюции?
Принимаю прохладный душ. Нервы вытянуты в струну, и я надеюсь, что вода поможет немного освежиться.
Оказывается, моё тело тоже умеет голодать. Не такая уж я безнадежная, как уверял Марат. Может Лика права, и дело не во мне? Или не только во мне…
И эта мысль одновременно ободряет и удручает.
Пью кофе, медленно ползая взглядом по грязным обоям.
Как мы до этого докатились, Настя? Что делаем в этой негостеприимной и мрачной квартирке?
У меня здесь почти ничего нет. Чайная пара, маленькая кастрюлька, комплект постельного белья и банное полотенце – всё это я одолжила у Лики до тех пор, пока не перевезу сюда свои вещи.
Этим вопросом нужно заняться в ближайшее время, но я не чувствую в себе сил и энтузиазма, поэтому решаю отложить ещё на недельку. А пока лучше прогуляюсь до ближайшего ТЦ и прикуплю каких-нибудь полезных в быту вещей, или чего-то милого и поднимающего настроение. Например, пару разноцветных диванных подушек.
Пока собираюсь, приходит сообщение.
Лика: Доброе! Ну что, приснился жених?
Рычу на телефон. А ведь я только выбросила из головы эти мысли! Спасибо, Лика!
Настя: Целых пять. Думаю теперь, кого выбрать.
Лика: Выбирай богатого. Какие планы?
Настя: Схожу до ближайшего торгового. Хочу немного облагородить берлогу.
Лика: Ого! Вот это оптимизм…
Лика: Ладно, не отвлекаю. Звони вечером.
Пялюсь непонимающе в экран. Написала, чтобы узнать, приснился ли мне жених? Вот странная.
Гуглю ближайший ТЦ – он в трёх километрах от моего дома. Не так уж далеко, к тому же погода сегодня отличная: солнечная и тёплая.
Гуляю по торговым рядам, заглядываю в основном в магазинчики с товарами для дома. Уже прикупила кухонные полотенца, дозатор для жидкого мыла и коврик в ванную.
Не знаю, кого там шопинг воодушевляет, но конкретно для меня это какой-то изощренный способ самоубийства. Очереди, зачастую агрессивные люди и бесчисленное множество товаров, которые хочется потрогать и примерить. Это всё отбирает крайне много времени, и к моменту, когда я решаю закончить с покупками, за большими окнами торгового центра уже разливается закат.
Обалдеть, вот и кончился день!
Решаю порадовать себя вкусняшкой: покупаю кофе. У центрального выхода меня уже поджидает такси – решила раскошелиться на обратную дорогу, чтобы не тащиться с покупками по темноте.
Бегу, попутно отхлёбывая лавандовый раф. Выныриваю из-за очередного поворота и на всех своих сверхскоростях въезжаю в кого-то. Пакеты летят в стороны. Кофе – строго вперёд, подчиняясь силе инерции.
– Простите! – Взвизгиваю и поднимаю глаза. – Вы?
– И тебе добрый вечер. – Кирилл поджимает губы и недобрым взглядом рассматривает своё пальто, по которому медленно капает мой пахнущий лавандовым полем кофе.
С квадратного подбородка тоже стекают кофейные капли.
– Давайте я вам всё вытру. Надо же так…
Достаю из пакета пачку полотенец, открываю. Прохожусь осторожно по лицу, щетинистому подбородку и шее со вздутой веной, ускользающей за воротник теперь уже не белой рубашки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.